На посту. пролог и первая картина пьесы
Иисус стоит у правого портала. Иуда стоит у левого портала. Свет на Иисуса и на Иуду.
ИИСУС. Нет никакой разницы где ты живёшь, как ты живёшь, рабом ты живёшь или свободным человеком – главное, чтобы твоё сердце было чистым. /Глядя на Иуду. / Иуда, ты мой брат. Я тебя всегда любил. Не отчаивайся. Прости себя за этот поступок. Ты так поступил, не осознавая всех последствий – у тебя была ложная идея.
ИУДА. Как я должен был поступить?
ИИСУС. Я понимаю: ты хотел освободить свой народ. Забота о свободе от римлян перевесила любовь к Отцу Нашему и ко мне.
ИУДА. Мой ум был очень жесток. Я желал, чтобы Ты стал великим, но я, Ты и множество людей претерпели от этого много страданий. Я справлюсь. Я услышу своё сердце.
Затемнение.
ГОЛОС ЛЕНИНА. Сашенька, ты не думай, что в мире всё так просто. Нести людям добро – это очень, очень, большой испытание для человека. Многие из нас… да, многие ради этого выбирают самые гуманные профессии: врача, учителя, юриста, того же милиционера… Но, как бы ни прискорбно мне об этом говорить, люди в большинстве своём, независимо от окружения и обстоятельств, постепенно становятся хладнокровными убийцами в прямом и переносном смысле. Да /поднимает голос, как бы от бессилия/, да, да! В большинстве! Они даже не задумываются… /тихо/ мы просто забываем ради кого и ради чего…
КАРТИНА ПЕРВАЯ.
Александр и ещё один курсант /часовые стоят в карауле в течении всего действия/ стоят в карауле у Мавзолея. Из Мавзолея выходит Ленин.
ЛЕНИН /разминается, гуляет: ходит туда-сюда, бормочет себе под нос/. В нашем отношении к войне, которая со стороны России и при новом правительстве Львова и компании безусловно остаётся грабительской империалистской войной в силу капиталистического характера этого правительства… /встречается взглядом с Александром, резко останавливается в недоумении, Александру/. Ты что, меня видишь?
АЛЕКСАНДР /ошарашенно смотрит на Ленина, выпрямляется, заикаясь/. Д-аа, т-ак то-о-ч-ч-но!
ЛЕНИН. Наконец-то! Давно вымаливаю тебя. В конце концов я тоже имею право на адвоката, так сказать /слегка наклонив голову набок/, не так ли, молодой человек?
АЛЕКСАНДР. Мне страшно, я не понимаю, что со мной происходит! Я сошёл с ума или это сон?!
ЛЕНИН. Нет, нет, не волнуйтесь. Правда я тоже уже запутался: в том измерении, в котором я нахожусь нет возможности общаться с душами, как бы это сказать – порядочных людей, если только, кто из них в гости не заглянет.
АЛЕКСАНДР. А можно? – пусть это будет во сне.
ЛЕНИН. Если Вам так удобней, то пусть будет сон, но скорей всего я Вас выпросил. Не волнуйтесь, Вы – не псих. Вы чувствительный очень… Вам же там /показывает в сторону казармы/, сегодня капнули чуть-чуть – вот вы и раскрылись, а так, Вы совершенно нормальный человек. Даже можно сказать, раз в такие войска взяли – совершенный.
АЛЕКСАНДР /чуть не плача/. Да, выпили чуток, но я не хочу.
ЛЕНИН. Придётся, Сашенька, придётся меня выслушать. Ты уж пожалуйста, не отказывайся, ведь через тебя, Сашенька, я вновь, хоть на время, вижу этот мир.
АЛЕКСАНДР /сочувственно/. Вы в аду, да?
ЛЕНИН /задумчиво/. Да /кивает на Мавзолей/ – это ад. Там мало света и мало счастья.
АЛЕКСАНДР. Но как же? Вы же здесь.
