Глава 54. Агония Миоллара

Что-то случилось…, что-то произошло…. Такая долгая ночь…
Бум…
Что это? Мысли разорваны, где я?..
Бум…
Меня везут. Куда? Почему сам не могу идти? Бум…. Да, я на земле и в движении. Попеременно задеваю каменные препятствия. Вот, похоже, свернули на траву, стало много мягче…
Надо сосредоточиться, но ни слуха, ни зрения, рассуждать могу плохо. Моя память, что в ней ещё осталось? Почти не чувствую тело. Неужели я ранен?..
Я.., я – Миоллар. Глава отрядов восточной области Юга. Мы…воюем против запада. Да, это так. Постепенно вспомню остальное. Неужели меня пленили? Как жарко и… тяжело…, мы у огня?..
Меня куда-то волокут, не могу пошевелиться, может, только немного ногами…
Как светло… и горячо, моя нога…ааа….  Всё закончилось, словно попал в костёр и сгораю…
День, да, ощущаю день. Почему-то мне он не нравится…
Иногда слышу голоса и как будто знаю их! Неужели меня спасли мои соратники и везут в наш лагерь?! Мысли стали связываться, сосредоточенность возросла. Теперь дело за памятью…
Пока совсем не помню недавние события, но, возможно, прошлое…. Мои соратники. Да, у меня была армия, множество воинов и управленцев…
Ох, как же холодно, что там, в окружении…меня трясёт…
Теперь огонь, я ощущаю приятное тепло…
Мы же сражались и побеждали! Война вот-вот должна была окончиться! У нас были ногони! Мои соратники Махмамох, Килрирлрил, Аф… воины управленцы…
Улсиа, Кикл, Фот, Офферот, Гоуввент, Весс, Линкри, Ниффитта, Аллохор…Рушпал…. Нет, Рушпал мёртв. Ещё Кауртл… живой. Множество других бойцов, рангом ниже. Отлично, постепенно вспоминаю свою жизнь и наши победы над врагом…
Что же могло произойти со мной?..
Кауртл как-то сообщил, что войска запада усилились и ему всё время не хватает воинов. Я почему-то…даже хотел обвинить его в предательстве, но он вёл себя непосредственно и храбро, держался мужественно. Слухи о мощи врага не переставали ходить по нашим формированиям.
Говорили, что их оружие стало подобно нашему. И…утверждали, что оно одновременно и совсем другое. Конечно, велел принести западные палки. Видел разные вариации, но разобраться в них мы не смогли. Они выглядело слишком простыми и обычными, не считая каменных вкраплений, и достаточно хрупкие…
- Возможно, это оружие пропитано-пропитано магией, магией, - говорил необычный Ниффитта после…поражения отряда. Он такой худой, мало похожий на бойца, но с чудным защитным потенциалом, основанным на бирюзе…. поэтому очень ценен.
Но какой это магией!?..
Он выбил оружие у врага, который разрубал им деревья…. Скорее всего мой воин ошибся, когда отступал. Я ведь сам переломал эту палку, когда Ниффитта отдал её мне, такой только кусты срубить можно.
Магия, говорили мне, проявляется лишь волей мага или его ученика…
Я…я ведь созывал собрание! Мы обсуждали эти…безумные поражения и пропажу…некоторых воинов. Исчез Линкри…, его так и не нашли. И никто не видел его в бою в последние разы. Также пропал Аллохор. Это управленцы первого круга! Что с ними?!..
Миоллар расстроился и хотел даже дать выход солёной воде. Чувства постепенно расширялись и ощущения возрастали. Скорее бы уже понять, что же случилось, и когда я…снова стану собой.
«Я видел, они… изменились, воодушевились. Нет, конечно, не говорю про деревни с малыми воинами, пахарями, а про сильные отряды, организованные для битв сопротивления».
Кто это такой здесь на собрании? Знакомый воин, сейчас бы вспомнить…
«Почувствовал, что следует атаковать теперь аккуратнее, чаще отступать. Ощущения подсказывают, что делать, и скажу прямо, я им доверяю. Не раз спасались, когда, в принципе, ничто не мешало идти вперёд, но всевозможные засады нависали над нами…»
Это…Дагурот, вспомнил. Сам же назначил его главой первого круга. Очень храбр. Мы бились с ним рядом и выжили, когда погиб отряд. Места в первом кругу освободились, эти необычные исчезновения сильных воинов…
«Уверенность врага подкреплена не только вооружением, но чем ещё…неясно. И если видим мощный отряд, то наше преимущество ранее в палках закончилось. Стоит обсудить загадку западного укрепления, сопоставить все необычности и сделать предположения…»
Да, он очень хорош, этот Дагурот. Но что всё-таки произошло? Откуда у запада подобное нашему оружие, неужто и у них на территории растут бирюзовые цветы?
А…что это? Звуки, да, чаще стал слышать, и тело своё…ощущать, но так слабо, оно повреждено, но…насколько? Меня вылечат. У нас есть…лекари. Ещё в пути, костры, даже ощущаю запах жжёных кустов и деревьев. Пугающий день, яркий и слишком горячий для меня, свирепое светило…
Нужно поскорее восстановить память, не хочу смотреть на незнакомых Людей и существовать в прострации понимания дел. Время, вероятно, тяжёлое, и от меня как от главного воина требуется не повреждённое внутреннее естество.
«Да, это правда, противник изменился. Невозможно, чтобы вдруг в разных отрядах запада появились некоторые мощные индивидуумы. Раньше их не было. Словно они отсиживались в стороне, и их, в итоге, уговорили воевать».
Это…Улсиа. Очень независим и надменен. Необычный воин. Он и горяч и умён и храбр. Но довольно упёрт. Эта большая чёлка постоянно свешивается на глаза. Сколько раз ему говорили убрать её, чтобы увеличить обзор. Но он, хах, утверждает, что с ней у него лучше концентрация и сильнее воля…. Хотя, весьма ловок, его движения легки и внезапны. Заслуженный глава первого круга.
«Да, я проверял. Пару раз встретил их. Видел как они выше любого воина и невероятны в силе. Их уверенность не имеет границ, возможно, преувеличиваю…. Сам напал на одного, пытался убить, но в первый раз тот легко отбил мою атаку и продолжил бой, не обращая внимания на меня. В следующий раз, когда слегка задел его, он в ответ уже сильно ранил меня. Я думал, что это конец...».
Улсиа показал на боку огромное красное рассечение, затянутое растительными жилами. Действительно ему повезло, едва ли увернулся от смерти.
«И до того боя сражался с похожим по силе воином, но слабее. Уничтожить его не удалось. И спрашиваю всех – кто они такие?..»
Хотелось бы и мне знать, кто они такие, откуда их сила…. Может быть, и я попал под атаку одного из них?..
«Ммеееня преееследует магия, нииичего не могу с эээтим поделать».
Это Гоуввент. Достаточно простой воин, храбрый и твёрдый, могу даже сказать неустрашимый. Он похож на Рушпала, только холоднее и, наверное, немного рассудительней. Его речь, правда, уж слишком длинна…
«Я дееействительно видел её сноова. Поооотрясение… и для воинов тоже. Хотя неееемногие заметили это тааакже как я. Ощутили и уууужаснулись. Камни, острые, твёёёрдые, тууупые малые и бооольшие, быстрые.
Летели на нас. Резали внезапно. Это был ветер, твееердили воины. Сиильный и нееееобычный. Но нааагнал такой жути, что проодолжать битву наши воины уже неее могли.
Кооонечно, это была магия. Уверен. Тааакие ветра сами по себе не быыывают в нашей местности. И видел еееещё один пример. Как буууудто специииально попадаю на неё. Но уже могу рааааспознавать.
В земле вооозникали дыры, трещины, и воины прооосто спотыкались и падали, осоообенно ногони. Боольшие дыры инооогда были сродни ловушке. Против тааакой магии мы были бессильны и тяяяжело проигрывали бой…
Мы бились и не отступали, сражались до конца, я видел его, одновременно и холодного и горячего, сложно точно сказать. Он понимал свою силу, он был больше, чем мы могли знать о нём. Могущество и воля…»
Миоллар вдруг заметил, что Гоуввент перестал заикаться, глава почувствовал дрожь. Лицо повествовавшего воина скривилось, он не хотел этого и старался улыбаться. Миоллар вглядывался в него. У воина обросла голова и появилась борода. Он смотрел серьёзно и хмуро, как… Кауртл.
Так это и был Кауртл…. А как же…где же Гоуввент?
Так это с…какой-то поры и рассказывает Кауртл о сражении, в котором…погиб Гоуввент…
Да уж… Память так внезапна и уничтожающа. Глава ощутил холод. Чувствовал, как кто-то встряхивает, трогает его. Потом шло тепло от огня.
Мои управленцы…тают как затверделая вода от светила. Что же, что же происходит на самом деле?..
