Угловой. Фан-й рассказ

1

Слухи слухами, да у них есть некая сила, что проникают через все препятствия. Месяца три выжидали министры, да и махнули руками: будь что будет! И только президент не торопился, хотел лично убедиться, что ЭТОМУ СЛУХУ можно довериться.
Между тем, народ валил толпами, прогулы стали обычным городским явлением: добровольцы самоорганизовались и учредили очередь. Имеешь желание поменять жизнь хотя бы на половину – тебе к нам. Само по себе возникло стихийное Движение за улучшение условий, чиновники попытались возглавить, но добровольцы были начеку: вы сто лет командовали, без особых подвижек; дайте-ка самим попытать счастья, когда ещё такой случай представится…

Самое смешное, что этот Дядя орудовал под моими окнами.  Мой район стал слишком популярным у горожан, приезжих охрана пока не допускала до участия, но кто-то просачивался  всё равно: нашим людям только скажи про холяву – просверлят стену, спрыгнут с вертолёта… Одним словом, нет преград перед человеком, который решил пополнить ряды счастливчиков.

2

Смотрел я на это безобразие, смотрел… Уже не по слухам, а по году и месяцу рождения работал  Дядя Гриша.  Подходишь к нему, сообщаешь дату, он вперится в облака, разворачивает тебя по компасу, наклоняет под ему известным градусом и охаживает целебной дубинушкой. Через минуту-другую, исцелённые уносят ноги, и в другом конце города что-то начинало греметь. Ну, новым слухам нынче можно доверять. Говорят – будто дома пятиэтажные вымахивают вдвое, жилплощадь увеличивается не решением горсовета, а усилиями строителя-самоучки.  По слухам, машет руками – дом растёт, хоть вширь, хоть в высоту.  И пусть я не большого ума, но соображаю, какую свистопляску затеяло народное движение к Счастью, и у каждого свой взгляд на это Понятие. Но я-то смотрю шире: сколько подводных камней потревожит поток?

Вот как в воду глядел! Сколько шороху началось в бюрократических конторах по учёту, найму и продажам.  Город преображался каждую неделю, а я пялился в окно и боялся выйти под дубинушку. Мне вроде и так всего хватает, есть холодильник и кровать, зимняя обувь… Вот сколько человеку надо?

Но всякий раз, попивая чаёк, слежу за экзекуцией из окна, мысленно переживаю, каково досталось очередному соискателю, а они не заканчиваются. Мазохисты, не иначе! Весь город записался туда, кроме меня.

Думаете, я пойду? Очень надо! Раз вышел с соседом, просто из любопытства. Его трижды приложили, – я и то плечи втянул в позвоночник.

– Вижу, – три беса после Ударов выскочили! Я их теперь вижу, гадов! Что притихли, сиротинушки? Полвека козни творили, я на нервах – у них праздник.

И все показывают в одну сторону, все их видят. Кроме меня.

– Встань и ты под дубинушку, Саня, – решил меня организовать Лёша, сосед мой.

– А мне зачем? Мне и так хорошо.

– Не будь дураком! Когда ещё Гриша к нам в город заедет? Он ведь по другим городам хочет, раз некому исцелять. Сам взялся за дело…

– Я пока не готов, – говорю и двигаю ножки подальше от места казни.

– Дурак!

– Может быть.  Но я хочу, чтобы эволюция шла своим путём, без пинка под зад.

Сосед и другие свидетели разговора только развели руками: ну, бывает…


3

Как мы знаем, стоит какому делу заиметь успех – тотчас находятся конкуренты. Как в других городах, не скажу, а у нас – менты, врачи, юристы и домохозяйки взяли в руки дубины и дали объявление: «Исцеляю».

Слухи пошли уже другие, которым тоже хочется верить. Никого они не исцелили, да и денег просят, в отличие от Гриши. Он со своей Дубиной исчез на несколько дней, я старался о нём забыть – нет, снова объявился, но уже в новом качестве.

Квартиру свою превратил в бюро срочных находок. Вот эта его способность мне показалась интересней.  Стал я наводить справки, опрашивать знакомых:

– А вот, скажем, потерял я жену. Ушла к другому. Вы там, Лёша, когда пойдёте, спросите у него. Если возьмётся вернуть – тысячу готов заплатить наличными…

А, да, тут следует сделать уточнение. В этот раз Гриша начал брать деньги. Тарифы не назначал, всё по совести – сколько можешь.

Конкуренты пошли круги вокруг писать, новый бизнес решили освоить.  Гриша разок отпугнул, сказал одному шпиону:

– Передай своим: если кто захочет помешать в новом деле – останется без штанов. – И отпустил с миром, но без штанов.  Нарвался дядя веток каштанов, ими закрылся и побежал… Говорят – по всем дружкам пробежался, всех предупредил, и гнала его некая сила, к ужину управился. Видать, в доказательство слов, сверкал голой задницей, чтобы сомнения отмести разом. Цирк, да и только.

