Банный день

     Банный день





В бане пахло особенно — распаренным деревом, смолой и, как ни странно, прохладой. На стене за спиной кассира висели веники: дубовые, березовые, можжевеловые.
Сюда ходили по расписанию, годами. Термос с травяным настоем, фетровая шляпа и фанерная дощечка для парилки вместо полотенца сразу выдавали завсегдатая. Делали несколько заходов, потели, шли под прохладный душ, а потом отдыхали на лежаках в холле, завернувшись в простыни, и вели неспешные разговоры со случайными соседями.
В женской парилке на крутых деревянных ступеньках сидели несколько человек. Дверь хлопнула. Вошла женщина, присела на нижнюю полку, подложив дощечку. Фетровая шляпа на ней была старой, потемневшей от времени. На две ступеньки выше шел тихий разговор:
— Слышала новость про А.? Купил квартиру в центре своей полюбовнице.
— Слыхала. Интересно, в курсе ли его женушка?
— Может, да, а может, и нет. Но говорят, она не дура.
— Ладно, пошли в бассейн окунемся.
Обе спустились и вышли. Женщина в старой фетровой шляпе посмотрела им вослед. По дороге домой, убрав в сумку банный фетр и надев городскую шапку, она пересказала статной дочери услышанный в парилке разговор про мужа ее подруги.

Андрюха преподавал в институте и служил заместителем декана. Он женился рано на миловидной зеленоглазой студентке и привел ее к своим родителям.
Огромная квартира в центре с высокими потолками была выбелена. Стены в коридоре до половины выкрасили синей масляной краской. Окна выходили на север, и в комнатах круглый год держались полумрак и прохлада. Домочадцы целыми днями пропадали на службе, поэтому дома готовили изредка. По утрам кипятили чайник, намазывали на батон масло, клали сверху сыр или колбасу, жевали на ходу и убегали. Обедал каждый в столовой. Вечерами, уставшие, перебивались теми же бутербродами или готовой едой из соседней кулинарии.

Поначалу девушке даже нравилось наблюдать за этой семьей, где все жили словно квартиранты. Квартира была большая, не то что проходная двушка ее родителей, где негде повернуться. Но там всегда стояло домашнее тепло, а запах стряпни щекотал нос. Возвращаясь после лекций, молодая жена покупала в магазине пачку пельменей. Менять заведенный порядок на чужой кухне она не собиралась, но вид вечно пустых кастрюль стал раздражать. Когда начался токсикоз, она собрала вещи и переехала к бабушке с дедушкой. Андрюха перебрался следом.
Родственники только обрадовались. Старики освободили для внучки свою кооперативную двухкомнатную квартиру с просторной девятиметровой кухней. Сами они перебрались в соседний подъезд — дед как ветеран получил там однокомнатную. Бабушка поднималась рано утром и приходила помогать. Она варила на три семьи: не только внучке, но и дочери передавались баночки с супом и кастрюльки с пюре и котлетами.

В молодой семье родилась дочь. Жена взяла академический отпуск. Дома каждый день мыли пол, меняли постельное белье, с ребенка не сводили глаз, гуляли с коляской и выносили спать на балкон для закалки. Девочка росла копией Андрюхи. Когда дочери исполнился год, жена вернулась в институт, доучилась до последнего курса — госэкзамены были уже не за горами.
В тот день у Андрюхи выдалось окно между парами. Он купил букет и отправился домой устроить жене свидание. Андрюха открыл дверь своим ключом, желая сделать сюрприз. Из прихожей он услышал, как жена читает вслух конспект. Заглянул в комнату: на их широкой супружеской кровати прямо в одежде лежали жена и ее лучшая подруга Рыжая. Девушки, ничего не замечая, сосредоточенно зубрили лекции.
Андрюха застыл в дверях с букетом, оценил картину, шагнул вперед, молча положил цветы на край кровати и бросил с порога:
— Учитесь. Я шел мимо, решил проведать.
Он развернулся и ушел, подмигнув напоследок Рыжей. Уже потом подруга, смеясь, рассказывала, как муж несколько дней ее подначивал: мол, явился к супруге с цветами, а она в постели с рыжей любовницей.

После госов Рыжую оставили в аспирантуре. Андрюха с женой пригласили ее пожить у них несколько дней и отпраздновать событие. Утром, как обычно, пришла бабушка. Принесла продукты. Заварили чай, на стол выставили красивую импортную банку с растворимым кофе для желающих и бумажные салфетки. Все сели за большой стол на девятиметровой кухне. Андрюха разложил по тарелкам вареные пельмени, подал сливочное масло и черный перец. Бабушка, увидев тарелку гостьи, молча подхватила ее и переложила половину пельменей любимому зятю. Он без лишних слов поменял тарелки местами. За столом повисла тишина, а Рыжая хлопала ресницами и не знала, куда девать глаза.