Что-то там со мной делают, лечат? Уже давно не двигаемся, но хочу перемещений, так легче думается. И мой важный советник, Поуртмарх, должен высказаться о борьбе с противником. Как же поймём ситуацию, если не сделаны выводы, не придуманы способы противостояния? Какие предпринял я шаги к этому? Успел ли?
«Довольно тревожно. Ясно, что усиление войска противника произошло. Но возможно, что наша мощь ослабела от постоянного поражения запада, и в какой-то неясный момент взаимодействие изменилось.
Что же лучше сейчас предпринять? Попытаться найти истину и определить точный потенциал запада и согласно нему действовать? Но нам непонятна суть, мы лишены видения источников усиления запада. Естественно, легче продумать собственное укрепление, несмотря на происходящее в стане врага.
Хватает устремлений и вариантов развития. Есть предложения. Вот некоторые из них…».
Да, само собой, Поуртмарх говорил. Очень мудрые высказывания, и я даже обрадовался, да и не только я. Хотя и непросты его советы. Но кто же ныне думает о лёгкости, о простоте в жутких столкновениях? Должны были привыкнуть к трудностям. Воины должны принимать новые решения с воодушевлением, ибо это задел к будущим победам.
«Развивать можно всё, что и раньше. Искать глубину в существующем бытии. Потенциал текущих бирюзовых явлений ещё не раскрыт. И есть какой-либо конец в развитии? Да, конечно, новизна необходима, но и не забывать об усовершенствовании того, что уже распознали наши мысли, ну или мысли некоторых из нас.
Так что же у нас есть? Оружие и немного защитных одеяний, хотя последнего вовсе мало. Обязательно крепость тела».
Да, он говорил немало, всё ли запомнил, вдруг упустил нечто важное? Какая-то тревожность, нечто не сделали, а я…забыл об этом…
«Наше оружие, взгляните на него. Что можете сказать? Оно хорошее, прочное, не как раньше, и с ним у нас было немало побед. Да это так, но уже в прошлом. А мы уже живём будущим, не замечая этого, и условия войны изменились.
Нам нужно больше развития! Вообще-то, оно не должно останавливаться! Если присмотреться, то можно увидеть разницу в нашем вооружении. У некоторых атакующая палка несколько необычнее, нежели у других соратников.
У бирюзовых цветов огромный потенциал, не стоит забывать об этом. И не только в новизне он, но и в уже найденных вариантах выявления необычной энергии.
Так что, естественно, предлагаю усилить оружие. И…главное разобраться как. Вот тут уж должны понять сами, глубоко подумать и решиться на действие. И…подозреваю, многие из вас первоначально шли мужественно по пути усиления оружия и себя, но позже расслабились, посчитали, что достаточно соприкоснулись с этим явлением.
Возможно, многие из вас даже жалеют о потере дня и погружения во тьму. В истинную мглу погрузитесь, забыв о развитии и непрестанной мысли совершенствования в сознании вашем.
Для примера, если уж вы совсем не понимаете о чём я…. У Аллохора было оружие, которое гнулось и преобразовывалось в различные формы. Не знаю, какое это давало ему преимущество, но в необычности его уже кроется потенциал мощи.
Ещё раз скажу, необходимо укрепить своё оружие и взять в неё больше бирюзы. Это нужно почувствовать, решить твёрдо и естественно, наладить снова взаимодействие с цветами.
Ваше оружие должно удивлять врага: скрытый потенциал, необычность и мощь. Оно – защита в нападении, и не одно из многих, а единственное и неповторимое. Старайтесь не терять его, а если упустили, то вернуть, даже в ранении и бессознании не забывайте о нём никогда...»
Миоллару очень понравилось предложение его советника. Оно пропитано глубиной осознания, да и лица его основных воинов сосредоточились, мысли ушли в себя. Превосходно! Почему бы не пропитывать себя…или оружие сильнее. Но, наверное, и осторожность нужна, аккуратность в этом деле.
И моё бревно, такое большое и мощное, нужно ли ему ещё что-либо? Даже…даже не знаю, что и сказать…. И вообще уже забыл…, что был разбит и…, вероятно, едва на погиб. Какая-то тревога снова и холод…. А ну, давайте-ка, разожгите костёр! Миоллар хотел поёжиться, как-то подвигаться, чтобы согреться, но пока лишь терпеть было в его воле…
«Необходимо сказать о защитном одеянии. Для многих это нечто новое. Вероятно, запад первый создал его и использует против нас. Следует перенять новшество у врага. Некоторые скажут: да у нас есть крепкое тело, внутри которого бирюза, вот наша защита…
Всё же можно усилить её посредством вкрапления бирюзы в одежду. У меня есть недавний случай с бойцом из второго круга. Это Даромпоромпромром. Он бился с соперником, попадал чаще в тело, но противник был пропитан неведомой силой в верхнем одеянии.
Да, наш воин не из слабых, его удары достаточно мощны, чтобы ранить и убивать, в этот раз враг не уклонился от махов Даромпоромпромрома, но повреждений не получил.
И как же разозлился этот Даромпоромпромром и как неистовствовал. Не знаю, от неуравновесия ли в бою получил тяжкое ранение, и ярость ли его помогла справиться с повреждением тела... Но выжил, это приятно...
Так что, как бы вы не хотели, подумайте об одеянии, необязательно неудобном и грузном, можно и лёгком, для укрепления не только себя, но и отряда…»
Миоллар представил на своём мощном теле дополнительные одежды и хотел рассмеяться. Уж лучше я возьму нить снова в тело и укреплю его дополнительно. Неужто враг спасётся от моего оружия, прикрывшись плетёными растениями? Миоллар снова захотел засмеяться.
Если твоё оружие опасно, то, возможно, ни к чему бирюзовая одежда. Поуртмарху никто не возразил, наверное, главы задумались, и не смогли разобраться сразу.
Но необычное преобразование одежды существует; если ты средний воин, с типичным оружием и телом, такой вариант с дополнительным укреплением вполне вероятен. Но прежде нужно усилить наступательный потенциал! Он должен быть мощнее вражеской защиты. Да, я тогда примерно это и сказал, и Поуртмарх согласился.
Мой советник рассказывал о дальнейшем изменении тела бирюзой.
«Посмотрите на Миоллара, какой он мощный, вероятно и вы хотите быть сильнее и крепче. Но, как и с оружием, не переусердствуйте. Не забывайте о последствиях неудачных улучшений. Цветок может не уловить направления ваших желаний, и в лучшем случае ничего не произойдёт при отдаче крови.
Но если обнаружите в мыслях необычность в преобразовании тела, то, порассуждайте, примерьте её на себя, и…дерзайте во славу Светоча Бога.
Все эти советы рассматривайте как серьёзные и необходимые к исполнению для истинной победы над западным врагом. Какое-то подвижничество выберите и улучшайтесь.
И ещё один вопрос…»
Да, ощущаю прикосновение к себе, меня лечат, кажется на одном месте уже немалое время. Аф…, наш лекарь....
Ужас порой проникал куда-то под кожу и вызывал дрожь. Миоллар отбрасывал все мысли о непредвиденных и необычных ранах. Поэтому снова и снова возвращался к недавнему прошлому, чтобы восстановить память.
Скоро докопаюсь до своего поражения и повреждения…
«Стоит, наконец, обговорить переход жизни на ночное время, пора решить эту проблему и не возвращаться к ней позже.
Всё больше воинов соприкасаются с бирюзой, и в будущем в войске почти не останется прежних дневных существований. Необходимо заниматься рытьём землянок для укрытия днём. Ночью осуществлять далёкие вылазки.
Конечно, не можем перерыть всю землю и в период походов постоянно прятаться под землёй. Возможно, днём просто пребывать в тени, создать плотную одежду, защищающую от лучей светила.
Какой-то неосновной дневной отряд необходим, стоит обсудить, но главное, что те, кто носит в себе бирюзу – должны действовать ночью.
И, в конце концов, мы должны заставить противника жить в условиях, когда спать в тёмное время – становится опасно и невозможно для них. И тьма обратится в свет, бытие отринет дар светила, и бирюза заменит его…»
Как необычно всё это, и как ярко и прямо сказал Поуртмарх, будто иное это мы, и скрывать такое естество уже и не нужно. Но разве мы иные? Мы восточные представители Светоча Бога, но вынужденные пользоваться бирюзой – источником неведомой силы. Какое это иное, если иное существовало много раньше бирюзы.
Я не мог промолчать, ибо воины нахмурились словам Поуртмарха. Я согласился с доводом о житии в ночи. Но сказал, что как только закончится война, и мы одолеем запад, то постепенно в наступающем светлом мире, снова вернёмся к типичной жизни.
Да, собрание тогда затянулось. Главы высказывались об оружии, о том, что им следует донести предложение до своих воинов и узнать, насколько они решительны - изменить себя, оружие, защиту.