Но сосед меня достал разговорами:

– Эх, ты! Такую возможность упустил!

– Ничего я не упустил, глупости.  Гриша не на Марс улетел, живёт в соседнем подъезде, налоги не платит. Неплохо устроился.

– За что налоги? Люди сами дают, из уже оплаченных. Повторное налогообложение ни одна конституция не утвердит! – Лёша почему-то крепко уверен в своём варианте.

– Смотря, кто у власти. Некоторые могут всё, хоть войну развязать. И вообще, Лёша, что ты ко мне пристал? – Я уже подумывал поменяться с кем этажами: Лёша своего обычно добивается, может и меня добить.

И вот, на днях, всполошился мэр со своим муравейником, сам явился к Грише, посвятил в возникшие трудности. Дескать, жилплощадь увеличилась, и тарифы надо сдвинуть в нужную сторону.

– Передай подчинённым: только на копейку дёрнетесь – пойдёте без штанов. Вот как ты сейчас…

Наломал веток каштана мэр, говорят – до ужина успел всех предупредить.


4

К бюро находок Гриши весь город приобщился, просто толпы и толпы идут, дружина дома сообразила: если не поставим заслоны – затопчут Гришу.

Меня звали в оцепление, да я занят крепко. Читаю Стругацких, огромный томина, на «Хромой Судьбе» застрял и начал резать закладку для книги. Она у меня в 3-D получалась, ромбы и орнаменты слились в причудливую конструкцию. Даже провёл эксперимент: дал подержать Лёше книгу с закладкой. Пять минут таращился на мою работу, за буквами не поспевал – как-то исчезают из поля видения, говорит. 

Вот это я утворил!  Человек забыл обо всём. И что книгу держит в руках, и что я жду хоть каких-то слов.  Он мне потом признался: «Я будто зашёл в качалку, взвалил по штанге на плечи и таскал, до полного изнеможения».

– Ладно, иди. Книгу верни.

Лёша послушно кивнул и ушёл, как я его Дубиной хорошенько огрел. Так можно испортить людей, сказал я себе. Лучше опыты прекратить, до выяснения последствий. И они не замедлили: вторую жену привёл в дом, как они там поладили  – не могу сказать, но живут, не грызутся. Арифметика мне кое-что подсказала: я же по-прежнему один.

Думал-думал, и понял: надо идти к Грише. Тут, в одиночку, с ума сойдёшь, и никто не узнает; а я родился для другой задачи. 

Надо идти, положение безвыходное.

При переходе в соседний подъезд, встретил Сашку, дворника нашего. Сидит над санками и строит научные гипотезы.

– Что задумался?

– Угловой мне эти санки в ноябре вручил. Пообещал, что там, где проеду ими, снегу не будет.

Я потревожил память. Действительно, прошлой зимой мы не знали бед со снегопадами – разве первые минуты начала метели. А потом всюду мелькали эти самые саночки.

– До сих пор не понимаю принципа. Наезжаешь на сугроб, а он будто в полозья впитывается, без остатка.

– А в это время где-нибудь в Сахаре поливает ливень.

– Вдруг, так и есть?

– Я просто фантазирую.

– А я помню, по телевизору показывали: в Африке шёл сильный снег. Потом сверился с моими выходами на очистку… – Сашка сделал испуганные глаза: – Знаешь, полное совпадение! Ты только никому, договорились?

– Ты меня знаешь. Как я могу обмануть тёзку?

Мы разошлись, я поднялся на третий.

Дружина признала, даже обрадовались парни: вот, и Сашка созрел. Отвели в сторонку, посадили пить чай. Сахар вприкуску, печенье, – оглядываю помещение: неплохо устроились. Толпы каким-то образом идут сплошной лентой, как в мавзолей когда-то. Но ТАМ вы для кого старались? Отметиться у партии и правительства, так у нас совсем по-другому. Никто не собирается выслуживаться, мелькнуть в газете нет моды. Люди честно пришли за своим, и только два часа в сутки Гриша вырывается в город, делает прогулки. Во время которых, кстати, и делает находки. Они к нему липнут – как мухи на мёд, и наука молчит, не даёт пояснений. Общественность затаила дыхание… Оно и понятно: кто ж захочет голым попом по городу прогуляться?


4

Угловой мог пойти и в мэры, легко!!! Такого конкурента на кривой политике не объедешь, у избирателей есть глаза и половые признаки.

Угловой, говоришь? Вот бы почитать программу твою, куда зовёшь?  Все куда-то зовут, да с каждым днём всё хуже. Гневом можно наполнять резиновый шарик терпения, но однажды и он треснет.

