Правосудие трагикомедия в четырёх действиях

                «ПРАВОСУДИЕ»

                (трагикомедия в четырёх действиях)

                Посвящается моей матери

                Викентьевой Валентине Ивановне

                ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

1.Иван Петрович Корыстёр, районный прокурор

2.Степан Ильич, его заместитель

3.Зина, первая секретарша прокурора
4.Катя, вторая секретарша прокурора
5.Светлана Марковна, жена прокурора
6.Фаина, дочь прокурора
7.Семён Егорович Нахапко, бизнесмен
8.Николай, сын бизнесмена
9.Сергей Захарович Дельцов, начальник милиции
10.Ирина Яковлевна, жена начальника милиции
11.Андрей Иванович Крадей, мэр города
12.Анюта, дочь мэра
13.Фёдор Михайлович Берунок, работник областной прокуратуры
14.Израиль Соломонович Золотин, судья
15.Виктор Евсеич Голубец, адвокат
16.Максим Евсеич Голубец, адвокат
17.Игнатий Тимофеевич Слада, народный заседатель
18.Владимир Викторович Котин, народный заседатель
19.Валентина Ивановна Вишнякова, учительница
20.Саша, брат Вишняковой
21.Виктор, друг Вишняковой
22.Юрий Васильевич Кривцов, свидетель
23.Ирина Александровна Подличина, свидетель
24.Анна Петровна Стервецова, свидетель
25.Людмила Алексеевна Аферистия, мать потерпевшей
26.Женщина — воровка
27.Женщина — убийца
28.Охранник в тюрьме
29.Секретарь в судебном заседании

Шесть старух и толпа в суде, два охранника в зале суда, семь человек на празднике у Вишняковой (три женщины и четыре мужчины, в их числе брат Саша и друг Виктор)





                ДЕЙСТВИЕ 1

                Явление 1.

Кабинет прокурора. Прокурор сидит за столом и читает газету. Слышен стук в дверь. Заместитель прокурора открывает дверь и входит в кабинет.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Иван Петрович! Мне можно ли войти?

ПРОКУРОР: Да, да, мой друг. Входи.

Что новенького в городе у нас?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: А что интересует вас?

ПРОКУРОР: Рассказывай всё по порядку.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ (задумчиво): Сегодня утром делал я зарядку.

Она так помогает телу!..

ПРОКУРОР (удивлённо): О чём ты, Стёпа? Ближе к делу!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Ах, я забыл. Проклятый мой склероз!

Я, знаете ли, с детства слабым рос.

Теперь вот память стала подводить.

Труднее всё становится мне жить.

Простите, грешного. Исправлюсь я.

ПРОКУРОР: Я не в обиде, Стёпа, на тебя.

Но ближе к делу. Расскажи,

Какие на сегодня грабежи

Уже расследованы и переданы в суд?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Расследованных нет. Ведь это — тяжкий труд!

Закрыты все за неимением вины.

И в наш архив хранится отданы.

ПРОКУРОР: Как закрыты, Стёпа?

С ума сошёл ты? Захотел ты трёпа?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Вы, Иван Петрович, сами давеча сказали,

Чтоб бизнесменов всех мы обласкали

И отпустили на свободу их.

Нельзя клепать же на своих!

ПРОКУРОР: Ах, да. Забыл я. Но скажи,

Все рассчиталися они?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: О, да. Сполна.

Ведь часть я приносил вчера.

А часть сегодня принесу.

Ну, я пойду?

ПРОКУРОР: Куда ты? Подожди!

Ещё не уходи.

Скажи, как обстоят с убийствами дела.

Каких преступников милиция уже нашла?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Все в розыске. Никто не найден. Но поиски идут.

Я думаю, когда-нибудь кого-нибудь найдут.

ПРОКУРОР: Да. Главное — зарплата всем идёт.

А остальное всё — не в счёт.

Но знай: пред областью должны

Показывать хорошую работу мы.

Лицо должно быть наше образцовым.

А правосудие — суровым.

И в то же время — справедливым.

И не подкупным, и не лживым.

Конечно, так должно казаться со стороны.

А что внутри — вольны решать всё мы.

Начальству главное лишь внешний вид.

Тогда ты никогда не будешь бит,

Когда твоё лицо — само порядочность и честность.

И нравственность, и долгу верность.

Хоть ты в душе подлец,

Но этого не видно.

А что пред ними лжец,

Начальству не обидно.

Мы все — работники Фемиды.

Ей служим. И ею сыты.

Поэтому друг друга понимаем.

Даём. И сам получаем.

И главное запомни, Стёпа:

Чтоб ты снаружи был кристально чист,

Чтоб избегал ты жалоб и поклёпа,

С начальством был бы мил и не речист.

Начальство любит тех, кто смотрит в рот,

Молчит и денежки даёт.

Ведь не подмажешь, — не поедешь.

Где сядешь, — сразу там и слезешь.

Всё это, Стёпа, говорю тебе к тому,

Чтоб ты учился моему уму,

Чтоб правильно работал ты всегда,

Не потерял бы кресло никогда.

Надеюсь, понял ты, что я сказал?

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: О, да, Иван Петрович! За ваш совет я б много дал!

Спасибо вам. Спасибо вам.

Но почему сегодня вы грустны?

Наверно, страшные вам снились сны?

ПРОКУРОР: О, нет. Совсем не в этом дело.

Меня действительность заела.

Сердит сегодня очень я.

Не слушается дочь меня.

Разбила сердце старика.

Всё требует купить ей жениха.

А я купил ей дом, машину, дачу…

Все деньги на неё я трачу!

И всё равно не мил я и не люб.

Как этот мир жесток и груб!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Иван Петрович, успокойтесь!

О дочери своей не беспокойтесь.

Вы объясните ей, что жениха купить нельзя.

ПРОКУРОР: Уж объяснял. Но правда эта вся

Её не интересует.

Она тоскует.

И говорит, что можно всё купить.

Не век же ей девицей жить.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: А почему она сама

Не может выбрать жениха?

ПРОКУРОР: Ты, что, не видел дочь мою?

Такую не желаю никому!

Она толста и некрасива.

Глупа, жестока и ленива.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ (в сторону): О, море эпитетов каких!

Но мне плевать на них!

Такого тестя каждый рад иметь.

А что до дочки, — то её исправит плеть.

(прокурору) Иван Петрович! Я хочу сказать,

Что вашу дочь не против в жёны взять.

Пожалуйста, не торопитесь отказать.

Подумайте: ну, чем я вам не зять?

ПРОКУРОР: Ты, Стёпа, что? Рехнулся, полоумный?

Иль ты — мерзавец сильно умный?

О! Теперь я вижу, куда ты метишь!

Ты в сердце мне давно уж целишь!

А я, дурак, не понимал.

Я другом верным тебя считал.

А ты, оказывается, — подлец!

Ты — негодяй, предатель, лжец!

Уйди! Прочь! С глаз моих долой!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Иван Петрович, какой вы злой!

Что я сказал такого? Почему

Вы рассердились так? Я не пойму.

ПРОКУРОР: Что он сказал! Ну, ты — наглец!

Змею пригрел я. Негодный льстец!

Как ты посмел подумать и сказать,

Что хочешь зятем моим ты стать?

Для дочери своей я жениха найду того, кто ей ровня.

А ты кем возомнил себя? Ты — грязная свинья!

Как только вынести я это смог?

Ох! Плохо мне! Ох! Ох!

(Прокурор стонет и держится рукой за сердце.)

Подонок! Убирайся прочь!

В глазах темно, как будто — ночь.

И сердце колет, грудь болит.

Вся голова моя горит.

Наверно, смерть пришла моя.

О, боже! Умираю я!

(Прокурор падает. А его заместитель выбегает из кабинета.)

Явление 2.

Кабинет прокурора остаётся открытым, когда заместитель из него выбегает. Заместитель вбегает в кабинет секретарши, смежный с кабинетом прокурора. Секретарша Зина печатает на машинке.

ЗАМЕСТИТЕЛЬ (кричит): О, помогите! Помогите!

На помощь прокурору все спешите!

ЗИНА: В чём дело, Степан Ильич?

Чего вы раскричались так? Молчите!

Ведь знаете, что прокурор — наш бич.

Пускай умрёт спокойно. Не кричите!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: О, Зина! Зиночка! Я так боюсь!

Я думал, что со стула там свалюсь.

Он всё кричал. Как крик его ужасен!

Потом лицом стал сильно красен.

За сердце он схватился, охать стал.

Я испугался. И бежал.

ЗИНА: И правильно, Степан. Ты — молодец!

Чего его жалеть? Ведь нам он — не отец!

Пусть получает то, что заслужил!

И так уж долго он прожил.

Теперь ты станешь прокурором. Наша будет власть!

Ух, как мы заживём с тобою всласть!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Но тихо, Зина. Там кто-то стонет. Неужто, он?

О, Боже! Это всё, — как страшный сон!

ЗИНА: Ну, успокойся, мой любимый, дорогой.

Уж лучше что-нибудь мне спой.

Не слышать, чтобы стонов старика.

Его чтоб мы забыли на века!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: О, Зина! Как же ты жестока!

А если он умрёт до срока,

Определённого ему?

Я не прощу себе вину.

Ведь это я его расстроил.

И гнев ему, быть может, жизни стоил.

Ах, Зина! Я так не могу!

Пойду к нему и помогу!

ЗИНА: Куда ты, дурачок? Постой!

Не соглашусь я быть женой

Такого труса. Ты, наверное, забыл

Каким же прокурор мерзавцем был!

Явление 3.

Входит прокурор, который за приоткрытой дверью слышал весь разговор.

ПРОКУРОР: А почему « он был»? Он есть и будет!

И уж поверьте, вас он не забудет!

Так значит, я — мерзавец! А вы — кто?

Ну, что молчите? Отвечайте! Что?

ЗИНА (плаксиво): Иван Петрович, вы нас простите…

Пожалуйста, прошу вас, вы поймите…

ПРОКУРОР: Ха! Ха! Ха!

Я не играю в дурака!

С сегодняшнего дня уволены вы оба.

Уж этого я не прощу вам и до гроба!

(Прокурор подходит к заместителю и укоризненно на него смотрит.)

Ну, что, Степан? Теперь тебе не до карьеры?

Уже не хочешь прокурором стать?

Когда теряешь чувство меры,

Тогда так низко можно пасть!

Смотрю я на тебя, — ты много хотел.

А потерял, — всё, что имел!

(Прокурор отходит от заместителя и подходит к секретарше.)

(Зине) А ты, подстилка и паскуда,

Годна лишь для разврата и для блуда!

Ты променяла на кого меня?

Стёпка, бери её! Теперь она — твоя!

Прощайте, господа!

Мне нечего сказать вам больше.

Уйдите навсегда. Не вынесу вас дольше!

ЗАМЕСТИТЕЛЬ: Пойдём же, Зина. Унижаться я не буду.

Пойми же, наконец: не совершиться чуду.

Остались мы с тобою в дураках!

Мечтам, надеждам нашим — крах!

Работа нас поила и кормила.

Судьба от неприятностей хранила.

Теперь же наша карта бита.

И мы остались у разбитого корыта!

(Заместитель и секретарша уходят. Прокурор заходит к себе в кабинет и садится за стол.)

Явление 4.

Слышен громкий стук в дверь.

ПРОКУРОР: Кто там?

(Начальник милиции открывает дверь и входит.)

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Иван Петрович, дорогой! Я к вам.

ПРОКУРОР: Входи, Сергей Захарыч.

Принёс с собой магарыч?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Принёс. За мной не станет.

Нутро моё ведь тоже саднит.

ПРОКУРОР: Давай-ка выпьем, посидим.

О том, о сём поговорим.

Кому нам нужно дать.

С кого побольше взять.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Не против я.

