Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

Алиби Асманова

Из серии очерков и рассказов
камчатского следователя


АЛИБИ АСМАНОВА
(рассказ основан на реальных событиях)

ГЛАВА 1 «Обращение в милицию»

Просматривая свои записи на криминальные темы, наткнулся на фразу: «А это просто беседуем».

Вспомнил: фразу услышал в магнитной записи голоса уже осужденного Османа Асманова. Умильно, нe правда ли, тихо-мирно беседуем...

Но после этого сладкого вступления магнитофон воспроизводил такие угрозы, от которых сами собой в ярости сжимаются кулаки.

Для председателя кооператива Анатолия Котенькова 23 августа стало тем днем, когда «чаша терпения переполнилась» (человек долго сдерживался, но терпеть дальше невозможно - примечание автора). Страдать от дальнейших притеснений стало невмоготу.

Посоветовавшись со своим замом Виктором Ковалевым, на следующий день, утром, Анатолий сел за руль своей автомашины и направился в Петропавловск-Камчатский (столица Камчатской области - примечание автора).

В вестибюле управления внутренних дел молодой сержант милиции, выслушав его, покрутил диск внутреннего телефона: «Товарищ подполковник! Тут мужчина из Елизово (город - примечание автора). Наверное, по вашей части. Пусть подождет? Хорошо!

Котеньков сел в вестибюле и нервно забарабанил пальцами по подлокотнику дивана. Не прошло и минуты, как его пригласили в кабинет.

Позже в книге учета преступлений было зарегистрировано сообщение председателя кооператива «Ручеек» Анатолия Котенькова следующего содержания: «Прошу оградить меня и других членов нашего коллектива от группы неизвестных лиц (2 человека), которые 22 августа пришли в помещение кооператива и начали требовать деньги. Дали срок одни сутки. 23 августа эти двое парней снова пришли к нам. Стали высказывать угрозы и требовали большую сумму за спокойную жизнь. Все это происходило в присутствии моего заместителя Виктора Ковалева. Об уголовной ответственности за заведомо ложное сообщение о преступлении я предупрежден...».

ГЛАВА 2 «Созрел для рэкета (вымогательство - примечание автора)»

После окончания педагогического института Осман Асманов работал на Командорах (Командорские острова - примечание автора) тренером по боксу в Никольской средней школе на острове Беринга.

Через два года поехал в отпуск, в ходе которого остался жить в областном центре (г. Петропавловск-Камчатский - примечание автора).

Время проводил на широкую ногу. Вошел в круг завсегдатаев камчатских ресторанов. Но деньги - величина непостоянная. Если тратить, не зарабатывая, то однажды обнаруживаешь, что тратить больше нечего.

Мысль погреть руки на кооперативе возникла у Асманова не с «бухты-барахты» (неожиданно - примечание автора).

У него в руках, благодаря одному знакомому, оказались чистые бланки кооператива «Ручеек» со штампом и печатью.

От оборотистых ребят слышал, как они качают дань из кооперативов. Просто так, на дурака. Регулярно получают на хорошую жратву и питье.

В милицию, как правило, никто из «экспроприируемых» не обращается, опасаясь за дальнейшую торговлю и здоровье.

Учат непонятливых сурово: то однажды вечером в киоске вылетят стекла и дверь, то встречают «неплательщика» для «разговора» в самом неподходящем для этого месте...

Прослышал Осман и о том, что кооператив, который его заинтересовал, получил большую выручку от перепродажи видеосистем и машин.

Мысль прижать «Ручеек» созрела окончательно. Уж больно прибыльным виделось это дело. Опасным, конечно, но прибыльным.

Глава 3 «Найти поддельника»
(человек, который был под следствием или осуждён по одному делу с    кем-либо другим или другими - примечание автора). 

Для дела нужен был по крайней мере один напарник, чтобы показать другой стороне, что он не один, что за ним стоит «организация».

