Хрупкий мир 1 часть
Бог создал человека, чтоб живой был,
чтоб и радость была, и тоска была, и горе было...
Антон Чехов
Так, ещё немного, вот, почти готово. Что я вложил в эту душу, а что забыл…? Я вложил доброту, эмпатию, трудолюбие, умение прощать, стремление познавать, изучать мир, умение радоваться жизни и принимать эту жизнь. Получать удовольствие от каждого прожитого дня, даровал великую силу любви. Я вложил знания некоторых заповедей: «не убий, не прелюбодействуй, не укради, не лжесвидетельствуй, не пожелай ничего чужого». Я вложил свет в душу. Так, когда твоя душа обретёт плоть, то будут и руки, и ноги, и голова, все внутренние органы на месте. Тело будет укомплектовано, как положено. Тело будет работать, сможет самостоятельно дышать, двигаться, говорить, а самое главное – жить. Творец задумался, но мысли были прерваны Ангелом.
- Мне кажется, что всё вложенное вами появится намного позже, не сразу. Пройдут года, прежде чем разовьются эти качества. А некоторые могут и вовсе не появиться.
- Всё верно! Пока это душа без плоти. Когда придёт её время, душа обретёт тело! Совсем забыл это будет душа женского рода.
- Хорошо. Но ведь тело просто будет жить, дышать, есть и пить и ничто человеческое в нем не будет развито! Эти функции и человечность появляются не сами по себе. Как же будет жить просто тело?
- В этом случае вопрос поставлен неправильно. Никак будет существовать эта плоть, а кто поможет стать человеком. Ведь человек – это высший разум, созданный по образу и подобию меня. Чтобы стать человеком надо потрудиться, надо прийти к этой великой цели. А пока это просто тело, плоть, в которой сразу заложены функции выживания в мире или не в мире.
- Как это в мире или не в мире? Творец ты говоришь загадками.
- Нет, Ангел мой. Всё просто. Я отправляю душу в мир. А придёт она в мир или нет зависит уже, увы не от меня. Я сторонний наблюдатель за всем сущим созданным мной и мне подобными.
Ангел задумался, от этого свет вокруг стал ещё ярче.
- Я не понимаю, Творец, зачем тогда всё, если ты даже не контролируешь придёт ли, душа в мир?
- О, Ангел мой. Когда ты всё поймешь, то станешь творцом, а пока пора отправить эту душу в плоть. Так. Теперь я точно закончил, всё вложил.
- Нет, стой! Творец! Ты забыл вложить судьбу. Как же быть без судьбы?
- Ты ошибаешься, Ангел мой. Я не забыл, а намеренно не одарил эту душу судьбой. Видишь ли, эта душа одна из тех душ, которые вершат свою судьбу самостоятельно. Судьба готовая - это дар Божий, дающийся единожды! А некоторые души, пришедшие ко мне обратно, уже получали от меня в дар судьбу. Я не могу давать плохую или хорошую судьбу, я даю лишь дорогу, вернее освещаю один из путей. Но вокруг есть множество других путей, отворотов, закоулков. И если душа, получившая единожды в дар судьбу, освещённый путь, следует по дороге, то она непременно обретёт счастье. А когда дар был исчерпан, то я просто не освещаю этот путь. Душа оказывается на перепутье, где есть множество дорог. И тут возникает право выбора.
Ангел вздохнул.
- Эх, так тяжело. Ведь по дороге могут быть неправильные ориентиры, душа собьется с пути и придёт вовсе не туда или вообще сгинет. Как быть тогда, Творец?
- Ангел мой, не беспокойся. Когда душа сгинет, то очистившись вернётся вновь ко мне, и я снова наделю её определёнными дарами и знаниями. Но путь Судьбы единожды дается.
- Творец, а как же тогда идти всё время верной дорогой и почему душа сбивается?
- Ангел мой, а ведь всё просто. Сбивается потому, что в пути встречает такие же блуждающие души и в суматохе и тьме не видят свой путь, а чтобы помочь душе и, направить её найти свою дорогу, свой путь, я отправляю на встречу свет, даю подсказки, другие души, которые смогли найти верную дорогу.
- Значит ты все-таки помогаешь, Творец, ты заботишься о душах, ты любишь их?
- Ангел мой, я начинаю помогать, заботиться и видеть заблудшую душу, что она сбилась с дороги только тогда, когда в меня уверовали. А ты мне в этом помогаешь. А так, я, к сожалению, слеп. Я остаюсь в стороне и жду. Я верю, надеюсь, люблю.
- Творец, а не лучше сразу вложить в душу 1 заповедь: «Я есть Господь Бог твой, да не будет у тебя других богов пред лицом Моим». И тогда душа сразу будет верить, сразу увидит свет и пойдёт верной дорогой?
- Нет, Ангел мой, так делать я не буду, ибо каждая душа должна сама прийти ко мне и уверовать в меня.
- Эх – Ангел вздохнул, взмахнул крыльями и воспарил высоко над миром, освещая путь всем уверовавшим заблудшим душам.
ГЛАВА 1
СТАРАЯ ВЕШАЛКА
1951 год.
- Надежда Ивановна, давайте, тужьтесь, ещё, ещё немного. Вот показалась головка, молодец. Дышите, немного отдохните, сейчас последний рывок и вы опять мама.
Надя напряглась, все последние силы, направила, чтоб самой родить. Только не кесарево, нет. Двоих сама родила и эту крошку сама рожу. Наконец раздался долгожданный крик.
Павел надувал шарики, развешивал флажки и ленту.
- Дети, быстрее, скоро мама придёт. Надо показать ей, как мы рады, как мы ждали рождения Верочки.
- Ага, очень прям, не знаем куда бежать от радости. Теперь мы должны с ней помогать, слушать по ночам крики, рёв, вообще. Меня кто-то спросил, хочу ли я сестрёнку!? – Алла возмущалась. Всё внутри кипело, прощай свобода, теперь Алла будет вынуждена помогать любимой мамочке с ребёнком. Но почему? Это ж их выбор с отцом! Вот теперь возись с этой «старой вешалкой»!
1956 год
- Эй, липучка! Старая вешалка, быстрей закрой за мной дверь, потом иди в свою комнату и жди, возможно скоро вернусь! – Алла не церемонилась с младшей сестрой, она только вечно мешала. Мать заставляла Аллу следить постоянно за Верочкой, играть с ней, купать её. А Алла просила мать рожать эту живую куклу! Размышления Аллы прервал звонкий, пронзительный голос Веры.
- Ава, ну Авочка, возьми меня с собой – Верка повисла на шее старшей сестры.
Вера не выговаривала звук «Л», вместо него получало «В». От этого просьба Веры выглядела забавной, смешной, милой. Но Алле так не казалось, а наоборот раздражала это нытьё и что её имя Верка никак не может сказать правильно.
- Авочка, миленька, я не буду вам мешать. Дома скучно, страшно, папа поздно придёт, Андлей тоже. Авочка. Я не буду проситься домой, не буду просить кушать, ничего не буду. Главное не одна, не дома.
- Отвянь, отвяжись от меня, «старая вешалка», «липучка» - Алла грубо оттолкнула Веру. Ты мне мешаешь только, вечно путаешься под ногами. Противная.