Ведь в этом — жизнь моя.

ПРОКУРОР: Скажи-ка мне, Сергей,

Каков процент убийств и грабежей?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Процент растёт из года в год.

ПРОКУРОР: Как хорошо! Ведь это — наш доход!

Награбленное всё вернём.

Свои карманы мы набьём.

С убийц возьмём мы подороже.

Ведь наказанье за убийство — строже.

А их отпустим на свободу.

Как будто «канули они все в воду».

Пусть ими «розыск» занимается.

И вся милиция старается.

Мы паспорта им сделаем надёжно.

Найти их будет невозможно!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Петрович! Согласен я.

Неплохо варит голова твоя.

ПРОКУРОР: За это выпьем. И ещё нальём.

(Прокурор и начальник милиции пьют водку, налитую в стаканы.)

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Отлично ладим мы вдвоём!

ПРОКУРОР: А как учительница та,

Что жалобы на нас писала?

Она ещё жива?

И «в ящик не сыграла»?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Жива. Клевещет всё на нас.

До области дошла сейчас.

ПРОКУРОР: Дружок и в области сидит.

Ему даём. И он молчит.

Поэтому все жалобы её напрасны.

И только для неё самой опасны.

Недолго жить осталось ей.

Пусть знает и дрожит.

Расправимся мы скоро с ней.

От мести не сбежит.

Пора, Сергей Захарыч, с ней кончать.

Нам надо дело сфабриковать.

Для этого свидетелей нанять,

Чтоб легче было обвинять.

Умело надо сделать экспертизу,

Чтоб выписать в тюрьму ей визу.

Пусть посидит. Забудет про доносы,

Когда пойдут кровавые поносы.

Всё это сделай побыстрей!

Расправиться чтоб с ней скорей.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Конечно, выполню. Надейтесь на меня.

Ведь в этом также заинтересован я.

(Начальник милиции и прокурор пожимают друг другу руки. После чего начальник милиции выходит из кабинета прокурора.)

ЯВЛЕНИЕ 5

Тюрьма. Охранник вталкивает учительницу в камеру.

ОХРАННИК: Ты, курва, в камеру иди.

И, что положено, — сиди.

Замучила ты жалобами всех.

Убить тебя, — и то не грех!

ЯВЛЕНИЕ 6

Камера, в которой полутемно. В глубине видны два женских силуэта, сидящие на полу (женщина-воровка и женщина-убийца).

ВОРОВКА (учительнице): Ты кто?

ВИШНЯКОВА (поясняя): Учительница я.

ВОРОВКА: За что ж сюда тебя?

ВИШНЯКОВА: За справедливость.

Попала я в немилость

К милиции и к прокурору.

ВОРОВКА: А чем ты разозлила эту свору?

ВИШНЯКОВА: Милиции работу я критиковала.

Потом на прокурора жалобы писала.

ВОРОВКА: Ну и дела!

Ты, что, — с ума сошла?

С кем вздумала тягаться!

Ведь их же все бояться!

ВИШНЯКОВА: А я их не боюсь!

С несправедливостью и ложью не смирюсь!

УБИЙЦА: Смиришься. Жизнь покорности научит.

Тюрьма тебя сломает и измучит.

ВИШНЯКОВА: Не покорюсь я никогда!

И не страшит меня тюрьма!

УБИЙЦА: Напрасно это говоришь.

Посмотрим, что ты скажешь, когда годик посидишь.

ВИШНЯКОВА: А вы за что сидите здесь?

УБИЙЦА: Я — за месть.

Убила мужа своего.

А также и любовницу его.

ВИШНЯКОВА: Но лучше было б вам с ним разойтись.

И без убийства обойтись.

УБИЙЦА: Согласна я с тобой. Но нервы сдали.

Муж и любовница его меня так «доканали»,

Что я взяла топор и пьяных их убила.

Так за измену мужу отомстила.

ВИШНЯКОВА: Да, тяжёл ваш грех.

Не вправе убивать другого человек!

УБИЙЦА: За грех свой я по всем счетам плачу.

Разлучена с детьми. В тюрьме сижу.

Три года здесь, — не мил уж свет.

А мне сидеть ещё пять лет!

ВИШНЯКОВА (воровке): А вы за что сидите?

Свою историю мне расскажите.

ВОРОВКА: История моя банальна и проста.

Попала очень глупо я сюда.

Украла у соседки кошелёк.

За это дали новый срок.

Не первый раз судима я.

Тюрьма уж домом стала для меня.

ВИШНЯКОВА: Но почему вы стали воровать?

ВОРОВКА: Не с голоду же помирать!

На воле безработной я была.

Жить, не имея денег, не могла.

И вынуждена была красть.

ВИШНЯКОВА: Но знали ведь, что можете в тюрьму попасть.

ВОРОВКА: Да, знала. Но хотела есть.

Поэтому мне было наплевать на честь.

ВИШНЯКОВА: Понятно, почему вы крали.

А сколько лет тюрьмы вам дали?

ВОРОВКА: Четыре года дали. Отсидела два.

Темно здесь, сыро. Я жива едва.

Вы тоже привыкайте.

О жизни на свободе забывайте.

Здесь время медленно течёт.

А человек лишь существует. Не живёт!

УБИЙЦА: Охранники нас сильно бьют.

Еду нам часто не дают.

ВОРОВКА: Мы лишены свободы. Но не только.

Всех прав своих мы лишены!

Здесь нас унизили настолько,

Что к людям ненависть питаем мы.

Считается, что тюрьма преступника исправит,

На путь добра и честности наставит.

Но это всё не так, поверьте нам.

Тот знает, кто сидел здесь сам,

Что тюрьма не исправляет,

А только человека озлобляет.

Система правосудия в стране такова:

Калечит души навсегда она.

Из тюрьмы нормальным не вернёшься.

Подорвано здоровье. Всё болит.

На воле делом не займёшься.

Ведь на тебе пятно лежит.

Шарахаются люди от тебя,

Как будто ты — гремучая змея.

Им наплевать, что наказание отбыл.

Для них навеки ты преступником прослыл.

А потому другой дороги нет.

В тюрьму ведёт обратно след.

Так и живём: то тюрьма, то воля.

Вот, в сущности, какай наша доля.

ВИШНЯКОВА: Да, понимаю вас.

Вы рассказали без прикрас.

Мы все заложники своей страны.

Поэтому и жизнью не удовлетворены.

ВОРОВКА: Вы ошибаетесь, заложники — не все.

Страдают только те,

Кто беден и не может заплатить.

Их отправляют в тюрьмы гнить.

Вот, если б прокурору взятку я дала,

В тюрьме сейчас бы не была.

Но я бедна. И нечего мне дать.

Поэтому приходится здесь прозябать.

Считается, что все преступники в тюрьме сидят.

Но это — ложь. На воле больше их в сто крат.

И преступленья совершают.

И припеваючи живут.

Дела их закрывают.

И взятки с них берут.

А мы сидим здесь потому, что не богаты.

Но всё-таки, действительно, хоть виноваты.

А вы за что сюда попали?

За что вас так вот наказали?

За критику! Уму непостижимо!

Ведь критика сейчас — не диво!

ВИШНЯКОВА: Моя же критика мундир милиции пятнала.

О взяточничестве я писала.

Статью мою газета опубликовала.

И репутации милиции подмоченною стала.

Мне правду не смогли простить.

Искали случай, чтобы отомстить.

И вот удобный случай подвернулся.

А для меня — тюрьмой он обернулся.

Мне — пятьдесят. Всю жизнь с подонками борюсь.

За правду, справедливость бьюсь.

Я до конца иду и не сдаюсь.

Тюрьмы и смерти не боюсь.

Я уважаю тех, кто умирает стоя,

Не унижаясь и не ноя.

И презираю тех, кто честь и совесть продаёт,

Кто на коленях, без достоинства живёт.

ВОРОВКА: Да, вы — сильный человек.

Но, к сожаленью, ваш недолог век.

Враги вас засадили в тюрьму.

И объявили вам смертельную войну.

А если и тюрьмой смиренью не научат,

То пулей из свинца вас навсегда проучат.

ВИШНЯКОВА: Я знала, на что шла.

Готовой ко всему была.

И вот со мной расправа началась.

Мечта моих врагов сбылась.

Так дело против меня сфабриковали.

Улики обвинения искусственно создали.

Свидетелей за деньги напросили,

Чтоб на суде против меня те говорили.

Состряпали и экспертизу. Её так написали,

Чтоб мне побольше наказанье дали.

К ответственности уголовной привлекли.

Вот месть в какую форму облекли!

И обвиняют в том меня,

Чего не совершала я!

ВОРОВКА: Так вас ещё не осудили?

ВИШНЯКОВА: Нет. В тюрьму лишь до суда пока что посадили.

Хотят меня устрашить.

И волю мою сломить.

Но удовольствия такого не получат.

Пускай хоть до смерти меня замучат.

Пока дышу, пока жива, —

Бороться буду до конца!

ВОРОВКА: Что ж, это — ваше дело.

Боритесь! Но умело.

Совет, пожалуйста, примите:

В суде вы адвоката не берите,

А защищайтесь сами.

Чтоб судьи не манипулировали вами.

Ведь адвокаты все работают на суд.

Лишь видимость защиты создают.

Вы с адвокатом дело проиграете.

И шанс отсюда выйти потеряете.

Вы симпатичны мне. И вам доверяю.

Поэтому всю правду раскрываю.

Вам говорю, душою не кривя:

Надейтесь на суде лишь на себя!

ВИШНЯКОВА: Спасибо. Ваш совет я к сведенью приму.

И адвоката не возьму.

ВОРОВКА: Ну, а теперь побольше отдыхайте.

Вам тяжело бороться будет, знайте!

ВИШНЯКОВА: Да, знаю.

И понимаю,

Что милиция, прокуратура, суд

Давно уже реванша ждут.

Хотят меня в тюрьму навеки засадить.

А если не получится, — убить!

ВОРОВКА: Ну, хватит о плохом!

Об этом мы поговорим потом.

Ещё успеем поболтать.

Неплохо бы сейчас поспать.

Учительница! Ложитесь в том углу!

Ведь спим здесь все мы на полу.

ДЕЙСТВИЕ 2

Явление 1.

Спальня прокурора. Сам прокурор спит на роскошной кровати. Входит его жена.

ЖЕНА: Ваня, дорогой! Вставай!

И доченьку будить мне помогай!

Сегодня день рожденья у неё.

Мы ждём гостей.

Я приготовила уж всё.

Вставай скорей!

ПРОКУРОР: Да, жёнушка. Уже встаю.

И доченьку будить сейчас пойду.

(Жена выходит из комнаты. А прокурор поднимается и садится на кровати.)

Ох! Скверное житьё!

Поспать и в праздник не дадут.

И с дочкой — мука. Ведь её

Не разбудить! Напрасный труд!

Лью воду на неё, бью по щекам — всё бесполезно!

Отцом быть дочери такой совсем не лестно.

Ленивица! Спит целый день.

Раздрягла, словно старый пень.

Хоть молода, а стан уж не обхватишь.

А как уродлива, страшна!

Поэтому и женихов к ней не заманишь.

Хотя невеста ведь богатая она.

Но, признаюсь, что дочь похожа на меня.

Красавцем тоже не был я.

Ведь от меня две первые жены сбежали.

Всё мужиков-красавчиков искали.

А кто теперь их мужики?

Бездельники и бедняки!

А я — богат. Имею положенье.

Все уважают моё мненье.

И спину предо мною гнут.

Моими милостями многие живут!

Ведь я — не кто-нибудь, а прокурор!

Меня боится каждый вор.

Со страхом он ко мне идёт

Свободу покупать.

А если мало принесёт, —

Могу свободу и не дать.

Власть в городе моя настолько безгранична,

Что чувствую себя я королём.

