Как стать генералом - новая редакция

        КАК СТАТЬ ГЕНЕРАЛОМ - новая редакция
   
                Художественно-документальная пьеса
           для иммерсивного спектакля

В отдельно взятой телевизионной редакции работает группа журналистов над циклом программ о военнослужащих - героях Отечества. В преддверии СВО тема эта актуальна, но ничем особо не отличается от других злободневных тем. Жизнь редакции течёт размеренно и обыденно.
С объявлением СВО происходит переоценка ценностей, взаимоотношения коллег обостряются.
Художественно-документальная пьеса для иммерсивного спектакля позволит театрам приглашать на представления кроме предложенных автором реальных военнослужащих ещё и своих героев-земляков и вовлекать их в действие спектакля.

Действующие лица

КИРА Симова, ведущая цикла программ о военнослужащих – героях нашего времени на телевизионном канале РА.
КИРИЛЛ Шпак, оператор телевизионного канала РА, закоренелый холостяк.
МИХАИЛ Потапов, режиссёр телевизионного канала РА, разведённый свободный человек.
ЮЛИЯ Бесфамильнова, редактор телевизионного канала РА, девушка на выданье.
ЖОРИН Юрий Юрьевич, лётчик-истребитель, генерал-майор.
ГУПИКОВА, супруга Жорина.
ГОЛОС, из телефонной трубки голос Дани, сына Киры.
ЛЕВ ВОРОСОВ, давний друг Киры, первоклассный сварщик, восстанавливающий в Донецке водо-газопроводы.
ЛАРИСА МУХИНА, волонтёр, приехавшая из Екатеринбурга.

Главные герои пьесы вымышленные, но рассказывают они о реальных военнослужащих. Видеорепортажи и фотографии реальных героев передач в достаточном количестве представлены в интернете.

ПРЕДЛАГАЕМЫЕ ВИДЕОРЕПОРТАЖИ О РЕАЛЬНЫХ ГЕРОЯХ
- о герое Советского Союза генерал-лейтенанте Кравцове Борисе Васильевиче;
- о герое Советского Союза генерал-лейтенанте Очирове Валерии Николаевиче;
- о герое Российской Федерации генерал-майоре Боташеве Канамате Хусеевиче.
ФОТОГРАФИИ:
- героя Советского Союза Капшука Виктора Дмитриевича;
- министра обороны ДНР Кононова Владимира Петровича.

При постановке спектакля театры могут представлять своих героев – земляков, приглашать их на спектакли.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

    Сцена первая

   Кабинет редакции патриотических программ телевизионного канала РА.
На заднике расположен экран, на который предполагается проецировать фото и видеоматериалы о героях передач.
В комнате стоят письменные столы, на них компьютеры, книги, альбомы и прочее. За одним из столов перед монитором сидит Михаил, сосредоточенно смотрит на экран. Входит Кирилл.

КИРИЛЛ. О, Михайло Потапыч, вернулся… Привет! (Проходит к своему столу.) Ну, что, свободен?
МИХАИЛ (не отрывая взгляда от экрана). Свободен.
КИРИЛЛ. И что?
МИХАИЛ (раздражённо). Что: что?
КИРИЛЛ. А чего ты такой напряжённый? Подумаешь, развод… Посмотри на нашу Юленьку повнимательней – умница, красавица. Во всяком случае, в нашей редакции одна такая.
МИХАИЛ (перебивает). Слушай, Кирилл, мне никто не нужен - себе бери эту Юленьку!
КИРИЛЛ. Ну, мне нельзя – я закоренелый холостяк.
МИХАИЛ. Вот и я теперь закоренелый!
КИРИЛЛ. Ну, ладно, ладно. Это я ж так… Чтоб обстановку разрядить. Кстати, я же только что с летучки: мы утверждены в новом проекте. Что про генералов.
МИХАИЛ. Знаю.
КИРИЛЛ. Да что ты знаешь? То всё были слухи... А сегодня хозяева нам представили автора новой программы – он же ведущий… То есть, ведущая. Та самая победительница конкурса. И нас тоже ей представили. Поимённо. А потом долго рассказывали, что и как…
МИХАИЛ. Про что?
КИРИЛЛ. Так… про задачи, возможности, перспективы.  Правда, очень при этом жалели, что отсутствует наш самый опытный (театрально взмахивает руками) с невероятным творческим подходом - телережиссёр Михаил Потапов!  Но заверили, что по уважительной причине. Жаль, не сообщили, по какой. А народ интересовался. И я чуть было не проговорился…
МИХАИЛ. Кирилл!
КИРИЛЛ. А что?! Твой рейтинг взлетел бы до небес! Да, да! У нас хоть и много холостых, но такой загадочный только ты один.
МИХАИЛ. А тебя как представили?  Как ещё более опытного и с ещё более творческим подходом телеоператора? К тому же, не обременённого семейными узами?
КИРИЛЛ. Что и есть истина. Кстати: Юленька теперь – наш редактор.
МИХАИЛ (устало). Опять?! Отвяжись уже! А Юленьке своей найдёшь другую кандидатуру – самого что ни на есть генерала! Теперь у нас их будет – пруд пруди.
КИРИЛЛ. Слушай, а мы тогда тебе сосватаем нашу новую ведущую! Слух прошёл, что она, вроде, тоже холостая.
МИХАИЛ. Кирюха! 
КИРИЛЛ. Ну, а что? Что плохого? Красивая одинокая и очень талантливая женщина! Вон в каком конкурсе победила! «Как стать генералом». Хм, многообещающую тему придумала. Я слышал, что участников в этом конкурсе было около сотни. И как ей удалось? Респект. Правда, хромая. А, может, показалось.
МИХАИЛ. Так, может, это какой-то генерал слово за неё замолвил?
КИРИЛЛ. Не знаю. Она, говорят, откуда-то из провинции – вряд ли там есть генералы.
МИХАИЛ. Да? Однако, тему же такую она почему-то придумала.
КИРИЛЛ. Может, именно потому и придумала, что там их не было. А хотелось заиметь… в качестве, например, супруга.
МИХАИЛ. Ты, что, не смотрел фильм «Москва слезам не верит»? Чтобы стать генеральшей, надо выходить замуж за лейтенанта. А то даже и за курсанта. Поездить по гарнизонам…

В кабинет входит Кира.

КИРА. И совсем даже не обязательно. (Кивает.) Здравствуйте! (Продолжает.) Зачем же так банально рассуждать? Замуж можно выйти уже за готового генерала. (Рассмеявшись, представляется.) Кира Симова.
МИХАИЛ. Херосимова?
КИРИЛЛ. Керосинова, Михайло Потапыч, сам себе на ухо наступил? (Смеётся.)
КИРА (протягивая руку Михаилу). Вот и славно, Михаил Потапыч, вот и познакомились.
МИХАИЛ. Я Михаил Иванович. А фамилия Потапов.
КИРА. Что вы говорите? (Рассмеялась.) Я ведь… как бы… тоже не Керосинова.  А Кира. Симова.
МИХАИЛ. Акира? Какое интересное имя. Какое-то прямо-таки японское. Хокку пишете? Нет? А имя вот прямо-таки для того, чтобы только хокку и писать.
КИРИЛЛ. Потапыч! Хорош на невинном человеке горе своё вымещать.
КИРА. У вас горе?
МИХАИЛ (недовольно). Кирилл!
КИРИЛЛ. Да что это со мной?! Какое «горе»… А, досаду!
МИХАИЛ (усмехаясь). Да иди ты!
КИРИЛЛ (кланяется Кире) Кирилл.
КИРА. Уже запомнила. 
КИРИЛЛ. Запомнили? Это приятно.
КИРА. Так мы же с вами тёзки.
КИРИЛЛ (протягивает руку Кире). Получается, что так. Тогда позвольте поцеловать вашу ручку… (Пародирует героя фильма «Неуловимые мстители».)
КИРА (театрально отмахивается.) Ах, оставьте! Ах, оставьте… Всё слова, слова, слова…
Кирилл и Михаил смеются и, переглядываясь и незаметно для Киры показывая друг другу большой палец, одобрительно кивают.


Сцена вторая

Телестудия канала РА.
             В одной из боковых стен дверь и окно в аппаратную, в противоположной стороне - дверь, в которую должны будут входить герои телепередач. В центре стоит телекамера на штативе, столик и стулья.
Входят Кира, Кирилл, Михаил с ноутбуком и Юлия с папкой в руках. Кирилл сразу             подходит к камере, Михаил к окну аппаратной, Кира и Юлия поворачиваются к залу.

КИРА. Получается, что зрители у нас внизу?

Юлия спускается в зал.  Кирилл включает камеру. На экране появляется изображение Юлии и зрителей, находящихся в зале.

ЮЛИЯ. Ну, что?
КИРИЛЛ. Да нормально. Картинка приличная.
КИРА (смотрит на экран).  А экран не большеват? Головы героев не будут заслонять его?
КИРИЛЛ. Посмотрим потом.
КИРА (Юлии).  Юля, ну, как смотрится? Хорошо из зала видно?
ЮЛИЯ. Отлично. (Поднимается на сцену.)
КИРА. А куда стол ставить будем? Или уже здесь оставим? Как-то тесновато…
МИХАИЛ. Да, не студия, а каменный век. И камера всего одна.
КИРИЛЛ. Ну, поначалу всегда так. А вот когда раскрутимся…
КИРА. В первом ряду будут сидеть родные и друзья наших героев – их обязательно надо будет показывать.
КИРИЛЛ. Покажем, покажем, Кира Константиновна. Камеру будем вертеть по кругу. (Смеётся.) Не переживайте.
КИРА. Не переживаю… Просто надо наладить сейчас всё так, чтоб потом уже не возвращаться.
КИРИЛЛ. Сделаем.

Михаил идёт в аппаратную, включает микрофон.

МИХАИЛ (по громкой связи). Раз, два, три… Аллё, аллё… Как слышите меня по громкой?

Все показывают большой палец.

Хорошо. Кирюх, надевай наушники.

Кирилл надевает наушники.

КИРИЛЛ. Слушаю тебя, Потапыч.
МИХАИЛ (голос в наушниках). Так, слышу нормально. А ты как меня?
КИРИЛЛ. Если не будешь орать, то тоже нормально.
МИХАЛ. А чего я должен орать?
КИРИЛЛ. Да мало ли…
КИРА. Юля, отнеси папку Потапычу.

Юлия идёт в аппаратную.

КИРИЛЛ. Камеру-то выключить?
КИРА. Давно пора. Так… (В окно Михаилу.) Потапыч, давай изображение.

На экране появляется фотография Героя Советского Союза генерал-лейтенанта Кравцова Бориса Васильевича.

