Как современный Иван-дурак мотивацию искал 12 част

Продолжение нарративного рассказа:

Как современный Иван-дурак мотивацию искал, а нашёл Бабу-ягу, Колобка и самого себя. Или эликсир для современного человека с двумя высшими. Руководство по выходу из кризиса для лиц с высшим образованием.

Глава: Пробуждение, или Первый шаг без фанфар

И тут наш Герой проснулся. Нет, не так, чтобы небеса разверзлись, ангельский хор исполнил «Аллилуйя», а над кроватью возникла надпись золотыми буквами: «Поздравляем! Вы успешно завершили программу личностной трансформации. Для закрепления результата приобретите продвинутый курс».

Нет. Ничего подобного. Проснулся он обыкновенно. Сначала ему показалось, что кто-то выключил звук в телевизоре, который всю ночь работал у него в голове. Потом обнаружилось, что телевизора нет. Есть спальня, собственная кровать, за окном унылая осень и жена, которая, судя по звукам из соседней комнаты, уже давно вернулась к нормальной человеческой жизни. То есть занималась делами, которым совершенно безразлично, видел ли её муж Бабу-ягу, путешествовал ли на подводной лодке и постиг ли тайну мироздания.

– Ты проснулся? – донеслось из кухни.

Вот ведь вопрос. После встречи с Волшебником страны Оз, Сизифом, Колобком и прочими представителями литературно-психологического народонаселения можно было бы придумать что-нибудь поинтереснее. Например, спросить, не изменились ли его представления о смысле существования. Или хотя бы уточнить, не желает ли он немедленно пересмотреть систему жизненных приоритетов.

Но жена спросила:

– Ты будешь чай?

И это было, пожалуй, самое убедительное доказательство того, что он действительно вернулся домой.

– Буду, – ответил Герой.

Голос был немного хриплый, голова тяжёлая, а во рту словно всю ночь проводили заседание комиссии по борьбе с обезвоживанием. Никаких сияющих нимбов. Никакого нового тела. Никакого ощущения, что отныне ему доступны все тайны Вселенной и он наконец-то понял, как правильно жить. Температура, правда, спала. Что уже неплохо. Он полежал ещё немного, прислушиваясь к себе. Память о путешествии сохранялась странным образом. Не как воспоминание о реальном событии, а как сон, в котором ты знаешь, что происходило нечто важное, но стоит попытаться пересказать и оно начинает рассыпаться, как старый пряник в кармане. Жёлтая подводная лодка. Баба-яга в зелёном костюме. Колобок, который катился куда хотел, но временами оказывался полезнее целого совещания. Лабиринт, который он сам же и построил. Волшебник, не пожелавший выдать ему справку о пригодности к жизни. И ещё этот сосуд. Пустой сосуд, который он так хотел наполнить готовым ответом.

Герой повернул голову и посмотрел на прикроватную тумбочку. Там стоял стакан с водой, лежала упаковка лекарств и валялась книга, которую он начал читать три месяца назад. На закладке красовалась надпись: «Обязательно дочитать». Вот она, родная действительность. Без волшебства, зато с накопившимися обязательствами.

Он сел на кровати и обнаружил, что уже мысленно составляет план восстановления. Сначала полноценный сон. Затем прогулки. Потом физическая нагрузка, нормальное питание, информационная гигиена. Возможно, стоило бы вернуться к медитации. Заодно пересмотреть рабочий график, разобрать почту, закончить отложенный проект, изучить новые методики управления вниманием, составить список целей на квартал...

Герой замер. Где-то в глубине воображения раздался знакомый голос:

– Ну здравствуй, Иван-дурак. Соскучился?

Он даже усмехнулся.

– Нет, – сказал он вслух. – Пока нет.

И впервые за долгое время не стал выяснять, что именно с ним произошло, почему он это сказал и можно ли считать подобную реакцию устойчивым изменением поведенческого паттерна. Просто встал.

На кухне жена поставила перед ним чашку. На столе лежали какие-то счета, рядом стояла тарелка с бутербродами. Телефон уже мигал уведомлениями. На экране было несколько пропущенных звонков, сообщения от коллег и одно напоминание о встрече, которую он сам же и назначил.

– Ты как? – спросила жена.

– Лучше…

– Ну и хорошо. Только мусор вынеси, когда соберёшься. А то пакет опять до потолка вырастет.

