Дурынины, Корниловы и Шестаковы в Сибири

Один род — три фамилии: Дурынины, Корниловы и Шестаковы в Сибири
Патриарх: Иван Савельев сын Дурыня
Род открывается фигурой, у которой документированная биография коротка, а след заметен. Иван Савельев Дурыня — атаман станицы казаков новокрещеного списка Тобольска: станица, собиравшая крещёных иноверцев, прежде всего татар. Документированная служба начинается грамотой Бориса Годунова 1601 года о тобольском стрельце Ивашке Дурыне на Верхотурье [13]. В историографии его называют «возможным сподвижником Ермака» — с той осторожностью, которую требует весь круг так называемых ермаковцев: Н. И. Никитин показал, что претензии на происхождение от похода Ермака принадлежат жанру самопрезентации, а не документальной истории [14].

В Смуту Дурыня оказался под Москвой: по челобитной 1612 года он — вкладчик Тобольского Знаменского монастыря, «служили под Москвою и всякую нужу терпели» с князем Дмитрием Трубецким. Ополченцы просили за службу пустое займище на реке Вагае, и грамота выделение земель подтвердила — уже без самого Ивана: по дозорным книгам к 1624 году его не было в живых [9]. Его прозвище «Дурыня» дало роду фамилию; трактовка значения как «упрямый, настойчивый» — авторская, не словарная.

Корнило Петров: атаман, хозяйственник, дипломат
Второе поколение — Пётр Иванович Дурынин, тоже атаман станицы новокрещеных; третье — Корнило Петров сын Дурынин, умерший в 1630 году. О нём сохранились четыре записи.

В дозорной книге Тобольского уезда 1623 года он значится с собственной деревней на речке Медянке, притоке Тобола: «Во дворе Новокрещенных атаман Корнило Петров Дурынин. Пашни паханные середние земли 6 четей с полуосминою, перелогу 25 четей в поле, а в дву потому ж; под поскотинною луговые земли чистова места 12 десятин» [11]. В том же году он сопровождал посольство уфимского сына боярского Волкова, отвозившее шертовальную запись — присягу — калмыцкому тайше Мангию [13]. В 1627 году он поименован в именной окладной книге как «атаман новокрещеных Корнило Петров» [10]. И он же ходил «к Ямышу озеру по соль» с конными казаками литовского списка — формально меновая поездка, в степи регулярно оборачивавшаяся боем [10].

Оклад Корнилы известен из челобитной 1668 года, поданной его потомками: 14 рублей денег, 9 четей ржи, 6 четей овса, 3 пуда соли. Для сравнения: обычный денежный оклад конного казака Тобольска — 7 рублей с четью [9]. Атаманский оклад вдвое выше рядового.

Три фамилии из одного корня
Род был большим: во второй половине XVII века только в Тобольском гарнизоне одновременно служило до полутора десятков Дурыниных, часто с одинаковыми именами и отчествами. Отсюда разделение фамилий, зафиксированное переписными книгами: часть сохранила родовую фамилию; потомков конного казака Шестака Мануйловича Дурынина, живших в деревне на Плоской, стали звать Шестаковыми; потомков Корнилы из деревни на Медянке — Корниловыми [2].

Должность в роду циркулировала. После смерти Корнилы в 1630 году, когда сыновья были малы, атаманом новокрещенов поставили Афанасия Черкасова Корсака. Спустя полвека должность вернулась: Дорофей Васильевич Корнилов, верстаный в атаманы новокрещенов в 1680 году, добился возврата «оклада деда» (РГАДА, ф. 214, оп. 1, кн. 948, л. 230) [10]. Станица новокрещеного списка, таким образом, за пятьдесят лет управлялась Дурыней, его сыном, его внуком и снова его потомком.

Встречь солнцу: Шестаковы в походах Стадухина
В 1639 году в отряде воеводы Петра Головина — 245 тобольских служилых — в Якутию пришли четверо из рода: пешие казаки Ивашко Шестаков, Андрюшка Иванов и Михалка Яковлев Дурынины и стрелец Микитка Яковлев Дурынин [2]. Именно их сыновья и внуки составили ядро якутского гарнизона.