ЛЕНИН. Это /разводит руки, показывая всё вокруг/ не весёлая прогулка, а изнуряющее пребывание в постоянных воспоминаниях о той боли, что я причинил и себе, и другим. И главное – понимания того, что всё было зря и ни к чему хорошему не привело.
АЛЕКСАНДР. А как же школы, больницы и многое другое?
ЛЕНИН. То, что я строил разрушено, и виноват в этом тоже я.
АЛЕКСАНДР. Вы то здесь причём? Это всё…
ЛЕНИН /перебивает/. Я заложил под Советский союз бомбу замедленного действия.
АЛЕКСАНДР. Наговариваете на себя.
ЛЕНИН. Жестокое отношение к людям, не признающим идею коммунизма. Агрессию, хоть на маломальскую претензию к власти – вот тебе и последствия.
АЛЕКСАНДР. Ерунда какая-то! Вы что, один всё это сотворили?
ЛЕНИН. Моё настроение влияло на всех, а уж приказы вообще не обсуждались.
АЛЕКСАНДР. А почему я?
ЛЕНИН. Я же объяснил, чувствительный Вы. Значит поймёте мои переживания. Мне больше ничего и не надо, а то сначала создали какого-то идола, а потом в монстра превратили. Кому это понравиться, а Саша?
АЛЕКСАНДР. Я к Вам всегда с уважением относился.
ЛЕНИН. Поэтому тебя мне и прислали.
АЛЕКСАНДР. Что, капитан в курсе?
ЛЕНИН /морщась/. Ой, выше бери. Да и не надо тебе этого знать.
АЛЕКСАНДР. Тогда хорошо… я Вас слушаю.
ЛЕНИН /встаёт в свою стойку и начинает декларировать/. Да-а! – а вы, как думаете, Сашенька, кому могут понравится, такие, например, пошлые стишки? Вы думаете я там /большим пальцем показывает назад, на Мавзолей/ умилялся от восторга, когда до меня доходили эти лизоблюдские строки: «И Ленин ехал с горочки с кудрявой головой!» или, как там?
АЛЕКСАНДР. А мне нравилось.
ЛЕНИН /улыбаясь, самодовольно/. Да /чешет затылок/, ну пусть будет так, но в общем-то не о том... Я никогда не был самовлюблённым эгоистом, я много работал.
АЛЕКСАНДР. Владимир Ильич, я всё понимаю, не надо. Результат! Всех волнует результат. Можно Вас попросить без этого /показывает на манеры Ленина/, по-простому поговорить, а то Вы мне эти фильмы дурацкие про Вас напоминаете.
ЛЕНИН. Хорошо
АЛЕКСАНДР /обрадованно/. Как вовремя Вы появились, у меня к Вам много вопросов.
ЛЕНИН. Вот по этому поводу нам с Вами, Александр, надо очень серьёзно поговорить.
АЛЕКСАНДР. Так Вы знаете?
ЛЕНИН. Да, я в курсе /подходит к Александру, берёт его за руку/. Честно говоря, так между нами, хоть об этом много говорят, но, если откровенно, то я вообще не ожидал такого поворота. У меня даже на один процент не было уверенности, что мы победим. Это же была только теория, да и заразительный авантюризм – игра в которую были втянуты не вполне здоровые люди.
АЛЕКСАНДР /восторженно/. Вы что, не верили в революцию?
ЛЕНИН. Как в мечту – да, но как в реальность… если бы я знал, что победим, отступил бы. Честно. Сбежал бы сломя голову, но не успел. Под белы рученьки и – в Питер: «Отвечай, батенька, за свои игры!».
АЛЕКСАНДР /разочарованно/. Вы что, серьёзно?
ЛЕНИН. Шучу я так, конечно, шучу – это же был смысл всей моей жизни.
АЛЕКСАНДР /встревоженно/. По-Вашему, получается, что большинство из вас /показывает на кладбище у кремлевской стены/, как бы это мягче сказать, проходимцы, что ли?
