Глава 3. Догнать, ограбить, утопить!
— Карамба! Живее! Бом-брамсели — на фок! Торгаш плюнул вам в рожу! Кто из вас, дармоеды, решил утереться?
Трудно было поверить, что этот старый морской волк, капитан грозного фрегата, когда-то был принят на борт стариком Эдвардсом только для того, чтобы греметь на камбузе мисками и котлами.
Маленькая бригантина казалась слишком лёгкой добычей, чтобы от неё отказываться. А дерзкое поведение капитана португальцев, попытавшегося тягаться в скорости с имперским фрегатом, только добавило пиратам азарта.
— Канониры, приготовиться!
Пара баковых пушек с такого расстояния не могла нанести сколько-нибудь ощутимый урон сопернику. Было очевидно, что стрельба из носовых орудий была откровенным пижонством. Но попытки удачным выстрелом разнести каюты чужого капитана и его помощников всем казались бесспорно весёлым занятием.
— Право руля! По готовности! — капитан махнул рукой.
Грохнула левая баковая пушка. Белое дымное облако потащило ветром перед кораблем. Впереди, заслоняя от глаз торговый корабль, вырос из воды и тут же пропал остроконечный сноп брызг.
Сестерция уже мелькала между пушками с пороховыми картузами. На голове у неё красовалась натянутая почти до самой переносицы отцовская кожаная треуголка.
— Пиявка, катись в трю… — высокий безбородый матрос с сухим, выветренным как прибрежный песчаник лицом, не успел договорить: в грудь ему прилетел ловко брошенный Сестерцией мешочек с порохом.
— Клянусь ушами Нептуна, — взревел он, — я выкину тебя за борт!
— Ага, только похудей сначала! — Сестерция всё ещё была уверена, что пока она единственный юнга на борту, никто кроме неё, в крюйт-камеру залезть не сможет.
— И Андерсон, запомни, меня зовут Сестерция! — крикнула она, убегая за новой порцией пороха.
Команда, захваченная азартом погони, жадно вглядывалась в чёрно-белый поплавок чужого корабля. Ослепительно бирюзовые волны постепенно становились тёмно-синими. Ветер заметно крепчал.
— Убрать бом-брамсели!
— Но… — Гризли не успел договорить, прерванный новым окриком капитана.
— Держать курс!
Преследуемый корабль начал превращаться в едва различимую точку. Матросы «Королевы Анны» уже начали высказывать неприкрытое разочарование. Неожиданно ход торговца замедлился.
— Ну вот и подарочек! — усмехнулся Луис, глядя в подзорную трубу.
Откровенно говоря, был момент, когда он уже и сам мысленно попрощался с добычей.
— Успеть бы до сумерек. — Капитан, прищурясь, посмотрел на штурмана. — Как думаешь, Джим, шторм будет?
— Как знать, Лу…
Уже без подзорной трубы можно было различить на преследуемом судне завалившуюся грот-мачту. Похоже, что капитан торговца рисковал осознанно. Чтобы уйти от погони, несмотря на крепчавший ветер, он решил оставить на мачтах все паруса. Результат не заставил себя ждать слишком долго. Когда бригантина в очередной раз на полном ходу ударилась в волну, ванты не выдержали. Упавшая вперёд и в сторону грот-мачта повисла на уцелевших канатах. Чтобы избежать опасного крена, команда бригантины бросилась рубить мачту и остатки теперь уже бесполезного такелажа.
На второй час погони разбивавшиеся о борта волны уже вполне можно было назвать штормовыми. Сразу шесть брошенных абордажных крюков зацепились за борт настигнутого корабля.
— Навались!
Матросы тяжёлой поступью потянули завязанные за крюки концы. Шаг, ещё шаг!.. Кранцы ударились о борта.
Ревущей, ощетинившейся абордажными саблями лавиной пираты бросились на врага. На палубе бригантины грохнул мушкетный залп. Сквозь пороховой дым, оставляя за собой стоны своих и чужих умирающих, скользя в багровых лужах, крича, поднимаясь и падая, охотники за лихой добычей растеклись по палубам бригантины. Зазвенели клинки сабель и шпаг. Под ударами топоров хрустнула очередная дверь. Бой постепенно сползал в трюмы и каюты. Так или иначе, но через полчаса всё было кончено.
Качка усиливалась. От очередного удара набежавшей волны один из передних кранцев развалился в труху. У пиратского корабля хрустнула и повисла на петле крышка орудийного порта.
На палубе захваченной бригантины, окружённые пиратами, опираясь друг на друга и опустив головы, стояли два морских офицера в рваных окровавленных мундирах.
Луис швырнул в офицеров пачкой их же корабельных бумаг.