Ивашка Шестаков сын Дурынин участвовал в походе 1641–1645 годов якутского десятника Михаила Стадухина: с реки Оймякон — морем на Колыму, где поставили Среднеколымское зимовье и Нижнеколымский острог. В том же отряде шёл тогда ещё рядовой казак Семён Дежнёв [2]. В отчёте Стадухина имя Шестакова названо прямо — это документальная точка родовой истории.

Иван Шестаков Дурынин, сменивший погибшего сына в отряде Стадухина, участвовал во втором походе 1647–1659 годов — сушей на Анадырь, затем морем вдоль Гижигинской губы и залива Шелихова до Охотска и оттуда сушей до Якутска. Он погиб в 1657 году у строящегося Тауйского острога при нападении коряков [6]. Его сын Иван Иванович Шестаков пришёл на Охоту в 1650 году в отряде пятидесятника Бориса Оноховского — «на государеву дальную службу на новую на Охоту реку» — и умер на Охоте; запись якутской именной книги фиксирует смерть 11 марта с отпиской от приказчика Оноховского (РГАДА, ф. 214, оп. 1, д. 375, л. 68) [6]. Итог поколения: из трёх Шестаковых, ушедших в Якутию в 1639-м, домой не вернулся никто.

Сибирь, впрочем, род не выпустила. Дмитрий Иванов Шестаков отслужил срок в Тобольске; в 1661 году верстаны в оклад отца и деда Семён Павлов Шестаков большой и Семён Павлов Шестаков меньшой; конный казак Леонтей Павлович Шестаков отставлен «за болезнью» 13 марта 1693 года в 64 года после 29 лет службы [6]. А сын Андрея — Дорофей Андреев Шестаков — в 1684 году ушёл в отряде Афанасия Бейтона на помощь осаждённому Албазину и в 1686–1687 годах держал там оборону; после Нерчинского договора его оставили в даурских острогах, в Тобольск он вернулся только в 1695 году [6]. Его службу продолжил сын Микула; в 1720 году в Якутске значится якутский казак Иван Дмитриев Шестаков — внук погибшего на Охоте.

Корниловы: Албазин и север
Ветвь Корниловых дала защитников той же второй обороны Албазина: правнуки Корнилы — Осип Михайлов, Фёдор Михайлов и Иван Иванов Корниловы. Иная часть ветви служила нерчинским казакам на юге, а на севере защищала ясачных коряков от чукотских набегов в гарнизонах Анадырского острога и Тигильской крепости [4]. В тобольских списках 1689 года рядом с корниловскими — Ивашко Леонтьев Шестаков и Микифорко Васильев Дурынин [2].

Камчатская ветвь
Тобольский казак Никита Дурынин, служивший в Верхнем Камчатском остроге, был, по-видимому, наказан за участие в 1712 году в камчатском бунте во главе с Константином Киргизовым — оставлен служить на Камчатке навечно. Он стал основателем камчатской ветви рода: сыновья Никита, Лука, Семён, Григорий, Алексей и Лаврентий [9]. Лука, Семён и Григорий в 1739–1742 годах были сопровождающими и толмачами в экспедиции Степана Крашенинникова; Никита Никитич Дурынин в 1766–1770 годах служил квартирмейстером в секретной экспедиции Креницына [2].

В XIX веке камчатские Дурынины и Корниловы по распоряжению командования стали моряками: через Корпус флотских штурманов они уходили в Русскую Америку, участвовали в обороне Петропавловского порта от англо-французской эскадры в 1854 году, в 1855-м были переведены в новый порт Николаевск-на-Амуре; в честь одного из мореходов Дурыниных назван мыс в Японском море [7].