Пред областью же репутация моя отлична.

С начальством дружно мы живём.

Ну, словом, жизнью я своей доволен.

Имею власть. Богат. Не болен.

Заботит лишь одно меня, —

Чтоб счастлива была моя семья.

Дочь замуж только за того отдам,

Кто так богат и знатен, как я сам.

Сегодня выберу ей жениха.

И не какого-нибудь сосунка

Из тех, кто не богат

И быть мне зятем очень рад.

Я выберу того, кто властью обладает.

Того, кто так богат,

Что денег не считает!

Большой сегодня выбор у меня.

Гостей богатых пригласил к нам я.

Придут на доченькины именины.

А мы с женой устроим им смотрины.

…Но что-то я заговорился.

Ещё ведь не оделся, не побрился.

И доченьку не разбудил.

Подарок ей не подарил.

ЖЕНА (кричит): Ваня! Ты что ещё не встал?

ПРОКУРОР: Нет, дорогая. Я немножко задремал.

Уже встаю.

Ты только не кричи, тебя молю!

Сейчас халат одену и доченьку будить пойду.

ЖЕНА: Иди скорей!

ПРОКУРОР: Уже иду.

(Прокурор набрасывает на себя халат и идёт в спальню к дочери.)

Явление 2.

На огромной кровати спит очень толстая и уродливая дочь прокурора. Она сильно храпит.

ПРОКУРОР: Дорогая доченька, вставай!

Платье праздничное надевай.

Сегодня день рожденья у тебя.

И женихов богатых пригласил к нам я.

Красавица моя! Вставай!

Ты папочку не огорчай!

(в сторону) О, Боже! Как она храпит!

Меня не слышит и всё спит.

(кричит жене) Светлана Марковна! Жена!

Иди скорей сюда!

Я не могу тут дочку разбудить.

Скажи, что делать мне! Как быть?

ЖЕНА (входит): На что ты только годен? Уж не знаю.

По дому всю работу за тебя я выполняю.

Не можешь даже дочку разбудить.

Неси воды! И на неё мы будем лить!

ПРОКУРОР: Родная, не кричи! Уже несу!

(Прокурор выбегает на несколько секунд. И тут же вбегает назад с чайником в руке.)

ЖЕНА: Давай! Лей на неё воду!

(Прокурор льёт воду из чайника на спящую дочь. Она просыпается от этого и кричит.)

ДОЧЬ: А! А! А! А!

ПРОКУРОР: Ну, вот. Проснулася она.

ЖЕНА: Фаиночка! Вставай скорей!

Ты, что, забыла? Мы сегодня ждём гостей!

ДОЧЬ: Ах, да. Сегодня день рожденья мой.

По счёту уж двадцать восьмой.

ЖЕНА: Да, доченька. Тебя мы поздравляем.

И выйти замуж в этот год желаем.

ДОЧЬ: А подарок где?

ЖЕНА: Мы при гостях решили подарить его тебе.

ДОЧЬ: Нет, я сейчас хочу.

И буду спать, пока не получу!

(Дочь закрывает глаза.)

ЖЕНА: Ну, не капризничай, Фаиночка!

Проснулась — и вставай-ка, милочка!

ДОЧЬ: Нет, мама. Я ведь не шучу.

Подарок получить сейчас хочу.

Иначе — буду спать!

ПРОКУРОР: Ну, доченька, не надо маму волновать!

Пожалуйста, вставай!

Вот платье. Надевай.

(Прокурор подаёт дочери платье.)

ДОЧЬ: Отстаньте от меня!

Не встану без подарка я.

ЖЕНА: Ах, Боже мой! Как трудно с ней!

Иван! Подарок принеси скорей!

(Слышен громкий звонок в дверь.)

Но нет! Постой!

Ты слышишь? К нам звонят!

Иди! Открой!

Впусти гостей! Пусть в зале посидят.

(Прокурор уходит. А его жена обращается к дочери.)

А ты, Фаина, не ломайся!

Вставай скорей и одевайся!

Сегодня ты довольна будешь.

Подарков много от гостей получишь.

Даст Бог — и жениха тебе найдём.

И в скорости поженим вас.

Тогда спокойно мы с отцом умрём,

Когда наступить смертный час.

Хотелось бы, конечно, до внучат дожить,

Понянчить их и пожурить.

Но главное для нас: чтоб ты устроена была,

Чтобы богато, счастливо жила.

Поэтому ты планы наши не срывай.

Прошу тебя: скорей вставай!

ДОЧЬ: Ну, ладно, мама. Так и быть. Встаю.

Ты знаешь, что давно уж замуж я хочу.

ЖЕНА: Вставай! И слово я даю:

Насчёт замужества похлопочу.

Ну, я пошла.

Есть у меня ещё дела.

Ты ж одевайся. И скорее приходи.

С гостями полюбезнее себя веди.

(Жена прокурора уходит из комнаты.)

ДОЧЬ: Она даёт мне слово, что жениха найдёт!

А я не верю ей! Она всё врёт!

Родители давно давно уж женихов мне выбирают.

На праздники и дни рожденья их к нам приглашают.

Потом в них начинают они изъяны находить.

Тот — не богат. Другой — своё богатство может враз пропить.

А третий — хоть удал,

Но чином очень мал.

Так без конца и края.

Когда уж замуж выйду, — и не знаю.

На этот раз, быть может, повезёт.

Жених родителям, надеюсь, подойдёт.

(Дочь прокурора встаёт с кровати и одевается.)

Явление 3.

Прокурор радушно встречает пришедших гостей.

ПРОКУРОР: Дорогие гости! В зал вы проходите!

Располагайтесь здесь. С дороги отдохните.

Сейчас придёт моя жена.

(Входит жена прокурора.)

ЖЕНА ПРОКУРОРА: День добрый, гости!

ПРОКУРОР (гостям, радостно): Вот и она!

Позвольте вам представить, господа.

Светлана Марковна. Моя жена.

(Прокурор показывает гостям на свою жену. А затем подводит жену к гостям.)

Познакомься, дорогая.

Семён Егорович Нахапко. Бизнесмен.

НАХАПКО: Не представлял, что вы — красивая такая!

(Нахапко целует руку жене прокурора.)

ПРОКУРОР: Его сын Николай. Спортсмен.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Вы, Коленька, боксируете или штангу поднимаете?

НИКОЛАЙ: Нет. Я стреляю.

ПРОКУРОР: А вот наш гость, которого вы все, наверно, знаете.

Тем, кто не знает, представляю.

Сергей Захарович Дельцов. Мой лучший друг.

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА: И мой супруг.

ПРОКУРОР: Да. Ирина Яковлевна — его жена.

Владеет ресторанами и магазинами она.

А сам Сергей — начальник ГОВД, расследует дела.

Отважен, скромен он. Решителен всегда.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Совсем, Иван Петрович, захвалили вы меня.

ПРОКУРОР: Не скромничай, Сергей. Ведь правду о тебе рассказываю я.

А вот второй наш гость известный.

Мэр города. Андрей Иванович Крадей.

Он — человек кристально честный.

Не для себя старается, а для людей.

Андрей Иванович — вдовец.

Его жена, Наталья Феоктистовна, уж год как умерла.

Но он, вдобавок, — и отец.

Вот дочь его. Смотрите, как мила!

МЭР: Моя Анюта всё о смерти матери печалится.

И замуж не идёт. Хотя ведь многим нравится.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Вас самого, Андрей Иваныч, надобно женить.

Ведь в ваши годы нужно женщину любить.

МЭР: Ах, нет. Я стар уж стал.

Болею сильно. И устал.

Пора, наверно, на тот свет.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ну, что вы? Вам ведь и шестидесяти нет.

Прекрасное есть средство от болезней, —

Быть с женщинами полюбезней.

Жениться на одной из них.

И каждый день вкушать блаженства миг.

МЭР (вздыхая): Быть может, вы и правы.

Но сейчас пошли такие нравы,

Что женщину хорошую найти я не могу.

(Жена прокурора подходит к мэру и тихо ему говорит.)

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Не беспокойтесь! Я вам в этом помогу.

Есть девушка одна.

Её вы, думаю, полюбите.

Добра, скромна она.

Вы ей довольны будете.

МЭР: Но где ж она?

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Попозже я вас познакомлю с ней.

ПРОКУРОР (кричит): Иди сюда, жена!

Ещё не всех представил я тебе гостей.

Знакомься! Вот давнишний мой дружок.

Фёдор Михалыч Берунок.

Работает в прокуратуре областной.

Пока ещё он — парень холостой.

Карьеру делал, — не успел жениться.

Стеснителен. И женщин он боится.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Зачем смущаешь человека ты, Иван?

Смотри, как друг твой покраснел.

БЕРУНОК: Нет, нет. Всё хорошо. Я просто сам

Уж слишком робок и не смел.

Позвольте вам, Светлана Марковна, преподнести букет из этих роз.

(Берунок дарит цветы жене прокурора. Та с восхищением их принимает.)

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Но как смогли вы их найти в такой мороз?

БЕРУНОК: В теплице их выращиваю сам.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Вы так галантны! Спасибо вам!

ПРОКУРОР: А вот, знакомьтеся, друзья,

Наш уважаемый судья.

Израиль Соломонович Золотин.

Не правда ли, он очень моден?

Одет с иголочки, как настоящий франт.

Пиджак в полосочку. На шее — бант.

А как красив и статен он!

Ну, вылитый Наполеон!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (мужу, тихо): Да, разрядился как петух!

Хоть сыпется с него уж пух!

ПРОКУРОР: Израиль Соломонович недавно со второй женой развёлся.

А новой он пока ещё не обзавёлся.

СУДЬЯ (картавя): Друзья! Я в обществе таком быть рад.

Здесь собрались все, кто богат!

Цвет нации! Достойнейшие из людей!

А также пёсик мой! Фадей!

(Судья отворачивает полу пиджака, оттуда высовывается голова маленькой собачки.)

ПРОКУРОР: Ах, да! Забыл представить пса я, господа.

Судья с ним не разлучен никогда.

Прошу любить и жаловать! Фадей!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА: О, Боже! Отсюда уберите вы его скорей!

Чудовище! А как рычит!

СУДЬЯ: Не бойтесь! Лишь на вид

Он злобен и сердит.

Фадей на самом деле — добрый пёс.

Поэтому сюда его я и принёс.

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (судье): Да вы — дурак!

СУДЬЯ (возмущённо): Что, что? Ах, так!

Я оскорблений здесь не потерплю!

Я, стерва, в тюрьме тебя сгною!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА: Не сможешь! Я- жена начальника милиции, болван!

СУДЬЯ: Тогда я натравлю собаку на тебя!

ЖЕНА ПРОКУРОРА (мужу): О, Боже! Помири скорее их, Иван!

ПРОКУРОР: Прошу вас успокоиться, друзья!

Сейчас уладим мы досадную размолвку.

Ведь если будем ссориться, — не будет толку!

Израиль Соломонович! Намордничек наденьте вы Фадею.

Поверьте, я не за себя радею.

Но женщины пса вашего боятся.

СУДЬЯ: Вам вынужден, Иван Петрович, я повиноваться.

Сегодня я — ваш гость. И слушаться вас буду.

(Судья надевает намордник своему пёсику.)

ПРОКУРОР: Спасибо вам, судья. Услуги этой не забуду.

А вот, жена, знакомься, адвокаты.

Два брата. Оба не женаты.

Виктор Евсеич и Максим Евсеич Голубцы.

Работают прекрасно. Молодцы!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Приятно видеть вас мне, молодёжь.

(мужу) Иван! Ты дочку скоро приведёшь?

Сходи за ней.

И приведи скорей.

ПРОКУРОР: Уже иду.

(Прокурор уходит.)