МИХАИЛ (из аппаратной по громкой связи). Ну, как?
КИРА. Отлично. Тогда давайте быстренько пробежимся… (В зал.) Уважаемые зрители, знакомьтесь: Герой Советского Союза генерал-лейтенант Кравцов Борис Васильевич.
МИХАИЛ (из аппаратной по громкой связи). О, я знаю этого человека! Ветеран Великой Отечественной. Потрясающий мужик! Ему сто три года уже!
КИРИЛЛ. Дааа! А я Кравцова снимал. Когда ему вручали орден «За заслуги перед Отечеством». Я тогда как раз в Новостях служил, а...
ЮЛИЯ (перебивает). Медаль ордена имеешь в виду?
КИРИЛЛ. Ему вручали орден.
ЮЛИЯ. Послушай, нет такой награды! Есть медаль ордена. Одному моему… ну, не моему… папиному… знакомому вручали. Называется «Медаль ордена».
КИРИЛЛ. Может «нетвоему» знакомому и вручали медаль ордена, а Борису Васильевичу - орден.
ЮЛИЯ. Да нет такой награды!
КИРА. Есть и орден, и медаль ордена.
ЮЛИЯ. То есть, как?
КИРА. Всё зависит от ранга награждаемого.
КИРИЛЛ. Именно! Он же Герой Советского Союза. Поэтому орден.
КИРА. Да. Но Борис Васильевич Кравцов ещё и Министр Юстиции СССР.
ЮЛИЯ. Так он министр?
МИХАИЛ. Юленька, министр Юстиции СССР.
КИРА. Сто три года ему исполнилось в декабре 2025. Поэтому… понятно, что он не сможет быть на прямом эфире. Но какой человек! О нём непременно надо рассказать!
КИРИЛЛ. Достойнейший! Не переживайте, в моей видеотеке о нём достаточно материала. И как раз строго по теме: как стать генералом. Кстати, он очень прост в общении.
КИРА. Да, я тоже слышала, что он без патриотического пафоса и апломба.
МИХАИЛ (выходит из аппаратной). А героя Советского Союза он получил за то, что во время Великой Отечественной вызвал огонь на себя.
КИРИЛЛ. Именно. Но рассказывал об этом совсем не как о героическом поступке. Говорит, прикинул так: попасть в плен к немцам – это стопроцентная смерть. Да и позорно. А если наши ударят по позициям, где мы сейчас находимся, то немец убежит точно, а у нас будет шанс спастись.
МИХАИЛ (проникновенно). А первый его бой был на Днепре.

Коллеги склоняют головы над аппаратурой.
(Предлагается:
- первый вариант: показать короткий видеоролик с эпизодом из интервью с Б.В. Кравцовым, где он рассказывает о том, что всё детство провёл в Кремле, потому что там была квартира его семьи. Б.В. Кравцов считает, что это очень повлияло на его жизненные установки;
- второй вариант: фотографию героя.)


Сцена третья

 Кабинет редакции патриотических программ канала РА.
Кира, Кирилл, Михаил и Юлия пьют кофе.

КИРА. Жаль, что на обед не успели… И, как назло, так есть хочется.
ЮЛИЯ. И мне.
КИРА. А я видела у Кирилла сушки в столе.
ЮЛИЯ. А у Потапова полный ящик шоколада.
КИРА. Да? Так чего мы ждём? А, ребята?
МИХАИЛ (изображая недовольство). А в чём дело? Мы, что ли, вас должны кормить? Это женщины всегда кормят мужчин!
КИРИЛЛ (игриво). Вот именно! Какая наглость! А почему вы сами не приносите себе ничего такого?
ЮЛИЯ. Нам, девушкам, ничего такое есть нельзя.
КИРИЛЛ, Ага, своё есть нельзя, а если чужое, то можно?
КИРА. Да не мелочитесь уже, уважаемый господин Шпак! Доставайте!
МИХАИЛ (Кириллу). Доставай. (Вынимает из ящика стола шоколад.) Не будем переживать, дружище, им же углеводов много нельзя. Ну, съедят по сушке да по дольке шоколада – не убудет.

Кирилл и Михаил кладут на стол свои запасы. Девушки беззастенчиво угощаются.

КИРА. Первый наш выпуск скорее всего будет не совсем по утверждённому формату. Ну, потому что это первая передача – то есть, как бы вступление. Расскажем о целях, о задачах, о том, кто будет героями программ. Поговорим о географии – какие регионы охватывать? Только Россию? Или… и бывшие наши регионы? Посоветуемся со зрителями.
КИРИЛЛ. Сначала самим надо решить.
МИХАИЛ. А что решать? Если брать, например, ветеранов Великой Отечественной… Да и афганцев… Они же где угодно после распада СССР могли оказаться, но ведь они всё равно наши ветераны?
КИРА. Наши.
МИХАИЛ. Ну, вот. На одной только Украине их сколько. Эх, Украина…
ЮЛИЯ. Ты так вздохнул, словно прям свою родину вспомнил.
МИХАИЛ. Так и есть: родину.
ЮЛИЯ (разочарованно). Так ты не москвич?
МИХАИЛ. Я-то москвич, а вот предки мои - казаки на Дон с Херсонщины переселились.
КИРА. Надо же, как интересно. А моя прапрабабушка Анна, например, из Риги.
ЮЛИЯ. Латышка?
КИРИЛЛ. А чего это сразу «латышка»? В Риге только латыши живут, что ли? Тем более, в то время, когда там находилась прапрабабка Киры… Тогда Рига была городом Российской империи.
КИРА. А у прапрадеда фамилия была Плюско. Однажды он поехал в Ригу по делам, а вернулся уже с женой Анной.
МИХАИЛ. Так дед твой Иван украинцем был, что ли? Плюско.
КИРА. А не знаю... Из Тверской губернии. Ничего другого не слышала.
МИХАИЛ. Так наверняка украинец. Раз фамилия такая.
ЮЛИЯ. Надо же, как интересно. А вот мои предки…
МИХАИЛ (перебивает). Стоп! Давай угадаю: и твои предки были земляками моих. А? Ты ж така гарна дивчина! Прямо писня! (Поёт.)
«Знов калина чарує мої сонячні дні.
Знов дівчина дарує своє серце мені.»
ЮЛИЯ. А вот ничего подобного! Все мои предки были из Крыма.
КИРИЛЛ. А, так вот почему така чернява – татарка.
ЮЛИЯ. Какая я татарка?
КИРИЛЛ. Крымская.
МИХАИЛ. Да какая она татарка? Ты видел татарок? Это же такие красавицы точёные!.. Она украинка.
КИРА. А украинки не красавицы?!
ЮЛИЯ. Да при чём тут украинки? Гомера не читали? «Одиссею» и «Иллиаду». Или уже не помните ничего? Коренным народом Крыма  были киммерийцы. А украинским он стал уже при щедром Хрущёве. 
КИРИЛЛ. Так это Гомер про наш Крым писал? Круто.
ЮЛИЯ. А ты не знал?!
КИРИЛЛ. Может и знал. Но забыл. А может и не знал.
МИХАИЛ. А у моего деда была фамилия Лепетюхин. На Херсонщине есть село Великая Лепетиха. Вот оттуда и пошёл наш род. Эх, летом точно рвану туда. Решено.
ЮЛИЯ (Кириллу). А откуда твои предки, Кирилл Сергеевич? Ты тут всех всполошил, всё про нас вызнал, а сам?
КИРИЛЛ. С Алтая. Я же рассказывал.
ЮЛИЯ. А до Алтая?
КИРИЛЛ. Из Владимирской области.
ЮЛИЯ. А до Владимирской?
КИРИЛЛ. Из Владимирской все и пошли.
ЮЛИЯ. И это с фамилией Шпак?
МИХАИЛ. Во Владимирскую, скорее всего, из Малороссии переселили. Тогда так и делали. Так что, ты-то у нас уж точно украинец.
КИРИЛЛ. Да какой же я украинец, если до шестого колена знаю, что русские все.
МИХАИЛ. А фамилия? Ты хоть знаешь, что шпак по-украински – это воробей?
КИРА (Михаилу). Ой, молчи уже. «Знаток украинского». Воробей – это горобець. А шпак – это скворец.
МИХАИЛ. А, точно, точно!
КИРИЛЛ. И что?
КИРА. Тогда это всё была Россия. Это, во-первых. А во-вторых, шпак - это скворец ещё и по-белорусски, и по-польски. Так что, может, он белорус.
МИХАИЛ (иронично). Или поляк.
КИРИЛЛ. Да хватит уже!
КИРА. Вот именно! Мы все тут так перемешаны, что если даже грек и киммерийка породили русского, то что говорить про других. (Смеётся.) Ладно, поговорили о предках, вспомнили – значит, им там на Небесах светлее стало… Пошли работать.


Сцена четвёртая

Кабинет редакции патриотических программ канала РА.
Кирилл, Михаил и Юлия работают на своих местах.
   
ЮЛИЯ. Не понимаю, вот зачем этот формат?! Ну, зачем? Почему нельзя было сразу смонтировать весь сюжет – и не заморачиваться потом с прямым эфиром?
КИРИЛЛ. Формат был обозначен в проекте – все с ним согласились.
ЮЛИЯ (раздражённо). Для чего?!
МИХАИЛ. Для обратной связи. Кира же объясняла: добрые слова нашим героям в звонках, на экране телевизора в бегущей строке, вопросы, напутствия – это всё объединяющие факторы.
КИРИЛЛ. И эффект присутствия опять-таки.
ЮЛИЯ. Что за чепуха?! Вот какой замечательный был выпуск с Кравцовым! Всё чинно-гладко, никаких сюрпризов, никаких погрешностей.
МИХАИЛ. Послушай, ну, Кира же…
ЮЛИЯ (перебивает). Кира, Кира! Только и слышу. Как приговор, как… как кара! Вот кара она и есть. А не Кира. 
КИРИЛЛ. Юля, а что это ты завелась? Мне кажется, ты должна быть рада, что оказалась в проекте – такая возможность выбирать.
ЮЛИЯ. Что выбирать?
КИРИЛЛ. Генерала. У нас их теперь будет пруд пруди.
ЮЛИЯ. Ты серьёзно?! Я, что, ненормальная, обращать внимание на старцев? Чтобы стать кухаркой и нянькой для высокопоставленных?
КИРИЛЛ. Но у нас же будут не только генералы – главное, чтобы они были настоящими офицерами, а звание неважно! Хотя и молодые бывают генералами. И мы их непременно найдём. И именно ради тебя!

Входит Кира.

КИРА. Ну, что, коллеги, хочу нас всех поздравить: самый высокий рейтинг за этот месяц - у наших передач!
КИРИЛЛ. Предлагаю вечером устроить торжественный ужин!
МИХАИЛ (протягивая Кириллу руку). Давай пять. (Смеясь, пожимают друг другу руки.)
ЮЛИЯ. Да уж, давно пора отдохнуть – пашем как лошади. Я уже и забыла, когда хоть с кем-то встречалась.
КИРИЛЛ.  Что ты говоришь? Значит, надо идти в ресторан: кабинет - не вариант.  Надо, чтобы Юленька хоть с кем-то повстречалась.

Все смеются. Юлия грозит Кириллу кулаком.

КИРА. Ну, что ж, на самом деле хорошая идея. Но вечером. А сейчас за работу. Наш новый герой - генерал-лейтенант. Лётчик. Герой Советского Союза. Афганец. Сейчас покажу… Вот он и его супруга, смотрите.

На экране появляются фотографии героя Советского Союза Очирова Валерия Николаевича и Очировой Александры Васильевны.