Попивая как-то пиво в одном из укромных уголков нового рынка, он обратил внимание на корейца. Примерно своего возраста, лет 27. Это был Андрей Шугай.

Он рассказал Асманову, что около года назад «откинулся» (освободился - примечание автора) из колонии. Сидел за кражу наркотиков.

Осман понял: новый знакомый не прочь вступить в какое-нибудь дельце. Намекнул на кооператив. Шугай, раскусив, что к чему, дал согласие.

Началась подготовка к «операции». Узнали имена, фамилии председателя кооператива, заместителя, главного бухгалтера, их домашние адреса.

Асманов составил фиктивный акт о проверке финансовой деятельности кооператива «Ручеек», где якобы вскрывались злоупотребления.

В обмен на этот акт новоявленные рэкетиры (лица, занимающиеся вымогательством - примечание автора) собирались запросить 15 тысяч рублей.  Потом все поровну.

Не удивляйтесь. В те перестроечные годы, когда Асманов и Шугай выходили на тропу рэкета (вымогательство - примечание автора), 15 тысяч представляли собой очень крупную сумму.

ГЛАВА 4 «Разговор по телефону»

Солнце будто застряло в зените. Не хотело скатываться в синеватые и дымчатые сопки. Даже приходящий с Тихого океана ветерок и тот размяк, обленился.

А в подвальном помещении, арендуемом кооперативом «Ручеек», было прохладно.

Анатолий Котеньков занимался изучением договоров, которые необходимо в самое ближайшее время заключить с новыми поставщиками.

В 15 часов 10 минут 22 августа трель телефонного звонка оторвала его от деловых бумаг.

На другом конце провода незнакомый голос с небольшим кавказским акцентом произнес: «Это «Ручеек»? Кооператив? Котеньков работает? -Получив утвердительный ответ, продолжал: «Слушай, старина! Ты меня не знаешь, я тебя не знаю! Но надо поговорить. Сейчас. Это не по телефону. Для тебя же лучше. По твоей работе. Так что?»
 
Анатолий удивился нахрапистости незнакомца. В его работе приходится разное видеть. Хватает лихих проходимцев. В кооперативном деле ухо надо держать востро, а не то, поддавшись разным обещаниям и уверениям, «вылетишь в трубу» (разориться, обанкротиться - примечание автора).

С другой стороны, настойчивое требование встретиться его заинтересовало. Чем черт не шутит. Что имеет в виду этот парень, касаясь его деятельности?

И он ответил: «Приезжайте!

ГЛАВА 5 «Неприятный разговор»

В офис кооператива «Ручеек», который находился в подвальном помещении одного из многоэтажных жилых домов,  зашли двое.

Один, как позже выяснилось, был Осман Асманов, плотного телосложения, другой Андрей Шугай, худощавый парень, но тоже с крепкими плечами. Даже симпатичный. Волосы длинные, с зачесом назад.

Асманов закрыл дверь на защелку, после чего вальяжно развалился на диване.

Шугай придвинул поближе к столу стул, развернул его и тоже сел.

- Привет! - начал Осман. - Слушай, Анатолий! Нет, сначала, для порядка, скажу о себе. Зовут Осман. Больше тебе ничего не нужно. Так вот, насчет дела. Бизнес есть бизнес, однако с кооперативом «Синтез» вы поступили не по-джентльменски. Ручки свои от перепродажи их видиков, «Ягуаров» вы нагрели неплохо. Но в уставе вашего кооператива о таких сделках ничего не говорится. Это первое. Теперь второе. Прибыль у вас за четыре нолика стала зашкаливать, а в бюджет перечислили крохи. Нехорошо!»

- Постой, - перебил его Котеньков. - извини, я тоже на ты. Какие «Ягуары», какие крохи? Нас недавно проверяли налоговики. Ну, были нарушения. Но совсем не такие, о которых ты здесь толкуешь!».

Он встал, затушил сигарету: «Перед вами я не ответчик. Поговорили и хватит!»