ЖЕНА ПРОКУРОРА: А я пока гостей займу.

Прошу садиться, дорогие гости.

Быть может, мы сыграем в кости?

Иль вы хотите в нарды?

МЭР: Не против перекинуться я в карты.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ну, что ж, давайте!

Андрей Иванович! Вы карты раздавайте.

(Жена прокурора подаёт мэру колоду карт.)

МЭР: Кто хочет поиграть, — идите к нам.

Я карты вам раздам.

(Подходят Берунок, жена начальника милиции, дочь мэра. Остальные гости сидят и разговаривают между собой на заднем плане.)

Явление 4.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Раздали? Начинаем.

МЭР: Мы в дурака играем?

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Да. Восьмёрка пик.

(Жена прокурора кладёт карту на стол.)

МЭР: Бью дамой пик.

БЕРУНОК: Восьмёрочка червей.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ходите, мэр, скорей.

МЭР: Я думаю, как мне ходить.

Придётся дамой козырной отбить.

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА: А вот вам дама трэф.

МЭР (кричит): Я не играю! Это — блеф!

Жена начальника милиции блефует.

Я видел, как она ворует

Карты из колоды!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (зло): Молчите вы, уроды!

Себе, вишь, козырей набрали.

А мне ни одного не сдали!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Господа! Прошу вас, успокойтесь!

Пожалуйста, не ссорьтесь!

Давайте лучше музыку послушаем.

И фрукты заграничные покушаем.

(Жена прокурора включает музыку и угощает всех фруктами.)

Явление 5.

Входит прокурор с нарядно одетой дочкой.

ПРОКУРОР: А вот и мы. Знакомьтеся, друзья.

Фаина — дочь моя.

Сегодня исполняется ей двадцать лет.

От женихов отбоя нет.

Но замуж не торопится она.

Ещё ведь очень молода!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (мужу): Смотри, Сергей, как друг твой врёт.

Ведь дочери его уж двадцать восемь лет.

Уродлива она. Поэтому никто и замуж не берёт.

А прокурор несёт какой-то бред.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Прошу тебя, молчи, Ирина.

Ведь для вранья, наверно, есть причина.

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА: Причина мне ясна:

Чтоб мужа заарканила она.

Но кто польстится на такую, уж не знаю.

Я мужа ей под стать не представляю.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Ах, Ира! Я прошу тебя: молчи!

Услышат нас. Не стрекочи!

БЕРНУНОК (прокурору): Иван Петрович! Разрешите мне

Поздравить с днём рожденья вашу дочь.

(Берунок тащит по полу коробку, чтобы не поднимать её.)

ПРОКУРОР: Не против я. Скажи, тебе

Помочь?

БЕРУНОК: Нет, нет. Я сам.

Фаина! Это — вам!

(Берунок показывает на коробку.)

От всей души вас поздравляю!

Вам счастья, радости желаю!

ФАИНА: Спасибо. Но что это такое?

БЕРУНОК: А вот вы угадайте!

Я подскажу. Оно — живое.

ФАИНА: Не знаю…

БЕРУНОК: Тогда коробку открывайте!

(Фаина открывает коробку, и из неё выглядывает маленький тигрёнок.)

ФАИНА (умильно): Ах! Это — маленький тигрёнок!

Какой красивый! Как котёнок!

БЕРУНОК: Вам нравится, Фаина? Очень рад.

Зверь стоил дорого. Но я богат.

Хотелось мне вас чем-то удивить,

Обрадовать и поразить!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (с сарказмом): Вот удивил, — так удивил!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Скажите, разве он не мил?

МЭР: Да…

Вот те на…

Мы думали, что он — стеснительный такой.

А оказался парень — проходной!

ПРОКУРОР: Да. Фёдор Михалыч — просто лапочка!

(Берунок подходит к прокурору и отводит его в сторону, чтобы другие гости не слышали их разговор.)

Явление 6.

БЕРУНОК: Иван Петрович! Хотел бы я назвать вас «папочка».

ПРОКУРОР: Как это понимать, мой друг?

БЕРУНОК: Хочу дочь вашу в жёны взять.

Хочу, чтоб для неё я был супруг.

Ну, а для вас, Иван Петрович, — зять.

Вы знаете, что я — богат.

И для моей карьеры нет преград.

Хочу богатство наше я объединить.

И состояние огромное нажить.

ПРОКУРОР: Ну, а дочь моя? Вам нравится она?

БЕРУНОК: Я думаю, Фаина будет верная жена.

Решайтесь! И не пожалеете. Ведь я — богат.

ПРОКУРОР: Ну, что ж, я породниться с вами рад.

(Берунок и прокурор жмут друг другу руки.)

Явление 7.

МЭР (подходя к прокурору): Иван Петрович! Куда же вы пропали?

ПРОКУРОР: Я весь к услугам вашим, господа!

МЭР: Что там от всех вы в тайне обсуждали?

ПРОКУРОР: Ах! Это — ерунда!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ты, Ваня, без работы не можешь даже в праздник!

СУДЬЯ: Иван Петрович! Вы — проказник!

ПРОКУРОР: Израиль Соломонович! В чём дело?

СУДЬЯ (лицемерно): Зачем скрывали от меня, что ваша дочь так хороша?

Какие у неё пропорции! Какое тело!

Вдобавок к этому — прекрасная душа!

ПРОКУРОР: Я очень рад, что вам понравилась она.

Всегда я знал, что дочь моя красива и мила.

СУДЬЯ: Я поздравляю с днём рожденья вас, Фаиночка!

Любви и счастья вам желаю, милочка!

Подарок этот вы примите от меня.

(Судья подаёт дочери прокурора красивую подарочную коробку, в которой и находится подарок. Та радостно берёт подарок.)

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Мы тоже поздравляем, доченька, тебя.

(Жена прокурора тоже передаёт дочке подарок, который тоже находится в красивой коробке. Та радостно берёт подарок.)

ФАИНА: Спасибо.

БРАТЬЯ-АДВОКАТЫ (в один голос): И мы вас с днём рожденья поздравляем!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ С ЖЕНОЙ: И мы.

БИЗНЕСМЕН С СЫНОМ (в один голос): И мы. Здоровья, радости желаем!

(Все гости дарят Фаине подарки. А та их радостно берёт.)

СУДЬЯ: Я мужа вам хорошего желаю.

ФАИНА: Спасибо.

ПРОКУРОР: Ох! Даже и не знаю,

Как благодарность выразить свою вам, господа!

Фаина всех вас не забудет никогда!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Иван! Зови гостей к столу!

Я приготовила вкуснейшую еду!

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (мужу): Ну, что ж, посмотрим, как она готовит.

Ведь ходят слухи, что еду она всю портит.

ПРОКУРОР: Пройдёмте, господа!

Прошу вас следовать за мной! Сюда!

(Гости идут за прокурором. Последним идёт мэр с дочкой.)

Явление 8.

ЖЕНА ПРОКУРОРА (мэру): Андрей Иваныч! Подождите!

Вы за гостями не спешите!

Нам надо здесь поговорить.

И дело деликатное здесь в тайне обсудить.

(Мэр останавливается, а его дочь идёт дальше за гостями. Таким образом, мэр и жена прокурора остаются наедине.)

Я обещала в выборе невесты вам помочь.

Надеюсь, вам понравилась Фаина, моя дочь?

МЭР: Так говорили вы тогда о ней?

О дочери своей?

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Да. Она добра, послушна и скромна.

И из неё получится прекрасная жена.

МЭР (нерешительно): Ах! Даже и не знаю.

Как будем жить с ней, я не представляю.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Вы будете отлично жить!

Фаина будет очень вас любить.

МЭР: А как она готовит?

ЖЕНА ПРОКУРОРА: О, прекрасно!

Как хозяйка, Фаина вас устроит.

Поверьте, женитесь на ней вы не напрасно!

МЭР (рассуждая вслух): А ведь и правда, если я на ней женюсь,

То с прокурором породнюсь.

Родство такое мне не повредит.

От неприятностей с законом оградит.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Так значит, по рукам?

За вас я с радостью Фаиночку отдам.

МЭР (твёрдо): Согласен. Я женюсь на ней.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Сегодня же об этом я извещу гостей.

В столовую пойдёмте, дорогой.

Я накормлю вас вкусною едой.

(Жена прокурора берёт мэра под руку, и они идут в столовую.)

Явление 9.

Столовая. За большим, прекрасно сервированным столом сидят гости и прокурор с дочкой. Все едят.

СУДЬЯ: Иван Петрович! Как вкусна еда!

ПРОКУРОР: Согласен с вами, господа.

Готовит хорошо моя жена.

СУДЬЯ: Да. Хозяйка превосходная она.

БЕРУНОК: Но куда ж сама Светлана Марковна пропала?

ПРОКУРОР: Не знаю. Жена мне не сказала,

Что решила пропустить обед.

БЕРУНОК: И мэра тоже нет.

ПРОКУРОР: Да. Пойду-ка, разыщу я их.

Нехорошо ведь праздновать без них!

(Прокурор встаёт из-за стола. В это время входят жена прокурора и мэр.)

Явление 10.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: А вот и мы!

ПРОКУРОР: Но где же были вы?

Куда могли пропасть?

Я собирался вас уже идти искать!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Когда ушли вы, мы в гостиной оставались.

Шедеврами искусства любовались.

Андрей Иваныч восхищался картиной нашей «Три богатыря»,

Что подарила, Ваня, тётка нам твоя.

ПРОКУРОР: Понятно.

Рассматривать картины презанятно.

Но я считаю очень лестным

Быть в обществе таком чудесном.

А вы покинули нас, не сказав ни слова.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ах, Ваня! Не заводися снова.

БЕРУНОК: Светлана Марковна! Садитесь ближе к нам.

Сейчас бифштекс я вам подам.

(Берунок накладывает еду в тарелку и подаёт её жене прокурора.)

СУДЬЯ (мэру): Андрей Иванович! Сюда идите!

Вот. Выпейте. И закусите.

(Судья наливает мэру в рюмку коньяк и подаёт. Все садятся и едят.)

ПРОКУРОР: Ну, наконец, мы собралися все, друзья!

Хочу вам объявить о свадьбе я.

Узнать об этом вам пора уж.

Фаина, доченька моя, выходит замуж!

ГОСТИ (в один голос): А за кого?

ПРОКУРОР (важно): Вы знаете его.

Жених — давнишний мой дружок.

Фёдор Михалыч Берунок.

Прошу любить и жаловать его,

Как будущего зятя моего!

МЭР (возмущённо): Что? Как прикажете мне это понимать?

Светлана Марковна! Как вы могли солгать?

Ведь мы договорились с вами!

Вы мне уж слово дали,

Что на Фаине я женюсь

И с вами породнюсь.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Иван! Что говоришь ты? Как тебя понять?

Андрей Иванович Крадей — вот кто наш зять!

ПРОКУРОР: Ха! Ха! Ха!

Вот это — чепуха!

Ты, что, жена с ума сошла?

Найти старее зятя не могла?

МЭР (встаёт): Ну, это — слишком! С меня — довольно!

Я оскорблён! Мне очень больно!

Я покидаю это сборище лжецов,

Мошенников, злодеев, подлецов!

Я издевательства вам не прощу!

За свой позор всем отомщу!

Где дочь моя? Пойдём, Анюта!

Ты слышишь? Оторвись от блюда!

Не ешь их гадкую стряпню!

Пойдём! Тебя я дома накормлю.

(Мэр хватает дочь за руку и выбегает с ней из комнаты.)

ЖЕНА ПРОКУРОРА (кричит): Андрей Иваныч! Подождите!

Пожалуйста, не уходите!

Всё это — недоразуменье…

БИЗНЕСМЕН: Господа! А у меня такое мненье:

Мы к прокурору в дом пришли лишь для того,

Чтоб предложенье сделать дочери его.

