Сгорающая звезда
Помню, Таня Карманова, Николаева (псевдоним) на Мастер-круге (в холле второго этажа, собирались вокруг четырёх сдвинутых столов на проходном месте Гоголевки) выдала фразу:
-- Что-то я стала зависать в прошлом, вспоминать прошедшее, это наверное старость!
Это кажется было в декабре двенадцатого года.
Я пришёл на Круг с горем, известный поэт сайта Стихи.ру умер, Михаил Анищенко шёл по улице города, упал и умер от остановки сердца в 62 года, в Самаре. Был полубомжом, жил в пригороде с подругой на даче. Звезда интернета. Я списал его стихотворение с ноутбука, прочитал сидячему вокруг собранию, давайте помянем вновьпредставившегося. На что бухой Сидоров, перебив меня, давай читать себя: «Вот поэзия». Я ещё подумал, какой ты стал противный, паря. Сбили тебя с панталыку. Слава в пределах библиотеки?! Ни уважения к смерти, ни уважения к чужим стихам. Зазвездился. Ровно через полгода хоронили уже его.
Как-то сотрудницам музея Достоевского сказал, вы стребуйте с его какие-нибудь артифакты, а то прошумит стихом как ветер перед дождем, такие долго не живут. Ага, теперь его артифакты в частных руках.
Сколько страстей, сколько взаимовлияний друг на друга.
Не будем вспоминать технических работников Нашего шапито, они получали оклады, опишем того кто на сцене ради искусства, самовыражения был в одержании.
Я считаю, что стихами не может заниматься нормальный человек. Нормальность – это некакая дебильность, практичность, приземленность, то есть житейская обывательщина, забота о себе.
А графоманы? Как говорят психиатры, это их клиенты, вечный маниакально - депрессивный психоз. Они и Любовь так же обзывают.
Речь о Руслане Сидорове. Меня благодарят, что это я привёл его в Гоголевку. В библиотеку пришёл он сам, в конце моего Творческого вечера (6 октября 1998 года, событие зафиксировано в газете)) передал сборник стихов «Не именуя». Привел я его к себе домой, показать своей Тамаре Михайловне, смотри какая уникальная начитанность, и он ей понравился сразу. Она, обозреватель в «Кузнецком Рабочем» разбирается в людях, писала о житейских проблемах и представителях искусства. У нас ещё было совместное хобби, собирали красивых людей города, специально ходили посмотреть на конторских ухоженных или эксклюзивных творческих.
Сидоров первый раз в Гоголевке был назван в качестве кандидатов на следующее выступление 17 ноября. В истории библиотеки произошёл уникальный случай. Меня попросили повторить Октябский вечер для студенток Педвуза и уже в финале этой встречи я предложил продолжить традицию Поэтических выступлений заместителю директора библиотеки Позняковой Наталье и назвал для следующего занятия Руслана Сидорова и Евгения Богданова, в последствие ставшего лауреатом Юргинского фестиваля авторской песни.
Сидоров согласился на парный вечер с Егоровым, аргументируя что целый час один не вытянет. Осталась видеофиксация как раз его части январского выступления. Так в январе в Гоголевке взошла Поэтическая звезда Руслана.
Честно, обдумывая концепцию Клуба( ни литстудия, ни кружок, а публичное место для выступления городских поэтов, как концерт, как праздник) я надеялся вырастить для себя читателя, тогда ещё литературных школьных студий Никоновой ещё не было, они появились с 99 года, не знаю каких она поэтов вырастила, но читателей для себя воспитала точно.
В первые годы меня обзывали Папой Клуба, на пятилетие вручили Вечный проездной №1 на Дилижанс, назвали Поэтический клуб почтовой каретой без меня, я в это время по шею был закован в гипс, падение с высоты. Тогда ещё говорили, что Клуб вырастит двух городских поэтов, Озерова и Сидорова.
Было много молодёжи, даже очередь на выступления на полгода вперед. Даже приходилось отбиваться от предлагающих себя.
Помню, одного пенсионера 70-ти лет, бывшего геолога выпрашивающего выступление, отказал аргументировано, клубу надо держать уровень поэзии, а вы можете выступить в любом из филиалов библиотеки в узком кругу и удовлетворить свою жажду к публикации.
Ещё помню автора из Заводского района, слушало его пять человек, хотя обычно было 15-20. Я ему задал вопрос, какая причина написания стихов, он ответил: просто хочется. На что у меня вырвалось в состоянии аффекта сексуальное слово, когда за стихи погибают, страдают, слово не матерщиное, народное, коренное с дрочёнами. Куратор возмутилась. А на той же неделе в этой же Гостиной, кинооператор Сергей Шакуро пел матерные частушки, знаменитостям позволено. А нам в узком клубном кругу просторечия запрещены. Потом стали не нравиться в моих стихах. Я отстаивал хотя бы минимальный художественный уровень в текстах, в графомании, то есть рифмованного обыденного сознания и так везде навалом.
