Глава 2. После долгой разлуки

— Ну, если коротко, то вот так оно всё и вышло, — пожал плечами Наттар. Они с Люме говорили попеременно, пересказывая Валену краткую историю своих приключений. — Я, знаешь, много раз думал, не зарубить ли этого Иншаня во сне. Может и получилось бы. Он практик бдительный, спал держа ушки на макушке, но даже практик иногда расслабляется. Ноооо… всё же это было б бесчестно. И недостойно. В смысле, убивать по подозрению. Настоящий мужчина так не поступит.

— Пф, — фыркнула Люме. — Я б тебе объяснила, как поступают настоящие мужчины. Только я сама-то окончательно уверилась не сразу. А там Иншань уже стал за нами следить, надолго не оставлял в одиночку. А когда оставлял — сложно сказать точно, следят за тобой или нет, если имеешь дело с практиком на цвет выше. В общем, мы лишь пару раз перекинулись словами насчёт этого подлого лиса.

— И этого хватило, чтобы дружно напасть, едва он показал своё истинное лицо? — с искренним изумлением поинтересовался Вален.

Люме и Наттар в свою очередь поглядели на него с изумлением:

— Мы ведь уже который год спим под одной крышей, летаем в одной лодке, сидим у одного костра, — заметила Люме. — Тут, знаешь ли, надо дивиться, какие мы с Наттаром оба по натуре одиночки. По-настоящему близким практикам словами обмениваться вообще не потребовалось бы, они бы мысли друг друга в таком важном деле поняли по крохотным движениям лица и тела. Или условным жестам.

Валену эти слова показались сильным преувеличением. Или преуменьшением собственных достижений, смотря с какой стороны поглядеть. Хм. Всё-таки они с Люме два сапога пара… Вслух же он сказал:

— Кстати, в самом деле, давно надо было придумать нам условные жесты, которые понимали бы только те, кому положено. Надо было это сделать ещё когда мы готовились к побегу из Секты Шести Печатей. Займёмся этим, когда найдётся немного времени, — он потёр подбородок. — Ладно. Значит, вот как оно всё у вас получилось…

Рассказ Люме вызвал у него сильное беспокойство. Слишком многое тут не складывалось. Появление Иншаня было бы вполне объяснимо, будь он представителем некоей могущественной силы, располагающей бесчисленными слугами и шпионами. Способной немедленно отправлять этих слуг туда, где обнаружены следы преследуемых этой силой практиков. Однако если Иншань был лишь слугой — где его хозяева? Если предположить, что они охотятся за ним, Валеном — почему ловушка до сих пор не захлопнулась? Если же Иншань действовал в одиночку… нет, в принципе такое возможно. Одна несчастливая случайность всегда допустима. Но кем бы он ни был — зачем он атаковал Хунбиш? Опознал в ней кого-то? Ненароком столкнулся лицом к лицу со знакомой, способной изобличить в нём охотника за головами? Нет, не может быть. Слишком велик Перерождающийся Континент, слишком далеко от этих краёв Иншань встретился с Наттаром и Люме. Одна случайность — это случайность, а вот две случайности — это не всегда просто совпадение. Не в тех случаях, где вероятность каждой из них по отдельности и так ничтожна.

Тогда кого Иншань увидел под личиной пожилой Недостойной? Кого-то могущественного и опасного? Но кого именно? Кто мог оказаться настолько искусен, чтобы не просто замаскировать ауру, а обмануть способность Валена видеть меридианы. При этом готов потратить значительную часть года на игру в ничтожную зачаровательницу двух цветов? И зачем это могло понадобиться кому-то из могущественных практиков?..

Таковы были мысли Валена, если изложить их в предельно сжатом виде. Благодаря завершённости внутреннего единства и Расцвету Разума, его мозг работал сейчас очень быстро. Пробегая по всем воспоминаниям, связанным с Хунбиш — память Валена тоже стала чрезвычайно точной — анализируя имеющиеся знания. В том числе, знания о политике Перерождающегося Континента, об управляющих ею старейшинах.

— Брат Вален?