Вера осталась одна. Алла как обычно умчалась гулять со своими друзьями. Вера уже не плакала, она давным-давно привыкла к такому отношению со стороны старшей сестры. Единственный вопрос всегда возникал у Веры, почему Алла её называет: «Старая вешалка»? Ну вот с «липучкой» понятно, обидно, но понятно, а вот «старая вешалка». «Я ведь младшая сестра – рассуждала Вера ,- а Алла старшая, значит я не могу быть старой, я ж ещё маленькая. Вот Алла другое дело, она старшая, хотя тоже ещё не старая. Но почему ж я всё-таки «старая вешалка»?
За окном быстро темнело, Алла всё так и не возвращалась. Вера сильно хотела кушать, а ещё она описалась, замёрзла, немного испачкалась вареньем – это всё что смогла найти в холодильнике. А пластилин, кстати, оказался несъедобным. И вообще, может быть Вера и сварила бы себе макароны, но вот как включить газ, зажечь плиту, совершенно не знала. Конечно, Вера много раз видела, как её включает мама и готовит или как папа, а вот сама ни разу не включала. «Вот как сейчас встану на стул, достану спички, потом зажгу спичку и всё, открыть внизу на плите краник, поднести спичку. Нет ведь ничего проще». Вера почти взяла стул, но вдруг за входной дверью послышались шаги, может эта Алла. Кто-то вставил ключ в замок, дверь наконец-то открывается и пришёл Андрей!
- Ура, Андлей, Андлей дома – Вера звонко кричала, радости не было предела.
- Боже, Верочка, малышка, что ты делаешь, зачем тебе стул? Почему ты такая грязная, а где Алла, чего не смотрит за тобой, ты голодная, ты замерзла. Алла опять не закрыла форточки, так и простыть недолго.
Андрей быстро отмыл и переодел Верочку, нашел макароны, сварил, накормил ребёнка. Андрей был добр и любил свою младшую сестрёнку, но тоже, как и Алла не горел желанием постоянно следить за ней, ухаживать. У Андрея были дела поважнее. Хотя, когда отец и мать очень просили помочь с Верой, Андрей не отказывался. Перед приходом родителей обязательно надо было отмыть Веру и накормить. Иначе ждут долгие нотации, разговоры, отец того гляди ещё карманных денег лишит. Это отец ещё не знает, что Андрей университет бросил. Скрипнула входная дверь. Вот и Алка наконец-то пришла со своих гулек.
- АЛЛА! – кричал Андрей, - сколько можно! Вера сегодня с тобой должна быть!
- А я не обязана с ней сидеть, не для меня мамаша с папашей рожали это чудо. Я не просила, мне итак хорошо жилось. Сам возись с этой «старой вешалкой», «липучкой» противной. Отмыл её и молодец. Вот ещё получать от родителей из-за неё.
- Алла, ну зачем ты так. Она ещё маленькая, подрастёт и проще будет.
- Ага, проще! Не тебя ж постоянно просят за ней смотреть. Ты ж у нас весь деловой, учишься в университете! Гордость родителей! А они знают, что ты уже отчислен как два месяца назад? Чем будешь заниматься? Как отцу всё расскажешь. Всё равно рано или поздно папа всё узнает.
Андрей молчал, права была Алла. Ну что он виноват, что ли: просыпаться рано, задают много, постоянно требуют, а друзья гулять зовут и вообще исторический факультет не его выбор, отец так решил.
Дверь заскрипела и вошли родители.
- Мамочка, папочка, - защебетала Алла, - вот сидела целый день с Верой, смотрела за ней, можно мне завтра пойти на танцы? Ну, пожалуйста.
Андрей молчал. У Аллы был веский аргумент, боялся, что расскажет отцу про университет.
- Алла, а как же экзамены? Скоро поступать в институт, ты молодец, но мне, кажется, танцы надо отложить. Да и к тому же, завтра опять некому сидеть с Верочкой. Андрей будет в университете – Павел говорил строго, но сдержанно, ему не нравилось увлечение Аллы танцами и загулы постоянные. Но и давить он не хотел, хотя мог Алла своенравная, да и жена Наденька не разрешала давить на детей.
- Алла- мягко сказала Надежда Ивановна – и правда, у Андрея сессия скоро, ему некогда с Верой. Мы с отцом на работе до вечера.
- Хм! – Алла начала нервничать. С одной стороны сказать, что нет никакого универа больше, сдать Андрея, с другой, сколько раз Андрей её прикрывал, когда приходил раньше домой и приводил Верку, «старую перхоть» в порядок.
- Ну, мама, ну пусть Андрей, ну один вечер. Ну я ещё в ЦУМе такие туфельки красивые видела и сумочку к ним, вот ни у кого из девчонок нет такого. Ну вот я завтра схожу, примерю, ну мама, пожалуйста.
Алла знала, на какие «кнопки» надо нажимать, знала, что мама и сама была модная и красивая женщина и прекрасно понимала, о чем просила Алла.
- Алла, - строго сказал Павел – опять очередные туфли?! Впрочем, Андрей, ты, наверное, сможешь завтра побыть с Верой. Учёба у тебя с утра. А утром я попрошу соседку, тётю Таню посидеть с Верой, правда неудобно это, а вот вечером тебе, Андрей придётся побыть с сестрой. Алла и правда всё время с малышкой, пусть сходит погулять с подружками.
Алла хитро заулыбалась, опять получилось всё так, как ей хотелось. Андрей молчал. Но Верочка, не понимала, а в чём проблема, почему все ищут кто с ней может сидеть? Ведь Андлей действительно свободен, унивела какого-то больше нет и Алла может идти там куда хочет. Недолго думаю, Вера подбежала к Андрею и обняла его, сильно, с благодарностью.
- Андлей, любимый блатик, ты ведь и утлом со мной можешь посидеть, вообще весь день можешь быть со мной. Ведь нет больше там какого-то унивела. Ты больше не ходишь на учёбу.
Андрей остолбенел, он не знал как сообщить родителям, а тут Верочка, просто и ясно, не очень чётко, но понятно сказала. Нет больше университета!
Алла зло посмотрела на Веру, Андрей тоже отстранил сестру, не понимал, как реагировать, злиться на Верочку, а есть ли смысл? Ребёнок же.
- «Старая вешалка», стукачка, противная липучка – крикнула Алла на Веру – как хорошо было без тебя!
-АЛЛА, так нельзя – Надежда Ивановна заплакала. Слёзы были и от понимания, что Андрей бросил учёбу и от мысли, что её дети так и не смогли принять факт рождения Веры.
- АНДРЕЙ- уже кричал Павел. Злость, ярость, разочарование, всё пошло не по плану, не по его плану. Как мог Андрей бросить университет? Сколько трудов, сил было вложено в его обучение, в его будущее. – АНДРЕЙ! Как ты посмел, как мог, ты паразит на моей шее, я столько всего сделал, чтобы ты учился там, в самом лучшем заведении, в самом престижном….Павел не успел договорить, его перебил Андрей.
- Отец! Вот именно всё как ты хочешь! Ты так решил, ты так сказал! А ты спросил, чего хочу я!!!! – Андрей кричал, впервые, крик души, он никогда не повышал голос на отца, а тут осмелился. Андрей вдруг понял, что благодаря Вере, его маленькой сестрёнке, он перестал бояться и впервые в жизни сказал правду отцу. Спасибо, Вера!