— Какого дьявола! — заорал он. — Какого дьявола вы вообще сопротивлялись! Ради пары бочек рома и солонины?!
Пленники молчали.
— За борт их! — вдруг совершенно спокойно, даже устало произнес капитан и, потеряв к офицерам всякий интерес, добавил:
— Конопатый, ветер крепчает. На вынос добычи у тебя от силы полчаса!
Конопатый кивнул.
— Живее, дармоеды! — крикнул боцман в сторону собравшихся на палубе товарищей. Пираты снова разбежались по отсекам и каютам корабля. Разбивая топорами золочёные створки резных шкафов, взламывая рундуки, они хватали всё хоть сколько-нибудь ценное, попавшееся им на глаза.
Хотя по грузовой декларации на захваченном судне, кроме пороха, продуктов, походных шатров да пары ящиков добротных ружей ничего не было, Конопатый Чарли с трудом скрывал в бороде довольную ухмылку от предвкушения пирушки. Захваченная бригантина была скорее похожа на королевскую яхту, чем на торговое судно. На ней должно было быть что-то, чем можно поживиться.
Сестерция предупреждала Беатрис о возможной пушечной перестрелке, но вместо перестрелки последовала долгая погоня. Передвинутые девочкой к выходу из крюйт-камеры картузы с порохом теперь бесполезно захламляли и без того узкий проход.
Криков больше не было. Только шум набегавших волн и гулко отдававшиеся по всему кораблю удары бортов.
«Что происходит? Кто победил?»
Беатрис осторожно выглянула из лаза крюйт-камеры. В качавшихся на волнах сумерках трюма девочка заметила, как по бимсам пробежала узкая полоска света. Де Пуансе обернулась и увидела сквозь щель под полусорванной крышкой пушечного порта борт соседнего судна. Блеск золотых завитков на голубой краске чужого борта после угрюмой серости пиратского фрегата показался девочке каким-то волшебным, спасительным сиянием.
«Там наверняка честные, благородные люди. Они помогут!»
Не мешкая больше ни минуты, Беатрис подползла на четвереньках к пушечному порту, протиснулась наружу и, изо всех сил толкнувшись ногами от борта «Анны», оказалась на палубе бригантины.
Обернувшись, девочка увидела Сестерцию. Глаза маленькой пиратки были расширены от ужаса. Протиснувшись в орудийный порт, откуда только что выскочила беглянка, она махала рукой.
— Куда? Назад! Ты погибнешь!
Беатрис поджала губы и замотала головой. Потом она отвернулась и, уже не глядя на подругу, скрылась в глубине ближайшего люка.
Чертыхаясь и осыпая юную баронессу самыми страшными ругательствами, Сестерция бросилась следом.
Она настигла Беатрис только в трюме. Рядом с беглянкой на полу в луже крови лежал человек в дорогой одежде. Беатрис выхватила из рук убитого шпагу и направила её в сторону Сестерции.
— Я не вернусь!
Но та пробежала мимо, даже не обратив на девочку внимания. Маленькая пиратка рванула на себя дверь, ведущую в форпик и, подбежав к стоящей там бочке, вытащила из неё искрящийся шнур.
Вернувшись обратно, Сестерция бросила шнур под ноги тут же отскочившей баронессе.
— Что это?!
— Запал! Через четверть часа эта посудина ушла бы в гости к морскому чёрту…
В этот момент откуда-то сверху раздались удары по дереву и приглушённые крики.
— Живее! Больше никого не ждём!
Бригантина закачалась сильнее.
— Они обрубили швартовые! Скорей! — Сестерция схватила за руку Беатрис и потащила к лестнице, но та, бросив шпагу, мёртвой хваткой схватилась за ближайший пиллерс.
— Ну и оставайся! — не выдержала Сестерция, отшвырнула руку девочки и сделала шаг к выходу. Но вдруг остановилась и повернулась к Беатрис. — Хромые попугаи! Пропади он пропадом, этот Луис! Я с тобой!
Первые капли дождя забарабанили по палубам. В отблесках молний, сверкавших у горизонта, «Королева Анна» медленно удалялась от бригантины.
— Джон! Где обещанный «бум!»? — капитан из-под бровей посмотрел на Долговязого Джона, главного корабельного канонира.
— Возможно, запал худой. — Джон переминался с ноги на ногу, одним глазом косясь на капитана, а вторым — на только что перетащенные с бригантины громоздящиеся на палубе бочки с ромом. — Ща мы эту посудину из пушки!
— Пусть катится к чёрту! Шторм ей на все палубы! — выдохнул капитан и, тут же отвернувшись, крикнул: — Конопатый, я не вижу на баке штормовой стаксель! Ты это называешь подготовкой?
Свидетельство о публикации №226111601300