В стране всё затрещало и посыпалось, но Андрюха сориентировался быстро. Выручили нужные знакомства. Началась новая жизнь: здесь купил дешевле, там продал дороже. Семья жены поддерживала все начинания. Поездили с баулами, скопили первый капитал. У Андрюхи к тому времени уже родился сын. Рыжая заканчивала аспирантуру, и ее по-прежнему звали на все домашние посиделки в узком кругу — их в шутку называли «ужинами с шампанским».
Как-то, вернувшись домой, Андрюха застал Рыжую: она приехала купить вещи из их новой партии.
— Привет, — усмехнулся он. — Вот жизнь пошла! Представляешь, в ресторане за сто баксов письку показывают?!
Андрюха искренне захохотал. Рыжая лишь заморгала глазами: в рестораны она ходила редко.

С годами семейное дело превратилось в серьезный бизнес. Сняли секцию в универмаге, возили телевизоры и импортную технику, а позже взялись за евроремонт. Жена общалась с заказчиками, Андрюха сколотил строительные бригады и сам мотался за границу — заключал договоры на поставки. В штат взяли компьютерного дизайнера. Жена дома не сидела и во всем помогала: если ему требовалось остаться и проследить за объектами, в командировку летела она. С детьми выручали бабушки и дедушки. Подключили и родителей Андрюхи.
— Любят внука больше внучки? — спросила как-то Рыжая.
— Пришлось полюбить, — усмехнулась Андрюхина жена. — Зря я тогда ушла из их квартиры. Подумаешь, кастрюли у них пустые стояли! Сегодня жилищный вопрос давно был бы решен.

Через пару лет Андрюха остался круглым сиротой. Огромная родительская квартира в центре отошла его сестре — тихой, нелюдимой женщине, так и не вышедшей замуж. Тем крепче становились связи с родней жены.

Дома Андрюха помогал поддерживать порядок и не перекладывал хозяйство только на жену. По выходным затевали большую уборку: он отправлял жену гулять с детьми, а сам быстро наводил чистоту — протирал пыль, разбирал вещи, мыл пол. Ковров в доме не держали, считая их пылесборниками. В одну из суббот жена вернулась с прогулки раньше обычного.
— Андрей, а что это у тебя в руках вместо тряпки? Покажи!
Он протянул спрятанную за спиной руку — там были его трусы.
— Не нашел тряпки, а они такие мягкие.

Андрюха был не ревнив. Жену отпускал без лишних вопросов, она ему тоже доверяла. Дети росли: дочь готовилась в институт, сын собирался в первый класс. Мелкие интрижки случались у него и раньше, но к сорока годам Андрюху накрыло всерьез — он завел любовницу. Купил ей трехкомнатную квартиру в центре, подарил машину. Домой приезжал каждый день в разное время: дела, бизнес. Со стороны всё шло как обычно. Жена устраивала посиделки с подругами — за чаем с пирогом, испеченным подросшей дочерью, обсуждали книжные новинки. Рыжая тоже заезжала. Она к тому времени обзавелась своей квартирой, перевезла в столицу родителей и перезнакомила их со всеми друзьями.

Андрюхина жена времени зря не теряла. Пока муж пропадал у любовницы, она оформила разрешение на выезд сына за границу. Несколько раз летала отдыхать и в одной из поездок познакомилась с иностранцем. Андрюха ничего не замечал. Они уже переехали в просторную четырехкомнатную квартиру с огромной лоджией в том же районе, рядом с родными. Сделали ремонт, как хотела хозяйка. Теща приходила присмотреть за детьми, по хозяйству помогала нанятая женщина.

О том, что жена с сыном уезжает, Андрюха узнал случайно. Он помчался следом, на ходу обзванивая нужных людей. Вылет задержали. Отец не хотел отдавать сына, но мальчишка, прижавшись к матери, крикнул:
— Я не оставлю маму!
Увидев его глаза, Андрюха остыл. Жена с ребенком улетела. Андрюха остался с бизнесом и старшей дочерью.
Дочь, окончив первый курс, забрала документы из института и тоже уехала к матери.

Теща заходила в квартиру Андрюхи каждый день: мыла посуду и приносила ему еду. Забежала туда как-то и Рыжая, беспокоясь, что подруга перестала выходить на связь. На кухне ей рассказали все подробности и дали новый адрес для переписки.

Андрюха каждый месяц посылал деньги на сына.
Вскоре по городу прошел слух: из тюрьмы освободился муж Андрюшиной любовницы и выставил его за порог купленной им же квартиры.

Как-то вечером позвонила Рыжая.
— Как же так, Андрей?
— Одна шмара запудрила мозг, — честно ответил он.


Рецензии