Пришельцы переглянулись.

- Ты что, как чайник, запыхтел? - с угрозой спросил Шугай. - Из себя «Ваню» не строй. Думаешь, ничего не знаем? И про тебя знаем, и про твоего зама Ковалева, и про главного бухгалтера Коровую. И про финансовые махинации. У нас копия акта есть. Там все указано:. как, чего и на сколько. Не хочешь с нами беседовать, устроим встречу в Елизовской милиции. Там у нас свои специалисты. Разберемся вместе. Но уж тогда, сам понимаешь, ментовский барабан только закрути - не остановишь».

Ему пришлось замолчать: в дверь кто-то постучал. Осман отбросил щеколду. Вошел Игорь Ковалев. В двух словах Анатолий обьяснил, что происходит.

- Привет, Виктор! - Поприветствовал его Асманов. - Не удивляйся. Мы и тебя знаем, и по твои аферы кое-что знаем. Имеем информацию о надувательстве с японскими телефонами. Или о том, как закупленное тобой мясо после продажи бедным покупателям превратилось чуть ли не в золотые самородки. Для тебя и твоей компании. Что скажешь, Витя?

Виктор, до этого молчавший, резко ответил: «Примитивный шантаж. Давайте-ка отсюда подобру-поздорову!»

- Не надо, не надо так громко, товарищ. - Осман особо подчеркнул последнее слово, сказав его в растяжку и с презрением.

Затем он дернулся вперед, но в последний момент взял себя в руки: «Ты, морда! И ты, председатель! В общем, много говорить не будем. Вести себя не умеете».

Асманов посмотрел на часы: «Сейчас шестнадцать десять. Даем вам сутки. Подумайте, лежа в постели. Завтра снова придем. Принесем кой-какие документы. Хотите спокойно торговать, иметь хорошее, не таблеточное, здоровье, имущество без повреждений - решите, что надо для нас сделать!»

Хлопнув дверью, Осман с напарником ушли. Но почти сразу же снова показалась голова Османа: «Да, чуть не забыл. К «мусорам» (презрительное обозначение сотрудника правоохранительных органов, чаще всего милиционера, - примечание автора» обращаться не стоит! Вам здесь жить!
 
ГЛАВА 6 «Заявлять в милицию или нет?

Котеньков и его заместитель терялись в догадках. Что здесь: розыгрыш или предвестник серьезных событий?

Все больше они склонялись к тому, что эти двое действительно вымогатели, которые до сих пор обходили их кооператив стороной.
 
Как поступить? Идти в милицию? Но где доказательства? А может, и не стоит слишком ломать голову? Может, рэкетеры побоятся завтра прийти?

На свой страх и риск решили: пока за помощью никуда не обращаться. Если вымогатели придут - убедить, что свободных денег нет. Трудно идет реализация товара. Одни долги.

ГЛАВА 7 «Опять угрозы»

Наступило завтра, 23 августа. В тревожном ожидании проходила минута за минутой.

В половине пятого вечера на пороге появились вчерашние непрошенные гости.

Шугай без промедления спросил: «К чему пришли?»

- Да ни к чему! - Котеньков решил сослаться, как договорились с напарником, на финансовые трудности. - Денег нет. Одни долги. Так что, ребята, зря стараетесь.

Мирный ответ взбесил обоих пришельцев. Перебивая друг друга, они стали снова угрожать не только кооператорам, но уже и их семьям. В открытую требовали деньги.

Осман вытащил листок бумаги, который был якобы актом проверки финансовой деятельности кооператива, и махал им перед глазами Котенькова.

Виктор первый оценил, что назревает потасовка, и она может оказаться кровавой. Выбрав момент, спросил: «Пять тысяч хватит?»

Шугай перевел дыхание взбунтовавшегося в нем зверя: кажется, кооператоры пошли на попятную, но не полностью.