Не могли определить Кауртла – ему доверяли, но не новым отрядам, которые бы занимались дневными делами, охраняли бы некие рубежи, и кто пожелает взвалить на них такую ответственность? Ведь, по сути, третий круг стал бы – теми самыми сплочёнными формированиями – защитниками при светиле. Но разве на них можно положиться? Поэтому Кауртла с его согласия оставили главным за всех дневных воинов.
Многим соратникам предстояло решиться – тем, кто ещё не взял бирюзу, но задумывался над этим. Также некоторые хотели остаться жить днём, даже из тех, кто уже принял в себя сияние в ночи. 
В общем, каждому воину надо было взглянуть в своё будущее. Бывали и бойцы, которые с ужасом думали о необходимости усиления. Как же так, как они могли в храбрости преобразовать и тело и оружие, а потом забыть о бирюзе и вновь не пожелать к ней прикоснуться?
Да, в то время немало пришлось выслушать глав отрядов, и первого и второго круга, о разных ситуациях и решениях. 
Бывало, что воин шёл на усиление бирюзы без необходимой подготовки, словно забывал о серьёзности дела и напряжении мысли, и…умирал, поглощённый цветком. Смерти повергали многих в трепет. И, конечно, я приходил в гнев, когда воины бежали из отрядов.
Но их места занимали стойкие, храбрые, но и порой безрассудные. Немало рушпалов присоединилось тогда. В то время следовало охладить наступательный пыл, но разошедшийся огонь не так легко потушить. Я ещё не поверил в истинное укрепление врага, хоть слышал о множестве примеров и наблюдал разбитые отряды.
Плохо удавалось закрывать дыры в руководителях отрядов, приходилось заменять мёртвых слабыми и порой не особенно и достойными живыми. Но мы с Поуртмархом старались. Он мне говорил о том, что стоит пока остановиться в продвижении и заняться преобразованием войска и даже несколько отступить. А я…не послушался.
Мы о чём-то очень важном беседовали тогда, и это наталкивало как раз-таки на отступление…. Не могу вспомнить, но я обрадовался и… решил сделать наоборот, хорошенько повоевать перед тем, как, возможно, временно прекратить нападения.
…О, слышу голоса, Люди стали разговаривать чётче.
- Он поправляется…, возможно, и не слышит нас, но… ему постепенно легчает. Чувства… ослаблены…
Слышу, правда, обрывочно, но уже лучше. Это может быть Аф, у него такой тонкий голос, или Килрирлрил. Скорее Аф, раз рассуждает о моём здоровье. Скоро узнаю, что же произошло со мной, или…почувствую на себе. Глаза…до сих пор не хотят открываться…. Может быть, я ослеп?..
Что-то влили в меня…, тепло и даже…горячо. Как у костра и … словно мысли плывут, и клонит в сон…
Ощущаю лёгкость и прилив сил. Скоро уже…поправлюсь, хотя бы, чтобы слышать и, возможно, видеть, если мои глаза целы. Чаще доносится шум неясных пока прерывистых разговоров.
А пока не могу не вспоминать. Я столько пропустил…
И воины потихоньку стали укреплять бирюзовое могущество в себе или в оружии. Даже соревновались порой друг с другом и показывали свои преобразования. Но сознания большинства не могли превозмочь черту необычности внутри себя, чтобы создать нечто прекрасное.
Воины порой просто не чувствовали изменений, которые нужны и важны, и, соответственно, к бирюзовым цветам не подходили.
Совсем не делали защитных одеяний. Бывало, развивали тела, но меньше, нежели палки. Вероятно, усиление запада как-то повлияло на воинов. Неужели соратники желали меньше сражаться, ужас ли объял их?
Миоллар захотел участвовать в битве как обычная боевая единица, а не командующий, который находится в стороне. Он докажет, что можно эффективно противодействовать любому противнику, воодушевит соратников.
Сделал Даромпоромпромрома главой первого круга, он восстанавливался после ранения. А также возвысил Аллистарра. Очень храбрый и умный воин. Волос на его голове мало, их убирает, чтобы не мешали. Сам мощен и давно вобрал бирюзу, имеет какое-то неведомое оружие. Одна часть внезапно выползает из другой и так резко, что враг не замечает этого и ранится. Вот она необычность!
Он вышел в лидеры сначала, как рассказывали, третьего, а потом и второго круга. Непримиримый отчаянный храбрец в бою, но подобно Рушпалу, отступает с неохотой. Боец имеет множество шрамов, но, вероятно, их увеличение не тревожит его.
Иногда воинов не хватало, и стали активно обучать боевым движениям пахарей третьего круга, а также утвердили ответственность в сражениях и наказание за преждевременное отступление. Множество тренировок на выносливость и развитие физической силы было придумано Фотом и Киклом. Больше становилось групп по поиску и привлечению жителей к сопротивлению. 
Миоллар ощущал, что память остановилась возле недавних событий и не может поделиться данными. Сознание опережает время выздоровления, но это неплохо. Ещё совсем немного. И стоит сохранить силы на противодействие неприятным ещё скрытым явлениям прошлого.
…Наконец-то Миоллар смог отрыть глаза. Рядом стояли Аф, Офферот…, да почти все воины первого круга. Некоторые подходили позже. Миоллар слышал чётче, но видимость ещё попеременно заслонялась пеленой тумана.
- Мы рады, Миоллар! Слышишь нас?! Говорить можешь?.. – раздавались подобные приветственные слова рядом. Кажется, попробовал ответить, но лишь неприятно прокряхтел и пока оставил попытки что-либо сказать.
- Он мог и запамятовать события…. И… не знает, возможно, что с ним произошло, - говорил удручённо Аф.
- Да…, - смог ответить Миоллар самое простое, чтобы хоть как-то донести своё понимание происходящего вокруг.
- Мы…расскажем тебе, что с тобой произошло…, - говорил Офферот. Его бас легко доходил до ушей Миоллара. – Я был в той печальной битве, тогда могли легко погибнуть, но…нас оставили в живых…
Миоллар сосредоточенно слушал, Аф или Поуртмарх часто вклинивались в повествование, отмечая какие-то тонкости, и Офферот прерывался, затем продолжал…. Что это они мешают ему говорить!?
И Миоллар по рассказу громогласного Офферота вспоминал ту битву. У него было немалое войско. Много бойцов второго круга, ещё больше третьего, ну и пару первого. Офферота вспомнил точно. Да, раза в два было больше воинов. И как-то мы смяли эту малочисленную группу запада, пронеслись сквозь них на ногонях и как будто даже оставили позади. Уничтожили не всех, часть нашего отряда ушла вперёд, я приказал возвращаться и добить небольшую кучку Людей, которая усиленно сопротивлялась.
Кажется, им то и проиграли бой. Невероятно…
- Стой! - выкрикнул неожиданно Миоллар и Офферот замолк. Миоллара как-то скривило в лице. Повествование остановилось. Глава отрядов пожалел, что уступил эмоциям. Аф дал какое-то снадобье. Ночь продолжалась, тихая и спокойная. Миоллар заснул, его отнесли в землянку…
Потом эти процедуры снова: еда, эликсиры восстановления, какие-то ненужные слова о выздоровлении. Миоллару требовалось продолжение рассказа. Он громко несколько раз крикнул: дальше-дальше! Вскоре, разобравшись в желании главы, позвали Офферота.
Воин первого круга говорил не так уверенно, как до этого, словно задаваясь вопросами о произошедшем сражении.
- Мы натолкнулись на вражеское формирование и почти полностью смели его, - твёрдо сказал Офферот. – Промчались на ногонях и нанесли им достаточно мощный удар, их число значительно поредело. Мне даже показалось, что противник рассеивается, и мы просто продолжим наступательный путь по планируемому направлению.
Но они как-то собрались вместе, начали если и отходить, то аккуратно, обороняясь. Несколько наших бойцов напали на врага, потом ещё и ещё. И мы все захотели, естественно, расправиться с противником, раз они не разбежались и продолжают борьбу.
Но потом началось нечто невообразимое. Словно…мы сражались с магами. И каждый их воин, обладал не то, чтобы силой, но какой-то способностью к выживанию. Там и женщины были, только неясно, что они делали. Возможно, колдовали…
Офферот вдруг закашлялся, достал с пояса плод и надкусил его, брызнув соком во все стороны...
Миоллар вдруг глубже погрузился в битву и увидел, как умирали его воины. Они наперегонки торопились разбить врага, но и правильно, тех было так мало…
Но действительно вражеская сила остатков войска была огромна, хотя не каждого из бойцов. Они прикрывали друг друга, и на малой дистанции имели преимущество. Ногони не помогали.
Один из их воинов убивал практически с одного удара. Как же он разгневался. А другой был так худ и с виду немощен, что непонятно, как вообще он отражал удары, и тело его словно высечено из белого камня, растрёпанные волосы, безумный взгляд…
Также в их отряде сражался старик, но махался он неплохо, ещё два молодых…, но всех и не припомнить.
