Гей-клуб. Охранницы часть 1
***
До трудоустройства Лиси в коллективе распределительного центра было два медика: пожилая пенсионерка бой-баба Сидоровна габаритов богатырши ("маленькие женщины для любви, большие для работы") и, чуть моложе Сидоровны, медсестра, которую редко видели на работе ввиду её пристрастия к алкоголю. Обе дружили с охранницами и проводили много времени в их служебном помещении, которое было расположено напротив.
Надо пояснить, что функции охранников в распределительном центре отличались: кто-то сидел в тепле у турникетов в административном корпусе и выдавал ключи от служебных помещений, кто-то дежурил у выхода со склада и проверял кладовщиков, чтобы не вынесли товары в одежде. На посту напротив медкабинета была охрана, которая занималась оформлением въезда и выезда, с территории, водителей большегрузов. Проверяли содержимое грузовиков. Это был самый тяжёлый участок работы охранников, потому что подразумевал работу с выходом на улицу в любых погодных условиях. И, по логике, здесь должны были работать как раз таки мужчины. Тем ни менее, именно здесь работали только женщины. Даже если сюда случайно заносило, не посвящённых в тонкости, мужчин и молодых парней охранников, они быстро переводились на другие участки, поняв что к чему.
Поначалу Лися не могла объяснить, почему охранницы, обсуждая свою коллегу Юлю, говорили, она больше не будет работать, потому что выходит замуж. В чём связь между замужеством и увольнением с работы? Как одно может мешать другому? Ну, допустим, зачем медсестре или воспитателю в детском садике увольняться после замужества? Абсолютно не за чем. Глупость какая! Казалось бы. Да, но не в случае, когда женщина устраивается на работу для того, чтобы найти мужчину и до тех пор, пока его не найдёт.
"Пост 1" распределительного центра ПАО "Малинка" ***ской области стал местом последних надежд на устройство личного счастья, битых жизнью, женщин в поиске. В глазах охранниц это был клондайк мужиков. Они были одержимы мужиками водителями, как золотой лихорадкой. И одержимость эта приобретала порой комичные, а порой опасные формы.
Комичные, потому что ради мужиков, женщины с гнилыми зубами в телогрейках и кирзачах, тратили половину зарплаты на наращивание волос, акриловые ногти и накладные ресницы. Всё это, выглядывающее из телогреек и кирзачей не могло оставить равнодушным никого из тех, кому присуще чувство прекрасного. Буфера 8-ого размера крупным планом на видео в "Тик-Токе" были ничего, но до тех пор, пока их хозяйка не улыбалась. Хотя, если бы собрать суммарно за год все деньги, которые она тратила на трёхсантиметровые ногти и ресницы, то вполне хватило бы если не на стоматологические импланты, то на виниры передних зубов.
Лихорадка заражала и не первой свежести тумбочек с фигурой чупа-чупс и здоровенных бабищь два-на-два из соседнего посёлка, которые на волне общей истерии по мужикам делали себе укладки "привет из 90-х" и полный комплект всего накладного. Наверное с такой жадностью, с такой тоской в глазах смотрят, изголодавшиеся по мужской ласке, заключённые женских колоний.
Всё это безобидно комичное со временем приобрело опасные формы. Потому что пока, ничего не подозревавшая Лися, выходила на третью партию и готовилась взять у Моньки (Мойши Боруховича) реванш за прошлый проигрыш на "Шахматы.ру" в своём телефоне, женщины увидели в Лисе конкурентку. И это были не шутки. То, что Лися замужем, что водители не её уровень и другие разумные аргументы никак не могли их остановить. Потому что то, что их обуяло было иррациональным, подсознательным, стихийным. Они нашли в Лисичке образ врага, в деятельной ненависти к которому собрались доказать свою жертвенную преданность мужикам.
Охранницы, окучивавшие "Пост 1" распределительного центра ПАО "Малинка" готовы были на всё в борьбе за последний шанс на женское счастье в, не молодом уже, уходящем поезде жизни. Убедившись, что в кабинете напротив появилась симпатичная медсестра, о которой мужчины говорят с интересом, охранницы загорелись желанием толпой зажать Лисю в безлюдном углу и устроить тёмную. Просмотр Лисиных фотографий в вечерних платьях на её странице "Вконтакте", до оголтелого безумия утвердил их в этом желании. В иррациональной безумной ненависти к Лисе сосредоточилась вся их жажда жизни, готовность к отчаянной борьбе за женское счастье хотя бы на старости лет, готовность борьбы за вторую молодость. Один факт молчаливого присутствия Лиси через коридор напротив был одновременно угрозой, оскорблением их самолюбию и вызовом. Кто-то из них ненавидел её открыто не скрываясь, кто-то утруждал себя лицемерием.
Только одна из женщин почувствовала в Лисе человека, а не конкурентку. Но, и она быстро смотала удочки с дружбой, чтобы не быть белой вороной, не усложнять себе жизнь в коллективе, временно сплотившимся не только страстью к мужикам, но и ненавистью к Лисе.
Лися сообщала дома Мужу:
- Я подружилась с Ирмой. Купила себе три одинаковых помады. Подарю завтра одну ей.
- Мась, ты можешь дарить кому хочешь что хочешь, но избавь меня от рассказов про дружбу.
- Почему?
- Не будет у тебя ни с кем из них никакой дружбы. Они чувствуют, что ты для них чужая. И это тебе комплимент.
Лися присекала попытки флирта со стороны парней, общалась вежливо официально. Но, именно это вызывало особенную злость женщин из кабинета напротив. Потому, что ещё больше романтизировало образ симпатичной Лисички в глазах их потенциальных виз-а-ви. Доводило охранниц до истерики и нервного срыва без каких бы то ни было явных поводов со стороны Лиси. Женщины готовы были вцепиться в неё, бить и рвать волосы с криками: "Ах, ты suka, мы не отдадим тебе мужиков! Это наши мужики! Только наши! Поняла?! Наши мужики! Нечего тут сидеть рядом с ними! Нечего дефелировать! Уходи отсюда! Вон! Пошла вон! Suka! Suka! Suka! Тварь! Мразь! Гнида!".
У охранниц была одна проблема. Им сложно было найти формальный повод придраться, потому что Лися с ними не разговаривала. Всё общение было только опосредованное через парней, проходивших медосмотр, которые не додумывались ни до чего лучшего, кроме как по выходу из медкабинета говорить с восхищением: "Да-а-а... Видели новую медсестру? Вот это женщина! Там та-ка-я!". И падали в обморок. Шучу, конечно.
Всё это привело к тому, что однажды в 5 утра некая Аня, которую особенно волновали походы Лиси на водительскую кухню помыть посуду и набрать в чайник воды, сказала, что отказывается выдавать ей ключи от медкабинета. Она это сообщила не с вечера накануне, не за неделю, не за день, а вот так в 5 утра при толпе кладовщиков и водителей, сгрудившихся в очереди перед закрытой дверью медкабинета.
Так началась война.
Свидетельство о публикации №226111601617