- Это другой разговор! Но не пять, а пятнадцать тысяч! И ни копейки меньше. Запомните: я не переношу крика женщин и детей. Побойтесь за них. Не то я переступлю через себя и страдания ваших близких. Пятнадцать.  Машины, киоски и другое имущество иногда горят сами  по себе! Двадцать восьмого числа подьедем. В это же время.

Уходя с Асмановым добавил: «Не думайте вести с нами двойную игру. У нас - организация. Друзья помогут. И отомстят, если что...

ГЛАВА 8 «Подготовка к задержанию вымогателей»

План операции по задержанию вымогателей был разработан шестым отделом (позже Управление по борьбе с организованной преступностью -примечание автора) областного управления внутренних дел Камчатской области.

Задача - не из легких. Мало захватить преступную группу. Надо сделать так, чтобы собрать максимум доказательств преступных намерений и действий. Да еще предусмотреть варианты на случай, если преступники будут вооружены.

К операции были подключены пять оперативных работников, специалист по аудиозаписи.

Чтобы не спугнуть рэкетеров, решили для начала отдать только девять тысяч рублей, сославшись на то, что всей суммы собрать не удалось. Недостающие шесть тысяч будут вручены позже.

Деньги пометили специальным люминесцентным веществом с выполнением соответствующих надписей, которые поместили в бумажный пакет.

Анатолий пакет положил в сейф в офисе кооператива.

В назначенный срок, 28 августа, сотрудники шестого отдела Алеев и Коноплев вели наблюдение из соседнего дома за входом в подьезд дома и прилегающей территорией.

Ревенко, Меньшиков и Косицкий заняли места в помещении, которое находилось через стенку с кабинетом председателя кооператива.

ГЛАВА 9 «Задержание»

Асманов, прождав Андрея в «Жигулях» около автостанции Елизово до 16 часов, поехал на дело один.

- Козел..., - сделал вывод о поддельнике  Осман.

Сыщик Алеев первым заметил въехавшую во двор автомашину. За рулем находился Асманов, которого он уже знал в лицо, так как до этого тот был на фотографии опознан Котеньковым.

Быстро толкнув в плечо Коноплева, произнес: «Смотри, Васек! Почему-то Осман  один. Корейца нет, сдрейфил или поругались.

Асманов огляделся. Двор чистый, так как прохожих нет, в том числе у подъезда жилого дома, где в подвальном помещении находится кооператив «Ручеек».   
    
Вышел из автомобиля. Еще раз огляделся. Остановился у подьезда, зашел, потом по ступенькам спустился  в помещение кооператива.

Там его ждали кооператоры  и включенный в режим записи милицейский бабинный магнитофон,  укрытый пустыми канцелярскими папками. 

Осман подошел к столу: «Где «бабки» (деньги - примечание автора)? 

Для вида Анатолий и Виктор снова стали говорить, что наличных денег нет, большие трудности с ними.

Асманов их волокиту сразу же пресек, жестко повторив прежние жесткие угрозы.

Котеньков, словно обидевшись, в сердцах сказал: «Сколько можно шантажировать? Ну зачем ты так? Сразу угрозы...»

- А это просто  беседуем, - усмехнулся Асманов.- Где пятнадцать кусков?

Ковалев, как бы слегка унижаясь, ответил: «У нас только девять тысяч. Остальные сможем отдать позже. Хоть режь, всей суммы у нас нет».

Осман, видя, что большего он с них пока «выжать» не сумеет, сквозь зубы прорычал: «Давайте сюда. За остальными приедем четвертого сентября!».

После передачи пакета, Асманов пересчитал деньги, остался доволен. Снова сложил купюры в пакет.

 Хотел уже уходить, как на условный знак Котенькова из соседней комнаты ринулись к Асману Меньшиков (единственный из оперативной группы, одетый в форменную одежду) и Косицкий.

Увидев их, Асманов понял: его «заложили» (сообщили в правоохранительные органы - примечание автора).

Зло выругавшись, успел выскочить из офиса, подвала, обогнул свою  автомашину и что есть силы побежал в сторону автостанции.

