Кафе Фармация

 — Как хорошо, что мы еще не расписаны! – думал он про себя. Вместе уже два года, и с каждым днем в ней открывается все больше и больше стервозности. «Это не так, это не то!» Всё больше и больше она пытается порулить в моей жизни: где проехать, где пройти, что сказать соседу, выгуливающему питбультерьера. Вся жизнь должна вертеться только вокруг неё! При всем при этом в хозяйстве она – по десятибалльной шкале – на троечку.
— Любовь?!– при этой мысли он задумался. – Не знаю, была ли или так? А этот менеджер?! Видела бы она своё лицо со стороны, когда он долго держал ее руку, якобы по-деловому пожимая, слегка поглаживая. Как лучились ее глаза, как по орлиному зорко и нежно ловили его движение. Это было лицо не делового человека, а… Ну-у и ладно! Хорошо, что мы еще не расписаны! Для себя я уже принял решение, сегодня вечером и поговорим с ней.
Три дня назад произошло еще одно неприятное событие – попал в аварию на своей тойоте. Опять же, девушка-водитель выруливала со стоянки свой красненький седан и почему-то игнорировала мой кроссовер. Теперь оба в долгосрочном ремонте. С того момента приходится пользоваться городским транспортом или ходить пешком, как сегодня.
Андрей Стрельцов не торопясь шел по Хутынскому бульвару, на котором он еще ни разу не был. Конец рабочего дня. Сегодня он решил сократить путь и поэтому оказался в незнакомом месте. Домой не хотелось точно, а перекусить можно, ну, например, в этом кафе. Он остановился перед вывеской «Фармация». Необычный и уютный вход в кафе, увешанный пучками и букетами каких-то трав, корзинами, наполненными экзотическими овощами и фруктами (наверное, муляжи), заинтересовал его, и он решил заглянуть. Хотелось просто посидеть одному, уединиться и, возможно, собраться с мыслями. Тем более, под вывеской красовалось интригующее дополнение «лекарства для души».
Он вошел. На двери звякнул колокольчик, а после него где-то в самом кафе и мягкий, и приятный удар колокола. Он шагнул дальше и попал в совсем необычный мир. В мир старых и даже старинных вещей. Под высокие потолки вздымались изыскано отделанные ценным деревом стеллажи, полки, тут же старые винные бочки, зеркала в рамах с перламутровой инкрустацией. На полках временем испытанные вещи: старые книги; весы, часы, швейные машинки, пишущие машинки, детские игрушки и чего только еще не было из разного времени и разного достоинства. Некоторые вещи смутно напоминали предметы из далекого детства. На других отдельных полках блестело множество старинных и не старинных бутылок и бутылочек, аптечных склянок и даже колбочек, больших бутылей с какими-то разноцветными и подозрительными жидкостями, потому как в некоторых что-то плавало. Тут же на стенах были развешаны картины и обветшалые фотографии. Все остальное свободное пространство занимали высушенные травы и цветы, развешанные вениками, пучками, венками, создающими своеобразный аромат всех помещений, которых здесь было несколько. Но если пройти в середину главного помещения и оглянуться, то можно увидеть над входом большие удивительные часы или даже не часы, а большой циферблат с римскими цифрами и испещренным мелким текстом. Стрелок было три. Первые две показывали, видимо, как обычно: минуты и часы, а третья была не секундная, а для чего она была нужна и что показывала – непонятно.
В кафе было всего два человека. Андрей выбрал себе небольшой столик возле бочек и устроился около него на большом готическом кресле с высокой спинкой. На столике было все, как и полагается в ресторанах: набор столовой посуды, салфетки, меню на нескольких языках и зачем-то часы-таймер с кнопкой сверху.
Кафе больше было похоже на музей старинных и раритетных вещей, о чём он и подумал, и тут же услышал ответ.
— Да, так оно и есть; хозяин кафе хотел вначале сделать музей, он собирал эти вещи по всему миру и выкупал на аукционах. Но потом решил сделать особое кафе.
Перед Стрельцовым стоял официант, так быстро и незаметно появившийся. «Наверно, я высказался вслух», – подумал Андрей. А вот официант на вид был совершенно обычный, в отличие от самого кафе. Белая чистая рубашка, воротничок с бабочкой, серая жилетка, на нагрудном кармане прикреплен бейджик. Он продолжил:
— Мы рады видеть Вас в нашем заведении. Тут он стал рассказывать о самом заведении и его правилах. Андрей начал слушать, но взгляд его выловил на полке в массе вещей старую детскую машинку. Точно такая же была у него в детстве. Мысль отвлеклась от реальности и побежала в другом направлении. Из памяти всплыли некоторые детские сюжеты, и далее он задумался о превратностях жизни. «Бьёшься, бьёшься в этой жизни как рыба об лед, а все что-то не то, все что-то не так. Вот уже третья женщина не вписалась в жизненный план. Да ещё машину разбили! Сколько теперь в неё вложиться надо? Страховщики-то, как всегда, крупно не доплатят. Кредит висит, когда его смогу закрыть, там еще платить и платить! Друг обиделся, что не смог к нему на юбилей заявиться. На работе беспросветные придирки. В общем, в жизни целая полоса проблем, и вся полоса тёмного цвета».
