Хорошая работа - ЖИТЬ! Книга вторая 27

  Часть вторая.
   КОГДА КОЛОКОЛА НЕ МОЛЧАЛИ
      Глава  7.
     При свете дня не видны тени
    

   Но не только с радостью шли в храм зиминцы. Они искали здесь утешения и в трудные дни, и в дни скорби.
   Хотя за прошедшие  10-15 лет люди уже как-то обустроились и пообвыкли на новом месте, но случалось в их жизни то,  на что они повлиять были  не в силах...

   Зимой 1913 года наряду с коклюшем, скарлатиной, корью  появилась в округе оспа.  Болели взрослые, болели и умирали  дети.

   Одна из трагедий случилась в семье крестьянина Алексея Федоровича Метелева. И за несколько месяцев родители потеряли двоих деток: сына и дочь.

    Взрослые чаще всего  страдали болезнями желудка, простудой, воспалением легких, сказывались  тяжелые условия труда, бытовые  тяготы.

   Хоронили умерших в первые годы на железнодорожном кладбище, потом на зиминском поселковом.

   Однако бывали исключения. Так, крестьянин зиминской волости Матвей Шиверский, 48 лет от роду, был похоронен в церковной ограде согласно телеграфному разрешению Его Высокопреосвященства Епископа Иркутского.

   Близость железной дороги накладывала отпечаток на все без исключения стороны жизни и  даже смерть. 

   Случалось, что и женщины, и дети попадали под колеса  поезда.  А однажды и  ремонтный рабочий службы пути Сибирской железной дороги со станции  Кимильтей смертельно пострадал во время работы.
 Согласно распоряжения Мирового судьи 3 участка Балаганского уезда  был похоронен на зиминском кладбище.

      ***
   Но жизнь  несмотря ни на что текла своим чередом.

   В поселко работала железнодорожная больница, выездной сельский лекарь посещал деревни и отдаленные   переселенческие участки. Действовала церковно-приходская школа.

   Оформилась и расширилась вторая часть пристанционного поселка с магазинами, купеческими домами, новой Покровской церковью,  усадьбами железнодорожников по улице первой линии по другую сторону    магистрали.

  И  какие-то новые люди обозначивались в потоке времени, и в своих поступках они становились более свободны. Например,  потомственный дворянин города Екатеринослава обвенчался в    пристанционной церкви с крестьянкой. А студент Московского университета, крестьянский сын, принял на себя обязанность крестного отца своей младшей сестры.

    По записям Феодоро-Тироновской церкви видно, что в общественную жизнь влились уже те молодые люди, которые вскоре возьмут на себя управление революционными событиями  в  паровозном депо, на станции и в поселке.   
    Тени будущего  неясны,  расплывчаты, неопределенны...   Кто-то крестит по привычке лоб...

    И пока храм остается Храмом.  Еще не забыты имена тех,  чьими усилиями он возводился...

   Тогда   все жители знали, что за сооружение  школ и церквей на линии Средне-Сибирской  железной дороги( и в Зиме, естественно)  перед Комитетом   по строительству лично отвечал начальник всех работ действительный Статский советник инженер Меженин.

   Единственный, кстати, действительный Статский советник на  всем Транссибе.  А помогали ему в этом инженеры Жандр, Тихомиров и Линк.

          (Продолжение следует)
 
 
   


Рецензии