ЮЛИЯ. Какой красивый мужчина! И супруга превосходна.
КИРА. Да, правда. Так вот этого красавца-героя, каких ещё поискать надо, зовут Очиров Валерий Николаевич. Юля, вот здесь коротко о нём. (Подаёт Юлии листы бумаги.)
ЮЛИЯ (читает). Родился в Казахстане в Кызыл-Ординской области в посёлке Ара-сул-фат. Интересное название.
МИХАИЛ. Интересное. И что-то мне напоминает даже.
ЮЛИЯ. Ара-сулфат? Это же, наверное, что-то по-казахски?
КИРИЛЛ. Это что-то значит по-русски: Арал-сульфат.
ЮЛИЯ. Ой, Арал…
МИХАИЛ (смеётся). Ха-ха-ха! А я думаю, что оно мне напоминает?
ЮЛИЯ. А похоже на казахское.  Слово… Ара – это же «чёрный».
МИХАИЛ. «Чёрный», насколько я представляю, это «кара». Но даже если бы и что-то казахское – оно же было написано русскими буквами. Надо просто внимательно читать. И не вводить людей в заблуждение.
КИРИЛЛ. Кстати, а я знаю этого генерал-лейтенанта, героя Советского Союза. Он родился в Казахстане, но сам - калмык. Да, бравый – ничего не скажешь. Кстати, этот лётчик совершил чуть ли не тысячу боевых вылетов. И проявил он себя не только в Афгане -  ещё обеспечивал ввод миротворческих войск в зону грузинско-абхазского конфликта в девяносто втором. Помните, был такой конфликт? Ну, Юля помнить не может, она тогда ещё и не родилась.
ЮЛИЯ. Я читала об этом.
КИРИЛЛ. Похвально.
КИРА (заглядывая в записи). А ещё Валерий Очиров принимал участие в организации обеспечения миссии ООН в Анголе и Камбодже. В девяносто четвёртом. Представляете масштабы?  И в разработке Договора ОСВ-1 тоже участвовал. Это в 1991.

(Предлагается:
КИРА. Посмотрите, что я в ютюбе нашла.
На экране появляется кусочек из видеоролика «Искусство летать».)

КИРИЛЛ. Ас!
КИРА. Так вот Валерий Николаевич в своих интервью подчёркивает, что характер – это главное.
ЮЛИЯ (перебивает). Вот только и слышу: характер, характер… А ведь рохля – это тоже характер.
КИРА. Да, тоже. Но мы говорим о героях. Поэтому в данном случае имеется в виду ум, смекалка, сила воли, упорство.
МИХАИЛ (со вздохом). Дааа...
КИРИЛЛ. Что такое, Потапыч?
МИХАИЛ. Да вот думаю, что не так уж и просто стать генералом. А особенно ещё и героем своего Отечества. А как у тех офицеров, что из наших бывших республик? Как у них там сейчас? То, что они совершили во времена СССР, считается подвигом?
КИРА. Где-то, наверное, считается. В Белоруссии, например. А вот на Украине, думаю, наоборот – как бы во враги не записали.
МИХАИЛ. Вот и я о том же.
КИРА. Но для нас-то они герои?
КИРИЛЛ. Герои.
МИХАЛИ. Конечно.
ЮЛИЯ. Наверное.

        Сцена пятая

Кабинет редакции патриотических программ канала РА.
За столом сидит взъерошенный Михаил и напряжённо смотрит в телефон.

ГОЛОС ПРЕЗИДЕНТА (слышится из телефона).  Обстоятельства требуют от нас решительных и незамедлительных действий. Народные республики Донбасса обратились к России с просьбой о помощи. В связи с этим в соответствии со статьей 51 части 7 устава ООН с санкции Совета Федерации России и во исполнение ратифицированных Федеральным собранием 22 февраля сего года договоров о дружбе и взаимопомощи с Донецкой народной республикой и Луганской народной республикой мною принято решение о проведении специальной военной операции.

Входит Кирилл. Михаил выключает телефон.

КИРИЛЛ. Ну, что?
МИХАИЛ. Что: что?
КИРИЛЛ. Смонтировали?
МИХАИЛ. Что?
КИРИЛЛ. Ночную съёмку.
МИХАИЛ. Не начинали ещё.
КИРИЛЛ. Хороши дела! А что ж я тогда до полуночи терзал бедного генерала и его терпеливую супругу? С каких ракурсов только не снимал. Кира ж сама вопила: «Срочно, надо срочно…». А, кстати, где она?
МИХАИЛ. Здесь. Но занята. Всё утро на телефоне.
КИРИЛЛ. А чего тогда меня так рано подняли?! Я ж всю ночь не спал!
МИХАИЛ. Потому что полдень уже.
КИРИЛЛ. И что?! Я домой только к утру добрался. А, понятно: отосплюсь на том свете. Так если так пойдёт, то уже скоро.
МИХАИЛ. Ты, что, ничего не знаешь?
КИРИЛЛ. А что я должен знать? 
МИХАИЛ. Последние новости.
КИРИЛЛ. А когда бы я их слушал? Ты ж своим звонком как ворон налетел: на работу, на работу. Я и позавтракать-то не успел. Да и не люблю я ТВ с их новостями. Я только нашу передачу и смотрю. В повторах.
МИХАИЛ (вздыхая). И никто ничего тебе не сказал? Ты ж тут уже кого-то наверняка встретил…
КИРИЛЛ (встревоженно). А что случилось? Кто-то на нас обиделся? Закрыли проект?!

Входит Кира, сухо кивает. Слышится звонок телефона. Кира смотрит на телефон, быстро подносит его к уху.

КИРА (в трубку). Да! Да! Да! Слушаю!

Кира выходит, закрыв за собой дверь, но она тут же открывается. Кира нервно ходит по коридору, периодически её видно в проёме двери.
Слышится так же приглушённый, но чёткий мужской голос в трубке Киры.

ГОЛОС. Ну, что случилось, Кира Константиновна?! Мне передали, что вы полдня уже меня разыскиваете, в консульстве всех на ноги поставили.
КИРА. А что же это вы телефон отключаете?
ГОЛОС. На переговорах, потому что.
КИРА. Вы там уже всё знаете?
ГОЛОС. Так у нас же время на два с половиной часа вперёд. Так что, раньше вас обо всём узнали.
КИРА. Даня, мне не до шуток: я в панике – это всё очень серьёзно! Дорогой мой, я места себе не нахожу!
МИХАИЛ (шёпотом Кириллу). «Дорогой»…

Кирилл и Михаил, переглянувшись, понимающе кивают головами, огорчённо вздыхают.

ГОЛОС. Бери себя в руки и находи. Я, к сожалению, далеко.
МИХАИЛ (шёпотом Кириллу). Он далеко.

Кирилл и Михаил вновь переглядываются, довольно кивают.

КИРА. Сыночек, мир так враждебно настроен к России – постарайся поменьше бывать в городе!
КИРИЛЛ (шёпотом Михаилу). Так это сыночек.

Кирилл и Михаил задорно пожимают друг другу руки.

ГОЛОС. Не переживай, здесь к нам относятся хорошо.
КИРА. А… А как отец?

Кирилл и Михаил тут же внимательно прислушиваются.

МИХАИЛ. Отец есть.
КИРИЛЛ. Естессьно. Раз сын.

Кирилл и Михаил подходят ближе к двери.

ГОЛОС. Как отец? Мама, я в Индии.
МИХАИЛ. Сын в Индии.
КИРА. И что? Ты же общаешься с ним.
ГОЛОС. Не общаюсь.
КИРА (растерянно). То есть, как?!
ГОЛОС. Как и ты.
КИРИЛЛ (Михаилу). Не общается.
КИРА. Но он же твой отец! Мало ли, что там произошло между нами… Разве я запрещала?
ГОЛОС. А разве мне нужен твой запрет?
КИРА. Сынок, ты же знаешь, какой он. Ты же знаешь, что он сейчас сделает! Он же непременно туда рванёт!
ГОЛОС. Знаю.
КИРА. Вот! И как без бабушкиного благословения?! Пожалуйста, пришли мне его телефон.
ГОЛОС. Ты стала слишком суеверна.
КИРА. Лётчики все суеверны.
ГОЛОС. Ты не лётчик.
КИРА. Я супруга лётчика. То есть…

Кирилл и Михаил вскидывают брови и тут же одновременно подходят ближе к двери, прислушиваются.

МИХАИЛ. Супруга!
КИРИЛЛ (отрицательно мотая головой). Не… «То есть…»

Михаил соглашается, ещё ближе придвигается к двери.

ГОЛОС. Именно, что – «то есть». У меня нет его телефона!
КИРА. Но ты же сын!
ГОЛОС. Я сын. А он отец. И у него есть мой телефон. А вот он, сменив свой номер, об этом не сообщил. И я больше не хочу говорить на эту тему.
КИРА (тихо). Значит, ты не знаешь, где он. Ну, что ж… Значит, ничего не поделать.
МИХАИЛ (удивлённо). Сын не знает, где отец.
КИРИЛЛ (довольно). Она тоже не знает.
КИРА. Сыночек, ты… береги себя, пожалуйста! У меня ведь больше никого нет.
МИХАИЛ. У неё больше никого нет.
КИРИЛЛ (удовлетворённо кивнув). Свободна, значит.

Кирилл и Михаил быстро возвращаются на свои места.
Кира стремительно заходит в кабинет, молча садится за стол.

МИХАИЛ. Кира, а что это ты уселась? Пошли в монтажную – работа ждёт.
КИРА. В монтажную? Словно ничего не произошло?
КИРИЛЛ. Да что произошло-то?! Мне кто-нибудь скажет, или нет?! В конце-то концов.
МИХАИЛ (Кириллу). Кирюх, не ори. И без тебя тошно. Сейчас скину тебе на вотсап – сам слушай.
КИРИЛЛ. А я и не ору. Давай. (Кире.) Так всё-таки что-то случилось?
МИХАИЛ (копается в телефоне, что-то отправляет). Кира, пусть он пока смотрит, а мы пошли работать - рабочий день никто не отменял. (Кириллу). Послушаешь – и присоединяйся.

Кирилл надевает наушники, смотрит в телефон.
Кира молча собирает бумаги.

КИРИЛЛ (потрясённо вскакивает). Что?! (Обессиленно опускается на стул.) Этого следовало ожидать… Предел мыслимого допустимого наступил.
МИХАИЛ. Да. Другого выхода не было. Пошли работать.

В кабинет вбегает Юлия.

ЮЛИЯ (негодующе). Война! Вы слышали?! Боже, что делать?! Что теперь делать?!
МИХАИЛ. Работать пошли.
ЮЛИЯ. Что?! Что ты несёшь, Потапыч?!
КИРИЛЛ. Не надо так верещать, Юля.
ЮЛИЯ. Верещать?! Конечно, это же не твой город бомбят!
МИХАИЛ. И не твой.
ЮЛИЯ. И не мой! Спасибо, Господи! Но ведь там, куда падают бомбы, люди! И они погибают!
КИРИЛЛ. Нанесли удар только по военным объектам ВСУ, а это ПВО, военные базы, склады, пункты управления.
ЮЛИЯ. Но там же люди!
КИРИЛЛ. Блин… А на Донбассе кто?! Работать пошли.
ЮЛИЯ. Работать?! А как теперь работать?!
МИХАИЛ. Ещё лучше, чем прежде.
ЮЛИЯ. Но ведь гибнут люди!
КИРИЛЛ. Именно. И уже очень давно. Владимир Петрович Кононов, министр обороны ДНР, в нашей же с вами передаче рассказывал о том, как живут-выживают донбассцы. Напомнить? (Наклоняется к компьютеру.)