ЛЕНИН. Сашенька, нельзя так рассуждать. Да у руководства отдельные захоронения: мечтатели в большинстве своём, но и, конечно же, были и рвачи, и карьеристы, и… /вертит рукой у головы/ – куда без них.
АЛЕКСАНДР /возмущённо/. О чём Вы говорите?
ЛЕНИН /не обращая внимания на слова Александра/. Но и не забывай ещё о четырёхстах человек, что здесь похоронены в братских могилах, отдавших свою жизнь делу революции. А любая революция, братец ты мой – это чудовищная ошибка человечества! Эх, какую жизнь можно было устроить, если бы не…
АЛЕКСАНДР /ошарашенно/ Что-о?
К Мавзолею подходят Парень и Девушка.
ПАРЕНЬ /Александру/. Работает? Можно пройти?
АЛЕКСАНДР /глядя на Ленина, парню/. Куда пройти?
ДЕВУШКА. В Мавзолей, конечно.
АЛЕКСАНДР /в растерянности, глядя на Ленина/. Его там сейчас нет.
ПАРЕНЬ. А где же он?
АЛЕКСАНДР /показывает Ленину, что он не знает, что делать. Ленин молча усмехается/. Он отошёл.
ПАРЕНЬ. Как это?
Александр встаёт по стойке смирно, смотрит в небо.
ПАРЕНЬ. Мумия, куда он мог отойти? Ты чё, совсем? Чего молчишь? Крыша съехала? Я спрашиваю: «Можно пройти или нет?»
АЛЕКСАНДР /кивает на Ленина/. У него и спрашивай. Кто знает, когда он на место уляжется?
ЛЕНИН. Не волнуйтесь Вы так, Сашенька, я там на месте лежу. С тобой говорит, как бы тебе попонятней объяснить – пусть будет фантом.
АЛЕКСАНДР. Понятно, значит я их пропускаю?
ЛЕНИН. Пропускай.
АЛЕКСАНДР. Сейчас все попрут. Всем почему-то уж очень необходимо на Вас посмотреть.
ЛЕНИН. Ну и пусть. Мне нравится – не забывают.
ДЕВУШКА /Александру/. С кем ты разговариваешь?
АЛЕКСАНДР. А хоть бы с Лениным, вам-то что?
ПАРЕНЬ. Его в психушку надо.
ЛЕНИН /строго/. Нет, никого не пускай. Гони и этих взашей. Ты вообще, как себя ведешь?! Ты чего расслабился?! Забыл, где стоишь и кого охраняешь?!
АЛЕКСАНДР /вытягивается в струнку/. Никак нет, не забыл.
ДЕВУШКА /парню, глядя на Александра/. Опасный тип, может пойдём отсюда?
АЛЕКСАНДР /ребятам/. Так, отошли от Мавзолея на десять метров.
ПАРЕНЬ. Чего это вдруг?
АЛЕКСАНДР /вскидывая винтовку/. Охранная территория /глядя на Ленина/, здесь сам Ленин похоронен!
ПАРЕНЬ. Давно его пора отсюда вместе с тобой гнать поганой метлой.
ЛЕНИН. Но это уже слишком… /направляется к парню/, молодой человек, Вы бы видели, сколько народу меня хоронило, сколько горя я видел в глазах этих людей!
АЛЕКСАНДР. Стойте, Владимир Ильич /Ленин останавливается/. Вы что, не видите, им совсем мозги запудрили?! /с винтовкой на вскидку идёт на ребят/. Я вам сейчас покажу, что значит Родину любить.
ПАРЕНЬ /берёт девушку под руку, отступая/. А причём здесь Ленин? Родина родиной, а Ленин сам по себе.
АЛЕКСАНДР. Если б не он, ещё не известно, чтобы с нами было!
ПАРЕНЬ. Не хуже бы немцев жили.
