Как ёжик встретил весну моя 9 я сказка
Наступила весна. Солнце теперь не просто светило — оно будто улыбалось: ласково, тепло, по хозяйски. Оно грело землю, будило траву, сушило лужи и щекотало лучами всё живое. Даже старые доски крыльца, казалось, тихонько поскрипывали от удовольствия: мол, наконец то тепло!
И вот однажды под крыльцом что то зашевелилось. Сначала просто дрогнула сухая травинка, потом тихо хрустнула веточка, а следом из щели показался мокрый чёрный носик. Он понюхал воздух, поморгал, будто не верил, и только потом наружу вылез весь ёжик — сонный, взъерошенный, будто сам себе удивлялся: «Неужели правда весна?»
Он сладко потянулся, выгнул спинку, стряхнул с иголок остатки сухих листьев и сел, подставив бока солнцу. Тёплые лучи гладили его, согревали каждую колючку, и ёжику вдруг стало так хорошо, что он даже тихонько фыркнул от радости.
А тут как раз мимо пробегала Янка. Только теперь она была совсем не той маленькой кошечкой, что осенью пугала ёжика шипением. Теперь она стала большой, пушистой, с мягкой, густой шерстью и гордой походкой — настоящая хозяйка двора. Она остановилась, наклонила голову, будто присматривалась, и вдруг узнала:
— Ёжик! Ты проснулся!
Ёжик сначала даже испугался: перед ним стояла огромная пушистая кошка. Он инстинктивно чуть съёжился, но тут же понял: в этих янтарных глазах нет ни злости, ни угрозы — только радость.
— Ты… ты стала такая большая! — пробормотал он.
— А ты такой колючий! — засмеялась Янка и осторожно села рядом, чтобы не задеть иголки. — Но я тебя помню. Ты тот самый ёжик, который смотрел на меня из лужи.
Тут со стороны сарая раздался звонкий, уверенный голос:
— Ку ка ре ку!
Ёжик подпрыгнул от неожиданности. Повернулся — и увидел петуха. Яркого, статного, с гордо поднятой головой и блестящими перьями. Но что то в нём было знакомое…
— Да это же… цыплёнок? — не поверил ёжик.
— Он самый! — подбежала Янка. — За зиму вырос, голос прорезался, теперь будит весь двор. Даже бабушку не надо звать — он сам знает, когда пора завтракать.
Петушок подошёл, чуть наклонил голову и важно кивнул:
— Здравствуй, ёжик. Рад, что ты проснулся. Мы тебя ждали.
Ёжик сидел, переводил взгляд с пушистой Янки на статного петушка и всё ещё не мог поверить:
— Вы… вы меня ждали?
— Конечно! — фыркнула Янка. — Мы же друзья. А друзья не забывают друг друга, даже если кто то спит всю зиму.
Тут из за угла вышел Шарик. Он уже не бежал, как в молодости, но шёл твёрдо, по хозяйски, и сразу всё замечал. Увидел ёжика — и его морда расплылась в том самом особенном собачьем выражении, когда хочется и гавкнуть от радости, и одновременно не спугнуть.
— Ну, здравствуй, соня, — проворчал он, но в голосе слышалась улыбка. — Проснулся наконец. А я всё думал: вдруг проснёшься, а тут никого нет. Но нет, мы тут. Все тут.
Ёжик вдруг почувствовал, как у него на душе становится тепло — даже теплее, чем от весеннего солнца. Он посмотрел на своих друзей: на большую пушистую Янку, на молодого петушка, на старого доброго Шарика — и тихо, но твёрдо сказал:
— Я тоже вас помню. И я рад, что вы тут.
Шарик наклонился, будто хотел лизнуть ёжика, но вовремя вспомнил про иголки и вместо этого просто положил рядом лапу:
— Пойдём, я тебе покажу, что тут без тебя было. Лужа стала больше, трава уже лезет из земли, а бабушка испекла пирог. И знаешь что? Мы специально оставили тебе кусочек. С изюмом. Твой любимый.
Ёжик даже зажмурился от счастья. Весна пахла землёй и хлебом, солнце грело спину, а рядом были те, кто его ждал. И пусть он проспал всю зиму — зато теперь он проснулся как раз вовремя: к самому лучшему дню.
Свидетельство о публикации №226111601818