На экране появляется фотография Владимира Петровича Кононова.

ЮЛИЯ. Я прекрасно всё помню, Кирилл, но как можно сравнивать такое вообще!?
КИРА. Даже так? А что именно для тебя несравнимо, Юлия? Люди? Или бомбы? Или смерть?
МИХАИЛ (примиряюще). Это она по младости-наивности и сгоряча. Не подумала.
ЮЛИЯ. Я подумала! Нельзя за смерть отвечать смертью! Я за мир!
КИРА. Мы все за мир, Юля, но они враги.
ЮЛИЯ. Но у нас же отменена смертная казнь!
МИХАИЛ. Юля, остановись - ты запуталась.
ЮЛИЯ. Я не запуталась! Я против войны!
КИРИЛЛ. Даже если нас начнут убивать?
ЮЛИЯ. Но нас же никто не убивает! Кто тебя убивает? Или Киру? Или Мишу? Мы себе живём и работаем как обычно.
КИРИЛЛ (перебивает). А если тебя начнут убивать, то тогда уже можно будет нам тоже стрелять?
ЮЛИЯ. Но… это же… другое.
МИХАИЛ. Вон оно как… Выходит, донбассцев пусть убивают. А ты за мир. А вот если в тебя начнут стрелять, то ты уже за мир не будешь. Я правильно понял?
ЮЛИЯ. Да вы хоть представляете, что такое война?!
КИРА (тихо, но категорично). Представляем. И не дай Бог тебе это представить... (Всем.) Коллеги, пойдёмте работать. Времени у нас немного, так как я завтра уезжаю на несколько дней. По семейным обстоятельствам. Субботний эфир будет вести Юля. (Юлии.) Юля, ты сможешь. Там всё уже готово, надо будет только запомнить имена. (Резко разворачивается, уходит.)
ЮЛИЯ. Даже так?! Я смогу? Подумать только, какой пассаж! Я-то смогу, а вот как она может ехать в отпуск по личным вопросам, когда такое творится?!
МИХАИЛ. Юля, ты предупредила наших очередных героев о съёмке? Послезавтра к ним едем. Ты всё согласовала?
ЮЛИЯ. Согласовала.
МИХАИЛ. Замечательно. А сейчас – работать.
ЮЛИЯ. Так она же ушла.
КИРИЛЛ. Так работать она и ушла.

    Сцена шестая

Кабинет редакции патриотических программ канала РА.
Кирилл и Юлия работают на своих местах.
Входит Михаил.

МИХАИЛ. Так вы знаете, куда умчалась наша Кира?
ЮЛИЯ. К очередному генералу, естественно. Только что так срочно?
КИРИЛЛ. Она уехала в ДНР.
МИХАИЛ. Ты знал?!
КИРИЛЛ. Знал.
МИХАИЛ. Какой осведомлённый.
ЮЛИЯ. В ДНР? Но она же сказала, что по семейным. Странно. И что ей там надо? Судя по происходящему, генералов на поле боя нет. Хотя… от полковника до генерала ведь один шаг. А на поверку выходит выпендрёж чистой воды. Наверное, хочется попиариться. (Усмехается.) «По семейным».
КИРИЛЛ. Она на самом деле поехала по семейным. Она же из Донецка.
ЮЛИЯ. Вот это да! А как же она тогда нам пела про Филёвский парк, где прошло её детство! Я от умиления даже слезу пускала, когда она рассказывала, как однажды во время дождя бежала с берега Москвы-реки домой и не могла забраться на кручу, как цеплялась за траву, чтобы не скатиться назад в реку и всё-таки скатилась.
КИРИЛЛ. Что тебе не понравилось в её рассказе? Её родители переехали в Москву, когда ей был всего месяц. Потому и провела она своё детство на улице Минской в доме, что через дорогу от Филёвского парка.
ЮЛИЯ. О, какие интимные подробности! Это когда же она тебе об этом успела рассказать?
МИХАИЛ. Юля, сглотни слюну. Не надо так откровенно завидовать.
ЮЛИЯ. Что?! Чему это завидовать? Тому, что она постоянно что-то нашёптывает Шпаку? Что вешает ему лапшу на уши?!
КИРИЛЛ. Ого!
МИХАИЛ. Надо же… А я думал, ты завидуешь тому, что она детство своё провела на природе.
КИРИЛЛ. Вы работать будете сегодня, или нет?
МИХАИЛ Ну, что ты так нервничаешь? У нас смонтировано материала уже на две передачи вперёд.



ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


       Сцена седьмая

Донецк. У открытого контейнера около коробок с гуманитарной помощью
стоит Лариса, в её руках старая, стираная мягкая игрушка - заяц. Входит Кира.

КИРА. Лариса, всё в порядке! Я буду совсем недалеко отсюда – старые знакомые приютили.
ЛАРИСА. Замечательно. Но если что… Мало ли... Мы найдём тебе место.
КИРА. Спасибо, моя дорогая. За всё спасибо! Когда бы и как бы я сюда добралась, если бы не вы… И накормили, и напоили…
ЛАРИСА (смеётся). Вот только спать не уложили…
КИРА. Вы сколько здесь планируете быть?
ЛАРИСА. Дня три – четыре точно будем. А может, и неделю: хотим госпиталю помочь.
КИРА. А чем вы ему можете помочь?
ЛАРИСА. Немедицинским уходом.
КИРА. Полы мыть?
ЛАРИСА. И это тоже. Но главное в том, чтобы помочь бойца подготовить. Прежде чем попасть на осмотр к медикам, у ребят надо разрезать одежду, повязки… Снять обувь… Ну, и так далее…
КИРА. Да, понятно. Это непросто.
ЛАРИСА. Непросто. Мальчишки мужественные - терпят, а вот мы срываемся… Даже мужики потом рыдают.
КИРА. Какое вы дело делаете, Лариса… (Видит зайца.) Что это у тебя за зверь такой?
ЛАРИСА. Да… Несчастье, а не зверь. (Показывает игрушку.) И старенький, и пуговка вместо глаза. А вот у первоклассницы нашей был любимой игрушкой. Бойцу от всей души передала.
КИРА. Слушай… Как трогательно!
ЛАРИСА. Теперь я тоже так думаю. Хотя сначала даже не хотела брать с собой. (Показывает на коробки.) Вон сколько новых игрушек. Но когда подержала его в руках, то уже не смогла расстаться. Если никто не возьмёт, себе оставлю. Пригрелся он тут у меня.
КИРА. А какие славные у него штаны с карманом.
ЛАРИСА.  Кстати, девочка туда записку бойцу положила, но строго-настрого запретила нам читать.
КИРА. Ух, как интересно. Я бы с удовольствием сделала репортаж об этом. Правда, у меня только телефон, но камера у него неплохая.
ЛАРИСА. Кира, если считаешь нужным, то мы не против. Только рады будем рассказать о наших волонтёрах-свердловчанах.
КИРА. Да, надо об этом рассказывать! Через полстраны сюда регулярно ездите под БПЛА – всем награды нужно раздавать уже только за это!

Слышится рёв летящих снарядов, взрывы. Кира испуганно сжимается, Лариса продолжает стоять спокойно.

ЛАРИСА. Это в другом районе… А я бы, Кира, всех местных награждала! Вот - кто герои! Хочешь, я познакомлю тебя с одним дончанином? Он с четырнадцатого года в ополчении был, а полгода назад его тяжело ранило и контузило. Недавно только восстановился – теперь работает в городе.
КИРА. Конечно! Было бы здорово интервью взять. Согласится?
ЛАРИСА. А чего ж, нет? Он отзывчивый. И очень интересный! И ещё… (Смущённо.) Знаешь, он так рассказывает… Вот, вроде бы, мы и знаем уже всё… и по телевизору смотрели… А когда он рассказывает, то такой эффект присутствия! Представляешь? Потому что перед тобой стоит тот, кто сам был в этом кошмаре, сам поднимал раненых и убитых… десятками… Кира, что тут творилось… (Автоматически крепко сжимает игрушку, прижимает к сердцу.)

Входит молодой боец, видит у Ларисы зайца.

ВАНЯ. Здравствуйте всем! Лариса Ивановна, кто это у вас?
ЛАРИСА. Заяц.
ВАНЯ (приглядывается). Ваш?
ЛАРИСА. Твой.
ВАНЯ (радостно). Мой?! Правда, мой! Откуда он у вас? Где вы его взяли? (Берёт игрушку, рассматривает.) Ой… Это не мой… Но так похож! (Прижимает к груди.) Вы даже не представляете, как похож! У меня был такой же в детстве! Почти такой. (С сожалением возвращает.) Надо же, столько сразу воспоминаний… И бабушка… Она мне этого зайца подарила... Это был её последний подарок… То есть, не этот…
ЛАРИСА. Ванечка, это твой. Твой! То есть, одна маленькая девочка из Екатеринбурга передала его тебе. А в кармашеке – записка.

Ваня достаёт записку, читает.

ВАНЯ (читает). «Здравствуй, дорогой боец! Вот ты и нашёл меня. Твой заяц Ваня.» (Сдерживает слёзы.) Ваня…
КИРА. Ваня нашёл Ваню. (Протягивает руку Ване.) Кира.
ВАНЯ (пожимая руку). Просто Кира?
КИРА. Просто Кира. Ребята, это так здорово! Я бы с радостью сняла маленький репортажик об этом, но должна бежать – договорилась о встрече, а вот завтра, если сможете…
ВАНЯ. Я сегодня в ночь ухожу на задание.
КИРА. Ну, ничего… Через день. Через два… Я здесь, наверное, с неделю буду. С волонтёрами приехала – с ними и уехать хочу.
ВАНЯ. Хорошо. (Засовывает зайца за пазуху.) Лариса Ивановна, я за коробками.
ЛАРИСА. Да, да, Ванечка, пойдём. Антидроны мы вам привезли. И пончо, и накидки. Вот как раз тебе сегодня и пригодится. (Подвигает коробки.)
ВАНЯ. Теперь уже дроны точно нас не увидят?
ЛАРИСА. Проверено! Наше «Тепло матери» даёт гарантию!
КИРА. Так вы это сами шьёте?!
ЛАРИСА (открывает коробку). И не только мы. Четыреста восемьдесят три волонтёрские группы шьют. По всей России. (Достаёт изделие.) А вещи эти многослойные, качественные…
КИРА. Дорогие?
ЛАРИСА. Дорогие. (Эмоционально.) Но для бойцов они бесплатные! А ткани помогают закупать благотворители. Мы только шьём. Это всё бесплатно, Кира!
КИРА. Я понимаю, Лариса. Конечно!
ЛАРИСА. Слава Богу. А то некоторые думают, что это у нас бизнес такой.
КИРА. Ну, на каждый роток не накинешь платок.
ЛАРИСА. Да... Но, порой, обидно…

Ваня примеряет накидку.

