Как Крошик в Ладогу уплыл
Крошик, десятилетний самец ладожской кольчатой нерпы, сидел в бассейне центра реабилитации в Репино и смотрел на людей с переноской. Он понимал: пришло время. Дважды его пытались выпустить, и дважды он возвращался. Но сейчас он стал взрослым. Ему нужно было плыть в Ладогу.
Когда его начали заманивать в переноску, Крошик забился в угол и жалобно закричал. Он не хотел уходить. Он хотел остаться маленьким Крошиком, которого чешут за ушком.
На помощь пришли Хранители: с карниза водонапорной башни спустились трое маленьких ангелов. На перилах бассейна уже сидели коты Елисей и Василиса. А на переноске, притворяясь бронзовым, стоял Чижик-Пыжик.
– Он боится, – сказал Чижик. – Я его понимаю. Я тоже боялся.
– Мы не можем заставить его, – сказал Золотой. – Но можем показать, что он не один.
– А если мы его проводим? – предложил Елисей. – До самой Ладоги. На ладье. Я видел такую в музее.
Через мгновение все оказались на набережной у Троицкого моста. У воды покачивалась ладья с резной головой дракона.
– Мы покажем тебе все маячки, – сказал Золотой Крошику. – Если захочешь вернуться, ты найдёшь дорогу. Но если решишь остаться, мы поймём.
Крошик перевалился через край переноски и скользнул в воду. Он поплыл вдоль борта, касаясь ластом дерева. Ладья отчалила.
Первой остановкой стала «Аврора». Крейсер стоял у Петроградской набережной, серый и торжественный.
– Она старая, – сказал Крошик.
– Очень, – ответил Бронзовый. – Но старые тоже важны. Они хранят память.
Крошик задумался. Ему десять лет. Для нерпы это молодость.
Ладья прошла под Литейным мостом. Справа показалась краснокирпичная водонапорная башня.
– Это моя башня, – вдруг сказал Крошик. – Я жил рядом. Она всегда была моим маячком. Я смотрел на неё и знал: я дома.
– Запомни её, – сказал Серебряный. – Это твой личный маячок. Если тебе не понравится на Ладоге – просто вернёшься сюда.
За Литейным мостом Нева сделала плавный поворот. Слева показалось устье Охты. Тёмная вода пахла лесом и древним гранитом.
– В Охте нет нерп, – сказал Золотой. – Она слишком мелкая. Но в Ладоге – много. Там ты встретишь своих сородичей.
Крошик вдруг испугался. Он никогда не видел никаких сородичей. А вдруг они не примут его?
– Боишься? – тихо спросил Чижик.
Крошик кивнул.
– Я тоже боялся летать. А теперь вижу мир по-новому. Если не понравится в Ладоге – вернёшься.
– А кто такие эти сородичи? – тихо спросил Крошик.
– Да это просто такие же нерпы, как и ты! Ты же жил вместе со Шлиссиком, вот и сородичи такие же!
Крошик успокоился и поплыл веселее.
Ладья проплыла под Большеохтинским мостом, мимо Обводного канала и Финляндского железнодорожного моста. Крошик запоминал мосты и считал повороты.
Потом были Володарский мост с трамваями, Вантовый мост с серебряными тросами, ручей Спартак, река Славянка. Справа и слева мелькали Чёрные речки. Крошик нюхал воду и учился различать запахи. Мостов и примет было много, а запах дома – это всегда запах дома.
– У каждой реки есть своя история, – сказал Бронзовый.
– Как у меня? – спросил Крошик.
Ангелы закивали головой и начали рассказывать нерпе истории речек вокруг. Крошик слушал и удивлялся, как же много всяких историй вокруг него.
Потом показалась река Тосна – широкая и спокойная.
– Это прародительница Невы, – сказал Серебряный. – Когда ледник отступал, именно по её руслу вода пошла в залив. Она была здесь до того, как Нева стала Невой.
Крошик с уважением посмотрел на реку. Он плыл по древней дороге.
За Тосной показался остров Главрыба. Там действительно пахло рыбой и дымком. Чайки закричали: «Крошик! Мы тебя знаем!» Рыбаки принесли ему свежей рыбы.
– Отдыхайте, – сказал старый рыбак. – Путь в Ладогу неблизкий.
Отдохнув, друзья поплыли дальше. Под Кузьминским мостом, мимо реки Мга, мимо лесной Мойки, которая была такой же, как петербургская, но дикой.
Потом были безымянные ручьи и река Дубровка с вековыми дубами. Крошик смотрел на корни, уходящие в воду, и ему казалось, что дубы шепчут что-то ветру.
И вот впереди показался Ладожский мост с красными фермами.
– Самый последний мост, – сказал Золотой. – За ним – Ладога.
Крошик вдохнул ветер. Он пах дождём и водорослями. Это был запах дома.
– Запомни этот мост, – сказал Серебряный. – Это твой самый главный маячок. Здесь есть и другие реки, а вот такого моста больше нет.
Крошек запомнил. За мостом начались бесконечные маленькие речки. Крошик давно уже сбился со счёта и перестал считать. А потом показалась крепость Орешек – старая, каменная, с высокими стенами.
Ладья причалила. Все вышли на берег. Крошик остался в воде, глядя на бесконечную тёмно-серую Ладогу.
– Ну вот, – сказал Серебряный. – Мы на месте.
Крошик молчал. Он смотрел на озеро и вспоминал всё: бассейн, руки людей, этот путь, все мосты и реки.
– Я всё запомнил и никогда не забуду, – сказал он. – И вас тоже не забуду!
Он повернулся к друзьям.
– А если у меня не получится? Вдруг я не найду семью?
– Мы вернёмся и заберём тебя, – твёрдо сказал Елисей. – Приплывём на этой же ладье.
– Мы всегда будем рядом, – сказал Чижик.
– Мы же твои Хранители, – улыбнулся Золотой. – Навсегда.
Крошик кивнул и поплыл в Ладогу.
– Я буду присылать весточки, – крикнул он. – С чайками!
Он уплывал всё дальше. Его голова то появлялась, то исчезала в волнах. А потом он нырнул и больше не показался.
Друзья стояли на камнях у крепости и смотрели ему вслед.
Прошло несколько недель. В Петербурге наступила осень. Хранители каждое утро собирались у Троицкого моста и смотрели вдаль.
И однажды прилетела чайка. Она принесла кусочек коры, на котором было нацарапано:
«Я нашёл хорошее место. Здесь много рыбы. И другие нерпы. Спасибо за всё! Мы приплывём в гости весной, готовьте рыбу! Ваш Крошик».
Все заулыбались.
– Он хорошо устроился! – сказал Елисей. – Там много рыбы, мняум.
– Мы будем ждать, – ответил Серебряный.
И они стояли у Троицкого моста, глядя на Неву, которая текла из Ладоги и несла в себе тайны далёкого озера. И в каждой волне им чудился силуэт маленького нерпёнка, который стал большим, взрослым и свободным.
#сказки #Питер
Свидетельство о публикации №226111601959