Наш великий, непревзойденный буфет. Глава 8

НАШ ВЕЛИКИЙ НЕПРЕВЗОЙДЕННЫЙ БУФЕТ
ГЛАВА VIII
Забавы призраков.  Общество "УУУУУ".
      

     В буфете чувствовалось напряжение.
Новый директор Артемий Аристархович Громкохрюков расхаживал по кухне и с уморительным акцентом давал указания. Он даже свою фамилию произносил как "Громкохрюкоу".

      — Так уот. Нам поручэно сделати нэ просто буфэт,  а (тут он поднял палец к небу) великий и нэпрэвзойдённый буфэт! А у нас шо? Какие-то взрывы. Прышлось почынить дверь. Какие-то прывидэния. Имейте уввиду, шо я никаких прывидэний не допушчу! И йэсли исчэзнут булки, то я сразу пойму, шо это не привыдэние.

        — А что вы на меня-то сразу смотрите? — возмутилась толстая повариха Ирин Дмитриевна.

     — Да, это даже как-то невежливо, — втупилась худенькая Мария Александровна.
 
      — А вы-то шо переживаете, — оскалил зубы Артемий Аристархович, вы ж совсэм худенькая. Вам нужно поправляться. Пить чай с булочкой. А лучшэ — с двумя булочками.

     И похлопав по плечу Марию Александровну, с хохотом удалился.

     — Жуткий нахал, — тихо сказала Мария Александровна.

       — Ну хотя бы не Будапешкин.

      — А чем тебе Будапешкин-то не нравился?

      — Да больно пафоса много. И почему взрыв-то был, ты знаешь?

     — Нет. А откуда мне знать?

     — Этот Будапешкин сатанистом был. Я тебе точно говорю.

      — Да ну....

     — Баранки гну. Ему эта Любовь Михайловна сказала: покажи мне чудо. И он... в Общем, как там говорят? Артуфакт притащил.

      Мария Александровна расхохоталась от слова "артуфакт".

     — И ничего смешного. Он как бухнет! И зелёный туман пошёл! Как на кладбище. А оттуда скелет выбежал. В очках.

    — Что ж вы тут пьёте и курите такое в этом буфете? Скелет в очках! А динозавр в шляпе не приходил?

      — Да нет же. Ну не скелет, а как сказать...Он с того света пришёл.  Его в переписи искали. Нет нигде такого имени! А зовут его Иннокентий Лягушкин! Но на самом деле — никакой это не Лягушкин. Это граф Кошкометьев! Он с того света пришёл! А теперь он, говорят, в Бобровинске стихи читает. И собирает свое тайное общество. Уууууу!!!

    — Общество "УУУУУ"!!! — передразнила Мария Александровна, — Взрослая женщина, а верите в такую чушь.

      — И вовсе не чушь.  Граф Кошкометьев не даром здесь усадьбу построил. Здесь ещё до крещения Руси было тайное общество. Как раз на месте этого буфета. Собирались тут язычники. Волшебными палочками машут и бесов вызывают:  УУУУУУ!!!!

      — А знаете, Ирин Дмитриевна, почему ноябрь самый тёмный месяц?

    — Ну и почему?

    — Потому что  "УУУУУУУУУ"!!!!!!

    — Ну и укай себе на здоровье, — обиделась Ирин Дмитриевна.

      "Громкохрюкоу" тем временем вышел на улицу довольный своими остротами. Незаметно сунул он в карман кем-то оставленные на столе карманные часы.  Ему даже и не пришла мысль, что графов и баронов на этой кухне быть не может и появление таких часов здесь — вещь довольно странная.

Не даром про него говорили:
"этот Громкохрюков тот ещё хрюн".

       Он прошёл между деревьев, и убедившись, что на него никто не смотрит, сунул руку в карман. Часов там не было.

       — Что за чёрт?

       Внезапно прямо в пяти шагах перед ним возникла странная, неестественно худая фигура в плаще. Под цилиндром на Громкохрюкова смотрели совершенно пустые глазницы, да и плащ был какой-то истлевший, но через живот была перекинута блестящая серебряная цепочка от тех самых часов. Скелет спокойно достал из кармана часы, посмотрел на них, щёлкнул крышечкой и, погрозив костлявым пальцем, исчез.

       Громкохрюков даже перекрестился. Крестился он неумело и левой рукой, потому что никогда этого не делал.

      — Товарищ Громкохрюков, здравствуйте! — сказал кто-то из сотрудников буфета, проходя мимо,

     — З...З...З...Зд..Ствуй.. те, — пролепетал Громкохрюков, а когда вновь посмотрел в сторону леса, н кикакого господина в плаще, там, естественно не было.