- Тогда уходи, живи сам, раз взрослый стал – Павел был в ярости.
- Без проблем! – Андрей почувствовал вдруг столько сил, первый раз он не согласился и противостоял отцу, такое облегчение – Давно хотел!
Андрей схватил куртку, подмигнул Вере и хлопнул дверью. Вера забилась в угол и плакала: «Почему папа кличит из-за какого-то там унивелситета. Куда ушёл Андлей. Что я сделала плохого».
- «СТАРАЯ ВЕШАЛКА, старая перхоть» - кричала Алла – все из-за тебя, ты всё испортила, ненавижу!
Эти злые послания были адресованы маленькой пятилетней беззащитной девочке Вере. Алла обвинила её во всём. А Вера просто сказала правду, ведь так учили её родители. Надежда Ивановна обняла Верочка, вытерла слёзы.
- Не плачь, маленькая, Веточка ты моя. Мы тебя с папой очень сильно любим и всегда будем рядом, я всегда буду рядом.
ГЛАВА 2
ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ
"Не бойтесь врагов - они могут только убить; не бойтесь друзей - они могут только предать; бойтесь людей равнодушных - именно с их молчаливого согласия происходят все самые ужасные преступления на свете".
Юлиус Фучик
1959 год.
Напротив, Павла сидел лейтенант. Что-то царапал ручкой, задавал дурацкие вопросы. Павел не мог сосредоточиться, ужасно болела голова. Возможно не надо было пить столько водки, но чем еще-то заглушить эту боль. В голове не укладывалась картина, что, что ей не хватало? Надя, милая, любимая моя Наденька, зачем ты это сделала? Как так? Я ж всегда все для тебя и детей. Я ж жил только тобой и дышал только тобой, детьми. Что же ты наделала!?
-Когда вы узнали, что Надежда Ивановна умерла?
Павел поморщился. Он не любил отвечать на одни и те же вопросы. Зачем следователь пошёл по кругу? Этот лейтенант настолько глуп? Думает это я убил мою Наденьку!? В сотый раз Павел прокручивал в голове последние сутки. Как? Почему? Зачем…? А если б он вернулся домой из командировки на один день раньше, если бы мог остановить её! Если бы сразу упек старшего сына в больницу, лечил бы его!? Может тогда Надя, милая, любимая осталась жива б? Может не совершила бы этот страшный грех. Боже, а как же сейчас будет он один без Нюшеньки! А Верочка, совсем ещё дитя. Как ей объяснить, что с мамой, почему мама больше не придёт домой???!!!! А если бы он Павел не был бы так зациклен на работе, больше бы уделял время семье, старший сын Андрей не спивался бы, средняя дочь Алла не бросила б институт и самое главное, Наденька вовремя бы обратила к врачу и ей назначили лечение, страшные головные боли, проклятая мигрень отступили. Надя отдыхала б больше. Если бы, да кабы. Бы мешает. Размышления Павла прервал очередной дурацкий вопрос лейтенанта.
- Павел Сергеевич, когда вы узнали, что Надежда Ивановна скончалась?
- Я вернулся из командировки. Где-то примерно после обеда. Не стал заходить домой, решил сначала на работу заехать, хотел оставить документы, чтобы не таскаться с ними. Вот на работе мне и сообщили. Я не могу до сих пор в это поверить. Моя Наденька, Нюшка, как же так....
Глаза Павла налились слезами. Он чётко помнил, что мужчины не плачут, но сдерживать их не мог. Плечи тряслись, руки тоже, болела голова. Следователь вновь прервал его страдания.
- Давайте без лишнего драматизма. Не переигрывайте. Видели мы на своём веку вот таких вот вдовцом, убивающихся горем. А потом выясняется, что это..... Следователь не успел договорить, как Павел быстро подлетел к нему. В этот момент Павлу хотелось ударить его по лицу, размазать эту гнусную физиономию, разорвать в клочья. Павел еле сдержался. Вместо этого крепко сжал кулаки от напряжения и закричал не свойственным ему голосом.
- Вы в своём уме!? Вы серьёзно полагаете, что это я убил свою жену? Я безумно любил Надю. Я всё для нее и детей. Я, я ...
Павел замолчал. Он вдруг понял и осознал, что иногда можно убить человека даже находясь на расстоянии, не обязательно быть рядом. Убить можно равнодушием. В голове Павла крутилась только одна мысль: если бы он пришел домой раньше… Павел считал, что главное - это достаток, финансовое благополучие, престиж. Детям и жене всё лучшее. Он ведь такой молодец. Хорошо зарабатывает, никто ни в чём не нуждается. Престижная должность, престижная жена с не менее престижной работой, как никак заведующая детского сада, престижные дети и так далее. Но за этим престижем Павел совсем перестал замечать, как его любимая Наденька устала, как она истощена и вымотана. Как она страдает он безумных головных болей и как меняется её характер и настроение. Как ведёт себя Андрей! Пьёт, а Надежда Ивановна вытаскивает его всё время отовсюду, из вытрезвителей, различных забегаловок. Павел перестал замечать, что средняя дочь Аллочка почти перестала помогать матери, стала грубой, также часто уходит из дома, в конце концов бросила институт, куда с таким большим трудом поступила. И Алла вовсе чувствует себя ненужной, особенно после рождения младшей ВЕРОЧКИ. Ведь раньше Алла была любимой дочкой и свободно распоряжалась своим временем. А сейчас вынуждена помогать матери с младшей, вечно сидеть с Верой. Павел перестал замечать жизнь, только работа поглощала всё его время. Мрачные мысли прервал лейтенант.
- Пишите объяснительную. Укажите время, когда были на работе, когда вернулись домой, кто может подтвердить ваше алиби. Всё пишите.
Павел начал писать, бумага стерпит всё, его работа была связана непосредственно с постоянными докладами, записями, фактами и расчётами. Павел писал, но не мог прийти в себя, голова гудела, мысли путались, как, почему, за что. Это происходило так, как когда больной узнаёт, что у него рак или другое смертельное заболевание. Тогда только одни мысли почему я? За что? Тоже было с Павлом. Он писал и плакал, но писал.
После допроса, объяснительной Павел отправился домой. Надо было зайти к тёте Тане, соседке, она осталась с Верочкой. Малышке пока не сказали, что мама больше не придёт, что мама теперь на небе, что мамы больше нет.
- Здравствуй, Павел – тётя Таня, тоже плакала.
- Я за Верой, наверно мне придётся иногда вас просить помогать с малышкой. Я заплачу, я все расходы возьму на себя. Я … – Павел заплакал опять.
- Перестань, не надо мне денег, тоже мне богатый нашёлся, оплатит он, Надюшу не вернуть, я и так помогу, - тётя Таня прижала Павла к себе, обняла как ребёнка, - будет тебе слёзы лить, что произошло, того не миновать. Успокойся, подумай, у тебя трое детей, поднимать надо всех. Алка вон беспутная, Андрей тоже, да и самое главное ангелочек наш Верочка. Ты всем сейчас нужен сильный. Время лечит, Павел. «Всё пройдет, как с белых яблонь дым…»
Время шло, время почему-то не лечило, а только медленно тянулось.