От быстрого, надрывного бега не хватало воздуха. По лицу заструились ручейки пота. В голове билась одна мысль: «Быстрей, быстрей! На автостанции люди. Смешаться. Потеряться. Там такси...».

Топот за спиной не отставал.

Несмотря на тренированность, убегающий понял, что гонку ему не выиграть.

Но можно избавиться от преследователей по-другому. Притвориться покорным, дождаться их, после чего молниеносно нокаутировать. Пока будут вытирать сопли, он успеет скрыться.

Он резко остановился, глубоко вздохнул, выдохнул. Встал глыбой перед противниками. И перекошенным ртом: «На, бери!»

Схватка была быстрой, на грани жизни и смерти. Выбрав позицию, Косицкий в доли секунды нанес Асманову болевой удар в пах, броском свалил, уткнув лицом в размягченный асфальт.

... В тот же день вызванная следственно-оперативная группа провела работу по закреплению доказательств и установлению соучастника Асманова.

В подвале кооператива, на лестнице, обнаружили пакет, который выбросил Осман. Приобщили к протоколу осмотра места преступления.

В его автомобиле нашли записную книжку, в которой были указаны фамилии руководителей кооператива «Ручеек», их домашние адреса. Там же, в машине, обнаружили чистые бланки со штампом и печатью. Также приобщили к протоколу осмотра места преступления.

Всплыл на поверхность и фиктивный акт проверки кооператива «Ручеек».
 
В ходе личного обыска Асманов в присутствии понятых был освидетельствован.

На его руках и одежде при помощи ультрафиолетового осветителя обнаружены светящиеся желто-зеленым цветом пятна красящего вещества. Это были следы от соприкосновения с мечеными деньгами.

Весомой уликой был голос Асманова, записанный на магнитную пленку.

ГЛАВА 10 «Следственный изолятор»

Следственный изолятор встретил Османа и корейца не очень хорошо. Понятно: не курорт.

Отгороженные друг от друга металлическими решетками, обитатели камер строили жизнь по своим внутренним законам.

Шугай освоился с обстановкой довольно быстро. Поскольку уже имел одну «ходку» (отбытие уголовного наказания - примечание автора) - сокамерники отвели ему привилегированные нары.

Для Асманова вхождение в мир тусклого освещения, постоянно лязгающих металлических дверей, регулярных осмотров, громкоговорящего радио, от которого некуда спрятаться, мерно прохаживающихся по коридору контролеров, оказалось много сложнее.

Новичка обстановка каменного мешка ошарашивает, пригибает. Некоторые так и не находят в себе сил подняться. Другие приходят в себя, и уже сами начинают подминать сокамерников, отвоевывая место под тюремным солнцем.

Осман сначала подрастерялся, но на ногах устоял. Потом своей борьбой со следователем и администрацией следственного изолятора даже завоевал у арестованных «уважение» и «авторитет».

Шугай и Асманов так закрутили свои показания, что уголовное дело, дважды направлявшееся в суд, также дважды возвращалось на дополнительное расследование.

Началось с того, что после нескольких допросов и очных ставок Андрей понял: доказательств его вины у следователя не так уж много.

Тем более что в тот раз, когда «засыпался» Асманов, он к кооператорам не ездил. Денег он не брал. Никто его не задерживал. И все. Приехали. Можно отвертеться.

Самое главное - в суде делать «морду «кирпичом» (полное отсутствие эмоций, безучастное выражение  - примечание автора) и стоять на своем: в сговоре с Османом не был, в «Ручеек» с ним не ездил, ни о каких деньгах не знает.

Надо все провернуть так, чтобы народные заседатели увидели в нем жертву беззакония следственных органов. При случае можно напомнить о 37-м годе. Сейчас это любят.

При таком раскладе показания председателя и его помощника можно более уверенно поставить под сомнение.