Тогда уничтожили этого потемневшего кожей деда. Ранили бледного худого…полумага. И он вдруг наколдовал. Так необычно! Замёрзшую воду, и острые струи её поранили много наших. Но после этого он вскоре, шатаясь, отошёл от боя и упал в бессознании. 
Но, несмотря на потери, они держались стойко. И тот воин с ужасающей силой и ловкостью скашивающий наших бойцов. Немного поранили Офферота. Я его попросил не приближаться к тому чудовищу с собранными назад волосами. Я сказал, что сам им займусь.
Пришёл Поуртмарх, был задумчив относительно складывающегося сражения. Он перечислял погибших: Вамур, Артобан, Каллар, Дутк,…, воины второго круга, немало их полегло. Поуртмарх тревожился и видел, как мощны соперники. Он…даже предложил отступить, хотя и понимал, что нас много больше. Мы бы их одолели, если бы не тот воин. Откуда он, кто он? Я… уничтожу чудовище! Я взял своё оружие-дерево и направился к нему.
Офферот снова заговорил и сбил мысли, но прерывать соратника больше не хочу.
Он говорил, что пробовали и окружить их, нанести прямой удар, напасть навалом. Но поколебать мощь отряда не удалось, даже лишив жизни некоторых их бойцов. Да-да, это как будто помню…
Рассказывал о магии – о неожиданном воодушевлении противника, словно силы их умножились, и они резко перешли в контратаку. Как это возможно, когда их итак мало?! И где был я, почему сразу не напал? Чего ждал?.. Неужели не понимал истинной ситуации? Но всё же двинулся на них и... кого-то там убил. 
Да, был неповоротливым, но с такой мощью трудно быть ловким. Задел старика, и он уже не встал. Потом ещё одного соперника или двоих. Плохо помню. Они как-то почувствовали во мне важного управленца и захотели, вероятно, скорее закончить этот бой - уничтожить здоровяка. Но сразу не получилось.
Поуртмарха послал за подмогой, хотя понимал, что не успеет ничего сделать. Он предложил поначалу просто отступить, ибо магия побеждает масштабом, и преимущество в числе воинов иллюзорно...
В какой-то момент все остановились и…ожидали моего решения. Было видно, что противник не желает биться, так как в меньшинстве, но и доказывал, что весьма грозен и в таком соотношении сил. И я, ничего не говоря, просто ринулся в бой…
А потом…я узнал его! Это был он! Из моего сна, тот, кто убил отца! Неужели я встретился с ним? Но…он же маг!?..
Миоллар уже перестал слушать Офферота и закрыл глаза. Тот вскоре прекратил речь, наблюдая за главой. Солёная вода показалась в уголках глаз. Миоллара затрясло. Он ощутил, что его придвинули ближе к огню. Окружение погрузилось в молчание.
Как же это принять? Неужели маги действительно вышли против нас? Что же это значит? Наша сила так возросла, что поражение запада было бы неминуемым? И они выбрали сторону врага? Почему? Потому что они слабее? Или в них больше веры и ценностей, которые разделяют сами маги? А что тогда в нас?..
Они… не могли зайти в битву раньше; потому что слишком сильны для типичных обывателей. Неужели мы стали столь опасны, что только их присутствие может сдержать наши атаки?
Столько вопросов…. А наши воины ещё не знают, что маги вышли против нас. Некоторые догадываются, но не так определённо. Но у врага полно и…полумагов. И не разобрать, где истинные представители Светоча Бога, а где их малые отображения.
Смогу ли сейчас понять всё это? Вряд ли. Нужна помощь. Но кому могу сообщить о текущем положении, не на собрании же? Возможно, это Килрирлрил. Да, ему расскажу с лёгкостью, и Поуртмарху. Но…мне нужно поскорее выздороветь…. Так что же произошло в той битве?..
Мой соратник снова сделал перерыв в повествовании. Но, быть может, вспомню и без него…
Своей дубиной внёс переполох в их рядах. Но они слишком крепки, чтобы один человек рассеял их сплочённость. Безрассудно ли поступил? Давно хотел уничтожить мага, убийцу моего отца. И как раз представилась возможность. И он не колдовал, просто очень силён. Но разве я слаб?..
Да, и…женщин там было две. Одну из них убили. Возможно, поэтому они так рассвирепели все.
Ну и мы не хотели отступать, куда там…. Настроены были решительно… умереть.
И он пошёл на меня. Я видел его устремлённое нахмуренное сосредоточенное лицо, возможно, полное ненависти. Как будто в нём увидел себя. Я уж дал себе волю. Ещё немного и уничтожил бы его. Но…не удалось. Это уж точно…
Миоллар напрягся. Память вплотную подходила к событию, истечение которого явило его нынешнее отвратительное положение.
Мой соперник показывал ловкость, уклоняясь от моих махов. Я подумал, что не справлюсь с ним, так и не удастся нанести ни одного удара.
Он оценивал мою силу? Понимал, насколько глубока моя мощь? И…он решил блокировать удары своей палкой, тонкой и хрупкой! Хотя, если она волшебная…
Но насколько это возможно!? Неужели моя бирюзовая сила вовсе ничто перед магической врага?!
По инерции его откатывало, он скользил по земле от мощи попадания моих махов. Но блок держал стойко. Неужели специально давал понять, что у меня нет шансов, и при любых обстоятельствах справится со мной?
Он ещё не нанёс ни одного удара. По-прежнему напряжённо смотрел на меня. Лишь желание уничтожить врага сдерживало мой ужас бессилия. Мои ноги начали уставать. Не спадала его  невиданная мощь при обычном теле и способность блокировать тяжелейшие удары.
Отступать было поздно. И продолжал бой, ничего в округе не замечая. Пропустил удары, они пришлись на мои руки. Я видел кровь, её было немало, и ранения вогнали меня в оцепенение, а потом…
…В моих руках уже не было оружия, он обхватил их своими, но как он это сделал? Они много меньше моих толстых изменённых бирюзой конечностей. Но помню, что держал плотно и жёстко, погружаясь пальцами в плоть.
Я оказался прислонённым к большому дереву. А затем враг изо всех сил потянул мои руки, упираясь попеременно ногами в моё тело…
И… что же… что же случилось?
Мысли Миоллара исчезли, прервались, словно исчерпались. Мои руки?..
- Мы тогда прекратили бой, - сказал вдруг Офферот. – Я бросил оружие и пошёл к тебе, Миоллар. И никто не мешал. Да, поначалу хотели, но разобравшись, что хочу помочь, не стали пленять. Нас отпустили. Остальные наши воины разбежались. Да, нас было больше, но…в силе мы проиграли…
Быть может, лучше было умереть?..
И, кстати, что же со мной случилось? Мои…руки…
Миоллар собрался с силами, приподнялся и сосредоточенно взглянул на них.
Оторваны! По локоть!
Ужас объял главу отряда, и он то ли знаком, мычанием или хрипом велел прекратить повествование.
Он их мне оторвал! И я, вероятно…, потерял сознание от ужаса. И Офферот перевязал мои обрубки и поволок подальше от кровавого побоища. Противник не расправился с нами, отпустил. Что это? Уверенность в своих силах?..
Миоллар закрыл глаза и простонал. Потом открыл и снова глянул на окрученные переплетёнными ветками конечности.
И что же теперь? Кто я без рук? Какой я теперь глава отрядов, пример силы и храбрости?..
Миоллар пытался задуматься, но внутреннее естество сжалось в ужасе и сковало мысли. Какое-то неясное время он находился в прострации.
Уже позже после еды и оздоровительного зелья Миоллар подумал о бирюзе и её высокой силе преобразования. Велел позвать Килрирлрила.
Но того давно не было в лагере, он где-то воевал на западе. Отправили группу для поисков малыша.
Миоллар в ожидании тренировал голос и постепенно снова начал ходить. Чувствовал себя удивительно ничтожным без передних конечностей. 
Обязательно что-нибудь придумаем…, отправимся к Махмамоху. Ведь Килрирлрил рассказывал о необычностях, которые делал творец. Он оживлял дерево, трудно в это поверить, но теперь не время для сомнений. Поможет и мне… 
Глава ходил из одной стороны землянки в другую пока не обессиливал и не падал на земляной пол. Где же Килрирлрил…, уже давно пора закончить все походы и отступить, пусть и временно.
Миоллар всё хотел поправить волосы, но не мог, это его глубоко расстраивало и гневило, от бессилия желал бить кулаками об стену землянки, но рук то не было и… бил ногами.
Велел отступать всем отрядам, находиться в оборонительном положении и рассредоточиться, чтобы враг не разбил соединённые вместе большие группы.
Миоллар свирепел в ожидании. Во снах его убивали маги, и не только его, но и окружение. Он видел, как идут пленные, проиграна война. Повсюду печаль и ужас. Кровь и смерть.