Было много авторства, авторские вечера, совместные, у меня с Вико Можной « Поговорим о странностях любви», « Мой Рубцов».( Странность, когда выступал я, в билиотеке появлялась пресса.) Последний мойвечер в Клубе в 2005 году, народ возмущался, что в стихах много гения. Генадий Кузнцов, бывший цензор КГБ, защищал, ели бы он не считал себя гением, то не писал стихи. Я отбрёхивался, гений у меня синоним ангела хранитеся,» Мой гений чистой красоты.»
Любой конфликт межличностный. У Поэтического клуба много самозваных родителей, будто в природе не парное размножение, не вегетативное, а какое-то особо-гоголевское – группавуха.
Родители Клуба развелись и родили нового родителя Клуба, в официальной истории создатель Руслан Сидоров, такая версия кочует из сайта в сайт.
Уже из коллективного сборника на Десятилетие Озерова выкинули, хотя три автора из десяти никакого отношения к поэзии не имеют.
Презентацию своего сборника стихов 2011 года Озеров в Гоголевке уже делал в другом клубе, в «Солнечном Пути».
Обычное дело, когда предприятие заработало, находится самый наглый жучок и рейдерствуетю Пример, бесплатная рекламная газета «Бизнес-Навигатор». Было четыре учредителя, один самый шустрый подмял её под себя.
А когда же про Сидорова?
Как то уже в последние года его жизни, курящему на крыльце, высказал, ты скажи своей второй маме, кто родил Клуб и за одно кто родил тебя. Ответил: Не, ни я. И поблагодарил, что создал ему нишу общественной деятельности. Но… большое Но, этот разговор остался между нами.
Сидоров – Звезда Гоголевке, ежегодно читает свои стихи, и свои же вдогонку на чужих вечерах, тематические вечера о русских поэтах, открыл нам Веру Павлову, Бориса Рыжего, о Бродском ежегодно. Несколько раз говорил ему, не делай себе кумира, Бродскому Премию дали не за стихи. Злился, огрызался и итоге… пошла у Руслана бродчина, прозаизмы, назидательность, саксонщина, вдарился Руся в популизм.
Слушал я и лекции его о «Братьях Карамазовых» скептически. Девки в восторге. Явно не читали книгу. А я услышал пересказ Первой части романа, которая у Достоевского сама пересказ истории рода героев произведения. То есть у Руслана пересказ пересказа.
Была у меня задумка, написать о творчестве Руслана, два взгляда: восторженный и скептический. Но бросил на второй странице. Это убьёт его мать Клару Романовну. Непрожитую жизнь рано ушедшего доживает его окружение.
Сидоров бесспорно поэт. В своем эссе» Поэты Новокузнецка, я его выделил в тройку лучших после Раевского. У них и общий порок русского экзальтированного человека, но… алкоголь не мешает писать стихи, скорее наоборот, приводит в творческий кураж, в поток сознания.
И дай здоровья и долголетия тем кто хранит и пропагандирует его наследие.
- Что скажешь, Русь? Молчит Русь.
Сова во-зле Олимпа, 2026, ноябрь
Руслан Сидоров
В райкоме рая мне сказали: «Встань
На очередь за спецпайком и нимбом» -
И секретарша (ангелица? нимфа?),
Дыша амброзией на треугольный штамп,
Со смаком припечатала листок…
- Мне б к Самому…
- А Он на совещаньи.
Я протянул ей зеркальце, духи –
Безделки из архива Мандельштама.
Но – не взяла. А, улыбнувшись, встала
И прошептала: «Только за стихи…»
Сергей Озеров Лунь, 2013
В райкоме рая, в исполкоме ада
такие очереди, каких уже не надо!
И первый Сидоров Руслан
на публику демонстративно пьян!
Доказывает что-то секретарше,
что без него неполно Божье Царство!
Пусть нету славы, как у Мураками.
Пустите к Богу, я же со стихами!
Листочки секретарша подсчитала,
по телефону уточнила в исполкоме:
«Грехов, кроме стихов, голубчик, мало...
(Но подписала пропуск на беседу к Богу).
Не надо зеркальца, духов и пледа,
мне б что-нибудь из сладостей к обеду!»
Он перед Богом! Бог в огне!..
...А что я предъявлю? Молитву или гнев?
Стихи несу не к людям мимо Бога!
Я где-то промахнулся, и не к Нему дорога...
Сергей Валерьевич, если будете публиковать, то прошу это сделать
28,29-ого. В Воскресенье в Гоголевке «Сидоровские чтения», хотелось бы и свои три копейки внести в это мероприятие.
Свидетельство о публикации №226111600311