Оставалась одна проблема: уговорить Асманова взять всю вину на себя. Но как это сделать? Асманов сидел в камере другого крыла следственного изолятора.

... На небольшой каменный дворик для прогулок, покрытый сверху рядами колючей проволоки, легло серое полотно неба, предвещая моросящий дождик.

Но и такая погода для арестованных, после однообразия камер, благо.

Осман, двигаясь вперед и назад по цементному полу, с наслаждением вдыхал освежающий воздух.

Кто-то  его толкнул, после чего он почувствовал, как между пальцами его правой руки что-то вставили. Догадался: записка.

Повернул голову. Мимо, не останавливаясь, проходили однообразные и надоевшие ему за многие месяцы сидения фигуры...

В камере, сидя за столом и прикрываясь плечом соседа от назойливых глаз контролера, Асманов развернул газетный обрывок с неровными краями, на котором были ломанные буквы и слова: «У «следака» (следователь - примечание автора) - меня в сторону. Я с тобой не был. Ничего не знаю. Ты меня оговорил за старые обиды. Ты понял, кто это пишет? Запомни. Я не был».

ГЛАВА 11 «В комнате для допросов арестованных»

В следственной комнате изолятора душно от предыдущих посетителей. Алюминиевая миска, привинченная к столу, доверху заполнена окурками.

Конвойный привел Османа и передал следователю, который уже находился в помещении.

Стряхнув со стола  налет пепла, следователь стал готовить к работе принесенные с собой документы,

Асманов, как это бывало с ним раньше, пытался подвинуть ближе к столу табурет - бесполезно. Под мощными металлическими уголками он словно  врос в холодный пол.

Сел. Молча стал наблюдать за действиями следователя. Не вытерпел: «Курить-то дашь? Вам на это денежки выделяют. Для нас. А то разговора может не получиться».

Следователь придвинул к нему начатую пачку «Беломорканала».

- Зря так, Асманов. Ты и сам знаешь: папиросы, которые даю, за свои «кровные» (личные деньги - примечание автора). И даю тебе не затем, чтобы ты был покладистей. Просто понимаю: для курящего табак - первое дело. Покури, потом продолжим».

Асманов торопливо выпалил: «Продолжать-то не о чем. Заявление сделать хочу. Как это оформить?»

- Какое заявление?

- Про то, что корейца со мной не было. Оговорил подлеца. За старые грешки. Так что протокол мой подправьте. А то нехорошо. Зря человек пострадает!».

- Как это не было? А показания потерпевших куда денешь? - удивился следователь.

- Потерпевшие врут!  Вы же знаете эту кооперативную сволочь. С родного брата рубашку снимут. Вам со страху расскажут, что было и чего не было. Чтобы только их не трогали!»

... При очередном досмотре камеры сотрудники следственного изолятора нашли  в матраце Асманова записку, которая была передана следователю.

Позже почерковедческой экспертизой установлено, что запись в ней сделана рукой Андрея Шугай.

ГЛАВА 12 «Алиби Асманова»

Осман вошел в роль: «О пятнадцати кусках с Котеньковым и Ковалевым действительно шла речь. Но они сами мне назвали эту сумму. Если поможем  отыскать некоего Мамедова, который у них взял двадцать пять тысяч рублей и не вернул. Дали мне авансом девять тысяч за адрес Мамедова. А тут  «менты» (сленговое прозвище сотрудников милиции, сейчас - полиции - примечание автора) . Конечно, испугался, пакет бросил. Не знаю, почему бросил. Испугался. А ты бы не испугался, если все было тихо, мирно, а потом ... раз, и на меня нападение!».

- Что-то тебя понесло не в ту сторону, - с сомнением заметил следователь. Я, конечно, запишу то, что ты сказал. Но сам знаешь: оценивать доказательства будет суд. Как бы тебе с таким заявлением хуже себе не сделать. О чистосердечном раскаянии ты знаешь...»