Не отпирайтесь! Каждый шёл за этим.

Но мы не знали, что здесь встретим

Счастливчика, который нас так ловко обыграл

И зятем прокурора стал.

СУДЬЯ: Иван Петрович! А я чем хуже Берунка?

Вы мне скажите — ка!

Ведь я — богат.

С женой развёлся. Не женат.

К тому же я — судья.

И чем не подхожу я вам в зятья?

БРАТЬЯ-АДВОКАТЫ (в один голос): А мы? Мы тоже не женаты.

Имеем и работу. Оба — адвокаты!

ПРОКУРОР: Господа! Господа!

Вы для меня останетесь друзьями навсегда.

Но я уже пообещал дочь Берунку.

Простите! Но нарушить слово не могу!

СУДЬЯ: Так значит, нам не по пути!

Я ухожу!

БРАТЬЯ-АДВОКАТЫ: И мы должны идти!

БИЗНЕСМЕН: Прощайте!

Неправильный ваш выбор, знайте!

(Судья, братья- адвокаты, бизнесмен с сыном уходят.)

ПРОКУРОР (Дельцову): А ты, Сергей, что ж не ушёл?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Ведь я не для того, чтобы жениться, к вам пришёл.

Вы знаете, что я — женат.

ПРОКУРОР: Да. Ты мне, Сергей, как друг. Как брат.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: О, Боже! Что наделал ты, Иван!

Ты — неотёсанный мужлан!

Да разве можно с мэром так вот обращаться?

ПРОКУРОР: Запомни, дорогая: мэры могут и меняться.

Во власти вечны только прокуроры!

Я не хотел ведь этой ссоры.

Но дочь нам не «с руки» за мэра отдавать.

Мы будущим её не можем рисковать!

Сейчас Андрей Иваныч — мэр. А завтра он — никто.

Ведь люди могут переизбрать его.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: А судья? Чем он тебе не угодил?

Израиль Соломонович был очень мил!

ПРОКУРОР: Такие люди, как судья, мне гадки.

Меняет жён он, как перчатки.

Безумием бы было Фаину за него отдать.

Мы дочке жизнь могли б сломать.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: А адвокаты?

Они ведь оба не женаты!

ПРОКУРОР: Ах, эти! Пустое место!

Характер их похож на тесто.

Лепить из них, что хочешь можно.

Такие слабаки, аж тошно!

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ну, а бизнесмен? И сын его?

Они ведь, вроде, ничего.

ПРОКУРОР: Запомни, дорогая: бизнес — это ненадёжно.

Здесь прогореть и обанкротиться так можно,

Что всё своё богатство потеряешь,

В мгновенье ока нищим станешь.

Нет. Я мыслю глубоко.

И выбрать жениха мне было нелегко.

Но выбором своим доволен я.

Ведь выбрал Берунка не зря!

Фёдор Михалыч мне в зятья по всем параметрам подходит.

В сто крат он женихов всех превосходит!

Во-первых, Берунок — богат.

А во-вторых, карьеру сделал, на ногах стоит он прочно.

И в-третьих, не был никогда женат.

Я не ошибся в выборе, могу сказать вам точно.

(Прокурор поворачивается к дочери и обращается к ней, показывая на Берунка.)

Вот твой жених, Фаиночка!

Скажи, довольна ты им, милочка?

ФАИНА (глупо улыбаясь): Да. Он мне тигрёнка подарил.

Со мной любезен был и мил.

БЕРУНОК: Иван Петрович! С Фаиной поговорить нам надо.

ПРОКУРОР: Ну, что ж, идите, голубки. Фёдор Михалыч, вам доверяю чадо.

ЖЕНА ПРОКУРОРА: Ваня! И я пойду.

Посуду вымою. И приберу.

(Берунок с дочерью прокурора уходят в одну сторону, а жена прокурора — в другую сторону.)

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА (мужу): И нам пора уж уходить, Сергей!

Пойдём! Пойдём домой скорей!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Ирина! Ты пока иди.

Оденься. И меня немножко подожди.

Тебя я вскоре догоню.

О деле с прокурором лишь поговорю.

ИРИНА ЯКОВЛЕВНА: Ну, ладно. Я пошла.

(Жена начальника милиции уходит. Прокурор и начальник милиции остаются наедине.)

ПРОКУРОР: Сергей! Скажи, как обстоят дела?

Ты сделал всё, как я тебя просил?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да. Учительницу в тюрьму я засадил.

Над нею скоро будет суд.

И ей лет пять тюрьмы дадут.

ПРОКУРОР: Свидетели уже нашлись?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да. За деньги трое человек свидетелями стать

взялись.

ПРОКУРОР: А экспертиза как проведена?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: О! Превосходно сфабрикована она!

ПРОКУРОР: Ну, что ж, ты справился прекрасно.

Надеялся я на тебя ведь не напрасно.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да. Всё — о-кей!

Теперь не выкрутиться ей!

Ну, я пошёл домой.

ПРОКУРОР: Да. До свиданья, дорогой!

ДЕЙСТВИЕ 3

Явление 1.

Зал суда. В зале толпа и шесть старух. Входит секретарь.

СЕКРЕТАРЬ (громко): Встать! Суд идёт!

(Все присутствующие встают. В зал входят судья и народные заседатели.)

ПЕРВАЯ СТАРУХА: А кто из них судья?

ВТОРАЯ СТАРУХА (поясняя): Вот тот,

Который всех старей.

Прыщатый, маленький еврей.

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: А где ж преступница?

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА (оглядываясь): Не знаю.

СУДЬЯ: Я заседание открытым объявляю.

Прошу садиться. Пусть введут

В зал подсудимую, на суд.

(Все присутствующие садятся.)

Явление 2.

Два милиционера- охранника вводят в зал учительницу и садят её в клетку- заграждение.

ПЯТАЯ СТАРУХА: Смотрите! Вот она!

ШЕСТАЯ СТАРУХА: Угрюма и мрачна.

ПЕРВАЯ СТАРУХА: Ты знаешь её?

ВТОРАЯ СТАРУХА (отвечая): Нет.

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: Она уже преклонных лет.

СУДЬЯ: Прошу присутствующих в зале не кричать!

Порядок заседания не нарушать!

Итак! Я объявляю вам состав суда:

Судья Израиль Соломонович Золотин,

Народный заседатель Игнатий Тимофеевич Слада,

Народный заседатель Владимир Викторович Котин.

Поддерживает обвиненье прокурор

Иван Петрович Корыстёр.

Подсудимая! Вы доверяете суду?

ВИШНЯКОВА: Да. Пока причин для недоверия назвать я не могу.

Явление 3.

В зал входит адвокат Максим Евсеич Голубец.

АДВОКАТ: Израиль Соломонович! Можно я войду?

СУДЬЯ: Входите. Вот, подсудимая, ваш адвокат.

Максим Евсеич Голубец.

АДВОКАТ (Вишняковой): Я защищать вас очень рад.

ВИШНЯКОВА: Евсей Иваныч — ваш отец?

АДВОКАТ: Да.

ВИШНЯКОВА: Работает в милиции он?

АДВОКАТ: Да.

ВИШНЯКОВА: Я про него писала фельетон.

АДВОКАТ: Ах, это — ерунда!

ВИШНЯКОВА: Нет. Не ерунда.

Отец ваш на меня ругался.

И отомстить мне собирался.

АДВОКАТ: Вы думаете, что плохо буду вас я защищать?

ВИШНЯКОВА: Суду я заявляю, что не буду адвоката брать.

СУДЬЯ: Не нравится вам это адвокат, — дадим другого!

ВИШНЯКОВА: От адвоката я отказываюсь любого.

Сама я буду защищаться.

СУДЬЯ: Подсудимая! Вы с мнением суда должны считаться.

А суд считает, что вам самой с защитою не справиться.

Поэтому здесь адвокат останется.

ВИШНЯКОВА: Так вы мне силою решили адвоката навязать?

СУДЬЯ: Суду вы права не имеете вопросы задавать.

Я вам уже сказал, что адвокат останется.

ВИШНЯКОВА: Чтоб вам помочь со мной расправиться!

СУДЬЯ: Что? Слова я ваши оскорблением считаю.

И решаю:

За неуважение к суду вас, подсудимая, оштрафовать.

(поворачивается к народным заседателям и обращается к ним)

Согласны вы?

СЛАДА (не думая): Да.

КОТИН (резко и злобно): Побольше штраф ей надо дать.

ВИШНЯКОВА: Но это незаконно! Я протестую!

СУДЬЯ: Пишите, секретарь. Я вам диктую,

Что с подсудимой нужно в пользу государства штраф взыскать.

Вас, подсудимая, прошу я встать.

И имя, отчество, фамилию назвать.

ВИШНЯКОВА: Валентина Ивановна Вишнякова.

Я не согласна!..

СУДЬЯ (кричит, перебивая): Молчать!

Я не давал вам слова!

Должны вы только на вопросы отвечать.

С какого года вы?

ВИШНЯКОВА (отвечая быстро): С сорок шестого.

СУДЬЯ: Работаете кем?

ВИШНЯКОВА: Учительница — я.

СУДЬЯ: Обвинительное заключение вы получили?

ВИШНЯКОВА (отвечая утвердительно): Да.

СУДЬЯ (дотошно уточняя этот факт у подсудимой): Числа какого?

ВИШНЯКОВА: Пятнадцатого декабря.

СУДЬЯ: Виновной признаёте вы себя?

ВИШНЯКОВА: Нет! Не виновна я!

СУДЬЯ: Садитесь. Суд обвинительное заключенье оглашает.

Отдел внутренних дел объявляет

Валентину Ивановну Вишнякову в совершении злостного хулиганства.

ПРОКУРОР: Я думаю, что преступленье совершено на почве пьянства.

СУДЬЯ: Иван Петрович! Мы выслушаем вас потом.

Сейчас я зачитаю всем о том,

Как преступленье было совершено.

Каким жестоким и циничным оказалося оно.

(смотрит дело и читает)

Вишнякова решила (из хулиганских побуждений) кого-нибудь избить.

Увидев в телефонной будке девушку, не дала ей договорить

По телефону. Из будки вытащила, стала бить.

Та девушка упала.

Сознанье потеряла.

А Вишнякова с места преступления сбежала.

ПЕРВАЯ СТАРУХА: Какая же злодейка!

ВТОРАЯ СТАРУХА (подтверждая): Да.

СУДЬЯ: А дальше было вот что, господа:

Три свидетеля к девушке подбежали,

Первую помощь ей оказали.

Издалека свидетели все видели, как совершалось преступленье.

Но думали, что балуются дети. И не придали этому значенье.

Потом свидетели всё поняли.

Девушку с земли подняли.

И отвели её домой.

Та девушка осталася живой.

Но стала инвалидом навсегда.

Вот преступленье как ужасно, господа!

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: О, Боже! Девушку до группы довела!

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА: Как только руку на неё поднять смогла?

ПЯТАЯ СТАРУХА: Учительница! А всех бьёт!

ШЕСТАЯ СТАРУХА: Она, наверно, сильно пьёт.

Иначе, как всё это объяснить,

Что девушку она так стала бить?

СУДЬЯ (старухам): Последний раз предупреждаю: в зале не кричать!

Я нарушителей порядка буду штрафовать!

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: Ты слышишь, Маня? Не кричи!

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА: Ты тоже, Феня, помолчи!

СУДЬЯ: Суд к разбирательству по делу приступает.

И подсудимую сначала допросить решает.

(поворачивается к заседателям и обращается к ним)

Согласны вы?

СЛАДА (кивая): Конечно.

КОТИН (подтверждая): Да.

СУДЬЯ: Ну, что ж, приступим, господа.

Подсудимая! Прошу вас встать!

И показания нам дать.

