Монах Михаил из Похвистнево
У нас было небольшое семейное предприятие по разработке и изготовлению технологического оборудования.
Мы изготовили по заказу экструзионную линию для производства силовых кабелей, отгрузили её, и теперь нужно было ехать на пуско-наладочные работы.
Тогда я был активным прихожанином храма на крови, построенного на месте падения самолёта.
Мне не хотелось ехать в православный праздник, но время поджимало: подошёл срок ехать на аналогичные работы к другим заказчикам.
До Самары летели самолётом, до Похвистнево — примерно двести километров на легковой машине.
Водитель — заместитель руководителя, татарин, приятный человек, с которым мы общались по телефону при выполнении заказа.
Зная, что сегодня большой православный праздник, он остановился на берегу небольшой речки с красивой растительностью.
В такой праздник люди обычно выезжают на природу.
Водитель предоставил нам такую возможность, не торопил.
Мы побыли какое-то время в этом красивом оазисе и поехали дальше.
Город Похвистнево небольшой: всего одна гостиница, есть православный храм.
Обычно в такие праздники я стараюсь не работать и побывать в церкви.
Мы устроились в гостинице, оставалось время на посещение храма.
Сын не был активным верующим, и я смалодушничал — не предложил ему сходить в храм.
Решили просто погулять по городу.
На следующий день пошли на работу.
По договору заказчик сам должен был подключить электрооборудование линии к сети, но эту работу они не выполнили.
У меня появилось раздражение и недовольство.
Нам пришлось самим выполнить электромонтажные работы.
На это ушло примерно два дня.
Проверили работу всех узлов линии: заправили проволоку, засыпали пластикат в бункер, прогрели экструдер.
В этой линии я по своей инициативе ввёл дополнительное устройство между экструдером и головкой — для отвода массы на пол, чтобы она не пригорала при смене инструмента.
Такое устройство применяется в линиях редко.
Я хотел отличиться, сделать лучше.
Получилось наоборот: переключать направление движения массы нужно было при полной остановке шнека.
Я же стал переключать при небольшой скорости вращения шнека и высоком давлении массы.
В результате произошла поломка прижимного фланца.
Мои недовольства вылились в аварию. По моей же вине.
Что делать: ехать домой, делать новую деталь и опять в командировку?
Я понял свой грех: поехали в большой праздник, в церковь не пошёл, хотя была возможность.
Ещё и потерял телефон, стал подозревать, что его украли рабочие.
К концу дня сын нашёл его в одной из наших сумок.
Успокоился.
Конец рабочего дня.
С заказчиком договорились: решение принимаем завтра.
Пошли в гостиницу отдыхать.
У вахтёра я узнал, где находится храм.
Утром встал рано и пошёл в храм.
Кроме сторожа, никого не было.
Обошёл храм, как мог помолился.
Спросил сторожа, во сколько начинается литургия.
Он не знал, что это такое, — работает всего неделю — и излил мне свою душу. Рассказал, как он счастлив, что нашёл хорошую работу с достойной оплатой, что у них с женой есть всё необходимое: холодильник, телевизор, что могут позволить себе покупать беляшики.
Прежде он работал в местном ресторане, и там ему не нравилось — обижали его, поступали несправедливо.
Он говорил с таким вдохновением, что мне не хотелось обидеть его своим уходом. Но пришлось это сделать.
Вышел из храма — навстречу идёт пожилой человек в рясе.
Я думал, настоятель. Подошёл к нему под благословение и попросил об этом. Он спросил: «Куда идёте?» — «Из храма на работу».
Немного помолчал, благословил и сказал: «Ну, идите».
В этот день на работе совершились чудеса: сделали чертёж сломанной детали, заказали, изготовили, установили и наладили оборудование.
Нашли документацию на сырьё, где был указан температурный режим переработки пластмасс и допустимое время остановки шнека.
Включили линию, изготовили опытную партию изолированной проволоки.
Появились и помогли опытные люди.
Я удивился благословению монаха.
В то время в течение двух лет я вёл переписку с депутатами Государственной Думы по отмене налога на добавленную стоимость (НДС) — инструмента экономической диверсии.
Депутаты не признавали действие этого налога диверсией и в итоге написали, что вопрос исчерпан и дальнейшую переписку считают ненужной.
Я собирался написать письмо президенту.
Сколько раз ни садился за эту работу — не получалось.
Тогда я был прихожанином, и нужно было благословение священника.
Обращался к нескольким в своём городе — те отказывали под предлогом, что церковь политикой не занимается.
Думаю: вот нищий духом священник находится рядом, пойду к нему и попрошу благословения на написание письма президенту.
Пришёл во храм, узнал, что это не настоятель, а монах Михаил, примерно семидесяти пяти лет. Обратился к нему, рассказал, что хочу от него.