Он старался меньше спать. Выходил из землянки и бродил в одиночестве. Часто интересовался, не пришёл ли Килрирлрил, был расстроен и груб.
Постепенно отряды Миоллара возвращались назад, укреплялись на востоке.
Пока днём бирюзовые воины спали, рядом с ними дежурили многочисленные формирования Кауртла. Все ожидали нападения, но пока вокруг витало спокойствие. Не торопливо шло время. Бойцы были напряжены, они не привыкли к ожиданиям и бездействию. Хотя, конечно, у них были тренировки, разведывательные вылазки и обходы большой территории вокруг войск.
Килрирлрил вернулся. Миоллар хотел обрушиться на него с гневом. Но едва не выдавил солёную воду от бессилия. Он не мог и слова вымолвить, просто поднял свои ничтожные конечности и смотрел на малыша. В глазах под сдвинутыми бровями мелькала влага.
Но Килрирлрил улыбался, словно ничего не произошло. Он как будто видел нечто прекрасное впереди.
- Очень рад тебя видеть…Миоллар, - Килрирлрил не знал с чего начать, чтобы как то сгладить напряжённую обстановку, связанную с ранением его соратника. – У меня есть…добрые вести.
- Они оторвали мне руки! – закричал Миоллар, потрясая обрубками. – Какие могут быть добрые вести!..
Главу отряда затрясло, малыш спокойно стоял и смотрел на возбуждённого здоровяка. Вскоре Миоллар немного успокоился, но напряжение его не спало.
- Тебе можно помочь с руками…, - начал Килрирлрил.
- Я думаю, Махмамох решил бы эту…беду, - перебил его Миоллар.
- Да, как раз об этом хотел сказать, нужно собираться и двигаться в путь, - ответил малыш.
- Тебя и ждал, - улыбнулся стратег, - конечно, теперь и отправимся…
С небольшим отрядом вышли следующей ночью. Миоллар просил сопровождающих соратников держаться на расстоянии, лишь только следить, чтобы не случилось какой-либо внезапной неожиданности – например, нападения противника.
- Знаешь, что маги…как трудно это не признавать, я и сейчас не могу поверить, - говорил удручённо Миоллар, - воюют на стороне запада?
- Я об этом не знаю; конечно, слухи появились, но лично не сталкивался, - отвечал Килрирлрил. – Но, что воины запада стали мощнее, это уж точно. Их оружия окрепли и прочны только, когда находятся в их руках, но не в наших. Удивительно. Что это, если не магия?..
- А я видел…именно мага, настоящего. Я его вспомнил. Он появлялся во сне. Убийца моего отца. Вероятно, он стал магом. И я сражался с ним. Он… оторвал мне руки…
Килрирлрил задумчиво смотрел на Миоллара. Они шли некоторое время в тишине, размышляя, вероятно, о появлении волшебника в бою.
Миоллар сокрушался:
- Немыслимо! Вдруг лишь один маг участвует непосредственно в войне. А если нет? Повсюду говорят о мощи и волшебстве. И…даже не знаешь о чём и думать. И дело в том, что магия не так явна, чтобы сказать – вот он маг сражается против нас…
И снова молчали. Килрирлрил отложил свои новости, Миоллар сам решит, когда им придёт время. Кругом неожиданности и невероятные явления в боях, и нет чего-то особенного, всё пропитано необычностью.
- И ничего нельзя поделать, - продолжил Миоллар. - Вот сам сражался с ним и понял, практически нет шансов, а он ещё и магию не применял. Хотя, один из воинов утверждал, что волшебники бывают разные, есть и слабые.
Нам нужно научиться сражаться с ними, Килрирлрил! Для этого есть бирюза. Потенциал у неё очень высок, но…мы слишком медлительны в развитии. Было преимущество в битвах, и если бы не маги, мы бы одержали верх в войне...
- Я кое-что вспомнил о бирюзе, - решился перебить Миоллара Килрирлрил. - Однажды прогуливался в одном из лагерей, и у костра оживлённо обсуждали военные события. Я решил послушать и присел с краю, не привлекая внимания.
Один из воинов вёл необычное повествование. Никогда не слышал ничего подобного. Он говорил о преобразованиях бирюзы. Рассказывал залихватски, в голосе сквозила беспощадность и устремление.
- …Я начал с третьего круга, ну хотя бы думать об этом. Сразу понял, как важна бирюза для развития и укрепления мощи. Об ужасе вопрос не стоял уже тогда и потом естественно. Тут другое волнует. Некое восприятие, углубленное понимание. У каждого оно своё и свои риски…жизнью.
- Его внимательно слушали, Миоллар, - говорил Килрирлрил. – И те, кто уже принял в себя бирюзу и желал совершенствоваться, и те, кто только собирался вобрать, хотя таких тут вроде бы не было.
Он говорил о развитии оружия, как раз то же самое, что потом уже я слышал от Поуртмарха недавно на собрании, но этот воин уже применял усовершенствование в сознании и яви…
- Бирюза - это явление необычное. Оно сродни магии. А также сияние чувствует, какое к ней отношение.
Взаимосвязь случится, если есть желание больше узнать о бирюзе, сблизиться, ощутить её возможности и величие. И ужаса смерти быть не должно, это отталкивает от развития. Сознание пусть остаётся на высоком уровне и соизмеряется с силой желания и устремления.
Бирюза всегда ждёт вашего поднятия на следующую ступень. А вы, порой, даже не задумываетесь об этом. Лишь смерть тревожит ваши мысли. Да, так не окрепнете, и, в конце, концов, погибнете на войне, которая становится всё больше непримиримой.
Тут уж ничего не поделать, знаю. Если слабы, то оставайтесь, какими есть, пусть от вас хоть малый прок существует. Но никогда не забывайте о том, что можете стать сильнее. Если внутреннее естество зовёт к преобразованию, то дерзайте. Да, иногда, лучше смерть, нежели жалкое бытие.
- Он много говорил, но, бывало, его речь завораживала и путалась так, что врядли понималась соратниками. Трудно приходилось и мне. Потом он перешёл к показу своего оружия. Это стоило увидеть.
Сначала долго объяснял о связи мысленного образа с непосредственной формой. Понимал ли сам, о чём говорил?! Ему даже снилась палка, хотя эту мощь уже можно назвать сложной конструкцией…
- Конечно, не мог просчитать полностью слагаемое сознанием и руками оружие, - продолжал нескончаемый рассказ воин. – Работа бирюзы таинственна и неявна даже для самого глубокого мыслителя. Но до какого-то момента во взаимосвязи, до предела в преобразовании дойти самому нужно.
- Он показывал элементы оружия, вложенные один в другой, - объяснял Килрирлрил. - Не то, чтобы они были какие-то простые, но необычно сложными их не назовёшь. Вокруг непонимающе стояли соратники, трогали оружие, смотрели удивлённо.
- Дело в том, что волшебное сияние само преобразовывает его, по желанию и устремлению, мыслям, которые есть внутри вас. И то, что вы видите сейчас – простую палку, она уже не та в наполнении бирюзового преобразователя. Глубина, мощь и вариативность выявления необычности у оружия зависят напрямую от вас.
Сияние изменяет дерево, и процесс этот нельзя увидеть в каком-то понимании полностью, лишь в движении и действии этого оружия. С самой типичной вариацией бирюзы - лишь прочная палка для махов. Но вы сами сейчас увидите, если ещё плохо знакомы с воздействием этого живого сияния, как оно необычно и прекрасно…
Воин помахал немного оружием возле дерева. Сегменты палки выявлялись внезапно, а также выбрасывались различной длины гибкие изогнутые острия из них. Но изначально деревянное оружие полностью с известными фиксированными размерами.
Волшебная палка не могла не вызвать восторг и восхищение соратников. Некоторые даже просили дать помахать ею.
И хозяин был непротив. Но необычных движений, вибраций, ударов и вариативности проявления оружия в руках соратников не замечалось. Они возмущались и уже не верили, что это та самая палка. Я подумал что, вероятно, влияние бирюзы идёт соответственно раскрытию сознания и когда создаётся оружие и когда оно в действии…
Чем глубже воин связан с нашим сиянием, тем индивидуальнее становится его оружие…
Миоллар был потрясён.
- Превосходно! Больше бы таких восприимчивых к бирюзе бойцов, и маги стали бы нам не страшны. Не каждый из волшебников – сверхчеловек, в этом уверен. Мы научимся их убивать! Не верю, что они, представляя Светоча Бога, не ведут себя как обыватели: воюют, убивают, едят и спят…
- Хотелось бы отметить, - сказал Килрирлрил после небольшого перерыва. – Что некоторые отряды не вернулись и продолжают биться, и не всегда безуспешно. Иногда создаётся впечатление, что они оторваны от тебя, главного управленца…
Миоллара это смутило, но он стойко ответил, проникнувшись мощью воинов, сражающихся за восточные ценности.