ВАНЯ. Какой мягкий, тёплый. Спасибо вам, Лариса Ивановна! Всем-всем спасибо!

Слышится вой и разрыв снарядов. Ваня указывает пальцем вверх.

Это мне. Будильник. Надо спешить. Какие коробки забирать?
ЛАРИСА. Пойдём. (Кире.) Мы не прощаемся.
КИРА. Да. Я после встречи сразу сюда прибегу.


Сцена восьмая

На уличной скамейке сидит Лев. К нему быстро подходит Кира.

КИРА. Лев! Друг мой!
ЛЕВ (обнимает Киру). Боже, Ирка! Не верю! Не прошло и трёх дней!
КИРА. Ааа! Какая Ирка?! Кира я, Кира.
ЛЕВ. Слушай, ну… Я не смогу.
КИРА. Сможешь. Надо просто взять и сказать.
ЛЕВ. Но зачем ты это сделала, Ир… Тьфу! Кир… Нет, не смогу.
КИРА. Сможешь.
ЛЕВ. Но почему? Так поступают все журналисты? Или те, которые выигрывают конкурсы? Это же был просто твой псевдоним…
КИРА. Был… А теперь это моё имя.
ЛЕВ. И как Юра к этому относится?
КИРА. Юра к этому никак не относится. Во всех смыслах.
ЛЕВ. Что ты хочешь сказать?
КИРА. То, что сказала. И давай не будем больше об этом. Хорошо, Лев?
ЛЕВ. Ну… Хорошо, Ир… Кира.
КИРА. Ну, вот – видишь, всё просто. (Обнимает Льва.)

Слышатся взрывы. Кира вздрагивает.

ЛЕВ. Это далеко.
КИРА. Страшно.
ЛЕВ. Человек такое приспосабливаемое существо – нам уже не страшно. Кстати, сегодня на удивление спокойно. Наверное, в честь твоего приезда. Ты голодная?
КИРА. Нет. Меня накормили. Не волнуйся.
ЛЕВ (предлагает Кире сесть). Как там наш любимый Ростов?
КИРА. По-прежнему родной. Прогулялась по Будённовскому, по Энгельса…
ЛЕВ (улыбаясь, поправляет). По Большой Садовой.
КИРА. Ну да.

Снова слышатся взрывы. Кира оглядывается.

ЛЕВ (успокаивая Киру). Я с тобой!
КИРА. И как вы только тут… Вы же все просто герои! Жить здесь, трудиться, детей воспитывать – это… Это героизм!
ЛЕВ. Кира, какой героизм? Это сегодняшняя жизнь дончан. Знаешь, вот сразу скажу правду – и можешь всем своим показать… Это не пафос, это от сердца: нас спасла и продолжает спасать Россия. И мы верим: она нас не бросит! Знаешь, сколько это придаёт сил! Низкий поклон! Всем россиянам! Так и передай. Кстати, мы тоже смотрим твои передачи…

Снова раздаются взрывы. Лев поворачивает голову в сторону взрыва.

Ух, ты… Это уже в моём районе.
КИРА. Надо бежать?
ЛЕВ. Да, чего бежать? Потом пойду, посмотрю. У меня уже давно весь дом в трещинах. Только заделаю, а тут снова трясёт…
КИРА. Не спите?
ЛЕВ. Сейчас спим. Даже под грохот – вот такой человек приспосабливаемый. Особенно дети. А поначалу с ума сходили.
КИРА. Не было мысли уехать?
ЛЕВ. Да ты что?! Нет, конечно. Это же моя земля! Никто никогда из моих предков не покидал её.
КИРА. Ты сразу пошёл в ополчение?
ЛЕВ. Конечно.
КИРА. Не боялся, что убьют?
ЛЕВ. Нет. Мне цыганка в молодости нагадала, что до семидесяти пяти доживу. (Смеётся.)
КИРА. Но ранили… Теперь вон как хромаешь.
ЛЕВ. Это не горе, когда болит нога… Да и некогда об этом думать. Вспомнил тут, как мы в студенчестве в стройотрядах трудились, как я освоил профессию сварщика – вот теперь восстанавливаю разрушенные трубопроводы.
КИРА. Молоток!
ЛЕВ. А ты чего приехала? За материалом о героях СВО? 
КИРА. И да, и нет…
ЛЕВ. Ты какая-то всё-таки странная. У тебя всё хорошо?
КИРА. Лев, я… Мне надо… найти одного человека…
ЛЕВ. В Донецке?
КИРА. Не знаю...
ЛЕВ. Хм… Гражданского?
КИРА. Военного.
ЛЕВ. Так… в военкомате.
КИРА. А если без военкомата?
ЛЕВ. Нет, только официально.
КИРА. Поняла.
ЛЕВ. Друга любезного ищешь, что ли?
КИРА. Перестань!
ЛЕВ. А что за тайны тогда? Официально запроси. Какие войска?
КИРА. Воздушные.
ЛЕВ. Ну, ты, матушка, размечталась…
КИРА. Ладно.

Слышится шум приближающегося БПЛА. Лев замирает, хватает Киру за руку.

ЛЕВ. А вот теперь побежали!


Сцена девятая

Двор госпиталя. Лариса и Кира о чём-то беседуют около скамейки.

КИРА. Лариса, как Ванечка?
ЛАРИСА. Молчит.
КИРА. Но он точно не ранен?
ЛАРИСА. Нет. Контузия. Врачи говорят, лёгкая. Но уже третий день, а он ни на что не реагирует – просто не хочет жить!
КИРА. А остальные точно погибли?
ЛАРИСА. Да, подорвались. Трое его друзей. А его отбросило взрывной волной. Ваня с ними ведь с самого первого курса училища… А ты как съездила?
КИРА (разводит руками). Впустую.
ЛАРИСА. Это… кто-то близкий?
КИРА. Да… Но… Но…
ЛАРИСА. Ну… Найдёшь ещё…
КИРА. Да.
ЛАРИСА. Мы завтра уезжаем.
КИРА. И я с вами.
ЛАРИСА. Решила ехать?
КИРА. Да… Вы же не передумали меня брать с собой?
ЛАРИСА. Конечно, нет, о чём разговор… Просто я подумала, что, может, ты ещё…
КИРА. Нет. Еду… А что же будет с Ваней?
ЛАРИСА. Врачи говорят, должен прийти в себя. Но когда?
КИРА. А родные?
ЛАРИСА. Детдомовец.
КИРА. Жаль, не записали тогда его общение с зайцем… Сейчас показали бы… мало ли… Может, ожил бы.
ЛАРИСА. Ну… Так уж сложилось.
КИРА. Лариса, а помнишь, ты ещё хотела меня с местным героем познакомить. Не получается?
ЛАРИСА. Получается. Как раз он должен подойти. Занят был очень.
КИРА. А Ваню можно будет увидеть?
ЛАРИСА. Я сейчас вывезу его погулять… Вчера поступило много раненых… Сплошные осколочные… Медперсонал уже вторые сутки не спит – так мы тут активно помогаем… Посиди на скамейке, Кира. Я быстро.

Лариса уходит. Кира садится на скамейку. Входит Лев.

ЛЕВ. Ирка! Ты ещё не уехала, а я уже ругаюсь тут на тебя… (Смеётся.) Думал, ты по-английски.
КИРА (поднимаясь навстречу Льву). Лев! Кирой меня зовут! Ки-ра!
ЛЕВ. Тю-ты! Прости.
КИРА. Лев, пожалуйста, соберись. Ладно? Не ошибайся больше.
ЛЕВ. Ладно. А ты чего здесь?
КИРА. Подругу жду. Волонтёра. А ты?
ЛЕВ (смущённо). Тоже. Подругу.
КИРА (заговорчески). Да? Неужели это то, что я думаю?
ЛЕВ. Да.
КИРА. Неужели? Давно пора. Сколько уж ты в разводе? Лет пять?
ЛЕВ. Шесть. Да всё не до того было…
КИРА. А теперь сам Бог велел! Как я рада, друг мой! Наконец-то! (Замечает подмышкой у Льва игрушку – зайца.) А что это у тебя? Что это? Заяц?!
ЛЕВ. Заяц. Вчера восстанавливали трубопровод в двадцати пяти километрах отсюда после взрыва – и нашёл. Потрёпанный уже, правда, но боевой!
КИРА. Лев! Лев… Ты даже не представляешь, как нам сейчас нужен этот заяц! Как это важно именно сейчас! Как здорово! Боже! (Поднимает глаза к Небу.) Спасибо тебе!
ЛЕВ. Ир… Ой! Кира! Ты о чём?
КИРА. Сейчас моя подруга-волонтёр привезёт сюда бойца. Мальчика совсем. Но воина. Он контужен. А друзья его погибли. У него на глазах... Погибшие друзья – это была его семья… Теперь он в полной прострации… Не воспринимает действительность. Отказывается от жизни… Так вот этот заяц – его! Нет, на самом деле он не его, но у него в детстве была такая же игрушка. А девочка из Екатеринбурга…
ЛЕВ. Ой, Кира, подожди… Дай переварить… Так… Значит, этот заяц – его. С девочками, с детской игрушкой – неважно. Потом разберёмся. Главное: этот заяц - бойца. А я нашёл его на месте взрыва. Получается, этот контуженный боец именно там потерял своих друзей?
КИРА. Да. Но заяц жив!
ЛЕВ. Заяц жив.

Входит Лариса. Она катит инвалидную коляску, в которой сидит безучастный ко всему Ваня.

КИРА. Лариса!
ЛЕВ. Лара!

Все удивлённо смотрят друг на друга.

КИРА. Лев, это…
ЛЕВ. Она.
ЛАРИСА. Так вы уже знакомы?

Лев и Кира подходят к Ларисе и Ване.

КИРА. Ребята, дорогие мои, как же я рада! Поздравляю вас! Какое счастье!
ЛАРИСА. Кира, а… А откуда ты знаешь?
КИРА. Догадалась.
ЛАРИСА. Так неудобно… Вокруг столько горя, а мы тут со своим счастьем…
ЛЕВ (обнимает Ларису). Да…
КИРА. Дорогие мои! Победа не за горами! Мы победим! Непременно! Потому что Бог с нами! А Бог есть любовь. Любовь и спасёт мир.

Кира обнимает Льва и Ларису, потом берёт из рук Льва зайца, подходит к Ване, протягивает ему игрушку. Ваня какое-то время смотрит безучастно, но вскоре взгляд его сосредотачивается, он протягивает к зайцу руку.

ВАНЯ (хрипло, медленно). Ва-ня… Жи-вой… Мой… Мой… Мой зай-чик...

Лев, Лариса, Кира радостно подтверждают.

КИРА. Твой.
ЛАРИСА. Твой! Бери его, Ваня.
ВАНЯ. Мой…
ЛЕВ. Ваня… Я нашёл его там… Ты знаешь… Он выжил, чтобы быть с тобой.
ВАНЯ. Ва-ня…

Слышится вой снаряда, взрыв где-то поблизости. Кира, Лев, Лариса склоняются над Ваней.