— ... и приобрести временную опцию, – закончил официант. Выждал небольшую паузу и спросил:
— Желаете сделать заказ?
— Да-да, – вернулся в реальность Андрей, глубоко вздохнул, и как бы подводя итог своим размышлениям, сказал вслух:
— Понимаешь, друг, хочу, чтобы рядом была женщина, которая бы меня любила и понимала! Хочу новую машину! Да просто хочу быть счастливым, в конце-то концов. Устал от такой жизни! – потом улыбнулся и сказал:
— Извини, отвлекся. Просто ваш музей-кафе погружает и наводит на размышления. А сделай-ка мне, любезный, для начала порцию лукового супа!
До этого официант, слушая клиента, все время записывал что-то в своем блокноте, нисколько не удивляясь и не перебивая болтовню Андрея.
— Хороший выбор! – отвлекся он от блокнота, – можем Вам ещё предложить запеченный камамбер с кремом из белого трюфеля, баклажан пармиджано, соте из морепродуктов. Рекомендую. Может, желаете пригласить сомелье?
— Да-а, пожалуй!
Официант еще раз обратился к блокноту с записями и нажал кнопку таймера на столе. Таймер ожил, его стрелка побежала по кругу. Он добавил:
— Когда будете покидать наше заведение, будьте любезны нажать кнопку таймера на столе. Это будет означать, что Ваш заказ исполнен и принят к реализации. И настоятельная просьба – возьмите с собой карточку-визитку нашего кафе, которая лежит у Вас на столе. В любой возникшей ситуации можете обратиться к нам, позвонив администратору по указанному телефону, а также произвести оплату – на усмотрение клиента – по реализации временной опции.
— Хорошо, – сказал Андрей, хотя он так и не понял, для чего надо нажимать кнопку, и какая может возникнуть ситуация? Трудности в жизни, конечно, могут возникнуть разные, но при чем тут кафе? И уже вдогонку спросил:
— А что означает ваша вывеска «лекарства для души»?
— В роли лекарств – фирменные коктейли, вина и традиционные блюда мировой кухни, рецепты которых наша команда собирала из путешествий и старинных книг, и которые неминуемо придают сил гостям. Среди них есть уникальные рецепты, которые помогают решать и болезни души.
Ужин вышел неплохой. Качество предложенных экзотических блюд и напитков было отменное. Расплатившись и не забыв нажать кнопку на таймере, Андрей вышел на улицу. Третья стрелка на больших часах сделала ход на одно деление.
После древней кофейной атмосферности вечерний воздух улицы будоражил легкие. Стрельцов еще и еще глубоко вздохнул и побрел по улице, намечая дальнейший план действий. На душе же было спокойно и тихо, как будто действительно вечерняя трапеза в кафе возымела своё успокоительное действие на душу. Прежние будоражащие мысли отступили и уже казались незначимыми, по крайней мере, на этот жизненный момент.
Но теперь возникло ранее никогда не испытываемое ощущение, что что-то происходит и меняется, не то снаружи, не то внутри. А определить и сосредоточиться – что – невозможно. Что-то неуловимое и неопределяемое умом и сердцем. А в голове стали всплывать яркие образы прошлого.
Он вышагивал по тротуару, не торопясь, и почти прошел мимо телефонной будки, стоявшей недалеко от дверей продовольственного магазина, но остановился и оглянулся. Телефонная будка, которыми в прежние времена заполняли весь город, стояла перед ним. И как и в те времена, такая же серая, грязная, с разбитым боковым стеклом, внутри вся исписанная и исчерченная номерами и невысоко духовными словами. «Это что за чудо? Откуда она здесь? Что за музейный раритет?! Давным-давно уже с улиц города исчезли такие будки». Он приоткрыл её дверь и заглянул внутрь. Всё как в прежние детские годы: аппарат, гофрированный провод, трубка и, самое смешное, выбитый на автомате тот же ценник – 2 копейки. Рука автоматически потянулась к трубке. В трубке раздался гудок. «Работает? Что за бред! Небось, чьи-то шутки. Сейчас модно устраивать какие-нибудь приколы, да еще потом снимать на мобильник!» Он вышел и огляделся. Прохожие шли мимо, всё как обычно, никто ничему не удивлялся. Он постоял немного, пытаясь впихнуть свою логику в такую реальность, но это пока не получалось. Сознание теперь, конечно, полностью переключилось на это престраннейшее явление, пока он брел к дому.