Вот тебе и проверка на прочность. Герой посмотрел на пакет. Потом на чашку. Потом на телефон. Внутри него немедленно собралась небольшая комиссия. Первый член комиссии сообщил, что мусор выносить надо немедленно, поскольку это простая задача с очевидным результатом. Второй предложил сначала проверить почту, потому что там наверняка накопилось нечто чрезвычайно важное. Третий напомнил, что, прежде чем возвращаться к серьёзной работе, необходимо полностью восстановиться. Четвёртый считал, что самое время составить план восстановления. Пятый, самый опытный, предложил отложить всё до понедельника, поскольку начинать новую жизнь в середине недели – это дело несерьёзное. И все пятеро были убедительны. Вот в чём, собственно, и заключалась проблема. Внутренние голоса редко приходят с табличками «Я сейчас занимаюсь самообманом». Чаще они говорят вполне разумные вещи. Иногда даже правильные. Только правильность отдельного решения ещё не означает, что оно служит той цели, ради которой человек собирался его принять.

Герой вдруг вспомнил Министерство завтрашнего дня. «Не откладывай на завтра то, что можно перенести на следующий квартал».

Он тихонько хмыкнул.

– Что? – спросила жена.

– Ничего. Вспомнил одного знакомого чиновника.

– Ты его знаешь?

– Боюсь, лучше, чем хотелось бы…

Он вынес мусор. Не потому, что это стало символом новой жизни. Не потому, что вынос мусора обладает особыми терапевтическими свойствами, а пакет у двери представляет собой архетип непрожитого потенциала. Не надо доводить до абсурда даже полезные мысли, хотя наш Герой, как мы помним, был вполне способен. Просто жена попросила. Просто он встал и сделал.

Вернувшись, он взял телефон и открыл рабочую почту. Тут-то и началось настоящее приключение. Писем оказалось много. Настолько много, что при виде их количества Герой почувствовал, как где-то в организме просыпается древний инстинкт: если гора достаточно велика, её можно объявить ландшафтом и больше не пытаться передвинуть.

Он открыл первое письмо. Ответил на второе. На третье ответить не смог, потому что требовались сведения, которых у него не было. Четвёртое оказалось рекламой курса по повышению личной эффективности. Пятое напоминало о задаче, которую он обещал выполнить ещё две недели назад. А шестое было тем самым делом. Не самым срочным. Не самым простым. Не тем, которое можно закончить за десять минут и с чувством выполненного долга поставить галочку. Оно требовало сосредоточиться, принять несколько решений и допустить, что результат может оказаться не таким хорошим, как хотелось бы.

Герой открыл документ. Посмотрел на первую страницу. Закрыл. Открыл календарь. Проверил погоду. Вспомнил, что давно собирался заменить одну лампочку. Затем обнаружил, что ему совершенно необходимо разобраться с настройками телефона, хотя вчера эти настройки прекрасно обходились без его участия. И тут он заметил нечто неприятное.

Он опять делал то, что умел лучше всего. Создавал вокруг себя деятельность, которая позволяла чувствовать себя занятым, полезным и даже немного героическим, не приближаясь к той задаче, перед которой испытывал внутреннее сопротивление. Впрочем, не будем сразу ставить ему диагноз. Может, он действительно устал. Может, задача была плохо сформулирована. Может, дело потеряло прежнюю ценность, а он всё ещё пытался заставить себя выполнять обязательство, смысл которого давно исчез. Может, боялся получить результат хуже ожидаемого. А может, несколько причин действовали одновременно, как обычно и бывает в человеческой жизни, где никто не обязан укладываться в одну красивую схему.

Герой откинулся на спинку кресла.

– Ну и что теперь? – спросил он у комнаты.

Комната, разумеется, промолчала. У неё не было ни психологического образования, ни аккаунта на профессиональном портале, ни желания становиться участницей очередной дискуссии о природе прокрастинации.

Но ответ почему-то пришёл. Не готовый ответ, а вопрос. Что именно я сейчас пытаюсь не делать?

Он посмотрел на документ. Ответ оказался не таким уж сложным. Он избегал не самого действия. Ему не хотелось столкнуться с неопределённостью, которая начиналась сразу за первой страницей. Пока документ оставался незавершённым, можно было сохранять приятную иллюзию, что при должной подготовке получится сделать его превосходно. Стоило начать всерьёз и появлялась вероятность узнать, на что он действительно способен в нынешнем состоянии.

А вдруг уже не способен на прежнее? Вот тут Герой чуть не захлопнул ноутбук.