1960 год
- Да, в своем ли ты уме, Павел! – кричала тётя Таня, - Ребёнок, ходит по улицам голодный, холодный, весь грязный. Бедная маленькая девочка. Она ж разве виновата, что Нади больше нет! Ты должен заботиться о Верочке, не всё деньгами можно мерить.
- Но у Веры есть старший брат и сестра, они должны следить за ней, помогать мне. Когда Надя была….
- Должны!? Они тоже дети, ничего они не должны, они также потеряли мать. Ты, должен! А ты пьёшь, гуляешь, женщин меняешь, как перчатки. А Вера при жизни Нади то не была нужна старшим детям, сейчас тем более.
- Где, Верочка? – понурив голову, спросил Павел. Он знал, что тётя Таня была права.
- Спит в комнате, еле успокоила её. Сказала, что ты на работе задержался.
- Спасибо – Павел прошёл в комнату, обнял Веру, в голове была только одна мысль: «Больше никогда, клянусь, никогда. Я сделаю всё, чтоб ты была счастлива».
Вера проснулась.
- Папочка, миленький, ты ведь больше никуда не уйдёшь, ты меня не бросишь.
- Нет, малышка, нет. Я теперь всегда буду рядом – Павел ещё крепче обнял Веру. Он вдруг почувствовал, прилив тепла, столько света излучал этот ребёнок, её детские ручки обнимали так крепко, словно говорили Павлу: «Папочка, я с тобой, мы всё преодолеем, мы всё сможем».
Павел взглянул ещё раз на Верочку: «Боже, ангелочек мой, что ж я творю! Теперь всё будет по-другому, ВСЁ!».
ГЛАВА 3
ЗНАКОМСТВО ИЛИ АРХАНГЕЛ МИХАИЛ
- Павел, наша девочка, встречается с мальчиком. Какой кошмар, она ж совсем ещё ребёнок! А этот мальчик, ты видел его!? Он же совсем не пара нашей Верочке. Что ж делать?
- Прекрати. О чем ты говоришь! Во-первых, Вера уже взрослая. Ей, если ты, Лидочка, помнишь 23 года. Она работает и учится, пришло время, и это нормально, когда Вера влюбилась и хочет завести семью. Во-вторых, ты заблуждаешься насчёт Михаила. Прекрасный молодой человек, я наводил справки. Семья у Михаила обычная, отец прошёл войну, работяга, мать всю жизнь тоже трудится.
- Но его отец, пьющий человек! - пыталась возразить Лида.
- Прекрати! Лида, его отец прошёл войну, вернулся живой. Ты даже представить себе не можешь, что видел этот человек. Пьющий совсем неподходящее определение. Что сделала наша страна, чтобы помочь военный ветеранам "прийти в себя "! Что? Молчишь, не знаешь, вот и молчи.
Это было бесполезно возражать и отстаивать свою правду. Павел продолжал настойчиво говорить и даже не слушал, не принимал. Он был категоричный человек. Даже слишком. Наводить справки, пробивать людей, следить за ними - а Павел уже мог позволить организовать слежку, ранг носителя делает своё дело - обычное дело! Ведь первое образование Павла было юридическое. Он получил его ещё до войны. Павел тоже происходил из простой рабочей многодетной семьи. Когда ему исполнилось 16 лет, он покинул родные стены и надолго. Уехав в другой город, прекратил всякое общение с близкими. В Свердловске Павел устроился на завод, параллельно учился на юридическом факультете. Павел обладал невероятным упорством и упрямством. Умный, с хорошими манерами и образованный молодой человек на заводе быстро пошёл по карьерной лестнице вверх. Однако Павел мечтал о другой карьере. Завод — это так, способ прокормить себя. После получения высшего юридического образования, Павел ушел с завода и устроился работать помощником прокурора. Со стороны может показаться, что как такое возможно. На заводе стоять у станка, а потом бах и помощник прокурора, наверняка есть связи, "лохматая лапа". Нет, ещё одна отличительная черта Павла - это честность и принципиальность. Он терпеть не мог ложь и несправедливость! И естественно новая работа, должность была собственная заслуга. Павла раздражало, если на его глазах совершали явное нарушение, особенно противозаконное. Про таких говорят: «Юрист до мозга костей». Поэтому после его ухода многие обрадовались, но часть рабочих сильно огорчилась. Кто теперь скажет за них слово перед наглыми, зажравшимися начальниками. Кто теперь заступится за них. На заводе коллектив поделился на два лагеря. Одни восхищались пылким, умным, ищущим справедливости юношей, другие же ненавидели его. Считали стукачом. Павел, видя любое нарушение, сразу начинал строчить в нужную организацию. Его письма были составлены с особой точностью и юридически грамотно. Комар носа не подточит. Павел любил порядок во всём!
- Есть старший брат Виктор - продолжал невозмутимо Павел - вполне положительный молодой человек, работает на заводе, слесарем. Михаил на том же заводе - электрик-наладчик. Более того, Лидочка, я общался с Михаилом лично, и он мне импонирует. Общительный, умный, начитанный, добрый, щедрый. Кстати, что немало важно, любит нашу Верочку. И в-третьих, не забывай, Верочка моя и только моя дочь! Ты ж рядом с ней находишься лишь с одной целью, любить Верочку, вкладывать в неё всё самоё лучшее, следить за ее здоровьем, одним словом создавать и обеспечивать для Веры положительную атмосферу и комфорт. Ты помнишь, Лидочка, Вера ранимая девушка.
- Да, конечно, помню. Но, Павел...
- Всё, остановись! Вера выбрала Михаила, я уважаю ее решение.
-У него даже нет высшего образования!
- А у тебя оно есть!? - Павел смотрел на Лиду в упор. Его взгляд был пронзительный. Лида испытывала страх каждый раз, когда Павел так смотрел. Нет, он не прибегал к насилию, не бил Лиду. Павел мог очень больно ранить словом, при этом не оскорбив никак. Несмотря на подобные случаи, Лида любила Павла. Что же касается его, то ... Главная цель создания семьи с Лидой найти маму для Верочки. Родная мать покинула этот мир, когда младшей дочери едва исполнилось шесть лет. Лиде казалось, что Павел вот такой, холодный. При всех своих положительных качествах, он просто такой. Да и работа наложила на характер Павла свой отпечаток. Ведь в прошлом Павел был прокурором, а сейчас начальник на заводе.
- Ты забываешься, Лидочка, ты помнишь, когда и как мы познакомились и для чего! Ты, наверное, переживаешь, что после Вериного замужества, я попрошу тебя оставить меня, что в тебе пропадёт необходимость?
- Я только....
Конечно, Лида переживала за это. Каждый раз представляла, что будет, когда Вера выйдет замуж?! Что будет с ней? Ведь по сути Лида выполнила главную функцию - вырастила Веру. Способен ли поступить так с ней Павел? Выплатить ей определённую сумму денег и навсегда закрыть дверь. Нет, невозможно! От одних таких мыслей бросало в дрожь, сердце начинало бешено стачать, биться, становилось холодно. Слёзы и тоска душили бедную женщину.