- Я выпал на время от управления всеми формированиями. Пока ничего не могу сделать. Некоторые соратники развиваются мало или средне, некоторые, и их много, остановились в укреплении себя, другие и вовсе сбегают в ужасе. Поэтому, кто изменился так, что и понять их уже трудно, даже мне, то пусть. Главное, это направление борьбы, и для всех оно едино - запад.
Если кто-то нашёл пути более совершенные, нежели мои, разбивает врага, ведёт успешные самостоятельные битвы, то не станем ему мешать. Ибо не будет несовершенен тот, кто развивается вместе с бирюзой.
- Его рассказ продолжился после того, как объяснил, что не каждый может воспользоваться его оружием, если слабо проникся бирюзовым сиянием.
И, в конце концов, хах, - Килрирлрил засмеялся,- он так всех утомил, что они уснули прямо возле костра; лёг со всеми и этот необычный воин, он слушал себя последним.
- Не надо думать, что шансов победить нет. Они всегда есть, но для воинов сильных и понимающих ситуацию на поле боя. Да, иногда и в отступлении верное решение. Но я люблю биться рискованно, отчаянно, чтобы враг видел, как трудно разбить наш отряд.
Слышал, что маги стали помогать западу непосредственно на поле боя. В это я не верю. Если и есть волшебство в нашей вражде, то наполовину лишь. Но с полумагами справимся, если сами не отдалимся от бирюзы.
Сами маги участвуют во вражде…. Представьте себе! Это же нелепо! И вот пахарь с хрупкой палкой бежит на истинного представителя Светоча Бога, и тот… ударом посоха убивает его. Да? Это маг? Ахха-ха. Ну, уж нет…
- Вот так, Миоллар, он подбадривал окружение, и оно проникалось воодушевлением в громком смехе. И неясно, думал ли сам так, или представлял этот вариант лишь иллюзией. И действительно, рядовому воину разве стоит знать о том, что волшебники сражаются с нами?
- Прекрасная мысль, Килрирлрил! – воскликнул глава отрядов. – Скажем, что с нами воюют полумаги. Их просто стало больше. Вероятно, в этом и усиление запада. Но против них у нас есть бирюзовая мощь.
Да, конечно, сражаться стало труднее, но в слабости не взять бирюзовую нить. Потому что лишь противодействие развивает. Мы уже были впереди, когда сопротивление запада почти иссякло, и что же? Ничего не добились. Хотя, возможно, нужно было больше времени, Людей; да, всегда чего-то нам не хватало…
В темноте идти, как обычно, было спокойно, приятно и прохладно.
- Что важного я пропустил, когда был в бессознании? – вопросил Миоллар, нарушив тишину. – Всё же я вспоминал события, восстанавливал прошлое…, но возможно, что-то упустил. Да, определённо…
- Скажу о самом главном, - ответил Килрирлрил. – О новом применении бирюзы. Мне кажется, что ты об этом совсем забыл…
- Неужели?! – воспрял вдруг Миоллар и хотел обнять соратника, но взгляд наткнулся на обрубки своих рук, и глава ненадолго скривился. – Действительно не помню… - Миоллар пожал плечами.
- Мы начали эксперименты с рождением будущих воинов! – воскликнул Килрирлрил. – Появился младенец намного скорее положенного срока, и, естественно, с помощью бирюзы. И даже те женщины, которые уже родить не могут, снова обретают эту возможность.
Миоллар был поражён и лишь слушал соратника, пока не в силах что-либо сказать или понять.
- Можно начать по порядку, путь длинный, да и вижу, что об этом словно впервые слышишь.
Слухи давно ходили по востоку, ещё и до бирюзы, больше похожие на веру в  противостоянии утверждённым истинам запада. Я узнавал подробнее, для некоторых Людей такое мышление было естественным, хотя…до некой недавней поры о яви этого говорить не приходилось.
Откуда это пришло изначально, думаю, не скажет никто. Стоит прислушиваться к разговорам, слухам, веяниям новой жизни; действительность порой рассеяна в тумане иллюзий, повседневности и слабых сознаниях…
Говорят, что и без сияния пробовали создать недоступное при обычном зачатии потомство. Например, через многократное сближение…. Мне рассказывали, что в одном случае женщина смогла родить, в противовес западным правилам о невозможности вторичного создания жизни. Да, появился обыкновенный ребёнок и всё. Возможно, даже, это был её первенец, а она придумала, что и раньше рожала.
Как раз тогда ещё активнее пытались добиться успеха в этом направлении. Да, естественно не все сражающиеся находятся в твоих формированиях; территория очень большая и малые войны порой ведутся отдельно от нас. Вот в ту пору как раз Поуртмарх и узнал об этих экспериментах на пленницах и рассказал тебе, мне, Афу.
И, конечно, не хотели упустить возможность дополнительно увеличить наши войска через бирюзовое вмешательство, пусть и не сразу.
Аф ушёл вместе с отрядом искать далёкие деревни, те разрозненные сообщества, которые пытаются обойти западные законы в зачатии. Слухи, как он рассказал потом, оказались искажёнными и иллюзорными, поэтому он придал этим верованиями новую жизнь, поведав о бирюзовом могуществе - о реальной возможности воплотить мысли и устремления…
- Ну… и как же, как же это случилось, как…или что придумал Аф? - не удержался Миоллар, когда малыш вдруг сбавил темп повествования и замолчал.
- Как рассказывал Аф, - продолжил Килрирлрил, - было очень трудно представить действие бирюзы в невоенных жителях, через тех, кто вообще не желает иметь с ней ничего общего.
Прошло немало времени и неудачно использованных вариаций преображения мыслей. С множеством проблем столкнулся наш маленький лекарь. Лишь постепенно распутывая узел несовершенства сознания, смог понять каким путём можно продолжать изыскания и практику.
Во-первых, неприятие со стороны пленниц. Ведь бирюза взаимодействует лишь только, если мысли будут связываться с нужным явлением или не противодействовать им. В военных целях – это было отсутствие ужаса и чёткое представление палки, например.
Аф своими зельями заблокировал противоречивые мысли пленниц, которые сопротивлялись чужим желаниям близости.
Но и тут немало вариантов, которыми воспользовался Аф, не зная об их иллюзорности. Например, он готовил снадобья, чтобы лишить женщин чувствительности, добиться полуосознанного мышления. Но бирюзовая нить всё распознавала, всю эту неестественность, и отказывалась взаимодействовать…
Аф порой нервничал. Да, ему приходилось делать перерывы в несколько дней, чтобы восстановить спавшее напряжение, острую мысль и лёгкость в восприятии.
Потом он догадался, что женщинам нужно, наоборот, придать больше чувственности, которая захлестнула бы их, и они отдались бы влечению полностью, ни о чём лишнем не думая.
В радости прекрасной идеи, он принялся искать ингредиенты и создавать эликсиры. В общем, уже после того, как в девушку вливали его и она, чувственная, готова была насладиться с кем угодно, Аф не смог присовокупить к ней бирюзу.
Или живое сияние отказывалось входить в малые порезы, или проникала в большие и уничтожала Человека. И Аф всё же замечал в глазах женщин печаль и ужас от необычного явления, несмотря на высокое желание, которое ей обещали тут же удовлетворить…
Афу, напомню, было тяжело. Явление, вероятно, слишком сложное, чтобы решить его сразу. Поэтому снова и снова он отдыхал и настраивал свои мысли на борьбу и победу над непокорной ситуацией.
Он пытался убедить в лечебных свойствах бирюзы женщин, а до этого разогретым на огне чувствительным соком поливал низ живота и предтечу сокрытого входа, чтобы добиться некоего симметричного узора на оболочке. Ужас воспаления, говорил, соберёт бирюзовая нить.
Аф сумел соблюсти некий баланс чувственности и жжения плоти, и в нём пытался увидеть возможность принятия бирюзовой нити. 
Но что-то шло не так, бирюза заходила или пыталась попасть через выжженное пространство оболочки женщины, мужчина неистово сходился с ней, но…эксперимент завершался ничем.
Разгадать тайну удалось случайно. Аф усталый, совсем без сил, бродил по какому-то военному лагерю, чуть не падая. Кругом была радость, вероятно, провернули успешный бой или захватили деревню, в которой находилось полно женщин.
Уже началась ночь, Аф бродивший целый день в поисках решения внутри себя, не выдержал и упал рядом с чьей-то палаткой. Внутри неё воин добивался пленницы, но не хотел применять насилие, желал убедить её быть с ним добровольно, и не только сейчас, а всегда…
- Я передам тебе свою любовь и… свою силу, бирюзовую мощь. Станешь другой, воином, ещё сильнее, нежели была прежде…
Он с трудом и обрывочно слышал слова говорившего соратника. В напряжении пытался бороться с усталостью и сном. Ему казалось, что речь этого воина невероятна и смешна, но в чём-то и необычна. Аф хотел узнать из любопытства, смог ли этот мужчина уговорить пленницу разделить с ним радость близости по своей воле. Но не дождался, бессознание и усталость победили.