Сцена десятая

Студия патриотических программ канала РА.
У входа в студию стоит Кирилл с телефоном у уха и папкой в руках. Входит Кира.

КИРИЛЛ. Кира! Какое счастье! (Радостно бежит к ней.) Ты вернулась! Глазам не верю! (Обнимает её.)
КИРА (болезненно съёживается). Это что такое сейчас было?
КИРИЛЛ. Радость.
КИРА. С чего бы?
КИРИЛЛ. Так эфир же!
КИРА. И что?
КИРИЛЛ. А ты успела. Дай-ка я на тебя посмотрю… (Обходит вокруг Киры.) Вполне! Ну, разве что немножко румян…
КИРА. Зачем?
КИРИЛЛ (смотрит на часы). Чтоб ещё красивше быть!
КИРА. Я и так красивая.
КИРИЛЛ. Это так и есть, но на экране будешь выглядеть бледновато. Быстренько подрумянься, до эфира ещё десять минут – вполне успеешь.
КИРА. Не понял… Зрителем меня хочешь подсадить? Что, пустой зал? Так меня же сразу узнают!
КИРИЛЛ. Именно! Узнают. Тебя давно уже все знают. И сегодня будут рады снова видеть. (Ещё раз осматривает Киру.) А то, что в джинсах – так это даже хорошо: ты же только что вернулась оттуда.
КИРА. Откуда?
КИРИЛЛ. Из горячих мест.
КИРА. А ты откуда знаешь?!
КИРИЛЛ. Догадался.
КИРА. А где Юля?
КИРИЛЛ. Юля... Её нет. Забилась в гардеробе в угол и не реагирует ни на что. Наша психологиня объяснила, что что-либо делать с ней сейчас бесполезно: паническая атака, в норму придёт не скоро.
КИРА. Так ты хочешь сказать, что…
КИРИЛЛ. Именно это я и хочу сказать: она не выйдет. А тебе хоть с листа, хоть с налёта – всё равно прекрасно проведёшь эфир. Потому что опыта - хоть… (Подаёт папку.) Вот бумаги. Смотри! 

Кира заглядывает в студию. 

КИРА. Слушай, а зрителей сегодня – полная коробочка! (Показывает на зрительный зал.) Прям, как никогда.
КИРИЛЛ. Именно. Ну, ты как? Посмотрела? Потапыч там в аппаратной места себе не находит.
КИРА. Да ладно, всякое бывает. Начнём - все успокоятся. Героя я хорошо знаю.
КИРИЛЛ. Как, знаешь? Ты заглянула в сценарий?
КИРА. А чего мне заглядывать, если я сама его писала. И сама… то есть, уже с тобой… снимала и монтировала.
КИРИЛЛ. Кира! Срочно читай – у нас ведь совсем другой герой! Молодой генерал.
КИРА. Молодой. Герой Сирийской войны. Мы же такой славный репортаж…
КИРИЛЛ (перебивает). Нет, его, этого героя! Он добровольцем отправился на Донбасс.
КИРА. Как?!
КИРИЛЛ. Да вот так - СВО.
КИРА. Да вы что! Тогда надо было взять того, кто следовал за ним – герой Первой Чеченской! Мы же смонтировали...
КИРИЛЛ. А герой Первой Чеченской срочно вылетел в командировку! Вчера ночью. Но мы нашли замену. Текст я подправил, а там уж – всё как ты умеешь…
КИРА (вытаращив глаза). Но…
КИРИЛЛ. Да не переживай! Этот, сегодняшний, тоже: упасть не встать – высшая ступень. Элита. Лётчик с афганским, чеченским и сирийским опытом. Генерал.
КИРА. Ничего себе! Генерал?
КИРИЛЛ. Да, генерал, генерал. Юленька наша откопала.
КИРА (недоверчиво). И с афганским, и с чеченским, и с сирийским? Не может быть… И сюжет с ним отсняли?
КИРИЛЛ. Да какой сюжет - когда б успели... Поэтому придётся выкручиваться. Но у тебя, слава Богу, опыт…
КИРА (перебивает). Слышала уже! Ну, хотя бы фотки из своей прошлой жизни он принёс?
КИРИЛЛ. Не только фоток – его самого ещё нет!
КИРА (смотрит на часы). А… Как же…
КИРИЛЛ. Не знаю! Но он сейчас звонил, что супруга его уже едет к нам.
КИРА. А когда приедет?
КИРИЛЛ (хватается за голову). Ооой… (Радостно.) А знаешь, что… Ты сейчас пойдёшь и расскажешь о своей поездке. Вот так просто… в разговорной форме: так, мол, и так… Только вернулась… А фотки у тебя есть?
КИРА. Есть, конечно. У меня и видео есть. И истории интересные, но это же в рабочем состоянии…
КИРИЛЛ. И чудесно! Это будет здорово!
КИРА. Но это на телефоне.
КИРИЛЛ. Кира, ты просто… Вот просто… Ты наше чудо! (Радостно машет руками.) Помчались скорее в аппаратную! Ура! Ура! Урааа!

Кирилл и Кира убегают.
Звучит музыка, раздаются аплодисменты зрителей.
В центр студии с папкой в руках входит Кира, обращается к зрителям.
Кирилл наводит на неё камеру.

КИРА (в зал). Здравствуйте, дорогие мои друзья! Я, Кира Симова, снова с вами. У нас сегодня будет не совсем обычный эфир, наверное, немного сумбурный… Но, думаю, вы нас поймёте и простите, потому что заявленный на сегодня гость - полковник Лыков два дня назад отправился добровольцем на Донбасс. А следующий за ним по очереди герой Первой Чеченской волны генерал-лейтенант Винников улетел в срочную командировку. Но достойных генералов у нас в стране немало!  Поэтому сегодня вы познакомитесь с доблестным лётчиком – вертолётчиком, с героем афганской, чеченской и сирийской войн. Мы пригласили его с супругой буквально три часа назад, поэтому они ещё не прибыли, но уже спешат. Я и сама не знакома с нашим гостем - и вообще, я только что с поезда - была на Донбассе. Не в командировке - по личным причинам, но, встречаясь с друзьями, сделала несколько видеосъёмок о том, что происходит в городе… Съёмки, конечно, любительские, на телефон, но, уверена, не оставят вас равнодушными.
В первом сюжете - мой друг детства, Лев Воросов. Он писатель, но ещё и прекрасный сварщик. В студенческих стройотрядах приобрёл эту огненную волшебную профессию. Теперь Лев восстанавливает разрушенные водо-газопроводы Донецка.

На экране фотография Льва.
(Предлагается: выставить фотографию прототипа Льва.)

Второй наш герой, вернее, героиня – Лариса Мухина. Она волонтёр, руководитель группы «Материнское тепло». Около семнадцати видов тактических изделий производят в этой группе! Это «одеяла-невидимки», маскировочные сети, толстовки, нижнее бельё – да всего не перечислить! Я встречалась в ребятами, которым предназначена эта бесценная помощь – они в пояс кланяются, благодарят от всей души! Волонтёры спасают их жизни…

На экране фотография Ларисы.
(Предлагается: выставить фотографию прототипа Ларисы.)

И ещё сегодня мы хотим представить вам наших почётных гостей: знакомьтесь!

(Предлагается: представить гостей спектакля.)

Дорогие друзья, это, конечно, не совсем по теме нашей передачи, но ведь мы вам рассказываем об отважных, героических личностях, а это значит - о сегодняшних наших героях.


  Сцена десятая

Студия патриотических программ канала РА.
В опустевшей студии стоят расстроенная Кира с папкой в руках и радостный Кирилл.

КИРИЛЛ. Кира, даже не думай переживать! Всё получилось замечательно! Ты же видела, как зрители воспринимали твои репортажи! А сколько было звонков! Когда-нибудь у кого-нибудь такое было? Шквал! (Пожимает ей руки.) Как ты вовремя приехала! Ты чудо! Ты наша – всё!
КИРА. Это Пушкин – наше всё. Ой, Кирилл, такого больше допускать нельзя! Боже… Работать и работать! Надо готовить не две передачи вперёд, а пять!
КИРИЛЛ. Будем готовить! (Отдаёт честь.)
КИРА. К пустой голове руку не прикладывают.
КИРИЛЛ (вытягивается в струнку). Есть, так точно, никак нет!
КИРА (качает головой.) Балабол.
КИРИЛЛ (смеясь). Ты хоть как съездила? Нормально? Всё сделала, что планировала?
КИРА. Нет. Сверхзадача мною не решена.
КИРИЛЛ. Ну, какие наши годы…
КИРА. Да… А теперь скажи мне, наконец: где же ваш генерал с супругой? (Открывает папку.)

По громкой связи раздаётся голос Михаила.

ГОЛОС МИХАИЛА. Коллеги, внимание! Прибыл наш генерал с супругой. Предлагаю записать интервью. А то мало ли… тоже куда-нибудь рванёт…
КИРА (повернувшись к аппаратной). Хорошее предложение. На самом деле – это вариант.
КИРИЛЛ. Так тогда начнём с их входа в студию? (Подходит к телекамере, поворачивает её, настраивает.) Потапыч, объявишь их, как обычно при прямом эфире. Лады?
ГОЛОС МИХАИЛА. Они уже у двери. Включай камеру.
КИРИЛЛ. Готов. Кира, будем с паузами, так что, не волнуйся.
КИРА (открывает папку.) Давай!
ГОЛОС МИХАИЛА. Генерал-майор Жорин Юрий Юрьевич со своей верной спутницей, с супругой, Гупиковой Людмилой Владимировной.

Кира замирает, роняет папку. Листы веером рассыпаются по полу, но Кира не реагирует. Кирилл приседает, начинает быстро собирать листы, поднимается. Кира, застыв, не сводит глаз с проёма дверей.
  В студию входят Жорин с супругой.
Кирилл суёт папку Кире в руки, подталкивает её. Жорин, увидев присутствующих, останавливается в дверном проёме. Гупикова проходит к Кириллу, лучезарно улыбаясь.
В наушниках Кирилла слышится голос Михаила.

МИХАИЛ (голос в наушниках). Кирюха, что ты делаешь?! Ты же Киру снимаешь!  Генеральшу, давай! Отлипни уже от Симовой! Не слышишь?! (Яростно.) Не снимай, говорю! На гостей наводи! Да что ж за день сегодня такой! А Кира что истуканом стоит? И генерал застеснялся?! Кирилл, ну, сделай же хоть что-то.
КИРИЛЛ (шёпотом). Да не ори ты мне в ухо! Успокойся уже. Кира устала просто. И генерал, видимо, устал.
МИХАИЛ. А я не устал?!
КИРИЛЛ. И я «не устал».
КИРА (приходит в себя, Жорину). Юрий Юрьевич?! Здравствуйте!

Жорин стоит, не двигаясь.

Вы опоздали: передача только что закончилась. Но мы предлагаем вам снять сейчас небольшой репортаж. Вы согласны?

Жорин молчит. Гупикова машет мужу. Кира не обращает на неё внимания.