       И ведь это было ясное утро!!! Ладно бы это была полночь! Такой наглости от привидения Громкохрюков не ожидал.
       Он даже поклялся сам себе, что никогда не притронется больше к спиртным напиткам.

      Вечером случились события ещё более ошеломляющие.

         Мария Александровна, та самая которая так насмехалась над толстой и суеверной Ирин Дмитриевной, вышла на улицу, шепча под нос:

      — Везёт этой толстухе. А мне в Пукшино ещё ехать целых два часа.

       Внезапно, некий, безумно странный для тех времен человек, в длинном плаще, в шляпе, преградил ей путь.

     — Добрый вечер!

    — Добрее бывало! Тоже мне граф Монте Дристо! — рявкнула Мария Александровна и оттолкнула странного гостя.

      — Ну зачем же так грубо, Мария Александровна!
 
     — Откуда вы знаете, как меня зовут!

     — Ну вас трудно не узнать! Такими как Ирин Дмитриевна заполнена вся страна, а таких как вы — одна на миллион.
      — Ой да ладно! — отмахнулась Мария Александровна, — изо всех сил стараясь не улыбаться, хотя её просто распирало от счастья, — а Вы, собственно кто? Артист?

      — О да! Я был приглашён на съёмки фильма в усадьбе Ломтиково, но видите ли, тут что-то пошло не так. Аппаратуру не привезли. Это словно в том анекдоте про советский ад: то ведро потеряют, то манной каши не хватит....

       — А вы оригинал! Но всё же мне нужно ехать...

     — Помилуйте, — зачем трястись в этих электричках со всякими низшими сословиями....

       По взмаху его руки откуда-то из-за деревьев тут же выкатилась карета.

      — Ну ваще.... — протянула ошеломленная Мария Александровна.

      Он эффектно подставил ладонь, помогая ей забраться в карету, только тут она почувствовала, что почему-то руки у него безумно холодные.

       Но разве это было важно!!!

      Она уже представила, как живёт в большой квартире в с видом на Кремль, как её подруги из "Пукшино" рвут на себе волосы...

      Карета грохотала по ночной дороге так быстро, словно это были не лошади, а какие-то невероятные существа. Да и копыт не было слышно.
      
     —   Да уж не снится ли это мне, — подумала Мария Александровна...

      — Могу вас ущипнуть, — над самым ухом пошутил странный человек.

     Внезапно почувствовалось, что карета едет в какой-то очень крутой подъем, Мария Александровна выглянула в окно и вскрикнула: карета летела по воздуху!

       — Перестаньте! Мне страшно!

      — Как вашей душе угодно.

      Карета резко дёрнулась вниз, и Мария Александровна заорала так, что крик разнесся наверное до самого Бобровинска.

      С диким грохотом она приземлились у какого-то большого дома.
    
       Неизвестно, почему она только не развалилась на куски.

        Дом был ещё умопомрачительнее, чем карета. У английских аристократических особ такой дом был бы абсолютно уместным, но в окрестностях Ломтикова!!! Да откуда это всё! Уж не декорация ли это для съёмок того же самого фильма?

        — Могу предложить вам ужин! — сказал странный человек.

      — Нет, ну что вы, я же худею, я же не хочу быть как Ирин Дмитриевна!

      — А хотите мы её убьём?  И зажарим!

     — Да вы с ума сошли!

     Странный человек разразился хохотом. Только тут стало ясно, что с ним что-то не так. Лицо его какое-то совсем бледное, настолько худое, что даже напоминает череп.

       Да и дом какой-то странный. Свет не горит. Всё окна забиты досками...
 
      — Мать честная! Это ещё что такое!

      По полу совершенно бесстрашно бегали крысы.

      — Это мои маленькие друзья! — жутко улыбаясь сказал странный человек....

        Подушка на кровати была тоже очень странной. Словно это и не подушка, а камень, покрытый мхом.

     — Изображу, что сплю, а потом убегу, — подумала Мария Александровна и легла на подушку.

        Точно, это не подушка!!!! Да и кровать где?

        Вскоре  Мария Александровна поняла что и дома-то никакого не было. Она лежала на ночной поляне метрах в двухста от эстакады, головой на холодном камне. На нём едва виднелась затертая надпись:
      
          Графъ Кошкометьевъ.
          

      Вдалеке  шумели машины.
       Кто-то снова будто взял её за руку холодной рукой.
 
      — Пошёл вон!!!! — заорала Мария Александровна, и изо всей мочи дернула руку. Некая фигура метнулась с дикой скоростью в направлении эстакады.
       Взвизгнули колеса, и машина на большой скорости свернула в сторону и пробив ограждение, съехала с насыпи вниз, уткнувшись фарами в землю.
       Высота была небольшая и водитель, даже не поцарапавшись, вылез из машины, и принялся орать непристойные выражения в адрес некоего "долбаного чудака", перебежавшего дорогу. Но забравшись по насыпи наверх, он застыл в недоумении: никакого чудака не было!!!        Машины спокойно продолжали ехать в холодной осенней темноте.
      Но не мог же он сквозь землю провалиться! Да и откуда он такой взялся. В плаще! В цилиндре!