Когда проснулся, то не нашёл в хижине никого. Вспоминая ночные разговоры в жилище, его вдруг посетила одна мысль. И она была такая яркая, лёгкая и естественная, что Аф тут же принялся её реализовывать.
- И что же, что же это была за мысль? – спросил, поглощённый рассказом, Миоллар.
- Мысль о том, - продолжил Килрирлрил, - что женщине нужна помощь мужчины.
Именно он справится с принятием бирюзовой нити, отдаст свою кровь. Это должен быть воин, естественно. Какой-либо пахарь не подойдёт, не подчинит волю растения. Чтобы произошло успешно вбирание бирюзы, Аф повышал чувствительность и у мужчины на всякий случай.
Лекарь обжигал низ живота и у неё и у него. Старался, чтобы через покраснение кожи проявлялся некий симметричный рисунок. Именно в нём должно было расположиться тонкое бирюзовое свечение.
Но сначала бирюзовую нить вберёт воин в желании зачать ребёнка. Он будет думать о маленькой жизни, о том, как младенец родится, станет воином.
- А что же женщина тогда? - недоумевал Миоллар. – Если бирюзу не может впитать, как же станет обременённой?
- Лишь двое в совокупности - неотъемлемые факторы зачатия - говорил проникновенно малыш. - Поэтому Аф верил, что бирюза перейдёт от мужчины к женщине, когда окончится процесс близости и часть необходимой жидкости впитается женщиной. Невозможность зачатия станет реальностью, и бремя нового Человека наполнит тело будущей матери.
Миоллар от изумления остановился и неотрывно смотрел на Килрирлрила.
- Неужели это не иллюзия? – вымолвил он.
- Аф всё мне подробно рассказал. Он поведал, что женщина уже начала носить новую жизнь. Причём по западному естественному закону, по нему то и жили в яви, происходящее – иллюзорно. Но оно возникло в действительности.
Заметили, что по мере развития плода, а он растёт много быстрее обычного, бирюзовое свечение на теле женщины уменьшается в размере, словно передаёт свою силу будущему воину.
- Невероятно! – вымолвил Миоллар. – Нам нужно много таких обременённых женщин, их следует пленять и напитывать бирюзой зачатия. Но ты говоришь, что весь процесс довольно продолжительный в подготовке…
- Только недавно начали, возможно, в дальнейшем многое упростится. Мне это неведомо, можешь потом поговорить с Афом.
- Обязательно! Но, так или иначе, это прекрасная новость. Даёт нам возможность увеличить войско, и кто знает, насколько мощны будут новые бирюзовые жизни…
Нужно обо всём поговорить с Махмамохом. Он-то точно знает про магов; хоть и не участвует непосредственно в войне, но видит её с неявной стороны. Подскажет нам пути развития, учитывая новые обстоятельства. Но, конечно, за нас победу не одержит, и для каждого не даст указания.
Килрирлрил, как и в прошлый раз, впитал бирюзу, чтобы узнать о возможном принятии их Махмамохом и его местонахождение. Творец согласился увидеться. Миоллар впервые узрел портал для предварительных встреч.
…Чем ближе подходили к Махмамоху, тем страннее ощущал себя Миоллар. Воздух пропитывался напряжением и бирюзовой паволокой. Но это ночью, днём же свет был тускл и часто прерывался разросшимися ветвями деревьев.
Стояла необычная тишина, словно сама жизнь исчезла. Миоллар слышал, как бьётся его сердце. В глубоком сосредоточении очувствовал некий гул, нарастающий и безумный. Воздушное пространство даже днём прониклось необычностью, словно скрывало что-то странное, таинственное. Миоллар обрубками водил по полупрозрачной дымке, которая возникала попеременно, ощущал погружение руки и тяжесть воздуха.
Конечность задевала некие нити, которых и видно не было. И они вдруг лопались, и усиливался тот непроявленный и почти неслышимый гул. Была ли внутри них бирюза? И они, порванные, вдруг расширялись в пространстве и так резко, что Миоллар делал шаг назад, но… сразу же убеждался в иллюзии происходящего, потому что воздух тут же становился прозрачным.
Миоллар забыл, сколько они уже идут, казалось, нескончаемо долго. И окружение тёмной пыли сгущалось. И день уже был отдалённо похож на вечер. Деревья заслоняли небо, и воздушная мрачная пелена впитывала лучи светила.
Лес становился дремуч и ветвист. Стволы делились на многие части, некоторые из них порой спускались к земле и расползались по ней. Миоллар ощущал повсюду чужое дыхание и давление невидимого глаза, непрерывно следящего за тобой.
Килрирлрил первый заметил чудовищ, оживлённых Махмамохом. Рассказал Миоллару о них, и…попросил не источать ужас, ибо, возможно, именно он и воздействует на этих созданий.
Миоллар особенно сильно ощутил свою беспомощность и прилагал волю, чтобы внутреннее естество оставалось в спокойствии. Это было непросто. Иногда чудища спускались низко по стволу, и тем быстрее, чем глава чувствовал опасность.
Они могут напасть, и что тогда будет, спасёт ли меня Килрирлрил? Он предупреждал, надо гнать от себя вредящие мысли. И вот монстры уже и на земле. Малыш шепнул, что и сам этого не видел, лишь на Жизнях Дродурга Бога.
Их медлительность иллюзорна. Если только дать кошмару бесконтрольно заползти в тебя и попытаться убежать от бирюзовых тварей, они погонятся за тобой и настигнут, разорвут на куски.
Они были порой размером с Человека, если он вытянется на земле, но блуждали и гораздо крупнее. Некоторые похожие на кусты, особенно если не присматриваться. Если не замечать, то и глаз видит их как иллюзию. Их конечности напоминали ветви, но у монстров они наполнены скрытыми движениями, и каждая отточена и опасна. Это Миоллар хорошо чувствовал.
Пахарь бы тут не выжил, да и средний воин мог легко поддаться давлению со стороны и проиграть чужой воле. Миоллар ощущал высокое напряжение, но понимал, что к этому привыкнет. Он глава, и окружение не задавит его, они вместе борются против запада. Такая мысль придавала уверенности и естественности суровым обстоятельствам поблизости.
Конечно, много легче бы воспринимал необычное вмешательство, если бы руки были на месте.
И всё же Миоллар не ожидал, как и Килрирлрил, что бирюзовые создания попытаются напасть.
Некоторые шли неподалёку за ними, несколько почти рядом. Миоллару становилось неприятно, ощущал желание чудовищ уничтожить его. Понимают ли они, что он не противник?
Ветки монстров иногда касались тела, ног, туловища, цеплялись за одежду. Килрирлрил молчал. Думал ли о чём-то или нет, но его лицо находилось в напряжении…
Внезапно Миоллар и шагу ступить не мог, и по инерции упал. Его крепко держали за ноги ветви деревянного творения. А Килрирлрил, погружённый во внутреннее естество, ничего не заметил. Сопровождающие воины остались далеко позади, глава велел им ждать.
Жёсткие растительные ответвления, перемещаясь по телу, рвали одежду, царапали и резали. Но Миоллар изо всех сил держался невозмутимым, хотя так хотелось позвать на помощь соратника.
Неужели это конец, подумал Миоллар, когда острые деревянные «пальцы» щупали его горло? Испарина вышла на лицо, но глава просто закрыл глаза, пресекая мысли. Вдруг ощутил вокруг какую-то суету и борение, звуки досады.
Это Килрирлрил вернулся и отогнал чудовище. Миоллар успел заметить, как он бьёт монстра палкой, но оно не посчитало малыша за врага и просто отошло от беззащитного Человека, лежащего на земле. Он помог Миоллару подняться, и без лишних рассуждений об этом эпизоде двинулись дальше. «Задумался», лишь обмолвился малыш, виновато улыбаясь.
- И эта тварь уничтожила бы меня? - негодующе спросил глава.
- Даже… не знаю, - отвечал Килрирлрил. - Нужно быть бодрым и полностью высечь ужас изнутри. А больше добавить нечего. Возможно, отрешённые мысли спасают…
- Да я старался, но они…начали медленно убивать меня, - в словах Миоллара появились гневные ноты. – Неужто в спокойствии просто дал бы себя убить? Хотя, с моими-то обрубками всё равно. Вот явно почувствовали слабость и именно в ранении. Есть ли важность внутренней силы, если внешняя… ничтожна как у меня?
Килрирлрил не ответил. Наверное, Миоллар был прав, и чудовище очувствовало не воина, а пахаря и вскоре уничтожило бы его.
Они почти пришли, так показалось Миоллару. Растительные кошмары больше не беспокоили их, как будто поняли, что Люди не враги, или просто… перестали видеть их, попрятались, словно наступил день. Возможно, это и так, только лучи света почти не доходили до земли, и гасли где-то там, наверху, в дремучей листве и скрюченных ветвях.