Вопрос был неприятный. Из тех, которые хочется немедленно заменить более конструктивным. Например, «Как повысить продуктивность на двадцать процентов?» или «Какие пять привычек мешают мне достигать целей?». На них хотя бы можно ответить списком, желательно с нумерацией и возможностью распечатать на плотной бумаге. Но он вспомнил лабиринт. Ведь стены там были не только из страха. Они были из представлений о том, каким он обязан оставаться. Компетентным. Надёжным. Быстрым. Способным разобраться в любой ситуации. Человеком, который не просто делает работу, а делает её хорошо и желательно с первого раза. Прекрасный набор качеств, между прочим. Не стоит объявлять их врагами человечества лишь потому, что они однажды начали работать против своего хозяина. Когда-то они помогли ему многое построить. Когда-то требовательность к себе позволяла не сдаваться. Когда-то привычка всё просчитывать спасала от ошибок. Но теперь та же система могла превращать каждую новую задачу в экзамен на соответствие прежнему образу. А экзамены, как известно, не любят сдавать люди, которые заранее решили, что обязаны получить высший балл.

– Так, – произнёс Герой. – Допустим, я больше не обязан быть вчерашним собой. Что дальше?

Он не услышал ответа. Зато заметил, что вопрос «что дальше?» не требовал немедленного решения всей оставшейся жизни. Можно было начать с документа. Не закончить. Не довести до совершенства. Не предъявить миру доказательство того, что Иван-не-Дурак снова в строю.

Просто открыть файл и разобраться с одним конкретным фрагментом. Он вернулся к первой странице и написал несколько строк. Потом перечитал их. Они были не блестящими. Одна фраза казалась корявой, другая требовала уточнения. В третьей он обнаружил мысль, которую следовало бы проверить, прежде чем на неё опираться.

Старый Герой немедленно предложил всё переписать. Новый Герой, если уж мы решили считать его новым, не стал вступать в спор. Он просто поставил пометку напротив сомнительного места и продолжил. Через пятнадцать минут он остановился. И вот тут следовало бы написать, что его охватило вдохновение, по спине пробежал электрический разряд, а из динамиков заиграла музыка победителя. Но нет. Вдохновение не явилось. Музыка не заиграла. Он почувствовал лёгкую усталость и захотел выпить… чаю!

Зато часть работы была сделана. Не вся. Не идеально. И даже не настолько много, чтобы можно было торжественно сообщить об этом в социальных сетях под фотографией ноутбука и чашки кофе. Однако, документ перестал быть неприкосновенной территорией, на которую страшно ступать без специального разрешения. Это уже кое-что.

Герой сохранил файл, отодвинул клавиатуру и посмотрел в окно. Во дворе дворник сгребал мокрые листья. Ветер тут же разбрасывал их обратно. Дворник, судя по всему, был человеком опытным и не питал иллюзий относительно окончательной победы над осенью. Он просто продолжал работать.

– Сизиф, – сказал Герой.

И тут же поправился: – Нет, не Сизиф. Тот уже лодку строит. Вспомнив о лодке, он улыбнулся. Вспомнил и Колобка, который катился не потому, что предварительно разработал стратегию перемещения по пересечённой местности. Но и не потому, что любое движение само по себе являлось благом. Иногда Колобок убегал от того, с чем стоило бы разобраться. Иногда его бесцельное катание было способом не чувствовать неприятного. А иногда именно его способность двинуться без разрешения всех заинтересованных сторон помогала выбраться из очередного тупика.

Ни один из них не был универсальным образцом для подражания. Да и сам Герой не собирался теперь жить по заветам сказочных персонажей. Достаточно того, что они помогли ему заметить несколько вещей, которых раньше он не замечал или предпочитал не замечать.

В этот момент в комнату заглянула дочь.

– Пап, ты можешь помочь?

– С чем?

– Там надо посмотреть кое-что. Я не понимаю.

Он уже приготовился сказать, что сейчас занят. Потом чуть не произнёс, что закончит через двадцать минут. Затем вспомнил, как легко любое намерение превращается в ещё один пункт расписания, который потом вызывает раздражение у всех участников процесса.

– Давай, – сказал он. – Показывай.

