Старое золото, полито кровью
Как будто мир застыл на острие ножа.
Здесь роскошь и проклятье — две вещи для души,
Где совесть продана за звон и миражи.
Старое золото, полито кровью,
Лежит в подвалах, дышит изнутри.
Оно не пахнет ладаном, любовью,
Оно хранит следы кровавой зари.
Взгляни в зрачки холодного металла,
Что ярче солнца, но темней греха.
История здесь медленно стекала
Рубиновой рекой с плеча врага.
Тут каждый слиток — чья-то жизнь и доля,
Тут каждый грамм — расплата и беда.
И даже время, что зовется волей,
Застыло в этих сплавах навсегда.
Короны блеск и скипетра сиянье
Не скроют пятен, въевшихся в металл.
За призрачное, лживое ваянье
Народ свой лучший в жертву отдавал.
Смотри: вот здесь, под грузом веков),
Лежит печать невиданных боев.
Тут золото — не благо, не защита,
А крик немой растерзанных сынов.
Оно течет по венам государств,
Как яд, что разъедает изнутри.
И нет на свете приторнее лекарств,
Чем блеск монет в пожарищах зари.
Старое золото, полито кровью,
Молчит, как камень, но кричит во сне.
Оно живет не верой, а любовью
К той бесконечной, страшной войне.
Ты можешь скрыть его в церковный мрак,
Или зашить в шелка, или залить свинцом.
Оно найдет, оно покажет знак,
Оно ударит в спину подлецом.
В нем память тех, кто падал на колени,
Тех, чьи уста шептали имена.
В нем отблеск виселиц и привидений,
В нем тишина, что ужасом полна.
Кто ты, властитель, взявший этот груз?
Ты думал — счастье? Нет, ты взял обузу.
Тебе нести тяжелый, страшный крест,
Где каждый вздох — чужой могильный холм.
Старое золото не терпит пустоты,
Оно не любит громких, лживых слов.
Оно впитало ужас и мечты,
Оно — итог всех пролитых грехов.
И вот стоишь ты, окруженный тьмой,
В сиянье тусклом проклятых монет.
И понимаешь: этот блеск — не твой,
В нем — кровь других, которой ты согрет.
Оно зовет. Оно не отпускает.
Оно меняет души, как ножи.
И тот, кто блеск слепящий принимает,
Тот платит кровью за свои миражи.
Но есть исход — разбить, переплавить
Всю эту тяжесть, сжечь в святом огне.
Чтоб медь и серебро смогли представить
Рассвет, идущий по родной земле.
Чтоб золото, очищенное болью,
Служило жизни, а не палачам.
Но поздно... Вновь, покрытое юдолью,
Оно блестит и шепчет: «Я — воздам».
Старое золото, полито кровью,
Лежит в веках, как приговор судьбе.
Оно не станет ни любовью, ни здоровьем,
Пока живет в безумной ворожбе.
Пока мы ценим блеск превыше брата,
Пока за слиток платим жизнью мы, —
В подвалах мглы, где спрятаны палаты,
Не смолкнут стоны призрачной чумы.
Свидетельство о публикации №226111601916