Проходите, Юрий Юрьевич. Вы принесли фотографии?
ГУПИКОВА. Нет, к сожалению, у нас нет фотографий. Мой супруг не любит вспоминать войны, через которые прошёл. И я это понимаю. И понимаю теперь, почему наши отцы и деды, ветераны Великой Отечественной, тоже не слишком любили говорить об этом. Поймите и вы.
КИРА (не обращая внимания на Гупикову, смотрит на Жорина).  Вы… прошли Афган, Чечню, Сирию… (С подчёркнутым удивлением.) И ни разу не фотографировались? В суровых горах, в палящей пустыне… У своего надёжного вертолёта… С верным экипажем… Не запечатлелись? Жаль… Снимки, порой, рассказывают даже больше, чем слова.
ГУПИКОВА. Вы поймите…
КИРА (не обращая внимания на Гутикову). Товарищ генерал-майор, проходите, не стесняйтесь…  А я всё это время почему-то думала, что вот такие, как вы, сейчас на Донбассе… А вы об этом не думали? Разве вы и ваш опыт не нужны сейчас именно там?
ГУПИКОВА (экспрессивно). Послушайте, Кира…

  Жорин быстро подходит к супруге, незаметно одёргивает её.

ЖОРИН (Кире). Думал…
ГУПИКОВА (находится). Да, Юрий Юрьевич не раз об этом говорил, но… Вот это самое «но»… Но есть возраст.
КИРА. Юрий Юрьевич, у вас есть возраст?

Жорин вспыхивает, но берёт себя в руки.

ЖОРИН (пытается показать, что шутит). Сам удивляюсь, но, оказывается, у меня он есть. (Извиняясь, поднимается). Простите, не могу сегодня уделить вам времени… Я предупреждал, что мне нужно будет сразу уйти...
КИРА. Ну, раз предупреждали... Тогда идите. Спасибо, что хотя бы показались. Не могу вас задерживать, уважаемый генерал-майор - время нынче сложное. Но с нами же останется ваша замечательная супруга? Она справится. Всего доброго.

  Жорин, буркнув что-то невнятное, выходит из студии.

КИРА (смотрит в лист). Людмила Владимировна? Приятно познакомиться. Людмила Владимировна, мы уже поняли, что вы самоотверженная любящая супруга. Думаю, что не один мужчина завидует Юрию Юрьевичу.
ГУПИКОВА. Да, у нас крепкая любящая семья. Правда, дети уже живут отдельно. У нас двое сыновей. Они уже взрослые.
КИРА. Что вы говорите?!
ГУПИКОВА. Да. Врачи. (Запинается, поясняет.) В смысле, я хотела сказать, что врачей двое. А сыновей вообще-то трое. Просто… старший в Индии. Он дипломат. Далеко.
КИРА. Не может быть! Да, Индия далеко. И как я вас понимаю: у меня ведь сын тоже в Индии.
ГУПИКОВА. Какие совпадения…
КИРА. Да. Совпадения. Что ж, так устроена жизнь: приходит время, и сыновья нас покидают. А жёны, прилепившись к мужу, как их половинки, следуют за ними и в огонь, и в воду. «Да прилепится жена к мужу своему и будут двое одна плоть».
ГУПИКОВА. Вы правы. Мы с мужем действительно одно целое.
КИРА. Скажите, а не сложно быть генеральшей?
ГУПИКОВА. Нет, что вы – это очень почётно! Хотя и ответственно, конечно. Когда все знают, что твой муж генерал…
КИРА (перебивает). А все знают, что ваш муж генерал?
ГУПИКОВА. Ну…
КИРА. Простите, это я к тому, что у вас ведь фамилии разные: он Жорин, вы Гупикова.
ГУПИКОВА. И даже хорошо, что разные…   
КИРА. Я вас понимаю. Это на самом деле хорошо. Я, например, даже просто счастлива, что и у меня с мужем разные. Вы не зарегистрированы?
ГУПИКОВА. Но разве это имеет значение?
КИРА. Конечно, нет. Если… это любовь.


Сцена одиннадцатая

Студия патриотических программ.
Кира продолжает неподвижно стоять в опустевшей студии. Кирилл молча осматривает камеру, делает вид, что что-то поправляет.
Входит Жорин.

КИРА. Ты зачем пришёл?
ЖОРИН. Меня пригласили на передачу – я не мог отказать.
КИРА. В мою программу?
ЖОРИН. Я не знал, что Кира Симова – это ты.
КИРА. Так ты ни разу не видел наших передач? Уже полгода...
ЖОРИН. Не видел. Некогда смотреть телевизор.
КИРА. Ты теперь в штабе?
ЖОРИН. А ты теперь здесь?
КИРА. Опытнейший боевой лётчик…
ЖОРИН. О карьере вдруг озаботилась… (С досадой.) Славы захотелось.
КИРА. А какая теперь тебе разница? 
ЖОРИН (иронично). Ах, ну, конечно, это же я виноват.
КИРА. А, что, я?
ЖОРИН. Я отбыл в командировку, а…
КИРА. Нет, не «а», а «и»… И отбыл туда на прогулочном корабле.
ЖОРИН. Ну, на корабле, и что?
КИРА. С дамой.
ЖОРИН. И что?! Она – моя подчинённая.
КИРА. Всего лишь?
ЖОРИН. Всего лишь!
КИРА. А что это я сегодня видела?
ЖОРИН (с досадой). Помнишь, когда я приехал знакомиться с твоими родными четверть века назад, твой дядя Коля, лётчик, сказал…
КИРА. …что лётчик - это сокол, преданно любящий своё гнездо. Я помню.
ЖОРИН. Да, любящий гнездо, но не клетку. Сокол – не попугай! Ему нужна свобода: полёты, охота… Лётчик – это, по сути, охотник.
КИРА. Да, я всё помню. И помнила все эти годы. И отпускала тебя летать с пируэтами на бешеной скорости в тёплые края, чтобы ты мог повеселиться и устроить в своём воздушном пространстве настоящее шоу. Но в тёплые края у соколов летает только молодёжь, зрелые же особи остаются уже в своём гнезде. А оказалось, бывают случаи, когда и зрелые соколы вылетают из своего гнезда… чтобы понежиться ещё в чьих-то чужих просторных гнёздах.
ЖОРИН. О чём ты?
КИРА. О том, как быстро твоя дама освоилась с новой ролью.
ЖОРИН. А я ещё помню, как мы договаривались не устраивать из-за какой-то чепухи или нелепости друг другу скандалы. Договаривались, что будем доверять друг другу, иначе какой тогда смысл быть вместе?
КИРА. Да, договаривались доверять. И я доверяла. И доверяла, и доверяла. Мне все вокруг говорили, а я продолжала доверять. Сама уже всё видела, но продолжала доверять! Это был какой-то мазохизм. Пока наконец... (Вздыхает.)
ЮРА (с досадой). Что «наконец»?
КИРА. Иди уже…
ЖОРИН (медлит). А… как твоё колено? Я ведь… переживал, что ты… Ты же не могла ходить. Но врачи, видимо, ошиблись.
КИРА. Обалдеть!
ЖОРИН. Я искренне…
КИРА. Товарищ генерал-майор, нам нужно освобождать студию. Всего вам доброго.
ЖОРИН. Я теперь Главном штабе. 
КИРА. Слышала. А я всегда думала, что самые опытные не в штабе нужны, а там где бой! И даже не для того, чтобы в самый огонь, а для того, чтобы быть с ребятами, которые воюют! Чтобы передать им свой опыт, чтобы рассказать, что такое война! И для поднятия их духа! Я ведь… сейчас только вернулась оттуда. Рванула, потому что подумала, что ты там. Даже не сомневалась. Помчалась к тебе с бабушкиным оберегом. Он ведь остался у меня… то есть у Дани в квартире. (Достаёт из кармана маленькую плоскую коробочку.)
ЖОРИН (радостно). Так он у него был? А я все свои коробки переворошил. (Протягивает руку, чтобы взять.)
КИРА (медля). Да. У него… (Отдаёт.) Теперь у тебя. А почему ты не принёс фотографии? Семь альбомов!
ЖОРИН. Так альбомы же у тебя.
КИРА. Нет. Зачем бы я их брала с собой? Они остались в квартире… Так ты туда не возвращался, что ли?!
ЖОРИН. Не понял… А ты? Ты, что, как тогда уехала, так тоже не…
КИРА. Тоже не... Вот как? Что ж, понятно. Теперь окончательно всё понятно. (Едва сдерживает слёзы.)

Кирилл поворачивается к ним и видит, что Кира делает вид, что поправляет чёлку, а сама прикрывает рукой глаза, чтобы не видели её слёз. Кирилл подходит к Кире, обнимает её за талию.

КИРИЛЛ. Господин генерал-майор, всего доброго. 
ЖОРИН. Извините, но мне надо ещё договорить с женой… Ээээ… В смысле, с бывшей женой.
КИРИЛЛ. Извините, но мне с женой надо спешить... С нынешней женой.
ЖОРИН (потрясённо). Даже?! Так быстро?
КИРИЛЛ. Да не так уж и быстро. Если сравнивать с вами.

Жорин резко разворачивается и уходит.
Кира отстраняется от Кирилла.

КИРА (вытирая слёзы). Да ты что, Кирилл?!
КИРИЛЛ. Что?
КИРА. Зачем?
КИРИЛЛ. Ну, а чего он… Ещё генералом называется.
КИРА. Знаешь, на самом деле он… Он… Он ас! Сокол.
КИРИЛЛ. Да слышал уже.
КИРА. Он лётчик с большой буквы. Бесстрашный. Оттачивал своё мастерство и в Афгане, совсем ещё молодым… И в Чечне, и в Сирии. Понимаешь?! Был дважды ранен. Слава Богу, врачи спасли.
КИРИЛЛ. Я об этом сегодня уже слышал. Да, прошлое у него героическое. Но это уже прошлое.
КИРА. Но это прошлое позволяет гордиться и ему самому, и мне. Ведь его прошлое – это и моё. Ровно на половину.
КИРИЛЛ (усмехнувшись). Ну, да – это ведь и ты была в Афгане, Чечне и Сирии.
КИРА (кивая). Да… И я.
КИРИЛЛ. И ты?!
КИРА. И я. В восемьдесят восьмом летом отправилась с мужем Афган как медсестра. Закончила шестимесячные медицинские курсы и взяла в университете академ.
КИРИЛЛ. В тот самый последний афганский год?
КИРА. Да. Он как раз закончил училище и без раздумий рванул туда. А в Чечне я была уже как журналист.
КИРИЛЛ. А в Сирии?
КИРА. В Сирии с благотворительной миссией.
КИРИЛЛ. А теперь?
КИРА. А теперь я стала старой. 
КИРИЛЛ. Но ты ведь сейчас ездила… практически, на войну.
КИРА. Ездила. Думала, он там. Понимаешь, лётчики очень суеверны, а его оберег остался в ростовской квартире сына. Юра его случайно однажды там забыл. Бабушкин оберег. Она подарила ему незадолго до своего ухода от нас... Царствие ей Небесное… Мы тогда только поженились, а Юра…
КИРИЛЛ (перебивает). Зачем же ты отдала его этой… женщине?
КИРА. Я никому его не отдавала, я просто вычеркнула его из своей жизни.
КИРИЛЛ. Но почему?!
КИРА. Он позволил ей смеяться надо мной. Разве такое можно простить?
КИРИЛЛ (берёт Киру за руку). Как же я рад, что ты оказалась вдруг здесь, в моём городе, а я - в твоём проекте. (Обнимает Киру, она морщится.) Ты так морщишься, словно тебя сейчас не нормальный мужик обнимает, а зажимает какой-то там Кащей Бессмертный.
КИРА (рассмеявшись). Откуда такая параллель с Кащеем? Я ж не Василиса Прекрасная.
КИРИЛЛ (обиженно). Ты Василиса Премудрая.
КИРА. А-ха-ха! Ну и насмешил. А на самом деле, дорогой мой коллега, мне просто больно. Понимаешь, когда я была вот сейчас в Донецке, в городе, где я родилась…  Случился очередной прилёт… А я с друзьями была во дворе госпиталя… До меня долетел только совсем небольшой осколок, но… Но очень острый. И впился он в моё предплечье. И довольно-таки глубоко. Но, слава Богу, в левое. Его извлекли, всё нормально, но прикасаться пока больно.
КИРИЛЛ (тут же отдёрнув руки). Кира! Прости меня!
КИРА. Ой, перестань – ты же не знал.
КИРИЛЛ. Не знал. И ещё не знал, как тебе сказать о своём решении ехать на передовую, чтобы снять репортаж для нашей передачи. Всё думал, как сказать тебе об этом, чтобы ты не рванула туда тоже. Но теперь, конечно, об этом не может быть и речи! Ты уже там побывала. Теперь нам мы с Потапычем...
КИРА. Кирилл, я, конечно же, много чего наснимала, но на свою камеру и только в городе – вы, естественно, сделаете всё профессионально и… и не только в городе.