Они разбирались дольше, чем он предполагал. Пришлось кое-что объяснить, кое-что поискать, а кое в чём признаться, что он сам не знает. Дочь отнеслась к этому совершенно спокойно. Мир не рухнул. Авторитет отца не испарился. Небо не потребовало срочно подтвердить его компетентность справкой из Министерства завтрашнего дня. Когда она ушла, Герой вернулся к документу, но уже не стал продолжать. Он почувствовал, что устал. И впервые за долгое время не попытался немедленно выяснить, имеет ли право на усталость.

Он закрыл ноутбук. Не навсегда. Не в знак протеста против капиталистической системы эксплуатации человеческого потенциала. Не потому, что осознал бессмысленность труда и решил посвятить остаток жизни созерцанию облаков. Просто на сегодня хватит. Разумеется, завтра он мог снова проснуться без всякого желания работать. Мог увязнуть в мелочах, начать откладывать важное, увлечься очередным способом оптимизации собственной личности. Мог обнаружить, что вчерашний успех не повторяется, и снова испытать раздражение. Никакого договора с мирозданием он не подписывал. Но у него появилось несколько новых способов разговаривать с собой.

Не «Что со мной не так?», а «Что сейчас происходит?».

Не «Почему я опять не могу собраться?», а «Я устал, не понимаю задачу, избегаю неприятного чувства или уже не вижу смысла в том, что собираюсь делать?».

Не «Как заставить себя работать как прежде?», а «Что из того, что я могу делать, действительно заслуживает моего времени и сил сейчас?».

Вопросы, конечно, не гарантировали ответов. Но хотя бы не требовали заранее назначить самого себя виноватым. А это, согласитесь, уже немалое изменение внутреннего климата.

Вечером Герой вышел на балкон. Осень пахла мокрой листвой, холодным воздухом и чем-то ещё, что он не сумел бы определить даже при помощи самого продвинутого приложения для распознавания запахов. Он посмотрел на город, на окна соседних домов, на людей, которые куда-то спешили, возвращались, ждали, начинали и откладывали. У каждого была своя подводная лодка, свой лабиринт и своё Министерство завтрашнего дня. Только далеко не все об этом знали.

Иван-не-дурак, тоже не знал. А теперь знал немного больше. Хотя, если быть честными, слово «знал» здесь несколько преувеличивает достигнутые результаты. Скорее, он перестал считать собственные прежние объяснения единственно возможными. Увидел, что за привычным «не хочу» иногда скрывается усталость, иногда страх, иногда потерявшая смысл цель, а иногда самое обыкновенное нежелание заниматься скучной работой. И что с каждой из этих историй надо разбираться по-разному. Никакой единой таблетки от человеческой сложности не существовало. Даже если её продавали в красивой упаковке, снабжали отзывами довольных покупателей и обещали доставить в течение одного рабочего дня.

Он вернулся в комнату, взял со стола блокнот и записал одну фразу: «Не обязательно возвращаться к прежнему себе, чтобы продолжить жить».

Потом подумал и добавил: «Но и прежнего себя не надо выбрасывать. Он, вообще-то, немало сделал».

Это показалось ему справедливым. Он закрыл блокнот. А на следующий день собирался заняться тем же документом. Не потому, что обещал себе новую жизнь. Не потому, что наконец нашёл мотивацию и теперь должен был использовать её, пока не закончился срок годности. Просто дело оставалось важным. По крайней мере, пока. И если через неделю выяснится, что оно больше не нужно, придётся принять и это. А если окажется, что нужно, но сил пока мало, значит, надо будет искать другой темп, другую опору или помощь. Не всякая остановка является прокрастинацией, не всякое движение ведёт туда, куда следует, и не всякое возвращение означает, что человек снова стал прежним.

Герой выключил свет. Где-то в глубине памяти проплыла жёлтая подводная лодка. На палубе стояла Баба-яга и держала в руке пустой сосуд. Рядом Колобок спорил с Лисой о том, что считать разумным поступком. Спорили они, кажется, давно и собирались продолжать до тех пор, пока кто-нибудь не догадается, что оба правы лишь при определённых обстоятельствах.

– Спокойной ночи, Иван-не-Дурак, – произнесла Лиса.

– Я не Иван, – сонно ответил Герой.

– Конечно, конечно... Ты просто человек, который сегодня немного меньше пытался быть кем-то другим.

На этот раз он не стал возражать. И заснул. Без эликсира. Без гарантии. Без торжественного обещания никогда больше не откладывать важное. А утром ему предстояло снова проснуться, посмотреть на мир и решить, что делать со своим временем.

В общем, всё только начиналось.

Продолжение следует…


Рецензии