          — Вы не видели, что человек пробежал? — спросил он Марию Александровну, которая спешила уже вверх по эстакаде.

       — Лучше бы я его никогда не видела, — сказала она и прибавила шагу.

       А водитель так и остался стоять с открытым ртом, пытаясь понять, что же всё-таки произошло.

         
      А утром следующего дня  в редакции газеты "Бурдуська" шёл забавный разговор.

        — Помните тогда ещё, когда тут три слона были?

       — Какие ещё три слона?
      — Да это была история. Почему-то так получилось, что здесь работали три человека: Слонов, Слонимский И Слоняев.

     — Ну и что?
     — Так вот они тогда какую-то чёрную дыру обсуждали.
 
      — Да мало ли какую дыру они там обсуждали? Нам-то что с того?

      — Да то. Тут опять про какую-то дыру пишут.

       — Ой Господи, вот ведь  бред-то напишут.

         Бурданский, который, собственно и был автором проекта "Бурдуська", надел очки,  достал листок, и начал читать вслух:

       Астральная дыра в буфете парка "Ломтиково". Некий учёный, имя которого пока не разглашается, изобрёл некий загадочный аппарат, который должен был продемонстрировать к открытию нового буфета в парке Ломтиково. Но, вероятно, эксперимент пошёл не туда. После того, как аппарат взорвался, образовалась астральная дыра, т.е. дыра в загробный мир.
 Оттуда выбежал призрак и убежал. Как утверждает товарищ Будапешкин, он успешно притворяется живым человеком и читает в Бобровинске шуточные стихи про магию. Возможно, что интервью с ним даст возможность по новому взглянуть на жизнь после смерти.

        Редакция разразилась хохотом.

     Кто-то сказал:

      — Вот вы про слонов упоминали. А ведь есть такое выражение: допиться до слонов. А теперь, стало быть до призраков.

       И каждый, посмеявшись и вздохнув, принялся за свои дела.

       Утро было мрачным и холодным. Шёл отвратительный осенний дождь.

      За окном и правда промелькнула какая-то тёмная фигура.

      Софья Абрамовна Квадроберг посмотрела в окно и ничего не заметив, снова села за стол.   

      — Странно, — подумала она. Опять этот дурацкий буфет в Ломтикове. Сначала там взрыв, из-за которого Будапешкину чуть голову не снесло. А теперь ещё какие-то астральные дыры...

       Внезапно зазвонил телефон.

        — Редакция журнала "Бурдуська".

        — Софья Квадроберг?

        — Ну я.

       — Должен сказать вам одну вещь! Ничего не пишите про Иннокентия Лягушкина!

 

      — А вы собственно кто?
    
       — Не ваше квадробергное дело. Не пишите и всё.
   
       — А шёл бы ты дядя, куда подальше! — сказала она и швырнула трубку.

        — Квадробергное дело... — проворчала она, — тоже мне остряк-толстяк... Вычислить бы тебя, да засадить на 15 суток. Всякая слизь звонит... Эх! Почему не придумали определитель номера!

      — Придумают, придумают, — прямо перед ней стоял странный господин в плаще и шляпе.

      — Так это вы... А...

     — Да, я,  — улыбнувшись странной улыбкой, ответил гость. После этого он эффектно подошёл к столу и заглянул в бумаги.

      — Ай-яй-яй! Ну я же сказал! Никаких Иннокентиев Лягушкиных!  Эксперимент, который он поставил, крайне важен. А вы хотите, чтобы его посадили за этот несчастный взрыв в буфете?

       — Что? Так это он поставил эксперимент? Ну а если бы Будапешкина убило этой дверью?

     — Да было бы неплохо.

    — Вы с ума сошли?
    — А что? Знаете сколько он украл из городских буфетов? Грузовиками продукты увозил. А теперь все ворчат: дефицит, дефицит...

     — А откуда вы знаете?

     — А на том свете всегда всё знают. Что ж нам делать-то ещё?

     — На каком ещё том свете! А ну пошёл вон, идиот! Ещё шляпу нацепил! И это не твое дело, про кого здесь пишут, хоть про Лягушкина, хоть про Квакушкина!

     — Ну как вашей душе угодно, — сказал он и вылил пузырёк с чернилами прямо на стол, на котором лежали все бумаги.

     — Ах ты сволочь! — Софья Абрамовна схватила стул, чтобы обрушить его на голову странного гостя, но тот выскочил в окно и, движимый неведомой силой, полетел по воздуху.


Рецензии