Отдельно: генерал Лавр Корнилов
На XIV Тюменских родословных чтениях С. Е. Дурынин представил вертикаль рода от атамана Ивана Савельева через Петра, Корнилу, Афанасия Корниловича и Ивана Афанасьева Корнилова (род. 1629) к Лавру Георгиевичу Корнилову (1870–1918), опираясь на документы РГАДА и исторических архивов Омска, Тобольска, Барнаула и Томска [3]. Пометка редактора: это версия потомка-исследователя, изложенная на родословной конференции; академического подтверждения связи с генералом в научной литературе пока нет, и в статье она подаётся как гипотеза, а не как факт.

Примечания
Принадлежность Ивана Дурыни к ермаковцам — гипотеза; документированная служба начинается с 1601 года.
Судьба Андрея Иванова Шестакова расходится в источниках: «остался навечно где-то на Оймяконе» (Вахрин) против «умер в Якутске в 1646 году по возвращении из похода» (родовые выписки по якутским книгам). Документального решения нет.
Лука, Семён и Григорий названы в одних выписках сыновьями камчатского Никиты Дурынина, в других — сыновьями Никиты Прокопьева сына Дурынина; в роде было как минимум два Никиты.
Афанасий Фёдорович Шестаков (1677–1730), якутский казачий голова, начальник чукотской экспедиции 1727–1730 годов, погибший в бою при Егаче, — составитель карты северных окраин Сибири, с которой в Париже скопирована карта Делиля и Бюана. Родственная связь его с Шестаком Дурыниным предположительна и документально не подтверждена [8].
Рассказ о том, что Иван Дурыня в 1612 году постригся в Знаменский монастырь «в возрасте около ста лет», приведён в литературе рода без ссылок на источники — за факт не принимается.
Трактат о бунте 1712 года и причинах оставления Никиты на Камчатке опирается на работы рода; наказание «навечным оставлением» — реконструкция.
Источники и литература
Дозорная книга Тобольского уезда 1623 г. // РГАДА. Ф. 214 (Сибирский приказ). Оп. 1. Кн. 3. Л. 159 об.
Дурынин С. Е. От атамана Ивана Дурыни до генерала Лавра Корнилова: из истории одного сибирского казачьего рода. — 2024 (сетевая публикация).
Дурынин С. Е. Новое в исследовании казачьего рода: доклад на XIV Тюменских родословных чтениях. — Тюмень, 2018 (сетевая публикация).
Дурынин С. Е. Россия — Дальний Восток: 400 лет вместе. — 2024 (сетевая публикация).
Никитин Н. И. Соратники Ермака после «Сибирского взятья» // Проблемы истории России. — Вып. 4. — Екатеринбург, 2001. — С. 73–74.
Тобольские и Якутские служилые Шестаковы: архивные выписки по именным и окладным книгам XVII века (сетевая публикация; первоисточники — РГАДА, ф. 214).
Вахрин С. Тайны якутских фамилий. — Якутск (готовится к изданию; фрагменты публиковались в сети).
Маныкин-Невструев Н. А. Якутские казаки. — 1914.
Дурынин С. Е. О тобольском казачьем атамане Иване Дурыне и его потомках // Генеалогия в контексте изменений культуры жизненного пути: материалы XIV Тюменских родословных чтений. — Тюмень, 2018.
Челобитные и окладные дела рода Дурыниных — Корниловых // РГАДА. Ф. 214. Оп. 1. Д. 367. Л. 156 об.; Кн. 948. Л. 230; Д. 375. Л. 68.
Дозорная книга Тобольского уезда 1623 г. (публикация текста; сетевой источник).
Новосельцев Г. П. Михаил Васильевич Стадухин // Проза.ру (сетевая публикация).
Никитин Н. И. Соратники Ермака после «Сибирского взятья» — [см. п. 5]; сведения о калмыцком посольстве 1623 г. и грамоте 1601 г.
Никитин Н. И. О «старой» ермаковской сотне (к истории одного мифа) // Исследования по источниковедению истории России (до 1917 г.). — М., 2012. — С. 224–231.


Рецензии