Только услышав Наттара, Вален понял, что ушёл в себя прямо посередине разговора с близкими, которых не видел больше года.

— Я боюсь, что нам по-прежнему грозит опасность, — заявил он более важным и величественным тоном, чем слова заслуживали. — Вам придётся рассказать мне всё подробнее.

— Конечно-конечно, — заверил его Наттар с улыбочкой. — Только ведь она не грозит прям сейчас, верно? Правильно? Тааак что мы всё расскажем. Но потом. А пока я вас с Люме оставлю. Уже неудобно, как-то.

Он поднялся, чтобы выйти, но Вален поднялся вместе с ним.

— Люме, погоди пять минут. Надо сперва устроить одного умника на ночь. Не в пещере же ему спать. Да и нет у нас здесь пещер для практиков.

Ещё не выглянув в коридор, Вален почувствовал, что там его поджидает служанка Энэби. А когда выглянул, она поклонилась ему с Наттаром. Поспешнее обычного.

— Господин старейшина, я тут взяла на себя смелость приготовить покои для господина Наттара. Северо-восточные угловые на этом этаже. Ужин уже готов. Господину Наттару подать его отдельно, или вы будете есть вместе?

Вален полсекунды глядел на неё, потом придал своему лицу одобрительное выражение. Если некогда запуганная женщина теперь доросла до того, чтобы распоряжаться хозяйством, что же в этом плохого? Да, «Принципы Наставника, познавшего гармонию» требовали не давать слугам и служанкам, уж если в секте без них не обойтись, никакой неформальной власти, не заводить фавориток. Но у Энэби нет родных или места, куда она могла бы пойти. Любовников тоже нет. А если появятся, то это сложно будет не заметить. Он же не слепо-глухой смертный хозяин. Так что пусть себе распоряжается от его имени. Ради кого ей злоупотреблять этой возможностью?

— Наттар, это Энэби, моя личная служанка. Она тебе тут всё покажет, накормит и спать положит. Будь с ней добр и учтив.

Наттар серьёзно кивнул:

— Буду.

— Энэби, нам ужин пусть несут примерно через час. А Наттар сам распорядится, ему виднее.

Наттар усмехнулся с понимающим видом. Вален ответил строгим взглядом. Плотно прикрыв за ним дверь, обернулся. И тут же очутился в объятиях Люме.

Примерно через минуту, когда даже у двух практиков стало немножко не хватать дыхания, она разорвала поцелуй. Облизнулась почти по-лисьему.

— Вален, ты вообще слыхал хоть раз, что женщинам нравится быть желанными, а?

Вален усмехнулся:

— Слыхал. А ещё раньше я слыхал, что женщинам нравится быть живыми. Впрочем, Наттар прав. Одну ночь дела подождут. Вряд ли тайный враг нагрянет до рассвета.

— Вот же сухарь! — полусерьёзно воскликнула Люме. Прежде чем Вален заставил её умолкнуть страстным поцелуем.

*****

— Теперь я понимаю, как это некоторые старейшины ухитряются погрязнуть в разврате, несмотря на весь самоконтроль практика, — заметил Вален, когда вечер уже перешёл в ночь.

— Если это должен был быть комплимент, то он вышел дурацкий! — для вида Люме возмутилась, но мелкие изменения в её лице, ритме её пульса говорили, что слова оказались ей очень приятны.

Конечно, оба они были практиками внутреннего единства. Оба могли подделать совершенно любые выражения эмоций. Или создать искусственно сами эмоции. Но сейчас, впервые более чем за год, Вален не подделывал ничего. И впервые более чем за год надеялся, что это взаимно, вместо того, чтобы высматривать и анализировать признаки фальши.

Возможно, он даже высказал всё-то это вслух, если бы не опасался, что Люме поймёт его как-нибудь неправильно.

*****

— Снимаю обвинения, — заметила Люме спустя ещё некоторое время. — Ты хочешь меня так, словно со дня нашей разлуки у тебя не было других женщин.

— «Словно»? — в голосе Валена прозвучала обида.

