Молодой командир старого предприятия
Молодой командир старого предприятия
Акционеры АО "Завод дорожных машин им. Колющенко" избрали генеральным директором Сергея Бухдрукера
Сергей Моисеевич, рассказывая о том, как проходила эта процедура, вдруг вспомнил, что сегодня истекает сорок дней с тех пор, как он, самый молодой в городе директор, возглавил самое старое предприятие. "Душа отлетела", - произнес Бухдрукер, и непонятно было, то ли это про экономическое положение завода, то ли про отмежевание от прошлого и начало перемен...
- Сергей Моисеевич, расскажите о себе.
- Мне 31 год, у меня большая семья. Мои родители были простыми рабочими людьми, теперь - пенсионеры. Вырастили троих сыновей, из которых я - младший. В 13 лет мне купили первую вещь, до этого мама перешивала мне одежду братьев. Ютились в двухкомнатной "хрущевке" - жить богато в то время было совсем необязательно. Мой отец до сих пор с гордостью перечисляет, чего у него нет - машины, гаража, дачи, после чего добавляет: "Я - честный человек"...
- Вы считаете родителей своими идейными противниками?
- Родители не могут быть идейными противниками, даже если у них другие взгляды. Я их навещаю каждую неделю и рассказываю о своей работе. Это самое интересное, что у меня есть. Три года мы жили с родителями, потом перебрались в "коммуналку", а отдельной квартирой пользуемся всего полгода.
- Вы жили в "коммуналке", являясь собственником завода?
- Да, мои знакомые тоже не могли этого понять, а священник-депутат Глеб Якунин даже посоветовал мне идти в депутаты. Видимо, он не знает иного способа улучшать жилищные условия.
- Как получилось, что вы связали свою жизнь с заводом имени Колющенко?
- После окончания Челябинского механического техникума и службы в армии, где приобрел пять рабочих профессий, я поступил на спортфак пединститута. Дело в том, что я всерьез занимался спортом, а поскольку являюсь человеком в высшей степени рациональным, то и решил: чего ж зря буду бегать, лучше совместить эти занятия с учебой. Хорошо сдал экзамены, хотя биологию и генетику, которые в нашем техникуме не преподавали, пришлось изучать с "нуля", и уже со второго семестра учился на одни пятерки. Я вообще всегда и везде учился только на пятерки, но примерным поведением не отличался. Уйдя в академический отпуск, занялся коммерцией. Через год вернулся в институт на собственной машине. В 1992-м его закончил, в 1994-м создал свою фирму. В 1996-м принял решение о покупке контрольного пакета акций АО "Завод им. Колющенко" и за три месяца осуществил это решение. Все акции приобрел на вторичном рынке, ни одна покупка до сих пор не оспорена. В феврале 1996 года я стал первым заместителем генерального директора завода, с которым была связана жизнь нашей семьи, на котором работали оба моих деда. Я - купец, мужик, Лопахин из "Вишневого сада", который покупает дом своих бывших хозяев...
- Первое впечатление о предприятии.
- Масштабы воровства. Почти все высшие руководители завода имели свои фирмы, через которые реализовывали продукцию. "Патронов не жалели": для того, чтобы получить свой миллион, в никуда отправляли миллиарды. По моим подсчетам, за два года было украдено около 100 грейдеров. На эти деньги можно было провести приличную реконструкцию. Пришлось со многими работниками расстаться. Сейчас по моей инициативе на предприятии проводится всеохватная аудиторская проверка. Без наведения порядка завод не поднять.
- В чем состояла ваша программа оздоровления завода?
- Любая программа должна начинаться с "изменения мозгов", избавления от штампов. Расшатывая систему (чтобы потом закрепить ее в новом качестве), я порой ошарашиваю окружающих нестандартными ходами. Например, привожу консультантов из Москвы, а сам уезжаю на трехдневный семинар, не оставив никого взамен себя. Среди подчиненных паника, а мне того и надо: не давать никому успокаиваться. Или замахиваюсь на "священную корову" и строю работу так, чтобы доказать: главное - не производство, а объем продаж, чем опять же вызываю панику в умах. А недавно пригласил на завод злейших наших конкурентов - представителей фирмы "Катерпиллер". Они в день продают столько грейдеров, сколько мы в год.
- Как состоялась встреча?
- В московском офисе фирмы поначалу меня встретили надменно. Я спрашиваю: "Что, у вас личных денег больше, чем у меня? Или вы выпускаете в России больше грейдеров? Это я - чемпион продаж в России, а не вы". Смотрю, заинтересовались. "За счет чего?" - спрашивают. Потом изъявили желание приехать.
- И что, по-вашему, должно стать результатом этой встречи?
- Мы умеем лучше продавать дорожную технику, они - лучше производить ее. Мы обменяемся этой информацией и станем сильнее - и они, и мы. А выиграет от этого потребитель. Открытая конкуренция для отечественного производителя полезнее, чем создание для него тепличных условий. Сколько лет мы защищали наше автомобилестроение, а что толку? Я был на заводе в Японии, где выпускают автомобили "Ниссан". В цехе 90 человек, и каждые 40 секунд с конвейера сходит новая машина стоимостью "Жигулей"...
- Вы любите нетрадиционную экономику, можно так сказать?
- Один из преподавателей Московской академии народного хозяйства, в которой я учусь, подарил мне так называемые золотые правила менеджмента. В основе их - парадоксы, алогизмы, сверхрадикальные взгляды, выработанные крупнейшими корпорациями мира как руководство к действию. "Смело иди на поражение, потому что лишь в час неудачи ты поймешь, где твое слабое место", "Не давай подчиненным жить спокойно", "Сначала взлетай, потом смотри, куда лететь" - эти правила соответствуют моему характеру, помогают мне находить нестандартные решения сложных экономических проблем, поэтому я им следую.