ВИШНЯКОВА: Суд обвиняет в том меня,

Чего не совершала я.

СУДЬЯ: Суду вы всё, как было, расскажите.

Мы слушаем вас. Говорите!

ВИШНЯКОВА: Однажды я гуляла перед сном

В микрорайоне, где находится мой дом.

И возле магазина «Хлеб» ко мне старушка обратилась.

(Она дышала плохо и в судорогах билась.)

Просила вызвать «скорую» меня.

И к телефонной будке побежала я.

А в телефонной будке девушка стояла.

И, пьяно улыбаяся, кричала

В трубку о том, с кем время провела,

Что пила, с кем была.

Я ей два раза постучала.

Сначала девушка не отвечала.

Потом же выругалась матом на меня.

Тогда дверь будки телефонной открыла я.

И стала девушку просить

Дать в «скорую» мне позвонить.

Про женщину больную ей стала объяснять.

Но пьяную девицу было не пронять.

Она со мною огрызалась.

И всё сильней ожесточалась.

Глаза её аж кровью наливались!

Руки тряслись! А ноги заплетались!

Но всё-таки мне удалось её уговорить

Из будки выйти, чтобы дать мне позвонить.

Когда она оттуда вышла, я вошла.

Но только трубку я взяла,

Как на меня набросилась девица.

(Она была, как разъярённая тигрица.)

И стала бить меня остервенело.

Я стала защищаться смело.

Мне удалось её за волосы схватить,

К земле пригнуть и опустить.

Тут к нам мужчина подбежал.

«За что вы бьёте девушку?» — вопрос он мне задал.

Ему я всё, как было, рассказала.

О том, что девушка меня сама бить стала.

Я только защищалась от неё.

И он увидел, что это — не враньё.

Ведь у меня из носа кровь хлестала.

Я на земле разбитые очки искала.

Он понял всё. И отпустил меня,

Сказав, что в помощи сама нуждаюсь я.

СУДЬЯ: И это всё, что вы суду хотели рассказать?

ВИШНЯКОВА: Да.

СУДЬЯ: Секретарь! Вы показания её успели записать?

СЕКРЕТАРЬ: Да.

СУДЬЯ: Ну, что ж, вы версию свою придумали прекрасно!

ВИШНЯКОВА: Вы оскорбляете меня напрасно.

Всё это — правда! А не выдумка моя!

СУДЬЯ: Вы — лицемерка! Насквозь вас вижу я!

Вы девушку избили и до группы довели.

И после этого спокойно жить могли,

Пока милиция вас не нашла.

Вот правда какова!

ВИШНЯКОВА: Я после ваших слов суду не доверяю.

Отвод за грубость и необъективность заявляю.

СУДЬЯ: Суд ваш отвод не принимает.

А вас оштрафовать решает.

ВИШНЯКОВА: За что? Как это понимать?

СУДЬЯ: Вы не имели права здесь кричать!

ВИШНЯКОВА: Я знаю, вы мне мстите за отвод.

СУДЬЯ: На вас уже наложено два штрафа. Вот!

(размахивает бумагами и зло смотрит на Вишнякову)

И если вы не успокоитесь опять,

То снова буду вас я штрафовать!

ВИШНЯКОВА: Своими штрафами не испугаете меня!

Настрой ваш на расправу вижу я!

СУДЬЯ: Молчите! Суд разбирательство по делу продолжает.

И на допрос свидетеля Кривцова вызывает.

Секретарь! Свидетеля вы позовите!

(Секретарь подходит к двери, открывает её и кричит: «Кривцов!»)

Явление 4.

В зал входит свидетель Кривцов.

КРИВЦОВ: Мне можно?

СУДЬЯ (кивая): Да. Входите.

Свидетель! Имя, отчество, фамилию суду вы назовите.

КРИВЦОВ: Юрий Васильевич Кривцов.

СУДЬЯ: Работаете кем?

КРИВЦОВ (поясняя): Я — рыболов.

Работаю в Приморье. По контракту.

СУДЬЯ: Свидетель! В суде вы говорить должны лишь правду.

Вы поняли меня?

КРИВЦОВ: Да. Всю правду расскажу вам я.

СУДЬЯ: Итак! Вы об ответственности уголовной предупреждены.

И честно всё нам рассказать должны.

Юрий Васильевич! Вы видели, как эта женщина девушку избила?

(показывает на Вишнякову)

КРИВЦОВ: Да. Я видел, как она её схватила,

Из будки вытащила и на землю повалила.

Потом ногами стала избивать.

Я подбежал и девушку стал защищать.

СУДЬЯ: Юрий Васильевич! Не торопитесь так!

Скажите, женщина той девушке удары наносила как?

КРИВЦОВ: Она её ногами била.

По голове удары наносила.

СУДЬЯ: Понятно.

От этого у девушки и сотрясенье мозга, вероятно.

Юрий Васильевич! А вы один на месте преступленья были?

КРИВЦОВ: Нет. Мы с женщиной в то время мимо проходили.

СУДЬЯ: А женщина та — вам жена?

КРИВЦОВ: Нет. Моя сожительница она.

СУДЬЯ: Вы после избиенья подняться потерпевшей помогли?

КРИВЦОВ: Да. Потом её домой мы даже отвели.

СУДЬЯ: Всё! У меня к свидетелю вопросов больше нет.

ВИШНЯКОВА: Но я хотела бы задать вопрос и получить ответ.

СУДЬЯ: Задавайте!

Но спрашивайте по существу и время у суда не отнимайте.

ВИШНЯКОВА: Свидетель! Почему меня вы отпустили?

Ведь вы меня за шиворот держали и милицией грозили?

КРИВЦОВ (растерявшись): Не знаю…

СУДЬЯ: Я ваш вопрос снимаю.

Свидетель! На её вопрос вам отвечать я запрещаю!

Не вижу смысла в нём.

ВИШНЯКОВА: Конечно. Вы довольны ведь его враньём.

А мой вопрос свидетельские показания под сомненье ставит.

СУДЬЯ: Ну, хватит!

Не вам здесь всё решать!

Приказываю вам я замолчать!

ВИШНЯКОВА: Вам выгодней всего, чтоб я молчала,

Чтоб я себя не защищала.

Да разве это — суд? Расправа!

Здесь подсудимый не имеет никакого права!

СУДЬЯ: Вам о правах ли говорить?

Имели разве право девушку вы бить?

ВИШНЯКОВА: Я девушку не избивала.

Она меня сама бить стала!

СУДЬЯ: Свидетели же говорят, что девушку вы били.

ВИШНЯККОВА: Свидетели меня оговорили!

Их показания на следствии противоречивы.

Доказывает это, что слова их — лживы!

СУДЬЯ: Ещё раз говорю: не вам решать!

За неуважение к суду вас вынужден опять оштрафовать.

У вас уже три штрафа! Успокоитесь, наконец!

Ваш адвокат Максим Евсеич Голубец

Вас будет защищать.

А вы должны — молчать!

(поворачивается к Кривцову и обращается к нему)

Я отпускаю вас, Юрий Васильевич. Идите!

Секретарь! Свидетеля Подличину вы позовите!

(Кривцов уходит. Секретарь открывает дверь и кричит: «Подличина!»)

Явление 5.

В зал входит свидетель Подличина.

ПОДЛИЧИНА: Здравствуйте!

СУДЬЯ (повелительно): Поближе подойдите!

И имя, отчество, фамилию суду вы назовите.

ПОДЛИЧИНА: Ирина Александровна Подличина.

Скажите… Та девушка… жива она?

СУДЬЯ: Жива. Но инвалидом навсегда осталась.

ПОДЛИЧИНА: Бедняжка! Как же ей досталось!

СУДЬЯ: Свидетель! Кем работаете вы?

ПОДЛИЧИНА: Сейчас я безработная, увы.

СУДЬЯ: Вы женщину вот эту знаете?

(показывает на Вишнякову)

ПОДЛИЧИНА (смотря бессовестно): Да.

СУДЬЯ: Где видели её вы и когда?

ПОДЛИЧИНА: В тот вечер, когда девушку она избила.

Всё это возле телефонной будки было.

СУДЬЯ: Вы там одна в то время проходили?

ПОДЛИЧИНА: Нет. Я и Кривцов, мы вместе были.

СУДЬЯ: Скажите, а вы видели, куда же женщина той девушке удары наносила?

ПОДЛИЧИНА: Да, видела. Она её по животу руками била.

СУДЬЯ: Подумайте! Не ошибаетесь ли вы?

Разве не видели вы у той девушки разбитой головы?

ПОДЛИЧИНА: Нет.

СУДЬЯ: Подумайте ещё раз и дайте мне ответ.

(многозначительно и строго смотрит на Подличину)

ПОДЛИЧИНА: Не помню… Женщина ту девушку так сильно била!

Наверно, и по голове удары наносила.

СУДЬЯ: Секретарь! Вы показания её вот эти запишите.

ВИШНЯККОВА: Я протестую! Комедию вы прекратите!

Вы на свидетелей оказываете давление.

СУДЬЯ: Молчите! Нас не интересует ваше мнение!

Свидетель показания даёт.

ВИШНЯККОВА: Да разве показания её правдивы? Она же врёт!

Сначала вам она сказала,

Что я девушку руками избивала,

По животу удары наносила.

А Кривцов сказал, что я её по голове ногами била.

Их показания не совпадали.

И вы свидетелю Подличиной подсказку дали,

Чтобы она другое говорила.

Тогда она всё, что вам нужно, повторила.

Да разве это — суд?

Свидетели все врут!

Судья не разбирается!

А обвинить меня старается!

СУДЬЯ (кричит, зло): Молчать!

Я буду меры принимать!

Я буду вас всё время штрафовать!

Но вас заставлю суд я уважать!

ВИШНЯККОВА: Суд этот не достоин уваженья!

Нет больше у меня терпенья

Все издевательства здесь выносить!

Как можете вы это беззаконие творить?

СУДЬЯ: Замолчите!

(поворачивается к Подличиной и обращается к ней)

Свидетель! Я отпускаю вас. Идите!

О, нет. Постойте! Я вас спросить чуть не забыл.

Скажите, кто-нибудь ещё на месте преступленья был?

ПОДЛИЧИНА: Да. Там охранница была.

Она в конце к нам подошла.

«Что тут произошло?» — она спросила.

Мы рассказали ей, что женщина здесь девушку избила.

СУДЬЯ: Вопросов к вам, свидетель, больше нет. Идите!

Секретарь! Свидетеля вы Стервецову позовите.

(Подличина уходит. Секретарь открывает дверь и кричит: «Стервецова!»

Явление 6.

В зал входит свидетелель Стервецова.

СТЕРВЕЦОВА: Войти мне можно?

СУДЬЯ (утвердительно кивая): Да. Входите.

И имя, отчество, фамилию свою суду вы назовите.

СТЕРВЕЦОВА: Анна Петровна Стервецова.

Прошу суд дать мне слово.

СУДЬЯ: Что вы хотите нам сказать?

СТЕРВЕЦОВА: Есть у меня ведь тоже дочь. Я — мать.

И если бы учительница мою дочь так избила,

То я её своими бы руками задушила!

Поэтому прошу суд ей побольше наказанье дать!

СУДЬЯ: Анна Петровна! Мы по закону будем всё решать.

Скажите, вы работаете?

СТЕРВЕЦОВА (поясняя): Да.

Сейчас работаю я няней. А тогда,

Когда учительница девушку избила

Охранницей на фабрике я была.

СУДЬЯ: Скажите, а та будка телефонная около фабрики стоит?

СТЕРВЕЦОВА: Да.

СУДЬЯ: А там на улице фонарь горит?

СТЕРВЕЦОВА: Да.

СУДЬЯ: Значит, вы хорошо всё видели, как совершалось преступленье?

