14. Цепные псы самодержавия и гидра Революции

   Июнь 1798-го.
   Стрелка Васильевского острова. Это восточная оконечность острова, где Нева разделяется на два рукава...

   В 1798 году Стрелка уже была парадным местом: здесь находились здание Двенадцати коллегий, Кунсткамера.
    Отсюда открывались виды на Петропавловскую крепость, Зимний дворец и другие знаковые постройки столицы Российской империи.

  Жан-Пьер Демаре задумчиво откинувшись на спинку стула сидел за столиком трактира "Лондон", виды города произвели на него сильное и приятное впечатление. 
   Он ждал своих товарищей из "строгановского кружка", им было что обсудить.

   Трактир «Лондон» — на углу Среднего проспекта и Кадетской линии, солидное заведение, где на первом этаже располагалось кафе, а второй этаж занимали сдаваемые посетителям комнаты работало еще с середины века, с 1750-х годов.

   В помещении было душновато, лето выдалось жарким, посетителей в этот обеденный час  было немало.
   Жан-Пьер с интересом разглядывал окружающих, отметив, что за столиками вокруг сидели как дворяне, так и люди среднего сословия.

   Невольно подумалось, как же у многих французских аристократов, которых так тепло и сочувственно здесь приняли еще хватало наглости  пренебрежительно отзываться о России, как о "варварской Московии"?!

   На берегах Невы французские дворяне и в эмиграции не озабочены поисками работы в отличие от Берлина или Лондона, где лишившиеся состояния они к черту не сдались властям...

   В Петербурге живут паразиты на субсидии от  императорского Двора, сели на шею здешнему народу точно также, как сидели на шее у изгнавших их соотечественников...
    Тьфу, роялистская нечисть..."голубая кровь", уж сколько раз народ проверял, какого она у них цвета...и всё не впрок...

   Как же верно заметил о дворянской эмиграции знаменитый русский полководец Суворофф: "У нет воли к победе, они не умеют желать...заняли позицию жертвы".
 
    Сидя в уютных гостиных Петербурга... Лондона, Вены и Берлина, подальше от фронта и гражданской войны, наши дворянчики охают о судьбе Людовика и Антуанетты, которых священники-роялисты провозгласили  "святыми", при этой мысли Жан-Пьер мрачно усмехнулся.
     А еще господа  буквально мечтают, не таясь и сжимая кулаки  о кровавой мести республиканцам и о "Белом Терроре"...

    Исключение составляют офицеры корпуса принца Конде... но они, по счастью, именно исключение...
   О да, всё верно, воевать сами наши графы и маркизы не желают, их дело приказывать черни, а чтобы лично проливать кровь, свою, а не чужую, увольте...
    Но активно подстрекают к войне с революционной Францией Россию...которой эта война совершенно не нужна...увы, своего они добились...

    Жан-Пьер взял бокал и поднес к губам, глубоко задумался, мысли были невеселые...
    Павел I взял под свое покровительство Мальтийский Орден, планируя создать стратегическую военную базу Российской империи на Средиземном море.

   Генерал Бонапарт, отправляясь в Египетский поход, захватил Мальту, магистр Мальтийского ордена бежал.
  За каким чертом это было нужно Франции?! Директория обезумела... в годы правления Конвента о подобном никто не думал.

   Павел I, приняв титул гроссмейстера Мальтийского ордена, обеспечил деятельность Ордена в России и, что следовало ожидать, присоединился ко второй антифранцузской коалиции, в которую входили Австрия, Османская империя, Испания, Великобритания и Неаполитанское королевство.
   При этой мысли Жан-Пьер нахмурился.

    Неожиданно за его спиной раздался   хорошо знакомый голос графа Рысакова, слова его прозвучали насмешливо и в то же время жестко:

- Ну что, ВЕСЬ Якобинский клуб в сборе или еще кого ждем?

   Вилка со звоном ударилась о бокал и упала на стол, Демаре резко обернулся.
 
   За его спиной стояли  Жозеф Фернекс и Жером Мерсье, а сзади насупившийся Сергей Александрович, тяжело опустивший руки каждому на плечо. Вид у товарищей был мрачный и настороженный.


Рецензии