АЛЕКСАНДР. Вот с этого и надо было начинать: так же, как и все, за свою жопу беспокоитесь – побольше бы урвать, а Россия не для того существует! Россия – это, брат, спасительница мира от разврата и…
ДЕВУШКА /испугано тянет парня/. Пойдём, пойдём – он точно опасен.
На мгновение парень задумывается, в недоумении, медленно отходит на пару метров.
ПАРЕНЬ. Ты на самом деле с Лениным разговариваешь?
АЛЕКСАНДР /смотрит на Ленина, Ленин кивает/. Да, с ним.
ДЕВУШКА. Передай благодарность!
ПАРЕНЬ. Ты чего?! Совсем что ли?
ДЕВУШКА. Комиссары хотели женщин национализировать, а он запретил.
ПАРЕНЬ. Что за глупости?!
ДЕВУШКА. Мою прабабушку молодой комиссар это… и ничего ему за это не было.
ПАРЕНЬ. И что тебе это даёт?
ДЕВУШКА. Правду. Я потом интересоваться стала. И нашла в интернете: письмо из татарской деревни Ленину написали. Помню, там один подписался какой-то лошадиной фамилией /задумалась, вспоминая/.
ЛЕНИН /обрадованно/. Точно, Кумысников там был.
АЛЕКСАНДР /девушке/. Кумысников?
ДЕВУШКА. Ага /удивлённо/, а ты откуда знаешь? /Александр кивает в сторону Ленина/ Значит он здесь – здорово! Вот Вы /глядя туда, куда смотрел Александр/, Владимир Ильич, распорядились и этот ужас сразу прекратился, так-то вот.
ЛЕНИН /довольно почесывая живот, Александру/. Что-то хорошее я все-таки сделал, правда ведь?
АЛЕКСАНДР. Кто бы сомневался, Владимир Ильич, только эти /смотрит на парня/, которым лишь бы карманы набить…
ПАРЕНЬ. Ну и дела!.. Владимир Ильич /смотрит в ту же сторону, что и девушка, но мимо Ленина/, Вы уж простите меня, как-то все на Вас сейчас взъелись, ну и я…
ЛЕНИН /Александру/. Скажи, что всё в порядке: я не в обиде – не такого наслушался.
АЛЕКСАНДР /парню/. Он говорит, что не обижается. Живите, говорит спокойно и не шалите особо.
ДЕВУШКА. Это он о чём?
АЛЕКСАНДР /серьёзно/. О том, о том.
ДЕВУШКА /весело/. Обманываешь?
АЛЕКСАНДР /поворачивается к Ленину/. Владимир Ильич, они не верят.
ЛЕНИН. Ну ты и проходимец! – теперь от моего лица будешь всякую ахинею нести?
АЛЕКСАНДР /Ленину/. А я в переводчики не напрашивался.
ДЕВУШКА /радостно/. Я поняла – это Вы пошутили так, да?
ЛЕНИН /исподлобья/. Обижусь.
АЛЕКСАНДР /улыбаясь/. Есть немного…
ПАРЕНЬ. Точно в дурдом его надо: с Лениным так себя вести – придурок!
ЛЕНИН /Александру/. Вот бери пример – уважают.
АЛЕКСАНДР. Да я Вас тоже уважаю, Владимир Ильич, не обижайтесь. Никто моих, так же, как и Ваших, дурацких шуток не понимает /ребятам/. Всё, расходимся – аудиенция закончилась.
ДЕВУШКА /глядя на второго караульного, ошарашено, показывает пальцем/. А почему он не?..
АЛЕКСАНДР. Я, пока со мной Владимир Ильич, нахожусь в другом измерении /спрашивает у Ленина/, так ведь?
ЛЕНИН. Всё правильно.
ДЕВУШКА. Значит и мы в другом?
АЛЕКСАНДР. Но вы же его не видите?
ДЕВУШКА. Нет.
АЛЕКСАНДР /глядя на Ленина/. Тогда как?
ЛЕНИН. Откуда я знаю? Где-то посередине.