В студию возвращается взволнованный Жорин, но увидев Киру с Кириллом, резко останавливается.

КИРИЛЛ. И на передовой. Ну, насколько нас пустят.
КИРА (обнимает его). Но там война.
КИРИЛЛ. Я знаю. И, кстати, я служил.
КИРА. Кирилл, «я служил» - это почти игра в сравнении с тем, что сейчас там!
КИРИЛЛ. Я понимаю.
КИРА. Пока сам не увидишь – не поймёшь. Война – это когда пятьдесят на пятьдесят. Это когда смерть рядом. Это когда грохот орудий, от которых можно просто оглохнуть. Это сила воли ради торжества справедливости. Это когда и дождь, и грязь, и палящее солнце. И это когда страшно! Очень страшно! Но это и когда желание победить выше всех остальных желаний – вот, что такое война.
КИРИЛЛ. Мы вернёмся.
КИРА. Вы вернётесь! Я буду очень ждать. (Обнимает Кирилла.)

Жорин, с досадой сжав кулаки, резко разворачивается и уходит.
Кирилл очень осторожно ещё раз обнимает Киру за плечи.
Входит Михаил.

МИХАИЛ (лукаво). Да хватит врать – обнимает он её теперь. Сам же говорил, что она хромая.
КИРИЛЛ. Что?! Это когда ещё?
МИХАИЛ (пряча усмешку). Забыл уже?! Вспоминай. Когда говорил, что жениха среди генералов ей не найти.
КИРА (неожиданно задорно рассмеявшись). А-а-а-ха-ха-ха! Так я хромая и есть. Колено-то моё почти не гнётся. Память о Сирии.
МИХАИЛ. Ты была в Сирии? Ранение?!
КИРА. Да нет, что ты! Что ты! Так… оступилась.
МИХАИЛ. Для этого надо было ехать именно в Сирию?
КИРИЛЛ. Угу… Всего лишь оступилась, а шрам на полноги.
КИРА. А ты откуда это знаешь?!
КИРИЛЛ. Подглядел… однажды. Нечаянно.
КИРА. Ничего себе!
МИХАИЛ. Да ты мерзавец!
КИРИЛЛ. Только один раз. Когда ручка упала и закатилась под стол. (Кире.)  Да ты же видела, что я туда полез, но продолжала сидеть, закинув ногу на ногу.
КИРА. Видела, что полез. Но даже представить себе не могла, что ты будешь рассматривать мои ноги! Это же кошмар!
КИРИЛЛ. Что ты! Не такой уж и кошмар – вполне сносные ноги. Только вот, по-моему, кривоваты немного, а? (Хохочет.)
КИРА. Что?
КИРИЛЛ. Я хотел сказать, что… вот если бы не этот жуткий рубец… А то мне прям… страшно стало.
КИРА (смеясь). Ну, раз уж это случилось, раз уж это стало обнародованным фактом, то опровергать смысла нет - придётся смириться. Конечно, какой-такой мне теперь жених! И мечтать не надо! Кто ж меня кривоногую хромую возьмёт?
КИРИЛЛ. Я.
КИРА. Ты?!
МИХАИЛ. Что?! Ты ж закоренелый!
КИРИЛЛ. А что делать… Если её теперь ни к кому больше не пристроить, то... Я ж обнародовал – мне и ответ держать. Гражданская ответственность. Да и, корпоративная этика, в конце концов – мы же друг за друга в ответе.

Смеясь, Кира и Кирилл уходят.
Вбегает гневная Юлия.

ЮЛИЯ. Это что сейчас такое было?! Она что себе позволяет?!
МИХАИЛ. Юленька, это ты?! Пришла в себя?
ЮЛИЯ. Прекрати немедленно!
МИХАИЛ. Даже так? Тогда… кто бы говорил! Или это она виновата, что тот, кто готовился к эфиру, ударился в бега и притворился гардеробной стойкой, прислонённой к уголочку?
ЮЛИЯ. При чём тут это?! Я не про эфир! Хотя и эфир – полный отстой. Позор! Такого у нас ещё не было! А как она вела себя на записи! Она и слышать ничего не хотела о подвигах этого человека! А он ас! Он превосходен! Он интеллектуал! Он… Он…
МИХАИЛ. Такое ощущение, что что-то подобное про данного достойного человека я уже слышал. Только говорилось всё гораздо спокойнее. И тем самым, убедительнее.
А где ты его нашла, этого генерала?
ЮЛИЯ. Не твоё дело.
МИХАИЛ. О, как! Но с его семьёй всё же как-то неловко получилось… Смахивает на двоежёнство…
ЮЛИЯ. Имеет право столько иметь женщин, сколько захочет.
МИХАИЛ. Слушай, такая мысль сейчас меня посетила! А не придумать ли нам ещё цикл передач под названием «Как стать генеральшей»?! Тема – супер просто!
ЮЛИЯ. Ой, знал бы ты его первую! Юрий Юрьевич с ней так намаялся, что никому не пожелаешь.
МИХАИЛ. Ты её знаешь?!
ЮЛИЯ. Я знаю мать Юрия, она мне всё про его бывшую рассказала!
МИХАИЛ. Мать в семейных вопросах сына, к сожалению, необъективный свидетель.
ЮЛИЯ. А мне и сестра его подтвердила, что первая жена у него была ещё та гопница! Ей во что бы то ни стало надо было самоутвердиться! И способы для этого она выбирала такие, что Юрий только и делал, что вызволял её из всяких ситуаций! Она вечно втягивала его в передряги! Никому такой жены не пожелаешь!
МИХАИЛ. А эта хорошая?
ЮЛИЯ. Да тоже не подарок. Несёт себя… Бедный Юра.
МИХАИЛ. Уже даже Юра?
ЮЛИЯ. Не твоё дело.
МИХАИЛ. Ну, да. Ну, да...
ЮЛИЯ. Я видела и слышала, как вы тут беседовали. И как она хвостом перед Кириллом вертела. Замуж захотелось. Старая и хромая, а всё туда же. Столько достойных девчонок, а эти - старух обхаживают.
МИХАИЛ. А эти – это кто?
 ЮЛИЯ. Да мужики. И чем только думают?
МИХАИЛ. Ну, да. Ну, да. И чем они думают? Вот представляешь, я ж недавно только развёлся и ещё помню, что думал головой, а теперь вот сам удивляюсь – чем думал? ЮЛИЯ. Миша…
МИХАИЛ (удивлённо). Да.
ЮЛИЯ. Миша…
МИХАИЛ (встревоженно). Что случилось?!
ЮЛИЯ. Миша, только не отказывай сразу! Сначала подумай.
МИХАИЛ. Да что такое, Юля?
ЮЛИЯ. Миша, возьмите меня с собой. Я… Я тоже хочу поехать.
МИХАИЛ. Куда?
ЮЛИЯ. На войну.


Сцена двенадцатая

Студия патриотических программ.
Звучит песня «Если в небе ты живёшь, генерал».
На экране фотография генерал-майора Канамата Хусеевича Боташева.
(Предлагается: видео о подвиге генерал-майора Канамата Хусеевича Боташева.)

КИРА. Вот так получилось в этот раз – репортаж с очередным героем мы снять не успели… И он к нам приехать не успел. Генерал-майор, герой России Канамат Хусеевич Боташев – наш современный Валерий Чкалов. Он был отчаянным и любящим риск, и он не мог жить без неба. Как сокол… Да, порою талантливые и склонные к риску люди идут наперекор инструкциям, но именно такие личности больше всех готовы к подвигу и самопожертвованию. И никто не откажет им в праве называться истинными патриотами Отечества. Вечная память герою России Канамату Боташеву, вечная память всем, погибшим за освобождение Украины от нацизма!

Раздаётся звук метронома. Кира жестом предлагает зрителям подняться.

Почтим память погибших минутой молчания…

Метроном, отстучав минуту, затихает. Кира жестом предлагает всем сесть.

 Дорогие зрители, телезрители, прощаясь, мы, как всегда, показываем вам фотографии участников наших программ. Дорогие наши воины, защитники, возвращайтесь с победой!

  Под аплодисменты Кира отходит в сторону, кому-то звонит.

ГОЛОС. Наконец-то! Почему ты не отвечала, мама?
КИРА (в телефон). Сынок, у меня же был эфир! Что случилось?
ГОЛОС. Мне сегодня звонил отец. 
КИРА. Отец?!
ГОЛОС. Да. Он… он на фронте.
КИРА. Как, на фронте? Когда же он успел? Он только вот на днях был у нас.
ГОЛОС. «На днях». Две недели уже прошло.
КИРА. Да?! Не могу поверить.
ГОЛОС. Мама, я тут вдруг вспомнил, что его оберег ведь у меня! То есть, в моей ростовской квартире.
КИРА. Нет, сын, он уже у отца. Отдала ему после эфира. Я же в Донецк через Ростов ездила. Забрала.
ГОЛОС. Я рад. Камень с плеч.
КИРА. Я тоже.
ГОЛОС. Но… Почему он мне позвонил, мама? Почти год молчал.
КИРА. Чтобы сказать, что он тебя любит.
ГОЛОС. Но он этого не сказал.
КИРА. Но ведь ты же это понял.
ГОЛОС. Мама, знаешь… я горжусь своим отцом.
КИРА. Я тоже горжусь… Твоим отцом.

Начинает звучать патриотическая музыка.
На заднике проецируются фотографии героев, которые принимали участие в передачах, среди них и фотография Жорина.
Актёры выходят на поклоны.


Рецензии