О марксистских догматах
Есть удивительный догмат, который порой используют люди, совершенно не вдумываясь в него. Этот догмат явлен формулой: «Класс определяется по отношению к средствам производства». Что он значит? Если это краткое, редуцированное выражение из определения классов по В. Ленину, данное им в своей работе «Великий почин» (1919 г.), то там перечислен синтез четырех признаков: «Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают».
Если в этом определении проявляется синтез признаков класса, то, значит, здесь нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины этого определения классов. Ленин неоднократно прямо формулировал мысль о недопустимости эклектического вырывания отдельных положений из диалектических определений, он писал: «В этой философии марксизма, вылитой из одного куска стали, нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины». (В. И. Ленин «Материализм и эмпириокритицизм» (1909))
Может об этом говорили другие марксисты? К. Маркс не оставил определение класса, однако он и Ф. Энгельс неоднократно указывали, что «распределение средств производства между классами данного общества есть та основа, которая обуславливает и определяет весь экономический строй данного способа производства» (Маркс, «Капитал», том 3, глава 52 («Классы»)), то есть сегодня обусловливает экономический строй финансового способа производства.
Класс интеллигенции через государственную машину владеет фактически, в общем и целом, всеми средствами производства, отдавая их в материальное производство на правах использования и распоряжения за определенную финансовую ренту, на время действия такого платежа. Чтобы выплатить такую ренту, каждая производственная ячейка материального производства должна пойти и взять в долг будущих результатов труда определенный объем средств обращения на выплату финансовой ренты. Этот финансовый цикл никогда не прекращается:
заём финансовых средств обращения - оплата финансовой ренты – возможность распоряжения и использования средствами производства на определенное время – непосредственное производство - оплата финансовой ренты с помощью средств обращения.
Если хоть где-то «капиталист» не сможет выплачивать ренту, неважно, какая у него «прибыль», то он сразу лишится прав на использование и распоряжение средствами производства, а они вернутся в собственность единственного монопольного владельца – финансового государства, находящегося в руках класса интеллигенции. Вся эта цепочка отражает внеэкономическое принуждение, личную зависимость «капиталиста» от действий по силовому принуждению владельцем средств производства.
Кроме этого, отношение к средствам производства фактически явлено нам в законах государства.
О чём нам говорят современные законы финансовых государств? О том, что созданное финансовое производство (финансовые институты) или финансовая фабрика, которая в России называется Центральным банком, имеют право присваивать любые средства производства (орудия и предметы труда) с помощью своей продукции, не имеющей стоимости и являющейся исключительной собственностью единственного владельца – этой финансовой фабрики.
Отношение класса интеллигенции к средствам производства отличается от такого отношения в буржуазном обществе. Буржуазное право и его законодательство утверждало, что при акте купли-продажи происходит смена товаровладельца, а сами предметы и орудия труда становятся капиталистической частной (личной) собственностью товаровладельца и никто не имеет права на неё, кроме самого товаровладельца. Наблюдаем ли мы такой товарооборот при современных финансовых экономических отношениях? Конечно нет. Класс интеллигенции (работники нематериальной отрасли экономики) уже давно присвоил право безвозмездного присвоения средств производства с помощью средств обращения, не имеющих стоимости, и выразил это право в законодательстве.
Разве это не фактическое состояние современных политэкономических отношений? Заняв определенную должность, то есть место в нематериальном производстве, представитель класса интеллигенции уже имеет право на присвоение любых продуктов труда, получая свое финансовое довольствие, при этом не производя и капли стоимости в результате своей деятельности.
Пусть любой человек, следуя законодательству класса интеллигенции и выполняющий функции по эксплуатации трудящихся материального производства, вывернется наизнанку, однако он не сможет получить за свой умственный и физический труд и капли прибавочной стоимости, которая уплывет в руки господствующего класса в форме финансовой ренты. Доход такого «капиталиста» войдет как часть или переменный капитал в стоимость материальных результатов труда.
Можем ли мы сказать, что согласно действующему законодательству и существующим финансовым экономическим отношениям, современный «капиталист» лично присваивает себе прибавочную стоимость? Нет. Вся прибавочная стоимость утекает в карманы класса интеллигенции в форме финансовой ренты и выплачивается ему в форме финансового довольствия, формируя классовые фонды накопления и потребления.
Современный налог на «прибыль» — лишь форма финансовой ренты с дополнительного дохода «капиталиста» за его функции по эксплуатации трудящихся, фактически это премия предпринимателя за его работу по эксплуатации. Если класс интеллигенции посчитает этот доход чрезмерным, он отнимет его, просто выпустив новый закон, который утвердит новую количественную форму финансовых сборов. Здесь уже будет работать закон финансовой стоимости, который можно сформулировать следующим образом – материальное производство и обмен продуктами труда происходят на основе их финансового выражения с помощью средств обращения, величина такого выражения определяется общественно необходимыми затратами труда материального производства. Если затраты труда больше, чем выражающие их средства обращения, то та часть затрат, которая превышает объем таких средств, финансовым производством не признается, что позволяет регулировать величину материального производства и обмена между материальной и нематериальной отраслью экономики.
Думайте над теми догматами, которые вы используете. Исследуйте, как они появились и что показывали в капиталистической эпохе. Отделяйте действительные догматы от выдуманных. Помните, что писал В. И. Ленин для догматиков своего времени в статье «О некоторых особенностях исторического развития марксизма» (1910): «Именно потому, что марксизм не мертвая догма, не какое-либо законченное, готовое, неизменное учение, а живое руководство к действию, именно поэтому он не мог не отразить на себе поразительно-резкой смены общественной жизни. Отражением смены явился глубокий распад, разброд, всякого рода шатания, одним словом, - серьезнейший внутренний кризис марксизма. Решительный отпор этому распаду, решительная и упорная борьба за основы марксизма встала опять на очередь дня. Чрезвычайно широкие слои тех классов, которые не могут миновать марксизма при формулировке своих задач, усвоили себе марксизм в предыдущую эпоху крайне односторонне, уродливо, затвердив те или иные «лозунги», те или иные ответы на тактические вопросы и не поняв марксистских критериев этих ответов.»
Свидетельство о публикации №226111601289