- Не надо! Не надо. Эти «сказки» (выдумки - примечание автора)  оставь малолеткам. Они прыгают на это, как бык на красное. Не мальчик. Я все сказал».

Следователь покачал головой. Свои чувства сдержал. Позиция, занятая Асмановым, существенно меняла дело. И осложняла его.

Законом установлено: в ходе следствия доводы обвиняемых, подсудимых в пользу своей невиновности должны проверяться так же тщательно, как и версии о причастности к преступлениям.

При проверке заявления Асманова выяснилось: Мамедов  - лицо реальное. По договору кооператив «Ручеек» выдал ему двадцать пять тысяч рублей за товары, которые он должен был поставить.

Однако товар не разным причинам кооператорам не поступил. Решили вопрос о взыскании долга решить в порядке гражданского судопроизводства. Причем еще до того, как объявились Асманов и Шугай.

Спрашивается: откуда Асманов знал об истории с Мамедовым? Откуда у него чистые бланки кооператива, хорошие знания его деятельности?

Вспомним: при осмотре автомобиля, на котором 28 августа Осман подъехал к кооперативу, обнаружена записная книжка.

Почерковедческая экспертиза установила, что часть записей выполнена Османом. Остальные кем-то другим. Это мог быть любой знакомый Асманова . И  сколько их!

Снова допросы... И еще раз допросы, пока не обнаружилось: среди малознакомых Асманова оказался бывший председатель кооператива «Ручеек».
 
Эксперт дал заключение, что часть записей выполнена им.

На допросе он показал, что с Асмановым знаком, даже вместе ремонтировали автомобиль.

Знает Мамедова, который заключил еще при нем с кооперативом договор на двадцать пять тысяч рублей, которые ему выдали.

Ни товара, ни денег. Как-то в разговоре, без «задней мысли» (честно, без коварных замыслов - примечание автора) сказал о должнике  Осману. Тот «пропустил мимо ушей» (не принял во внимание, игнорировал услышанное - примечание автора). Только ответил: «А мне-то зачем?»

Следователю пришлось более подробно поговорить с Котеньковым и Ковалевым, поскольку раньше они о Мамедове не упоминали.

Не придав раньше этому значения, Анатолий вспомнил, что речь о Мамедове, все-таки, шла или 22, или 23 августа...

Это было в тот период, когда Шугай и Осман были наиболее агрессивными в требовании денег.

- Было бы за что платить,- раздраженно сказал тогда Анатолий.- Лучше помогите. Тогда и получите».

- А что за помощь? - спросил Асманов.

- У нас тут по соглашению один получил двадцать пять тысяч рублей. Мамедов. Может, знаете? До сих пор не отчитался. Ни товара, ни денег. Будем подавать на него в суд. Но нужен адрес ответчика. Если бы мы его знали. Вот и помогли бы найти за отдельную плату».

Шугай плюнул. Осман прикрикнул: «Хватит «баланду травить» (пустословить - примечание автора). Сначала пятнадцать. Будет время - поговорим и о вашем Мамедове!»

Таким образом, алиби Асманова  рассыпалось как карточный домик.

ГЛАВА  13 «Наказание»

Настал день, когда в очередной раз, после двух предыдущих возвратов судом уголовного дела на стадию предварительного расследования, уголовное дело снова  поступило в суд.

В ходе дополнительного предварительного расследования проведены дополнительные допросы потерпевших, обвиняемых, очные ставки, опровергнуты все  алиби вымогателей, другие следственные действия.

Суд досконально разобрал представленные доказательства, оценил собранные следствием материалы, выслушал показания подсудимых, их алиби, речи адвокатов, показания потерпевших и свидетелей, выступление прокурора.

Вердикт судей: оба виновны. Осман Асманов  приговорен к 4 годам, Андрей Шугай к 3 годам лишения свободы с конфискацией всего их имущества.


Старший следователь УВД Камчатской области,
майор милиции,
11.07.1998 (с корректировкой 16.11.2026)


Рецензии