Люме глянула на него полулёжа, подперев голову рукой:

— Нуууу, твоя фигуристая ученица смотрела на тебя влажными влюблёнными глазами, а на меня старалась вовсе не смотреть. Ты завёл себе довольно симпатичную служанку, с большими…

— Энэби я даже не касался, не подумай ничего такого! Мне просто нужна была служанка, чтобы заботиться обо всяких мелочах. А Сурэноха… я сейчас всё объясню.

— И тогда ей останется только уговорить меня, чтобы стать твоей второй женой? Так прямо ей и сказал? — переспросила Люме странным тоном, когда Вален подошёл к завершению своего объяснения.

— Ну, да. А что? Ну ты же сама понимаешь — она была на критическом этапе, подготовка к становлению практиком. И я обязан ей жизнью. Я понимаю, получается, что я свалил на тебя неприятное дело. Но разбивать ей сердце прямо там и тогда…

Вален умолк, заметив реакцию Люме. А та еле успела прикрыть рот ладонью, прежде чем рассмеяться в голос, так что затряслось всё тело — зрелище, кстати, вышло весьма интересное.

Люме смеялась, пока в уголках глаз не выступили слёзы:

— Ох, Вален, Вален. Я даже не знаю — радоваться тому, насколько ты меня любишь или печалиться, что в женихи мне достался кусок льда, вместо человека. Нет, для куска льда ты слишком добрый. Как же тебя назвать, а?

Увидела на лице Валена искреннюю обиду, и невольно хихикнула снова. Затем подалась поближе и прильнула к нему:

— Ладно, назову просто «моим любимым». А всё же — эта Сурэноха тебе нравится? Скажи честно. Ну, вот совсем честно.

— Она ещё девчонка и умеет только мечом махать.

— Это значит «да»?

— Каким же местом это значит «да»? — возмутился Вален. Он вдруг чувствовал, что легче разобраться в коварных замыслах четырёх старейшин тёмного пути, чем в извивах мыслей одной гуайши-лисы.

— Ладно, ладно. Прости, — промурлыкала Люме ему прямо в ухо. — Прости, что мучаю тебя глупыми вопросами. В самое неподходящее время. Ночь и так слишком коротка…

*****

В голове Люме вертелся ещё один глупый вопрос к Валену. Но она сдержала себя. Вопрос действительно был глупый. Глупый и грубый, и бессовестный. Мать оттаскала бы её за длинные уши просто за то, что он пришёл ей в голову.

А всё же Люме очень хотелось знать, кто Валену важнее — она как женщина, со всей её красотой и удовольствием, которое она способна доставить мужчине, или она как практик, с её талантом, с её даром Красной Нити Жизни. Глупая хотелка. Достойная простой смертной, а не практика трёх цветов. Глупый вопрос, на который она заранее знает ответ.

Конечно, Валену важнее она как практик. Иначе и быть не может. Загвоздка в том, что этот зеффаров сухарь не сумеет, возможно, даже не попробует, перевести всё в шутку, если его спросить. Даст мучительно честный ответ. Или так попытается пощадить её чувства, что уж лучше бы сказал прямо.

Портить эту ночь — и любую следующую ночь — подобным вопросом будет вправду очень глупым поступком.

*****

Вален и Люме заснули лишь под утро. А проснулись через какой-то час от лёгкой дрожи здания.

— Не беспокойся, — сказал Вален. — Моя крепость с виду убога, но формация у нас надёжная. Простые землетрясения не угроза.

Люме зевнула. Села на кровати.

— Я заметила. В смысле, заметила, что формация сделана умело, — она поглядела на слабое алое зарево за окном. — Рановато для восхода. Вулкан?

Вален приподнял голову:

— Он самый. В округе их с полдюжины. Видела ведь, даже горные ледники тут местами серые от пепла.

Извержение вулкана и вправду было заурядным событием в этих местах. Но Вален вдруг замер. Сел и вгляделся повнимательнее. Зарево виднелось на северо-западе. Откуда там взялся действующий вулкан?

*******

Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/596385). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению новых глав!


Рецензии