Сибирская Ахматова. Елизавета Стюарт
«Всё испытай…»
Всё испытай – лишенья и страданья.
Запомни всё, чем эти дни полны.
Пойми, что значит ожидать свиданья,
Отложенного до конца войны.
Пойми, что значит, если небо рухнет
От взрывов над твоею головой.
Узнай, что значит, если печь потухнет
В пустом дому, где ты один живой.
Почувствуй тяжесть вымокшей шинели
И жар в глазах на третью ночь без сна,
Когда бойцы щепоть махорки делят
И с ног, как пуля, валит тишина.
Пройди по развороченным дорогам,
Чужое горе, как своё, измерь
И руку друга павшего потрогай,
Чтоб вновь и вновь возненавидеть смерть.
Забудь о смерти, если это нужно,
Забудь о ранах, если длится бой,
И если нужно – брата по оружью
От вражеской пули заслони собой.
Когда ж и смерть желанной показалась
Когда вперёд и шагу не ступить,
Преодолей внезапную усталость,
Чтоб с новой силой оставаться жить.
Пойми, что значит горечь отступленья,
Когда уходишь со своей земли,
И вместе с нами на полях сраженья
Ты, наконец, победу раздели.
Твоя судьба должна быть с нашей схожа.
И если ты всё испытал,
тогда
Мы скажем: да, он вместе с нами прожил
Суровые и грозные года!
***
Опасаться не нужно
Зим холодных и вьюжных,
Солнца летнего ярости,
Наступающей старости.
Бойся ханжеской речи,
Да с предательством встречи,
Да братанья с тоскою,
Да желанья покоя.
***
Одинокая утка летит над ночным водоемом.
В маслянистой воде растворился и меркнет закат.
Как сгустившийся мрак, обступив засыпающий омут,
На свое отраженье примолкшие ивы глядят.
Лодка тихо плывет, чуть заметным теченьем влекома,—
Потемневшую глубь я треножить не стала веслом…
Одинокая утка летит над ночным водоемом
И осенние звезды сбивает усталым крылом.
***
Спасибо, милый домик над рекой.
За непокой твой и за твой покой,
За длинные бессонницы и сон,
И за стихи – земной тебе поклон.
Мне очень труден расставанья миг…
Ты слышишь мой непрозвучавший крик!
Ты слышишь мой невырвавшийся стон!
Но и за них – земной тебе поклон!
Ты – краткий свет уже в конце пути.
Но я не возвращусь к тебе… Прости.
Я покидаю твой жестокий рай,
Ты только отпусти меня… Прощай!
* * *
А вот теперь сразил покой –
Всё то, что пело, что болело,
Вдруг обернулось слепотой,
И глухотой, и немотой,
Сковало душу мне и тело…
А травы за окном растут,
И дождь порой стучит о крышу,
И с криком ласточки снуют…
А я не вижу! Я не слышу!
***
Я пью на всех земных пирах
Лишь оттого неполным кубком,
Что нет безумия в стихах,
Благоразумия в поступках.
Мы вместе жили, погибали, бились.
И мы войдём в бессмертье навсегда,
Как после боя вместе мы входили
Во взятые обратно города.
Высокий дождь
Высокий дождь – от неба до земли –
Стоял в окне, стараясь объясниться.
Была весна. Подснежники цвели.
Была весна –
и он не мог не литься!
Он землю с небом связывать привык,
Он всё вмещал – людей, дома и зелень,
Он знал свой первый и последний миг
И понимал свои простые цели.
Всё лишнее он зачеркнуть спешил,
Лишь главного желая в день весенний:
Он землю влагой досыта поил,
Даря себя для будущих свершений.
Он знал, что по себе оставит след,
Но не хотел ни славы, ни богатства…
И всё, что мне мутило белый свет,
Вдруг показалось просто святотатством:
Сомнения, земных забот печаль,
И горечь знанья, и незнанья горечь…
Но было жаль,
но было очень жаль,
Что мне с его прозрачностью не спорить…
А он весь день стоял в моём окне
И, помогая развернуться листьям,
Не мог понять, что недоступно мне
Его космическое бескорыстье!..
* * *
Бессонница – нелёгкая наука…
В душе ни звука, за окном ни звука.
Там, за окном, тяжёлые снега.
Но начинает оживать позёмка –
Прозрачная, она шуршит негромко,
Кружится балериною Дега.
А ветер загудит, рассвирепев,
И враз помчатся белые виденья.
Увижу я их взлеты и паденья
Под яростный полуночный напев.
Быть может, и душа рванётся вслед
Безудержному этому движенью,
И в ней начнутся взлёты и паденья,
Пока она не вырвется на свет!
* * *
Бессонница. Твержу стихи на память.
Одно, другое, третье – без конца…
Ночь прижимается к оконной раме
И глаз не сводит с моего лица.
Чего ты хочешь, ночь?
Чего ты хочешь,
Заглядывая в глубину квартир?..
Клокочет мир.
И войны вновь пророча,
Грохочет растревоженный эфир…
Не спится.
Я твержу стихи на память.
Одно…
Другое…
Третье…
Всё тесней
Ночь прижимается к оконной раме.
Пугает мраком…
Я не верю ей!
* * *
Любовь бессмертна, помни это.
Умру я – жить ей и тогда,
Пока есть песня у поэта,
А в небе ломкая звезда.
Пока в апреле тополиный
Весна разматывает дождь,
Пока от трели соловьиной
Сердца охватывает дрожь.
* * *
Чужой не завидую славе,
Читая чужие стихи,
Но знаю я добрую зависть
К искусству добротной строки.
Мне любо мгновение это,
Когда, утолиться спеша,
В волненье другого поэта
Моя заглядится душа.
Как будто в колючую вьюгу
Жилища я вижу огонь,
Как будто бы лучшему другу
Я руку кладу на ладонь.
И чувствам становится тесно,
И дали сияют светло,
А в сердце ответная песня
Уже расправляет крыло.
***
Войди в мой мир — и ты его полюбишь:
Он полон той особой тишины,
Когда видны невидимые глуби
И шорохи неслышные слышны.
И если ты уловишь отзвук смеха
Иль отзвук боли в лиственной глуши,
То — жизнь моя откликнулась, как эхо,
На зов чужой, но пристальной души…
Свидетельство о публикации №226111601519