Следующее потрясение произошло в его дворе недалеко от подъезда.
— Ну, пермяк, солёны уши, давай кати! – услышал он.
На детской площадке отец прогуливался с сыном. Сын стоял на вершине железной горки, а отец снизу, махая руками, подбадривал его скатиться.
Андрей остолбенел. Это был голос его отца. Этот тембр и интонацию он не спутал бы ни с кем. И это было его до боли знакомое высказывание. «Отец... Что такое?.. Что происходит?!» Андрей было двинулся в сторону того человека, но остановил себя, осознавая реальность, в которой находится. Отца в этой жизни уже нет пятнадцать лет.
Андрей обошел на расстоянии гуляющую семью и вгляделся в лицо. Это был совершенно неизвестный человек. Но голос и эта отцовская поговорка?! «Что за ерунда?! Что за шутки?!» И тут он вспомнил об ужине в кафе. «Не иначе, как меня накачали чем-то психотропным! И я начинаю трогаться умом! Да, точно!» Эту мысль он принял, как объяснение. Это его вполне устроило, но не успокоило. Другого объяснения не было.
На входе в подъезд промелькнула кошка, очень похожая на кошку Лизку из неугомонного детского прошлого.
— Лизка! Лизка! – ради интереса позвал Андрей. Кошка остановилась, оглянулась, мяукнула и побежала дальше. На этот раз он уже не так сильно удивился.
«Сейчас зайду в квартиру и опять начнутся разборки с Ленкой», – думал он, открывая дверь ключом. Но в квартире стояла удивительная тишина. Сразу же заметил, что на вешалке в прихожей нет ни Ленкиных вещей, ни обувки. Он прошел по всем комнатам – полное отсутствие жизни. Еще удивительней было то, что и здесь отсутствовали вещевые принадлежности его недавней пассии. Он заглянул в шкаф – так же. «Странно, очень странно. Как будто и не было этих двух лет. По всему видно, что она ушла совсем, так как забрала все свои вещи». В голове мелькнула мысль о менеджере. И было даже немного обидно, что это не он предъявил ей претензии, а она – вот так, без разговоров и даже без записки.
За короткий вечерний срок голова у Андрея успела распухнуть от всевозможных и невозможных мыслей и эмоций. В голове творилось невероятное. Всплывали в памяти яркие обрывки прежней жизни, да такие яркие и реальные. Время было уже позднее, и Андрей решил больше уже ни в чём не пытаться разбираться. Он бросил свое тело на диван и, погружаясь в сон, думал, что завтра устроит в этом кафе такой свистопляс, что они надолго запомнят, чем и как кормить своих клиентов. А Ленке он принципиально звонить не будет, ушла и ушла – всё!
* * *
Теплое летнее утро пробивалось в детскую комнату солнечными лучами.
 «… а сейчас, дорогие товарищи, переходим к водным процедурам», – играло радио на кухне. Там же что-то жарилось, готовилось, гремело ножами и тарелками.
— Андрюша-а-а! Вставай, сынок! Просыпайся! – зазвучал женский голос из кухни.
Андрей открыл глаза. Сегодня у него день рождения, сегодня ему шесть лет. На столе лежал подарок – коробка с новой игрушечной машинкой – точная копия «Волги». О такой он всегда мечтал.
Вошла в комнату мама:
— Доброе утро, сынок! Мы с папой поздравляем тебя с днём рождения! Папа придет чуть позже, он отпросится с работы, и мы пойдем в парк. Сегодня качели и карусели в парке все твои, а вечером придут твои друзья, и будет праздничный стол. Ты всех позвал, кого хотел?
Андрюшка уже держал в руках машинку и восторженно её разглядывал. Потом подбежал к маме, прижался к ней, обнимая её:
— Спасибо тебе, моя мамуля! Я так люблю тебя! Ты самая лучшая мамуля в мире и мне никакой другой не надо!
Они шли втроём, держась за руки, по затенённой деревьями дорожке летнего парка. Где-то играла музыка про белый теплоход, цвела липа. Отдыхающий разноцветный народ наполнял парк. Работали тир, качели, карусель. Трудилась бочка с квасом, разливая квас, кому по три, кому по шесть копеек.
Дома Андрюшку ждала новая игрушечная машинка. А рядом с ним шли два человека, которые понимали и любили его. Одна из них – женщина – его мама. И Андрей Стрельцов в тот момент был самым счастливым. А впереди его ожидала целая жизнь.
Вечером того же дня перед сном мама Андрюшки чистила от пыли его шорты, и из кармана шорт выпала карточка, на которой было написано о каком-то кафе. «Сколько раз уж ему говорила, не собирай на улице всякую дрянь!» – подумала она про себя, выбросив карточку в мусорную корзину.
Октябрь, 2026 г.


Рецензии