Лида очень любила Павла и Веру. Она боялась потерять ни деньги, ни статус жены начальника, ни квартиру, а их, Павла и Веру. Так уж сложилось, что бог не дал Лиде детей, а ей очень-очень хотелось быть мамой и женой. Лида дорожила ими, Верочкой, Павлом, старшими детьми, в целом - семьёй, кроме них у Лиды больше никого не было. Жаль, что Павел всегда относился к Лиде всего лишь как к женщине, присматривающим за его младшей дочерью и не более. Лида думала, вернее ей хотелось так думать, что Павел просто неспособен проявлять чувства, хотя постоянно гнала от себя и противоположные мысли. Ей часто приходили в голову мысли, что Павел всё же умеет любить, пылко, страстно, по-настоящему, с признаниями, с долгими прогулками, безудержно, каждый день, словно только встретились, романтические разговоры и цветы, много цветов, живых настоящих, но…не её, не Лиду, а свою Надю до сих пор. До сих пор, НАДЯ!!!!!!! Господи, прошло уже ведь страшно подумать сколько лет. Неужели за 15 лет совместной жизни Лида так и не смогла доказать, что готова на всё ради Павла и Верочки. Лида стала мачехой, нет неправильное слово, второй мамой для Веры не сразу, а спустя два года после смерти Надежды Ивановны. Девочке тогда исполнилось семь лет.
- Не переживай! Я не выгоню тебя, как никак ты заменила мать Вере. Конечно, ты не смогла найти общий язык с моими старшими детьми, но после смерти Нади, моей жены, вполне хорошо заменила Вере мать. Разговор окончен.
Лида боялась возразить своему мужу. Холод пробежал по спине. Павел умел говорить довольно-таки убедительно и его слово всегда имело силу.
- Лучше, Лида, испеки свой фирменный яблочный пирог. Сегодня вечером Верочка с Мишей приглашены на чай.
Приглашение на чай, официальное, значит Павел действительно серьезно рассматривает Михаила как кандидата в мужья для Веры. Ведь всех предыдущих ухажёров Павел и близко не подпустил к Верочке, уничтожил их: с кем сам лично разговаривал, с некоторыми категорически запрещал Вере встречаться. Вот так очень дорожил Верой, оберегал и ревниво охранял от посторонних посягательств, а тут аж на чай и домой, даже не в кафе. Значит Павел доверяет Михаилу, увидел в нём сильную личность, достойного человека для своей дочери.
Весь день Лида суетилась на кухне, чтобы потом весь вечер угождать гостям. Чтоб все говорили: «Ах, какой салат, какое жаркое, какие восхитительные пироги, а торт просто волшебный. Это вы сами делали, Лидия Николаевна? Браво!». Чтобы Павел оценил её усилия, видел, как она любит Веру, хотя, откровенно говоря совсем не хотелось готовить для Миши.
- Павел, посмотри, всё вроде поставила, все приборы на месте. А салатов хватает, а горячее, когда подавать – Лида суетилась, волновалась, Павел же оставался спокойным как удав.
- Лида – строго отчеканил Павел – сядь и не мельтеши, к нам дочь с женихом придёт, а не посол какого-то государства, не прокурор. Угомонись.
- Да, вот ты и говоришь, с женихом! Значит одобрил, значит согласен - слёзы брызнули из глаз Лиды – Миша не пара, нашей Вере, присмотрись…
- Прекрати! Полно! Присмотрелся я – Павел резко оборвал страдания Лиды – если б сомневался, то не пригласил бы его домой.
Раздался долгожданный звонок, нервная дрожь пробежала по всему телу Лиды. Павел же сохранял спокойствие, ещё бы много лет прокурорской работы, после - начальник на заводе и, в конце концов, военная закалка. Павел взял на себя функцию открыть дверь. На пороге стояла весёлая Вера, глаза блестели и были счастливые. Она такая маленькая и Михаил такой большой, огромный словно шкаф. Вера вцепилась в его руку, и Михаил крепко обнял Веру. Глядя на то, как Миша нежно держал хрупкую ручку Верочки, Людмила успокоилась немного и едва слышно проговорила:
- Проходите, Михаил, пожалуйста, мы заждались.
Михаил же, будучи простым человеком, выросшим совсем в обычной семье, и добрым, быстро протянул свои огромные руки к Лидии Николаевне и дружелюбно пожал ей руку в знак знакомства. Лида была обескуражена таким поведением. Она не привыкла к такой простоте. Простота хуже воровства! В её мире, мужчины целовали дамам руки в знак уважения и почтения, но никак не жали, да ещё с такой силой. Ух, ну медведь же этот Михаил. Павла Сергеевича ждала такая же участь. Но в отличии от Лиды Павлу этот жест очень понравился, он говорил о том, что выбор сделан правильно. Михаил добрый, честный, сильный и порядочный мужчина. Станет для Верочки надёжной опорой в жизни.
- Да, будьте любезны, прошу проходите в столовую – пригласил гостей Павел.
За столом Михаил ел с большим аппетитом и это тоже импонировало Павлу, Лиду же напротив отпугивало ещё больше. «Господи, сколько он ест! Это ж сколько надо готовить??!». Павел, воспитанный в семье, где все всегда много физически работали и соответственно потом и ели хорошо, для себя делал выводы: Михаил – трудяга, ведь как говориться в пословице «Работай до поту — так и поешь в охоту».
Вечер получился лёгким и весёлым для всех, кроме Лиды. Павел на удивление Лиды даже шутил и не был строгим и напряжённым с Мишей, как это обычно бывает при посторонних людях. Да и Верочка была невероятно счастливая, словно рядом с ней сидел не просто её будущий муж, а большой и тёплый ангел хранитель. Архангел Михаил. Лиду вечер всё больше и больше удручал. Лиду съедала изнутри какая-то горечь, жалость к самой себе, наверное, ведь появление Миши говорило о том, что Вера уже совсем взрослая и вскоре возможно покинет отчий дом. Горько, ах, как это ГОРЬКО!
ГЛАВА 4
РОЖДЕНИЕ МАСТЕРА
- Павел, Вера рожает, скорее приезжай домой, - Лида кричала в трубку и даже не сразу поняла, что разговаривает с секретарём Павла Ивановича.
- Лидия Николаевна, Павел Иванович сейчас на совещании. Ещё раз, спокойно повторите, что именно передать Павлу Ивановичу? – спросил холодный и монотонный голос.
- Извините, - затараторила Лидия Николаевна, - Передайте, пожалуйста, Павлу Ивановичу, что его, вернее наша дочь Верочка рожает. Ее увезли в родильный дом №5.
- Всё, записала, когда закончится совещание, то обязательно информирую Павла Ивановича.
- Благодарю Вас, Катенька, - Лидия старалась сказать эту фразу как можно вежливее.
Она очень ревновала Павла к молодой секретарше. Ещё бы смазливая девчонка, длинные стройные ноги, тонкая талия, копна чёрных густых волос, голубые как небо глаза. Такие нравились Павлу. Хоть лично Лида не ловила его за изменой, но в своей голове всегда допускала подобные мысли. В свои 63 года Павел выглядел отлично! Подтянутое тело, мускулистые руки, никакого намёка на морщины. Он нравился женщинам. А она Лида, давно его не интересовала как женщина. Хотя была весьма привлекательна, многие мужчины обращали на неё внимание, делали комплименты. Лида хранила мужу верность. Старалась, чтоб дома всегда был покой, уют, полный штиль. Павла ж порой это раздражало, Лида была слишком хорошей, слишком исполнительной, слишком послушной, Лиды было много. Она никогда не позволяла себе повысить голос на Павла, противоречить его просьбам, которые скорее зачастую звучали как приказы. Это бесило, раздражало. Предыдущая жена Павла Надежда всегда высказывала своё мнение и показывала свой характер, нрав, давала отпор. Надежда никогда не была исполнительной и послушной. Конечно, в доме так же царили уют и чистота, но не потому, что Павел требовал, а так хотела его покойница жена. Павел приклонялся перед ней, любил и боготворил, но не уберёг. Сломалась Наденька, эмоциональные качели слишком быстро набрали скорость.