СТЕРВЕЦОВА: Да. Я видела с начала до конца всё избиенье.

СУДЬЯ: Пожалуйста, вы расскажите нам, как всё происходило.

СТЕРВЕЦОВА: Вот, как всё было.

В будке телефонной девушка стояла и звонила.

Вдруг к ней учительница подскочила.

Она ту девушку схватила,

Из телефонной будки вытащила и избила.

От боли девушка сознанье потеряла

И на земле без чувств лежала.

Учительница в это время убежала.

В конце к нам женщина с мужчиной подошли.

Они подняться потерпевшей помогли.

Потом её до дома довели.

СУДЬЯ: Вы утверждаете, что женщина с мужчиной подошли после вас?

СТЕРВЕЦОВА: Да. Всё было так. Я помню, как сейчас.

СУДЬЯ: Быть может, вы все вместе сразу подошли?

СТЕРВЕЦОВА: Нет. Они после меня пришли.

ВИШНЯКОВА: Вот видите, свидетельские показания не совпадают.

Свидетели ведь знают,

Что я девушку не била. Но врут.

СУДЬЯ: Это — не ваше дело! Сам разберётся суд!

Заседание вы не мешайте мне вести!

(поворачивается к Стервецовой и обращается к ней)

Анна Петровна! Вы можете идти!

ВИШНЯКОВА: А вы её ведь не спросили, как девушку я била.

Куда удары ей я наносила.

СУДЬЯ: Вас слушать не собираюсь я.

Решать всё буду сам. Ведь я — судья!

А вы молчите!

Секретарь! Мать потерпевшей в зал вы позовите!

(Секретарь уходит за Аферистией.)

ВИШНЯКОВА: Я знаю, почему вы не хотите

Свидетелям вопросы такие задавать.

Чтоб на вранье нельзя мне было их поймать!

СУДЬЯ: Что вы кричите?

Вы не решаете здесь ничего! Молчите!

Явление 7.

В зал входит мать потерпевшей- свидетель Аферистия.

АФЕРЕСТИЯ: Мне можно?

СУДЬЯ (кивая): Проходите.

И имя, отчество, фамилию суду вы назовите.

АФЕРЕСТИЯ: Людмила Алексеевна Аферистия.

СУДЬЯ: Что ваша дочь? Больна?

АФЕРИСТИЯ (подтверждая): Да. У неё — шизофрения.

Присутствовать она не может на суде.

СУДЬЯ: А справка от врача об этом где?

АФЕРИСТИЯ (подаёт справку): Вот. Возьмите.

СУДЬЯ (просматривая справку): Ну, хорошо. Теперь вы нам скажите,

Как заболела ваша дочь?

АФЕРИСТИЯ: Всё началося именно в ту ночь,

Когда учительница мою дочь избила.

Она ведь ей всю голову разбила.

И после этого Оксану в больницу положили.

И там четыре дня лечили.

Потом от болей в голове дочь помешалась.

Вот так Оксана инвалидом и осталась.

ПЕРВАЯ СТАРУХА: Как жалко женщину мне эту!

ВТОРАЯ СТАРУХА: За злодеяние такое учительницу надо сжить со свету!

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: Таких подонков надо убивать!

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА: Иль в тюрьмы на века сажать!

АФЕРИСТИЯ: Суду хочу я заявление подать,

В котором я прошу взыскать

С учительницы за причинённый вред.

(Подаёт заявление судье, но тот не берёт)

СУДЬЯ: Постойте! Разбирать его сейчас нам смысла нет.

Ведь приговор мой могут отменить.

А ваш вопрос не поздно будет и потом решить.

АФЕРИСТИЯ: Но как же!…Я и так уж очень долго ждала!…

Учительница ведь куртку дочкину порвала,

Колготки и цепочку золотую…

Вещи испорчены. И деньги истрачены на них впустую.

СУДЬЯ: Я вам сказал, что иск потом мы разберём.

Вы можете идти. Сейчас мы прения судебные начнём.

АФЕРИСТИЯ: Простите! Я не могу понять:

Не можете вы почему с учительницы иск взыскать?

СУДЬЯ: Да потому, что иск ваш долго разбирать.

А мы не можем времени терять.

Идите! Потом вы обратитесь с иском в суд.

В гражданском судопроизводстве иск ваш разберут.

АФЕРИСТИЯ: Хорошо. Я буду ждать.

Прошу суд извинить меня. А также и понять.

Ведь дочь моя больна.

Страдает так она!

Лекарства дорогие. Денег нет.

Хочу я получить за причинённый вред.

СУДЬЯ: Я понял вас. Идите!

АФЕРИСТИЯ: А можно здесь я посижу?

СУДЬЯ (соглашаясь и разрешая): Сидите.

(Аферистия садится на скамью в зале суда рядом со старухами.)

Суд разбирательство по делу продолжает.

И экспертизу зачитать решает.

Сейчас её найду.

И вам прочту.

(листает страницы дела)

Нашёл. Читаю. Гражданке Аферистии О. К. были причинены

Телесные повреждения. Вот какие они:

Сотрясение головного мозга, две ссадины,

Кровоподтёк и четыре царапины.»

ВИШНЯКОВА: Суду я заявляю,

Что экспертизе этой я не доверяю.

СУДЬЯ: Напрасно. Ведь экспертиза проведена прекрасно.

ВИШНЯКОВА: Прекрасно сфабрикована она!

СУДЬЯ: Медэкспертиза правильно проведена!

ВИШНЯКОВА: А я вам говорю, что экспертиза эта — «липа»!

В деле, вообще, фальшивых документов — кипа!

СУДЬЯ: Послушайте! Слова вам надо выбирать.

Иначе — будете за них вы отвечать!

ВИШНЯКОВА: Угроз я ваших не боюсь!

И с экспертизой этой никогда не соглашусь!

СУДЬЯ: Суду на ваше мненье наплевать!

Вы — подсудимая! Не вам здесь всё решать!

Поэтому сидите и молчите!

Секретарь! Вы в протоколе запишите,

Что суд защитнику предоставляет слово.

АДВОКАТ (вставая): Спасибо. Я считаю, что Вишнякова

Не совершала это преступленье.

Вот каково об этом моё мненье!

Свидетельские показания противоречивы.

Поэтому нельзя считать, что показания свидетелей правдивы.

Вишнякова не виновна. Прошу суд оправдать её!

СУДЬЯ: На этом у вас всё?

АДВОКАТ: Да.

СУДЬЯ (прокурору): Иван Петрович! Вам суд предоставляет слово.

ПРОКУРОР (вставая): Спасибо. Считаю я, что Вишнякова

Совершила преступленье.

И это — не только моё мненье.

Вина её свидетелями и экспертизою подтверждена.

Я думаю, на почве пьянства совершила преступление она.

Сама же Вишнякова себя виновной не признала.

Раскаяться в содеянном не пожелала.

И показанья ложные давала.

Её поступку оправданья нет.

Прошу суд вынести ей наказанье с лишением свободы на пять лет.

Прошу суд обязательно учесть,

Что у потерпевшей последствия от травмы есть.

Сейчас больна Аферистия.

От сотрясенья мозга у неё — шизофрения.

СУДЬЯ: Ваша позиция ясна.

Добавить хочет что-нибудь другая сторона?

АДВОКАТ (вставая): Нет. Я всё сказал.

СУДЬЯ: Ну, что ж, суд мнения сторон узнал.

Теперь и вам, подсудимая Вишнякова,

Суд предоставляет последнее слово.

ВИШНЯКОВА: Суду я этому не доверяла.

Отвод ему я заявляла.

По делу суд необъективно разбирался.

Со мной он просто расправлялся!

У такого суда ничего я не буду просить.

Так как знаю, что цель у него — меня обвинить.

Но «слово последнее» я скажу.

И выслушать вас его до конца прошу.

(делает небольшую паузу, а потом начинает говорить)

Есть в мире Души и душонки.

Герои есть и есть подонки.

Есть также равнодушные глупцы,

Которые с рожденья — подлецы.

Но как определить: где — Души, где — душонки?

Ведь часто: овечьи шкуры носят волки.

Иль претворяются ягнятами они,

Запрятав до поры, до времени клыки.

Но как бы не был грешен человек,

Всё ж, лицемерье — это смертный грех.

Уж лучше быть подонком, подлецом,

Чем маску одевать и жить лжецом!

Однако, в мире — всё наоборот.

Играет душами людскими Чёрт.

И, жизнь свою продав ему,

Нельзя забыть уж Сатану.

Конечно, каждый выбирает сам

К чему стремиться: в ад иль к небесам.

Но дьявольский соблазн велик.

И искушенья сладок миг.

Поэтому немногие — лишь те,

Кто жить не может в кабале,

Не станут Дьявола слугой,

А вступят с ним в смертельный бой.

Такие люди есть. Хотя их очень мало.

Вонзается в них дьявольское жало.

Их убивают. Их сжигают на кострах.

Но не одержит верх над ними страх.

Они идут на смерть решительно и смело,

Уверенные в том, что правое их дело.

Такие люди — это исполины.

Высокой нравственности и духовной силы.

О, если мир бы состоял из них,

Людей отважных и прямых!

Они спасли бы человечество от бед.

Они сказали б войнам: «Нет!»

Но к сожаленью, мир не совершенен.

Поэтому погиб Есенин.

Свёл счёты с жизнью Маяковский.

Чрез муки адовы прошёл Островский.

Поэтому над нами часто тучи

Сгущаются. Поэтому могучи

Не те, кто добр и справедлив.

А те — кто зол, коварен, лжив.

Поэтому-то испокон веков

Мир делится на умных и дураков,

На слабых, сильных, честных, подлецов,

На бездарей и на творцов.

Но есть другая категория людей.

Ужасна гнусность их затей.

Они под маскою скрывают то,

Что выдаёт их мерзкое нутро.

Нечистой силой одержимы,

Всегда безжалостны и лживы,

Они идут по трупам наслаждаясь,

Игрой жестокой забавляясь.

О! Эти люди в подлости своей

Затмили даже тех, кто в тысячи смертей

Повинен! Они опасней и страшней,

Чем ярко выраженный злодей!

Но Божья кара всех постигнет! Всех!

Не избежит и не минует человек

Суда, где он получит воздаянье

За все свои земные злодеянья!

Таков закон, который говорит,

Что в жизни всё оплате подлежит!

СУДЬЯ: Да. Подлежит оплате всё! Любое преступленье!

Мы выслушали ваше мненье.

Теперь суд удаляется для вынесенья приговора.

(обращается ко всем присутствующим в зале)

Не расходитесь! Мы вернёмся скоро!

(Судья и народные заседатели уходят из зала.)

ПЕРВАЯ СТАРУХА: А интересно, сколько лет ей в тюрьме сидеть дадут?

ВТОРАЯ СТАРУХА: А может, наказание условно вынесет ей суд.

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: Зачем гадать?

Осталось ведь немножко подождать.

И всё узнаем.

ВТОРАЯ СТАРУХА: Мы не гадаем.

Мы просто рассуждаем.

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА: Мы можем ведь с учительницей поговорить.

ПЯТАЯ СТАРУХА: Да. Хотелось бы её спросить…

ШЕСТАЯ СТАРУХА (перебивая): Не лезьте к ней!

Суд разберётся и без вас!

Ведь разговаривать сейчас

Не интересно вовсе ей.

ПЕРВАЯ СТАРУХА: Но всё же, почему она ту девушку избила?

ВТОРАЯ СТАРУХА: Какая-то причина, видно, была.

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: Вы слышали? Судья сказал, что это — хулиганство.

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА: А прокурор настаивал, что это произошло на почве

пьянства.

ПЯТАЯ СТАРУХА: Но из свидетелей никто не говорил, что пьяная она была.

