Спасение своего мира..
— Мам! Он взял мой телефон!
— Мам, а у нас есть что-нибудь вкусное?
— Мам, а почему небо синее?
Галина закрыла глаза. В голове, как назойливая муха, билась фраза, услышанная сегодня утром в очереди в поликлинике. Какая-то женщина, с идеальной укладкой и маникюром, рассказывала подруге о благотворительном фонде: «Понимаешь, мы должны спасать этот мир. Каждый должен внести свой вклад. Если не мы, то кто?».
Галина тогда сжала в кармане связку ключей. «Если не мы, то кто». Эта фраза была лозунгом её жизни. Она пыталась спасать мир с тех пор, как себя помнила. В школе она спасала отстающих, в институте — подруг от неудачных романов, на работе — проекты от провала. А потом родились дети. Пятеро. И мир, который нужно было спасать, сузился до размеров квартиры, но давление от этого только возросло. Она пыталась быть идеальной матерью: развивающие игры по расписанию, домашняя выпечка без сахара, чтение книг по детской психологии, чтобы не травмировать, не накричать, всё успеть.
И она тонула. Она чувствовала себя плотиной, которую прорвало. Внутри была пустота, залитая чужими проблемами и чужими ожиданиями. Она пыталась спасти всех — детей от скуки и дурного влияния, мужа от быта, старших — от двоечников, младших — от хулиганов. А мир вокруг всё равно рушился: в новостях — катастрофы, в подъезде — ремонт, у подруги — развод, у соседки — больная кошка.
— Мам, макароны! — раздался голос из-за спины.
Галина открыла глаза. Вода выкипала, оставляя на плите белые разводы. Она выключила газ и вдруг почувствовала невероятную, тягучую усталость. «Не спасай весь мир, сохрани свой», — пронеслось в голове. Где она это слышала? Или прочитала? Или это был её собственный, давно загнанный вглубь голос?
— Мам, ну макароны!
— Сейчас, — тихо сказала она.
Она слила воду и вдруг, вместо того чтобы начать раскладывать еду по тарелкам, поставила кастрюлю на стол. Медленно, сняв фартук, она прошла в комнату. Дети, почувствовав неладное, притихли.
— Так, — сказала Галина, и голос её звучал непривычно спокойно. — У нас сегодня будет не обед, а анархия.
— Чего? — не понял средний.
— Анархия, — повторила она. — Каждый берёт себе то, что хочет. Хочешь печенье — бери. Хочешь хлеб — ешь. Хочешь макароны без ничего — вперёд. Планшет — делите, как хотите, только если будет драка, я его выброшу в окно. Мама идёт в ванну.
Она развернулась и ушла, оставив после себя ошеломлённую тишину. За дверью ванной она прислонилась спиной к холодной плитке. «Не спасай весь мир, сохрани свой». Это не про эгоизм. Это про то, что нельзя налить из пустого кувшина. Это про то, что мир — он не там, где катастрофы и новости. Он здесь. Он пахнет макаронами и детскими макушками. И если она, хранительница этого маленького мира, рассыплется на части, то кому какая разница, сколько она спасла чужих проблем?
Она открыла кран и подставила руки под холодную воду. В зеркале отражалась уставшая женщина с растрёпанными волосами. Но в глазах её, впервые за долгое время, загорелся не огонь тревоги, а что-то другое. Упрямое и живое.
Галина вышла из ванной. В комнате было тихо. Дети сидели на ковре и что-то строили из кубиков, поставив кастрюлю с макаронами в центр композиции. Они не спасали мир. Они просто были в нём. И она была с ними. И это было самое главное.
Свидетельство о публикации №226111600865