Лидия Николаевна выскочила на улицу как ошпаренная на обочину и вытянула руку. Ну, ну давай, где же такси, где хоть какая-нибудь машина. Наконец-то ей подфартило. Остановилась белая Волга. Лида от растерянности едва узнала водителя Павла. Значит Катя всё-таки передала мою просьбу. Павел вовремя сориентировался и отправил Владимира.
- Лидия Николаевна. Добрый день, куда так спешите, садитесь скорее, домчу с ветерком – Владимир улыбнулся и подмигнул Лиде.
Он был хороший и лёгкий, и душевный человек. Любил шутить и громко смеялся. Лида нравилась Владимиру, он жалел её, осуждал мысленно Павла, за отношение к жене. Искренне не понимал, что Лидия Николаевна нашла в этом сухаре. В этом протокольском сухаре.
Только Лида одна знала, почему так держится за Павла и его детей. Быстро запрыгнув в машину, кивнув водителю и дежурно улыбнувшись, Лида опять начала мучительно о чём-то думать. В голове у неё крутилось, всё ли в порядке с Верой. Как она там одна в роддоме, а вдруг её обидят, а вдруг что-то пойдет не так. Гонимая своими переживаниями, Лида ощущала какой-то странный привкус во рту. Как будто ты жуёшь пуговицу, она деревянная или пластиковая, не имеет значения, какая разница. Хочется выплюнуть её, но не получается. Снова и снова пережёвываешь эту пуговицу. Вопрос зачем? А не зачем! Это образ жизни, мышления. Всегда тревога, беспокойство. Всегда быть должной, исполнительной, чтоб заслужить похвалу. Лида ощущала себя обязанной Павлу и боялась потерять эту нишу. Место, завоёванное годами, заслуженное. Ей ведь даже в голову не могло прийти, что Павел ценил на самом деле Лиду за всё, что та сделала для Верочки. Просто он не умел показывать свою заботу. После смерти жены Нади, Павел тоже «умер», осталось тело, оболочка, функции. Нет, он безумно любил Веру. Наверное, только со своей малышкой Павел был опять живым. И в день рождения Наденьки Павел плакал, пил и плакал. В такие минуты у Лиды особенно сильно сжималось всё в груди, как комок. Лида боялась потерять ту ниточку, семью. Сам Павел и его дети Андрей, Алла, Вера – это всё что было у Лиды, любимое и дорогое. Рождение внука от Верочки, самое замечательное событие. Значит в ней в Лиде будут опять нуждаться, она опять востребована, она снова «живёт».
Приехав в больницу, Лида проскочила мимо дежурной медсестры.
- Женщина, куда вы, вам туда нельзя, наденьте хотя бы халат – шустрая молодая сестричка быстро догнала Лиду, накинула ей на плечи белый халат и притормозила.
- Ну чего вы так, как на пожар. Кто у вас здесь, кого искать надо?
- А, эммммм. Ну, Вера, моя Вера. Она родила или рожает или, что вы с ней сделали, где моя Вера! – Лида вдруг завопила несвойственным ей голосом.
- Да успокойтесь Вы! Придите в себя. Вера Павловна Пермская? Вы её имеете ввиду?
- Да, она, моя девочка. Одна здесь, рожает, а я тут – Лида попыталась вырваться. Хрупкая медсестра оказалась весьма сильной. Она удержала Лиду.
- Так, всё хорошо! С ней её муж. Михаил, он здесь. Всё под контролем. Вера ещё рожает. Роды первые, это нормально, что они длятся долго.
Ну, где там, разве удержишь Лиду. Она вырвалась и побежала по коридору больницы. Такой прыти никто не ожидал. Но едва добежав до родильного отделения Лида увидела Михаила, который уже приготовился её «ловить». Лидия Николаевна сбавила обороты и остановилась.
- Здравствуй, Михаил – Лидия не скрывала своё недоверие, пренебрежение, ревность, неприязнь. Ещё б! Михаил прямая угроза её нужности Вере.
- Добрый день, Лидия Николаевна.
- Как там Верочка?
- Всё под контролем, не переживайте!
- Конечно, не переживайте, а кто будет переживать? Ты? Да, ты….
Лидия не успела договорить, появился Павел. Он строго посмотрел на неё и Лида стихла.
- Угомонись, что устроила тут. Возвращайся домой, Владимир довезёт тебя. Выпей дома валерьянку или ещё чего успокоительного. Иди, отдыхай.
Всё сказанное было правильно, но как-то обидно и незаслуженно. Лида чувствовала себя как старые тапочки. И выбросить жалко и уже жмут! Но надо сказать это были только её ощущения. Павел продолжил разговор с Михаилом.
- Я понял, что всё хорошо, ты здесь оставайся. А я тоже поеду домой. Кто знает, что ещё Лидия выкинет. Надо присмотреть. Что-то нервишки у неё шалят в последнее время. Ты, Миша, сообщи мне стразу, как Верочка родит.
Михаил закачал головой. Мужчины обменялись крепким рукопожатием и попрощались. На самом деле Михаил тоже переживал, но боялся показать это Павлу Ивановичу, боялся быть слабым, недостойным его дочери. Вдруг сквозь свои мысли Михаил услышал детский плач. Всё его нутро затрепетало, ура, родился, наконец! Вышла медсестра
- У вас мальчик. Поздравляю!
- Ураааааа! У меня сын!!! – Михаил прыгал, кричал, радовался, как ребёнок. Схватил медсестру и начал её кружить. Та захихикала, но строго сказала.
- Мужчина, что вы, прекратите, поставьте меня на место.
- А можно я сейчас жену обниму?
- Нет, не положено. Всё идите домой, потом на выписку придёте. Итак, для вас сделали исключение, пустили сюда.
Конечно, пустили! На самом деле Павла Ивановича многие знали. Кто-то как начальника на заводе, а кто-то как бывшего прокурора. Но никто не хотел с ним связываться и проще было пустить, чем запретить.
- Хорошо, спасибо, я побегу.
И действительно Михаил побежал, легко несмотря на то, что был весьма не мелким, а даже крупным молодым человеком. По дороге Миша встретил своего школьного друга и закричал:
- ВИТЬКА!!!!! ВИТЬКА!!!
- Ты чего, Мишка, чего орёшь-то, случилось чего? – Витька, ошалел, обалдел от такого внезапного крика друга. Затушил сигарету.
- ДА! – продолжал кричать Михаил – У меня сын родился! СЫН! – кричал, так, что люди оборачивались и, поняв в чём дело, мило улыбались, не ругались, а шли дальше. Только тоже как-то немного радостно шли, как будто это у них сын родился.
Витька ж, оценив ситуацию, смекнул:
- Ну ты мастер! Молодец! А назвали то как?