Мне ничего другого не остаётся, как быть свидетелем чужих радостей.  Школьник нашёл «пятёрку», которую недоставил учитель.  Этого учителя – да под ту дубину, снятую с производства.  Если до сих пор Угловой был не так популярен, то с находками поймал Удачу за хвост. Пропала собачка, потерял кошелёк или ключи – к нему. Даже пакет с продуктами на остановке, утерянный билет,правый ботинок, пол-пачки сигарет – ступай к Угловому, не промахнёшься. А выходит на прогулку – зовут Стражем, ближайшие улицы точно. Он, конечно, сильно рискует – после захода Солнца, но кто осмелится дерзнуть? Попроси рубль или сигарету – без штанов, на потеху дружкам.  Днём – куда проще: едут за ним по пятам менты, скорая, налоговая, заместитель мэра и шестёрки, кого отрядили на дежурство местные бандиты. Армия и оборонная промышленность пока не замечены в эскортах, но дайте время, – ну, это моё личное мнение, которое сбывается почти сразу, как я приблизился к Угловому с соседом.

Квартиру мне уже предложили, с первого этажа, и я пока в раздумьях. Мне интересней, как народ прёт со своими проблемами, и никто не уходит обиженным. Местная епархия что-то замышляет, но я не думаю, что хотят оголиться с позором.

Да, но я всё ещё в гостях у Углового, просто сердце радуется, скольких просителей он может осчастливить одним жестом!  И богатства в квартире – кровать и стол, всего-то.

Живёшь, дядя, не по средствам, аки бог; кто дал право радовать людей, приговорённых системой к прозябанию и бедности?

Чаю мне подливают, я же бьюсь над загадкой: сдвоенный стол полон находок, их количество как бы должно убывать, но гора растёт. Как кто подкидывает новые. Я поднялся, подошёл рассмотреть потери горожан. Если сзади глянуть – точно стою в очереди. Вот стопка паспортов, внизу кот. Тётка ворвалась, отпихнула:

– Вот ты где,Барсик! Ты, что, обиделся?

Я смело вступил:

– Тут вообще-то очередь, не заметили?
Она локтем под рёбра, и вот я уже вне очереди, и слова вырвались такие: «Вот от таких барсики и сбегают!»

Не удостоив ответом, выкладывает тётка тысячу, подхватывает кота и удаляется с чувством полного превосходства.  А я продолжаю разглядывать коллекцию потерь.

Челюсть вставная, верхняя часть, ключ зажигания от «Шаттла», марсианские бусы… Народ сходу находит свои вещички, потрошит кошельки и уходит, не прощаясь.

Вот дамские лифчики и трусы – сдуло ветром с балкона. Вот удостоверение члена Союза писателей, – я взял в руки, примерился.  До чего ж фотография похожа, жаль – фамилия не моя. Кастрюля с варёной кукурузой: попробовал – не доварили.  Вот обойма от пистолета, патронов под завязку… Сегодня бандиты кого-то отпустили живым.  Рядом, в ведре рыбацком, плескалась щука – вот-вот заговорит! Как она ненавидит плотву и карасей: попались бы вы мне часом раньше…

Но что у нас делают китайцы? Уверенно топают на балкон, я следом.

Оглядываюсь через плечо, мысленно возмущаюсь: вот кто им позволил хозяйничать на чужом балконе? Что-то привязали и спускают на верёвках.

Переводчик оказался рядом:

– Службы вчера потеряли спутник, обнаружили по навигатору. Сейчас всюду чипы – только мышей нельзя отследить.

Мне дали понять: жуёшь печенье, сидишь, пьёшь чай – вот и не рыпайся.

Разумеется, я вновь охватил обстановку оком стратега.  Я никуда не тороплюсь, у людей дела поважнее. Гришка Угловой обогащался на моих глазах, возился с каждым пострадавшим.  Вот, и бабусе память вернул, тремя хлопками на затылке. А у меня что? Мелочь. Могу и завтра придти.

Вот когда стало потише, и народ сел ужинать, в квартире появился кислород.

Угловой заметил меня.  Даже обрадовался:

– Ты пришёл за закладкой?

– Может, сегодня не очень удобно, я зайду в другой день.

– Закладка у меня. Продай.


Дыхание у меня сбилось. Я всё утро искал закладку! Искал в книге, на подоконнике. Открывал окно, и сквозняком?.. Вполне возможно. Никогда впредь не оставлю ценные вещи. Я же дней пять её создавал, она мне дорога, как сдача на базаре.

– Не могу. Она мне очень нравится.

– А если я верну жену и накину миллион? – Угловой подался в сторону кухни, толкнул дверь и кому-то сказал: – За тобой пришли. Выходи.

Любимая бросилась на шею и долго не отпускала, между всхлипами радости жаловалась: «Он, как узнал, что хочешь меня вернуть, он, скотина, держал в плену! Сволочь! Но теперь мы навсегда, ты меня слышишь? Вместе! Мне никто другой не нужен! Я для тебя всё сделаю, только скажи!»

Это чудо, что я не обоссал штаны. При деньгах, с любимой женщиной, в приподнятом настроении, мы покинули квартиру Углового. Правда, без моей закладки, увы.
16.11.2026 г. 17: 08 мин


Рецензии