ШЕСТАЯ СТАРУХА: Да разве сделала б она такое, если б не пила?

ПЕРВАЯ СТАРУХА: А может быть, учительница девушку не била?

Та девушка, может, её оговорила?

ВТОРАЯ СТАРУХА: Ты, Феня, что? Сошла с ума? По-твоему, свидетели все

тоже врут?

ТРЕТЬЯ СТАРУХА: Не нам решать, подружки. Пусть в этом разбирается сам

суд!

ЧЕТВЁРТАЯ СТАРУХА: Учительница суду не доверяет…

Явление 8.

В зал входят судья и народные заседатели.

СЕКРЕТАРЬ: Встать! Суд приговор свой объявляет!

(Все присутствующие в зале встают.)

СУДЬЯ: Именем нашей страны суд Вишнякову виновной признаёт.

И наказание в виде двух лет лишения свободы ей даёт.

(обращается ко всем присутствующим в зале)

Окончен суд! Идите!

Охрана! В тюрьму преступницу вы уведите!

(Вишнякову уводят два милиционера-охранника, а старухи и толпа в суде расходятся.)

ДЕЙСТВИЕ 4

Явление 1.

Кабинет прокурора. Прокурор сидит за столом и читает газету. Входит его новая секретарша Катя.

КАТЯ: Иван Петрович! К вам Сергей Захарович. Его впустить?

ПРОКУРОР: Да. Мне надо с ним поговорить.

(Секретарша идёт к двери. А прокурор неотрывно и пристально смотрит ей вслед.)

Но подожди, Катюша. Не спеши!

Как ножки твои хороши!

(Прокурор встаёт и подходит к секретарше.)

КАТЯ: Вы что-то о делах хотели мне сказать?

ПРОКУРОР: Послушай, Катенька! Сегодня вечером тебя я в кабинете буду

ждать.

КАТЯ: Иван Петрович! Я не понимаю вас…

ПРОКУРОР: Я объясню тебе сейчас…

(Прокурор подходит к секретарше ещё ближе, гладит ей грудь рукой и целует в шею.)

КАТЯ: Иван Петрович! Пожалуйста, не надо…

(Катя вырывается из объятий прокурора, но тот снова подходит к ней и продолжает свои назойливые ласки.)

ПРОКУРОР: О, Катенька! Будь умничкой! И ждёт тебя награда!

(Прокурор во власти страстного желания гладит ей ноги и пытается поднять юбку.)

КАТЯ (кричит): Я умоляю вас, пустите!

Иван Петрович! Вы руки уберите!

(Прокурор резко отходит от секретарши с суровым выражением лица, а секретарша испуганно смотрит на него.)

ПРОКУРОР: Подумай, девочка моя!

Есть выбор у тебя.

Иль безработной быть.

Иль прокурора ублажить.

Ведь без работы, Катенька, ты пропадёшь.

Нужда заставит, — по рукам пойдёшь.

А я…Я буду так тебя любить!..

Подарки разные дарить…

КАТЯ (лепечет тихо): Иван Петрович! У меня жених ведь есть…

И мне не позволяет честь…

ПРОКУРОР: Ах, дура! Замолчи!..

(Прокурор насильно и страстно целует секретаршу в губы. При этом секретарша вырывается.)

КАТЯ: Пустите!

ПРОКУРОР: Не кричи!

За дверью ведь Сергей Захарыч ждёт.

Он крик услышит и войдёт.

О, Боже! Как красива ты!

(Прокурор поднимает секретарше юбку и в упоении гладит её тело.)

Надеюсь, вечером увидимся сегодня мы?

(Секретарша уже не вырывается из объятий прокурора.)

КАТЯ (в страхе): Не знаю…

Я не обещаю…

(Прокурор снова резко отходит от секретарше и с суровым видом обращается к ней.)

ПРОКУРОР: Подумай! И решай!

Любовь иль ненависть мою ты выбирай!

Иди! А вечером тебя я буду ждать.

КАТЯ (подавленно): Сергея Захарыча позвать?

ПРОКУРОР: Да. Позови.

(Секретарша выходит из кабинета.)

Явление 2.

Через несколько секунд в кабинет входит начальник милиции.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Мне можно?

ПРОКУРОР (утвердительно кивая): Да, Сергей. Входи.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Иван Петрович! Я с плохими новостями к вам.

Нас скоро ждёт позор и срам!

И должности свои мы можем потерять…

ПРОКУРОР: Сергей! О чём ты? Не могу тебя понять.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Верховный суд-то приговор наш отменил.

Учительницу из тюрьмы освободил.

ПРОКУРОР: О, Боже! Этого не может быть!

Как мог такое суд решить?

Ведь мы все доказательства собрали!

Вину учительницы доказали!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Верховный суд считает, что дело мы сфабриковали.

Учительницу незаконно обвиняли.

ПРОКУРОР: Но как они смогли узнать?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Учительнице удалось всё это доказать.

Она ведь жалобу кассационную писала.

В ней противоречия по делу указала.

Разбила наше обвиненье в пух и в прах.

Оставила нас с вами в дураках.

ПРОКУРОР: А свидетели? Они её ведь обвиняли!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Учительница доказала, что они все лгали.

Свидетели ведь показанья разные давали.

На следствии, в суде — всё время их меняли.

ПРОКУРОР: Но почему?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Запомнить показанья не могли.

ПРОКУРОР: О, Боже! Какие тупари!

Ты, что, Сергей, не мог нанять других?

Каких-нибудь друзей своих?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да у меня друзей ведь нет.

Дружу я только с вами много лет.

ПРОКУРОР: Ты виноват во всём, Сергей!

Теперь всё исправлять нам надо поскорей.

Иначе — должности свои мы потеряем.

И в тюрьму за сфабрикованное дело сядем.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да. Верховный суд учительницу оправдал.

И шанс ей обыграть нас дал.

Теперь она на нас начнёт писать…

За нас возьмутся, будут разбирать…

ПРОКУРОР: Нам остаётся только силу применить.

Учительницу надо нам убить!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: А кто всё это будет исполнять?

ПРОКУРОР: Тебе, Сергей, я поручаю киллера нанять.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Ну, хорошо. Я знаю одного.

Вы тоже видели его.

К Фаине он на день рожденья приходил.

ПРОКУРОР: Кто он?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Нахапко сын.

ПРОКУРОР: А! Помню! Николай — спортсмен.

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да. Его отец — Семён Нахапко. Бизнесмен.

ПРОКУРОР: Скажи, Сергей, а Николай — профессионал?

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Да. Ему я «мокрые» дела не раз уж поручал.

ПРОКУРОР: Ну, что ж, иди, Сергей.

И выполняй всё поскорей!

Иначе — в тюрьму мы сядем!

НАЧАЛЬНИК МИЛИЦИИ: Не беспокойтесь! Мы с Николаем всё уладим!

(Начальник милиции уходит из кабинета прокурора.)

Явление 2.

Квартира учительницы. Накрыт стол. На столе две бутылки шампанского и еда в тарелках. За столом сидят гости (три женщины и четыре мужчины, в том числе: брат Вишняковой — Саша и её друг — Виктор.) Учительница стоит с бокалом в руке.

ВИШНЯКОВА: Дорогие родственники и друзья!

Сегодня праздную победу я.

Вы знаете, что я была осуждена.

К лишению свободы приговорена.

За преступление, которого не совершала.

Но справедливость восторжествовала!

Верховный суд меня оправдал.

Невиновность мою доказал.

Поэтому сегодня радость у меня.

Прошу вас разделить её со мной, друзья!

ВИКТОР: Позволь, Валюша, мне сказать,

Что счастлив это я узнать.

Мы в детском доме выросли с тобой.

И жизнь прошли дорогою одной.

Не унижались никогда.

Имели честь, достоинство всегда.

Я рад, что нас судьба свела,

И другом ты моим была.

Хочу я выпить за тебя!

ГОСТИ (хором): Да. За Валентину выпьем мы, друзья!

(Все чокаются бокалами и выпивают шампанское.)

САША: Ох, Валя! Сколько вынести тебе пришлось!

ВИШНЯКОВА: Да. Это время трудно мне жилось.

С работы выгнали меня.

Без средств к существованию осталась я.

(А ведь работу я свою любила!

И честью педагога дорожила!)

Потом меня в газете оклеветали.

Судили незаконно. Виновною признали.

К лишению свободы приговорили.

И на два года посадили.

Но я надеждами жила.

И оправдания ждала.

Писала жалобы. И добивалась своего.

И вот настал час оправданья моего!

Одной мне трудно было б это пережить.

Поэтому хочу я поблагодарить

Вас всех, мои друзья!

Поддержки вашей не забуду я!

ВИКТОР: Мы что-то всё о грустном говорим.

САША: Да. Не весёлые сидим.

ВИШНЯКОВА: Я выиграла. И очень рада!

О грустном говорить не надо.

ВИКТОР: Валюша! Спой, пожалуйста, нам что-нибудь.

Хотя бы песню «Время» иль песню «В путь».

ВИШНЯКОВА: Хорошо. Я вам спою.

Но только новую песню свою.

Её я написала в тюрьме.

Саша! Дай гитару мне!

(Саша берёт гитару, висящую на стене, и передаёт Вишняковой. После чего учительница поёт песню «Прошлое». )

ПЕСНЯ «ПРОШЛОЕ»

— Я на чаши весов положу свою жизнь,

Чтоб измерить всё счастье и горе.

Что пришлось пережить, —

Никогда не забыть!

Наша память хранит былое!

ПРИПЕВ: Я не хочу забывать прошлое.

И плохое оно. И хорошее.

Были взлёты. И были падения.

Были в жизни моей сомнения.

— Сколько лет, сколько зим я встречаю рассвет!

Сколько вёсен навеки со мною!

Я хочу всё успеть,

Долюбить и допеть.

Но отмерено мало судьбою!

ПРИПЕВ: Я не хочу забывать прошлое.

И плохое оно. И хорошее.

Были взлёты. И были падения.

Были в жизни моей сомнения.

— Жизнь прошла. И уже — не вернуть ничего!

— Даже если б мы очень хотели!

— Всё сначала опять

— Невозможно начать.

Хотя многого мы не успели!

ПРИПЕВ: Я не хочу забывать прошлое.

И плохое оно. И хорошее.

Были взлёты. И были падения.

Были в жизни моей сомнения.

ГОСТИ: Спасибо. Понравилась нам песня эта.

(Вдруг в комнате потухает свет.)

ЖЕНЩИНЫ (кричат, в испуге): Но почему не стало света?

ВИШНЯКОВА: Не знаю. Наверное, поломка произошла.

Явление 4.

Слышен звук выбиваемой двери. Потом человек в маске водит фонариком по испуганным лицам гостей. Фонарик останавливается на лице Вишняковой, освещая его.

ЧЕЛОВЕК В МАСКЕ: Нет, Вишнякова! Это смерть твоя пришла!

Ты выиграть у кого хотела?

Против кого идти посмела?

Такие люди не проигрывают! Нет!

А отправляют неугодных на тот свет!

Смириться не могла ты до конца!

Так получай же пулю из свинца!

(Звучит выстрел. В это время фонарь, освещавший лицо учительницы, гаснет. Потом устанавливается тишина. Через несколько минут включается яркий свет.

В комнате — беспорядок. Разбросаны вещи, стулья, обёрнут стол. В комнате никого нет, кроме учительницы. Она полулежит на полу. Из раны в сердце сочится кровь.)

ВИШНЯКОВА: О, радуйтесь, злодеи! Я умираю!

Но вас, подонки, я проклинаю!

И верю, верю, что наступит час:

Придёт расплата и для вас!

(Учительница падает и умирает. Звучит музыка. Занавес опускается. Конец пьесы.)

Впервые книга была напечатана в Смоленской городской типографии.)


Рецензии