- Мастер Михайлович! Ой, тьфу ты, Михаил Мастерович! АААА! Опять не так сказал! Михаил Михайлович! Верочка так хотела в честь меня – Мишка прыгал от радости.
- Ну это Ты МАСТЕР Михайлович! Молодец! Я думаю, я предлагаю, это надо отметить.
- ДА! Да! У меня сын Мишка!
- Ага, мастер. Я понял. Пошли, обмывать будем.
И они поплелись по улочке, Мишка периодически прыгал, что-то кричал. А Витька всё его поддевал ну ты, МАСТЕР. Ну смастерил! Так у Михаила появился его первенец Михаил Михайлович Пермский. Или как сразу его окрестил друг Витька МАСТЕР!
ГЛАВА 5
Шурочка
- Михаил, - как-то грустно, но и одновременно весело позвала Вера мужа.
- Что, милая, что?
- У нас, кажется будет ещё ребёнок! – почти радостно закричала Вера, но тут же стихла. Она не хотела, чтоб отец и Лида узнали раньше времени, не хотела криков и скандалов, и обвинений.
- Ой, да ты что как я рад! – Миша расплылся в улыбке и обнял свою хрупкую Надю.
- Только я боюсь, а вдруг Лида всё узнает и запретит мне рожать, против будет. Она очень любит маленького Мишу, да и в квартире нам с рождением ещё одного ребёнка станет тесно. Мне кажется, папа и Лида вообще не обрадуются этой новости. Они очень сильно поглощены Мишенькой, плюс возраст, плюс Лида тяжело примет новость, что нам придётся съехать от них. А нам придётся! Мы не сможем все уместиться на 65 кв.м.
- Да успокойся, милая, я ж с тобой, всё хорошо будет, всё решим! Нам никто не может запретить завести ещё одного ребёнка.
- Ага, со мной ты! А вчера со своим Витькой в гараже долго был, пришёл поздно, а я тут выслушивала за тебя от Лиды. Она тебя не особо любит и принимает, дак ещё сейчас новость про ребёнка. И ты в гараже…
Последняя фраза про гараж была похожа скорее на просьбу перестать тесно общаться с Витькой. Не то, чтоб Вера была против, а скорее её это начало беспокоить. Миша стал часто проводить время со своим другом и стал возвращаться нетрезвым, слегка подшофе. Миша ж в сою очередь действительно вдруг нашёл способ улизнуть из дома, где на него давили даже стены. Миша не показывал Вере, что ему тяжело находиться под одной крышей с её отцом и больше всего с Лидой. Михаил чувствовал буквально каждый день какой-то неодобрительный взгляд от Лидии. А Павел просто давил, требовал. Мише было тяжело оправдывать или не оправдывать чужие ожидания. Михаил добрый и отзывчивый парень, вдруг делался угрюмым и старался лишний раз избегать общения с родными Веры. Хотя Веру любил, обожал и старался виду не подавать что, что-то не так. С Витькой же Миша делился и находил поддержку. Вере он не мог сказать, надо было жить дальше. Пусть так, но дальше.
- Всё будет хорошо, любимая. Я очень рад. Пора нам нашему Мишутке завести маленькую сестрёнку или братика. Да и ради твоего здоровья Верочка. Помнишь врач сказал, что надо бы родить ещё ребёнка, чтоб по-женски у тебя всё наладилось.
- Да, любимый, ты прав, - Вера выдохнула, ну раз муж поддерживает, значит прорвёмся, всё будет хорошо.
Вечером дома все собрались как обычно за ужином. Михаил задерживался.
- Верочка, солнышко, а что ж Миша, где? Время шесть, смена на заводе закончилась в пять, идти недалеко. Где же он?
- Ээээ, ну немного задерживается, вчера меня предупреждал – Вера вжалась в стул, она понятия не имела, где Миша. Конечно, догадывалась, но гнала эти мысли прочь.
- Лида! Отстань от Веры, от Миши. Они сами разберутся! – Павел не выдержал.
Он хорошо относился к Мише. Чисто по-мужски понимал, почему тот стал задерживаться с работы. Лида не давала Мише проходу со своими разговорами, придирками и требованиями. Как будто это она была замужем за ним, а не Вера. Да сам Павел чувствовал за собой вину, его тяжёлый взгляд (а именно такой и появился после смерти Нади и никакого отношения к Мише, да и вообще ко всем не имел) мало кто мог вынести. Часто Павел был неразговорчив, возможно, это и угнетало весёлого простого парня Мишу.
Вдруг раздался звонок, ещё звонок и снова долгий звонок. Вера сразу поняла, пришёл Михаил, опять навеселе. Она поспешила открыть дверь, чтобы отец и Лида не видели его в таком состоянии. Павел тоже мог пропустить рюмку, две с коллегами, но не позволял себе лишнего и всегда знал меру. Знала бы ты, милая Вера, где Павел расслаблялся и плакал. Лида точно знала. В эти дни Павел уходил из дома под видом командировки. И только водитель Владимир, и Лидия Николаевна в эти дни, в эти моменты становились самыми близкими и преданными хранителями тайного убежища и секрета. Павел приходил на кладбище к жене. Покупал водку и пил, много пил, а потом плакал, долго плакал. После самая главная задача Владимира заключалась в том, чтоб доставить тело, оболочку Павла в безопасное место, заранее снятую квартиру где-то на окраине. Никто и никогда не должны были видеть и знать Павла таким слабым, ранимым и таким живым, находясь при этом в мертвецки пьяном состоянии.
Вера открыла дверь и на неё сразу обрушился весёлый Мишка.
- Вера, Верка моя, я так рад, - Михаил кружился и улыбался, прыгал и танцевал – Ты ведь рассказала своим родителям эту радостную новость? Ну, Верочка, скажи всем, что у Мишеньки скоро появится братик или сестрёнка! Да Павел Иванович и многоуважаемая Лидия Николаевна, вы вновь станете дедушкой и бабушкой!
Мишка радовался, конечно, пришёл домой выпивший, но ему надоели эти маски, снобизм, постоянное презрение. И самое главное он устал скрывать положение Веры. Да и животик значительно уже округлился, так что держать в тайне новость становилось сложнее с каждым днём.
- ЧТО!? – Лидия так закричала, она возмутилась каждой жилой своего тела – Дак как такое возможно? Вера! Какой ещё один ребёнок! Миша, совсем маленький, ему нужна мать, а ты сейчас родишь, не сможешь быть всё время с Мишенькой! Я против! Нет!
Лидия Николаевна так кричала, как будто от её желания что-то зависело. Как будто Вера послушается и сделает аборт. Но именно такой реакции Вера и боялась. Она хотела сообщить родителям новость в более мягкой форме. Миша, ну Миша, кто тебя просил! Надо было аккуратно. А с другой стороны что сделано, то сделано.
- Вы не можете так поступить с нами, вы не можете рожать ещё одного ребёнка, не посоветовавшись, - Лидия не успокаивалась.
- СТОП! ЛИДА! – Павел наконец осознал, что его любимая Верочка снова станет мамой. Его эта новость не огорчила, ну и особой радости он не испытал.
- Павел, ты понимаешь, этот ребёнок всё разрушит, он лишний….
Лидия не успела договорить, как тут очнулся от хмельного сна Михаил.