АЛЕКСАНДР. Всё, аудиенция окончена, идите уже.
Ребята уходят.
ЛЕНИН /наклонив голову чуть набок с умилением/. Какие хорошие ребята! Спасибо тебе, Александр.
АЛЕКСАНДР. За что это?
ЛЕНИН /чуть прослезившись/. За всё: за шутки твои дурацкие, за общение с… людьми.
АЛЕКСАНДР. Хорош, Владимир Ильич. Вы же – Ленин, как можно?!
ЛЕНИН /как ни в чём не бывало, резко поворачивается к Александру/. Да, да. И так, продолжим.
АЛЕКСАНДР. Что продолжим?
ЛЕНИН. Я так понимаю, что Вы интересуетесь революцией?
АЛЕКСАНДР. А почему бы и нет?
ЛЕНИН /ехидно улыбаясь/. И как Вы себе это представляете?
АЛЕКСАНДР. Митинги, протесты… не по мелочам там. Обоснованно, чтобы прямо в лоб, чтобы некуда было деваться, изворачиваться. От настоящей правды ведь не уйдёшь, верно ведь?
ЛЕНИН. Ох, деточка, любую правду так перевернут, что потом сам засомневаешься: нужна ли она тебе.
АЛЕКСАНДР. Вы меня не понимаете. Я про настоящую правду, которую нельзя исказить, которая, как чёрное и белое – не переиначишь. Не нужно ждать обещаний. Надо просто поставить вопрос: ты кто? с кем ты? – ради чего всё это?
ЛЕНИН /всплеснув руками/. Сама наивность. Должны быть слова, которые объединят всех.
АЛЕКСАНДР. Когда власть изолирована – она глуха, она не слышит никаких слов, кроме лести. Надо освежить кровь.
ЛЕНИН. Нет – больше никакой крови. Надо воспитать умную и думающую молодёжь, способную любить своё дело и людей, ради которых они будут трудится!
АЛЕКСАНДР. Во как Вас /кивает на Мавзолей/ там пуганули-то!
ЛЕНИН /не обращая внимания на слова Александра/. Фундамент, хоть какой-то, но есть: люди помнят, пусть не совсем совершенное, но равенство.
АЛЕКСАНДР /задумчиво/. Зачем, вообще, Вы изначально употребили этот дурацкий лозунг – «равенство» – это обман! Вы, возможно, даже сами не понимая того, начали с обмана. Но если, это был подуманный ход /заводится, кричит/, тогда вы все сволочи!
ЛЕНИН /уходя/. Это не я придумал: взял из мировой практики революций. И в таком тоне, молодой человек, разговаривать не буду /идёт к Мавзолею/. Остыньте, Александр /проходит сквозь дверь/.
Затемнение.
КАРТИНА ВТОРАЯ.
Александр на посту. К нему подходит Ленин.
ЛЕНИН. Молодой человек, Вы мне нужны, но и я Вам открою много секретов. У Вас ведь не такая простая жизнь, как Вы всем своим видом показываете. Безразличие, видишь ли, ко всему происходящему – есть проблемы-то? Я прав?
АЛЕКСАНДР /нехотя/. Есть, что правда, то правда.
ЛЕНИН. То-то. Разберёмся. Не очень она честна с тобой.
АЛЕКСАНДР /делает шаг к Ленину, громко/. Что?! /глядя по сторонам, осекается/.
ЛЕНИН /отступая на шаг/. А что я могу сделать? Я правду говорю, зачем мне врать?
АЛЕКСАНДР. Вас мать подослала, да?
ЛЕНИН. Сашенька, опомнись: кто я?
АЛЕКСАНДР. А-а… ну, да! Что она вам всем сделала?
ЛЕНИН. Ты служишь, а она с каким-то… целыми днями общается, видишь
Продолжение пьесы читать на сайте "Библиотека Сергея Ефимова"
Свидетельство о публикации №226111601597