Он ответил, что нужно согласие настоятеля.
Я обратился к настоятелю — молодому священнику Андрею, который носит джинсы и в них проводит литургию.
Он спросил меня, о чём буду писать.
Я кратко ответил о сути проблемы: о действии тотального НДС, что это диверсия и её нужно остановить.
Священник ответил, что не знает, о чём я буду писать, и сам не благословил, и монаху не разрешил благословить меня.
Я сказал ему: «Вы волк в овечьей шкуре». И про себя подумал: какая беда в РПЦ МП и России!
Когда был Алексей II настоятелем РПЦ МП, я писал ему о непосильном налоговом бремени и просил содействия в отмене НДС.
Через какое-то время, был большой праздник — либо Рождество, либо Пасха, — я присутствую на праздничной литургии, и священник зачитывает праздничное послание Алексия чадам церкви. И в нём читает следующее предложение: «Налоги должны быть посильные».
Как мне было приятно слышать эти слова! Ведь это ответ на моё письмо!
На следующий день купил православную газету, в которой было напечатано праздничное послание, нашёл то предложение и несколько раз его прочитал, радуясь этому моменту.
Что произошло потом.
Через некоторое время мы узнаём, что Алексий II умирает.
Были версии об убийстве.
На его место приходит другой настоятель.
Через год или два я хотел найти копию того послания, где Алексий говорил о том, что налоги должны быть посильными.
И не нашёл — свою газету не сохранил.
Редактор православной газеты, в которой было напечатано то послание, тоже не нашла этой газеты.
Будто бы и не было этого послания.
Сейчас РПЦ МП не знает и, вероятно, не хочет знать о том, что над страной совершается диверсия, связанная с действием тотального НДС.
Священники не принимают документы, в которых говорится о сути этой диверсии. Настоятель храма на крови при прихожанах порвал такое письмо и отдал его мне.
Их аргумент: церковь не занимается политикой.
В уставе РПЦ сказано по-другому: «Во все эпохи Церковь призывала своих чад любить земное отечество и не щадить жизни для его защиты, если ему угрожала опасность». В уставе имеется много других положений, призывающих христиан к активной жизненной позиции и защите земного Отечества.
Новый патриарх всех священников с 2011 года принудил подписать присягу с клятвой служить указаниям священноначалия и ни в каких политических партиях, движениях и акциях участия не принимать.
Присяга с клятвой, да ещё в письменном виде, — это духовная диверсия.
Иисус Христос заповедовал нам: «не клянись».
На этой основе совершается экономическая и социальная диверсии.
Позже, в своём храме, после литургии, которую вёл не настоятель нашего храма, а его помощник, я подошёл к священнику на благословение и сказал свою просьбу.
Он ответил: «Граждане имеют право обращаться к президенту страны», — и благословил меня на эту работу.
Пришёл домой, отдохнул.
Сел за рабочий стол и за полчаса написал письмо президенту страны с просьбой отменить закон действия НДС.
Письмо получилось небольшим, на одной странице.
В то время руководителем администрации президента был Сергей Иванов.
Прежде он был министром обороны.
Однажды показали его выступление по телевидению, в котором он сказал, что посетил какое-то военное предприятие и что его развитие сдерживают высокие налоги, в том числе налог на добавленную стоимость.
У меня была на него какая-то надежда, что он сможет что-нибудь сделать.
Моё письмо было перенаправлено в министерство финансов.
Они ответили, что уже сообщали мне своё решение, когда я обращался к депутатам ГД по этому же вопросу.
В этом министерстве считают НДС основным налогом, формирующим бюджет страны, и отменять его не планируют.
То, что этот налог делает налоговое бремя непосильным и разоряет наши предприятия, работающие на внутренний рынок, специалисты минфина умалчивают.
Через некоторое время Сергея Иванова перевели на другое место работы.
Вероятно, он совершил попытку поддержать инициативу по отмене действия НДС.
Вот такая история произошла в Похвистнево.
Как помог нам этот пожилой монах в работе!
Уверен, если бы не его благословение, нам бы пришлось намного труднее.
На память о том храме я купил иконку — она и сейчас стоит на домашнем иконостасе.
А диверсия так и продолжается.
И наша церковь стоит в сторонке.
Её не волнует беда Отечества.
Своим бездействием она помогает той самой «крошечной группе», которую мы называем современными фарисеями.
Монах Михаил не побоялся благословить меня на работу, но побоялся — на защиту Родины от диверсии.
Он испугался настоятеля.
И мы должны понять: та вера, которая должна вести нас к Богу, стала стеной между Богом и Его народом.
Эта стена сковала нас страхом.
Но стену можно разрушить.
Если мы сами перестанем бояться и вспомним, что Бог — не в земных начальниках, а в правде и совести.
Свидетельство о публикации №226111601618