- ЧТО!!! КТО ТУТ ЛИШНИЙ!? Знаете что, Лидия Николаевна, при всём уважении к вам, но это переходит уже всякие границы!
- Вера, - Лидию несло – Ты должна избавится от этого злосчастного ребёнка! Я настаиваю!
- ЛИДА! – Павел тоже вышел из себя – Окстись, остановись! Что ты творишь! Прекрати пороть чушь! Это их дело, пусть рожают!
- Нет, не бывать этому! Нам не нужен этот ребёнок, у нас есть Мишенька!
- Ах так, - не выдержал Михаил старший – Тогда мы сегодня же собираем вещи и уходим от вас, куда угодно, лишь бы больше не ходить по краюшку, по стеночке. Верка, собирайся! Мы переезжаем!
- Да чтоб вам пусто было, - такой Лиду никто и никогда не видел – ЧТОБ ТЫ НЕ РАЗРОДИЛАСЬ!!!
Долго ещё продолжался спор, крики, слёзы. Но маленькой девочке Наденьке всё ж суждено было родиться на этом свете, ибо судьба дарует и освещает путь единожды. В этот раз маленькой Наде придётся идти сложной дорогой, очень тернистый путь пройти.
Таким образом Вера через 9 месяцев родила маленькую девочку. Имя дал лично Павел.
- Назови её Надя! – потом, посмотрев на голубоглазую девчонку, Павел прибавил – Ох, не оберётесь вы с ней хлопот. М-да.
Вот так вопреки желаниям Лидии Николаевны, ради здоровья Верочки, родилась Надежда, ещё совсем крохотная, но способная на многое, хотя бы, потому что появилась на этом свете и дала новый виток далее происходящим событиям.
ГЛАВА 6
Чужая
«Что нас не ломает — то делает сильнее»
Фридрих Ницше.
- Вера Павловна, наш детский сад скоро закроется, наверное, для Наденьки надо поискать другое место. Только очень аккуратно, девочка особенная, её не везде примут и не всегда, а скорее всего часто будут не воспринимать. Ну она у вас хорошая, добрая, только есть проблемы с общением, она не похожа на других. Надю надо любить и только тогда это семечко даст хороший росток, из которого вырастет прекрасный цветок.
Именно такие напутственные слова Тамара Григорьевна берегла для Нади. Именно их она сказала маме Нади. Тамара переживала за девочку, искренне любила Надю, такую странную, необычную, светловолосую с огромными голубыми глазами. Надя часто «уходила в себя», когда вокруг другие дети играли, бегали, она была как будто была в своём мире, где не слышала никого и не видела ничего. Но в тоже время Надя возвращалась и в реальный мир, подходила к Тамаре Григорьевне и обнимала так, словно хотела защитить её от всякого зла. Но в группе никто не сторонился Надю, а наоборот ребята с удовольствием с ней играли. Когда кто-то из детей падал и начинал плакать, Надя сразу начинала успокаивать ребёнка. Девочка делилась последним, улыбалась всем искренней и доброй улыбкой. Про таких как Надя говорили: «Белая ворона» или просто наивная, а кто-то думал, что Надя ненормальная, попросту дура.
Если бы Тамара Григорьевна знала, как она оказалась права, что садик для Нади надо выбирать с особой осторожностью, что именно садик изменит жизнь Нади полностью.
На самом деле Вера и Михаил уже нашли место для дочери, прекрасный новый детский сад, молодые педагоги, да и Вера Павловна шла работать туда музыкальным руководителем.
Новый садик.
- Здравствуйте, Ольга Петровна, мы немного опоздали, справку у педиатра доделывали, вот моя Наденька.
- М-да, вижу, ну что ж, проходите, вон там в углу у двери выбирайте шкаф - Ольга Петровна строго и с какой-то ухмылкой посмотрела на девочку. Честно говоря, ей не был нужен этот ребёнок, лишний, непонятный, чужой, да ещё и дочь новой сотрудницы. Ольга не любила детей сотрудников. Она не собиралась перед ними выплясывать и как-то по-особенному относиться. Заведующая Валентина Степановна взяла Веру к себе в сад на работу, как раз только что уволился музыкальный руководитель. И естественно Наде тоже дали место в саду, по возрасту девочка как раз подходила для старшей группы. Для группы Ольги Петровны это означало одно: опять возиться с новеньким ребёнком, опять отчитываться, опять проводить диагностику и опять, опять, опять. Короче сплошные опять. А ведь группа была сформирована давно, дети выдрессированы. Ольга Петровна - аккуратиста во всем, даже чересчур требовательная и придирчивая. Надя ну никак не вписывалась в идеальную картинку мира воспитательницы. Надя была чужой.
- Ольга Петровна, а можно шкафчик не около двери, у Нади больные почки и она часто простывает, пожалуйста - Вера Павловна надеялась на чуткость, отзывчивость и понимание со стороны Ольги Петровны. Если б Вера только знала, что Ольга специально дала именно шкаф у входа, такой расчёт, часто будет простывать, реже ходить в садик и соответственно мусолить глаза тоже не будет.
- Нет, что есть, то есть - сухо ответила Ольга - А почему Надя лысая? У неё вши? «Этого ещё не хватало», —Ольга язвительно и громко произнесла фразу, мимо как раз проходил Витька Ончукин и сразу услышал визг, слово «вши» и «лысая». Витька забежал в группу и начал кричать:
- У неё вши, она лысая, лысая!
Тут же подхватили другие ребята. Вере Павловне даже на секунду стало нехорошо и обидно за дочь, но выбора особого не было, и она себя успокоила тем, что Надя добрая, ребята привыкнут к ней и полюбят Надю обязательно.
Если б только Вера могла предположить, что никогда этого не будет.
Ольга Петровна ушла в группу, в раздевалку тут же прибежал Витька Ончукин, за ним гурьбой другие ребята.
- А ты это чего, новенькая? - спросил Сашка Сафрончиков.
- Да, меня Наденька зовут - ответила спокойно и ласково девочка. Она не привыкла, что её не любят. Она не привыкла, что её ненавидят. Ненавидят заранее, по команде, сразу все и просто так.
- А ты чего лысая? - засмеялся Витька, другие подхватили
- Не знаю, просто мама сказала, чтоб волосы лучше росли - Надя не понимала, почему все смеются, что в ней особенного. Ну лысая, в том садике, в той группе никто не обращал на эту особенность внимания, не обзывался и уж тем более не смеялся.
- Лысая, ты будешь теперь «Лысый Бобик» - продолжил Сашка. Ребята ещё больше покатились со смеху. Со всех сторон стали кричать: «Лысый Бобик, лысый Бобик...»
- Почему Бобик - Надя едва сдерживала слёзы, за что, почему, зачем? - Почему лысый Бобик???
- А давайте будем плевать в неё - задорно крикнул Витька - Она лысая, вшивая, она Лысый Бобик!
Дети как по команде подходили один за другим и плевали в Надю, никто не защитил её, не вышла и Ольга Петровна, хотя прекрасно слышала, что происходит в раздевалке. Но она не собиралась даже вмешиваться. «Пускай выживает сама» - думала Ольга в этот момент. Так началось выживание. Выживание не только в этой группе, потом в последствие везде. Чужая, всегда и везде чужая.
Свидетельство о публикации №226111601745