- Какие изменения ожидают завод?
- Я принял его в очень тяжелом состоянии, отягощенным долгами, но надеюсь обойтись внутренними резервами. А они у предприятия колоссальные. Достаточно сказать, что полуторамесячная забастовка в литейке практически не отразилась на жизнедеятельности завода, никто и не заметил, что огромный коллектив не участвует в производственном процессе. Даже наоборот: мы сэкономили миллионы рублей на электроэнергии, зарплате и т.д. Сейчас у нас огромный парк неиспользованной техники (на заводе работало до семи тысяч человек, а сейчас - две с половиной тысячи), большие стоянки, административные помещения, столовые с многомиллионным оборудованием, которые простаивают, но за которые тем не менее надо платить, чтобы поддерживать их в нормальном состоянии. Я вынужден буду продавать часть собственности, которую не могу задействовать, - во имя оставшейся части. Есть основное производство, бизнес-единица, и все должны его обслуживать. Не красивую идею, не амбиции директора, а то, что дает предприятию деньги. И сам директор должен обслуживать бизнес-единицу.
Например, я прихожу на сборку, начальник цеха мне говорит, что люди простаивают из-за отсутствия некой детали. Я усаживаю его в машину, и мы едем к рабочему, который делает эту деталь.
Оказывается, она есть, но почему-то ее вовремя не доставили в сборочный цех. Я говорю начальнику цеха: "Бери в руки, грузи мне в машину". Проблема разрешена.
Если бы все 2700 человек, работающие сегодня на заводе, перешли в режим обслуживания другу друга, векторы их интересов, которые сейчас направлены в разные стороны, наконец, совпали, мы достигли бы невероятных результатов. Уверен, что так оно и будет.
- Предполагается ли сокращение штата?
- Прямого сокращения не будет, но фонд зарплаты урезан наполовину. Я буду платить людям за реальный объем проделанной работы. Сделал - получи, не сделал - извини...
- Сохранятся ли прежние объемы производства?
- Уже сейчас они повысились на 15 процентов и будут неуклонно повышаться. На заводе принята и действует программа реконструкции. Мы создали новую, более дешевую и экономичную машину, у которой вместо прежней уязвимой коробки передач стоит "белазовская". В середине сентября будет готова новая, революционная модель с гидростатической передачей. Она более проста, надежна, пользуется повышенным спросом. Со временем мы переведем на гидростатику все выпускаемые заводом машины. Мы намерены работать на спрос, на клиента, постепенно меняя традиционную управленческую модель. Вместо пирамиды, наверху которой руководитель, а внизу рабочие, должен быть цветок, в центре которого бизнес, а по краям лепестки - директор, главный бухгалтер, конструктор, инженер и т.д.
- Сейчас многие видят корень зла в посреднических организациях. Завод имени Колющенко тесно связан с фирмой "Челпром". Какие отношения у нее с заводом?
- Это фирма создана мной, а сейчас разукрупнена в соответствии с выполняемыми функциями. Один "Челпром" занимается снабжением, другой "Челпром" - сбытом, третий решает проблемы энергосбережения. Я представляю "Челпром" в совете директоров. У "Челпрома" контрольный пакет акций завода, и он является его владельцем, а не наоборот. Денег "Челпрома" на заводе раз в шесть больше, чем ежемесячный оборот завода. Зато предприятие не знает проблем ни со снабжением, ни со сбытом, а продать сегодня труднее, чем произвести. Как гласит одно из "золотых правил" менеджмента: "Делегируйте субподрядным организациям все, кроме души компании".
- Что такое "душа компании"?
- Ну, допустим, душа вашего дома - кошка, и вы ее никому не отдадите, потому что она вам дорога. Душа компании - это то, что дорого всем нам...
- А что будет, если "Челпром" уйдет с завода?
- Такого не произойдет никогда, потому что "Челпром" нужен заводу, а завод - "Челпрому". Не может ведь трамвайно-троллейбусное управление обойтись без пассажиров. У "Челпрома" материалы, которые идут только на производство грейдеров, по сути, это снабженческая организация, благодаря которой завод получает предоплату в виде сырья. А предоплата - лучшие деньги в мире.
- Сергей Моисеевич, у вас в жизни всегда все получается?
- Я предпринимаю много вещей не для результата, а для тренировки. Например, никто не понял, почему я купил контрольный пакет "мертвого" банка "Синтез". А я его взял как полигон для испытания новых технологий, связей, экономических отношений. И уже подготовил на его базе 10 внешних арбитражных управляющих, команду по ликвидации предприятий, то есть теперь я обладаю технологиями внешнего управления, а это область, которая может стать основным бизнесом.
- Считаете ли вы себя богатым человеком?
- По уровню жизни я нахожусь ниже среднего достатка. У меня не лучшие машина и квартира, нет счетов в банках, телохранителей. Вот сегодня постригся в обыкновенной парикмахерской. Я - просто хозяин. Мне нравится, что надо мной нет начальников. Я добился этого не интригой, а заплатив за это столько, сколько это стоит на рынке. Если кто-то сомневается, честно ли я это сделал, пускай оспаривает это в суде.
- И сколько стоит право не иметь над собой начальников?
- Для кого как. Я плачу за это работой по 12 часов в сутки, без выходных и праздников, забвением личных интересов, самоотдачей. Но я уже сказал, что люблю платить столько, сколько это стоит. И в жизни, и на рынке. И потому, наверное, нормально себя чувствую.
- У вас есть мечта?
- Конечно. Уже лет десять собираюсь поголодать, но все никак не получается. Наверное, потому, что это находится вне сферы интересов моего бизнеса...
Лидия ПАНФИЛОВА.
Свидетельство о публикации №226111600884