Иногда слой земли в окружении волнился так, что пешеходы, соответственно, поднимались вслед за временной возвышенностью. А потом твердь снова успокаивалась, и, казалось, что это явление – полная иллюзия, о которой и говорить не престало. Хотя ощущение подъёма было, и соратники переглядывались с недоумением.
Миоллар хотел спросить: что там внизу, что это - ты тоже почувствовал, это действительно происходит…, но голос словно высох, а мысль исчезала так же быстро, как и появлялась.
Сознание словно размякло и вышло за пределы тела, и…Миоллар видел, что было за деревьями неподалёку, глаз огибал препятствия, своя оболочка частично казалось чужой. Словно сон, овитый иллюзией присутствия.
Махмамох в какой-то момент появился сбоку и позади. Главе показалось, что тот лежал и встал с земли, или вылез из неё. И он был объят бирюзовым свечением, и словно по сосудам вместо Воды Жизни тёк этот волшебный цвет. Он был и в глазах, вернее вместо глаз…
Миоллар вдруг заметил, что и по земле, полной мелких трещин, сочится бирюза. Цветы здесь, казалось, действительно излишни. И воздух пропитан ею, но более тонким едва заметным туманом.
Его голос вполне естественный и добродушный разливался звонко твёрдо и уверенно.
- Ну, приветствую вас, воины…. Вижу, вижу, дела у вас не очень. Но сами знаете, что в боях, проявляя мужество, становитесь сильнее. И смерти соратников делают храбрее их собратьев. Но…у вас ещё много пахарей, но и они сослужат нам…
Миоллар хотел что-то ответить, но слова как-то терялись, и начать не выходило. Горло ли пересохло, или тут…слишком много бирюзы, с непривычки тяжело…
- Знаю, знаю с чем пришли, необязательно говорить, да и вижу проблему. Её легко решим, пустяки это,… рад вас видеть, моих отважных воинов…
Он, казалось, долго смотрел на них. Тишина была, но в таком напряжённом и натянутом виде, что некий гул от неведомого давления накладывался на беззвучие. Махмамох стоял в стороне и Миоллар плохо мог разглядеть его. Всё время виделось искусственность бирюзового Человека. Но обычный добродушный голос его смахивал негодные мысли.
- Но и тянуть не стоит с делом, - сказал вдруг Махмамох и подошёл к ним. Миоллару показалось, что он не передвигал конечностями, а словно…скользил по земле. Миоллар решил меньше доверять глазам, они слишком мало видят в этом удивительном мире. Порой только мысли могут объять непознанное, и то не всегда.
В руках творец держал две половинчатые руки и протянул их Миоллару. Они были деревянные, на вид хорошо отделанные, покрашенные так, что оттенок напоминал кожу. Миоллар взглянул в его бездонные бирюзовые глаза и ощутил кружение головы.
Килрирлрил помог стянуть накрученные на обрубки нити. Миоллар сразу почувствовал смятение и какое-то недоверие к процедуре.
- Это настоящие руки, Миоллар! - громко и сурово вдруг сказал Махмамох. – Ты глава воинов, и мы тут не будем терять время на то, чтобы ты привыкал или готовился к принятию своих новых конечностей.
Здесь шутить никто не станет, если это касается бирюзы. И если тебе сказано, это настоящие руки, то они не хуже прежней естественной вариации. Сомнениям и недоверию нет места в преобразованиях великого сияния. Оно не терпит ничтожества. Конечно, необычность, встреченная вдруг, ещё оправдывает небольшое затмение в мыслях. Но довольно!
Махмамох потихоньку стал приближать каждую из двух изделий к передним конечностям главы.
Миоллар видел, как туманные нити входят из деревянных изделий в живые ответвления. Да, он вбирал в себя бирюзу даже без цветов. Надо быть сосредоточенным, почувствовать единение – цельность рук, естественность сочетания и полное доверие к преобразованию…
И вот…уже слились дерево и плоть, кровь и бирюза. Миоллар ощущал покалывание, высокое давление в конечностях, они дрожали. Голова закружилась, но глава не хотел облокачиваться на дерево или случайно упасть, старался твёрдо держаться на ногах, но и они тряслись, как и всё тело.
И это случилось! Слишком естественно и невероятно! Руки двигались – попеременно и синхронно: пальцы, кисти, локтевые сгибы, вправо и влево, вверх и вниз. Как и было до поражения в битве, и память сразу же начала забывать неудобство бытия с обрубками. Улыбка и радость наполнили Миоллара.
- Ну, вот и всё, - задорно проговорил Махмамох, - теперь отдохнём в разговоре у дерева, да и пойдёте обратно искать пути в развитии, новые и прежние - улучшенные возросшим сознанием…
Миоллар шёл медленно, качаясь, его вели под руки к большому разветвлённому дереву. Оно было столь широким, что его части, опускаемые вокруг огромного толстого ствола, вполне были самостоятельными деревьями со своими более мелкими отростками. И вокруг стоял бирюзовый туман, исходивший из каждой трещинки, будь то земного покрова или растительного.
Махмамох стал рассказывать, но не отвечать на вопросы. Но их и не было. Миоллар ощущал усталость, которая больше походила на расслабление и вялость. Килрирлрил внимал молча.
Голос творца лился волнами то тише, то вновь становился обычным, иногда глава что-то упускал, и повествование шло попеременно воспринимаемым. 
… - за руками нужно следить, пропитывать кровью, иначе их гибкость будет падать и огрубеют до бесчувствия. Светило также будет выжигать с них бирюзу. Живите ночью, это правильное действо, заставьте и запад жить во тьме…
Углубляйте знание о потоках нашего света, ныне оно слишком слабое, а для многих бирюза находится в противостоянии, это недопустимо. Эта энергия – новый мир, способный изменить бытие, показать истинные размеры времени и пространства.
Пространство, как и время, изменяется под воздействием бирюзы. Найти понимание её потоков, научится управлять, ощущать, вмещать – в разы повысит мощь не только внешнюю, но и внутреннюю.
Бирюза даёт возможности видеть будущее как настоящее, и даже как…прошлое, уже свершённое бытие. Да, что-то свершается и в будущем и в будущем становится прошлым…
Сознание Миоллара порой рассредоточивалось и плыло куда-то в стороны, ощущало постоянное движение, скрытое и таинственное. Миоллар пытался понять неведомую пульсацию, перемещение поблизости…
Это были… монстры, огромные, больше, нежели видел раньше, переплетённые друг с другом так, что образовывали…дерево, под которым находились Люди…
Миоллар хотел унять волнение во внутреннем естестве – смотрел на свои вновь обретшие жизнь конечности и успокаивался. Они нависали сверху, Миоллар не решался поднять голову, чтобы увидеть жутких чудовищ.
- …Мир изменится, бирюза преобразует его. Много нового, интересного, познавательного бытия вольётся в жизнь. Разнообразие и необычность войдут в него. Это уже свершённое явление в будущем. Не будем говорить подробно. Пусть движется неумолимо и беспрепятственно естественное представление, смешение и эволюция.
Но не стоит спешить. Лучше очувствовать бытие безвременно – в этом стоит преуспеть. Пусть борьба продолжается, но если напрямую сражения неудачны – ищите в отступлении силу. В потенциале бирюзы сокрыто многое – познавайте! Вы пришли ко мне, чтобы я дал вам путь, проложил его и показал, научил?..
Нет. Бирюза раскрывается каждому по мере его возможностей уявить себя в высшей степени во всём. Будь то мужество или устремление, отвага, твёрдость, стойкость и иные качества. Каждый сам проложит себе путь. Но, конечно, взаимодействуйте друг с другом, помогайте, да и я всегда посоветую в малом или большом вопросе.
Можно много ещё что вам сказать, но достаточно…. Теперь не скоро увидимся. Не забывайте моих советов, будьте рассудительны и ближе к великому сиянию новой жизни…
Миоллар почувствовал, как силы постепенно стали покидать его, но не хотел прерывать сознание, нужно было дослушать Махмамоха. Килрирлрил, похоже, уже заснул.
Тебе, Миоллар, мой подарок. Но никому не говори о нём, иначе он потеряет силу, пользуйся им в крайнем случае, когда останешься наедине с непобедимым врагом, смерть которого вдруг станет скорым и неизбежным событием. Знай, что он есть, но сокрыт, и выявится по особой нужде. Ты почти забудешь о нём, существование его будет лишь казаться тебе, и от твоей сакральной воли будет зависеть его проявление.
В твоих руках есть бирюза и будет преобразована в боевую нить, которая пронзит врага, если выявишь её. И после уничтожения противника должен забрать кровь в конечность, которая сразу после волшебства будет обездвижена. Это мощное оружие, если найдёшь силу преодолеть тяжёлое положение, и ужас не проникнет в тебя. Теперь отдыхай, воин, и…возвращайтесь назад…


Рецензии