Действие сценическое и условность

Условность позволяет действию сценическому существовать в собственном порядке реальности. Благодаря ей актёр получает возможность осуществлять отношение к тому, чего буквально нет, а зритель — усматривать смысл в происходящем.

Пустая сцена становится комнатой. Проведённая линия — границей. Чистый лист — письмом, способным изменить судьбу персонажа. Исполнитель остаётся собой и одновременно становится носителем другого сценического существования.

Чтобы это произошло, условность должна приобрести определённость: что означает данный предмет, какое значение имеет жест, что изменилось после произнесённого слова.

Отсюда рабочее положение:

Условность — устанавливаемый и поддерживаемый способ соотнесения сценического осуществления с тем, что посредством него представлено.

Это соотнесение может быть привычным или возникать непосредственно в спектакле. Зритель способен узнавать его постепенно — через повторение, развитие, столкновение и последствия.

Два стула могут обозначать автомобиль. Но сценическое значение возникает благодаря тому, как исполнители обращаются с этим пространством: где находится водитель, что ограничивает движение, каким образом переживается поворот, что означает остановка.

Форма получает определённость в процессе использования.

Условность становится основанием действия, когда установленное значение начинает обязывать исполнителя.

Если линия обозначает пропасть, приближение к ней должно иметь значение для того, кто рискует упасть. Если письмо содержит угрозу разоблачения, его появление изменяет положение субъекта. Если молчание означает отказ, оно входит в условия следующего осуществления.

Так возникает связь:

\text{условное обозначение}
\rightarrow
\text{значимость обстоятельства}
\rightarrow
\text{изменение действия}.

Условие может быть принято словами, но его действенность обнаруживается в последствиях.

Актёр говорит: «За этой дверью человек, которого я боюсь». Затем подходит к двери точно так же, как подходил до возникновения этого обстоятельства. Такое сохранение формы само по себе ещё ничего не доказывает: персонаж способен скрывать страх, испытывать себя, действовать вопреки опасности. Однако обстоятельство должно участвовать в организации происходящего — хотя бы в усилии, внимании, выборе момента или способе удержать прежнее поведение.

Принять условность — предоставить установленному значению возможность участвовать в собственном осуществлении.

Здесь проходит различие между объявленным обстоятельством и действующим обстоятельством.

Сценическое действие требует второго.

Условность тесно связана с мнимостью, но эти понятия выполняют разные функции.

Мнимость характеризует способ существования представленной ситуации и результата. Условность определяет, каким образом эта ситуация получает сценическое выражение.

Воображаемая комната может быть представлена подробной декорацией, несколькими предметами или одним изменением света. Мнимый результат — добиться, чтобы человек остался, — способен организовывать действие при любой из этих форм.

Поэтому мера внешнего правдоподобия и действенность сценического отношения не совпадают.

Подробная декорация предоставляет множество предметных возможностей. Предельно условное пространство требует иных способов их обозначения. В обоих случаях необходимо установить, что имеет значение для действующего субъекта и каким образом это значение осуществляется.

В моей формуле:

«Действие сценическое — это игра в воображаемую правду подобия жизни».

Подобие допускает преобразование жизненной формы. Актёрская игра концентрирует, сокращает, увеличивает, ритмизует отношения. Жест может быть крупнее бытового, пауза — дольше, движение — резче.

Правда отношения сохраняется, если такая форма приобретает необходимость внутри действия и смысл в целостности спектакля.

Поэтому театральность предоставляет действию особые возможности. Она позволяет выразить отношение способом, которого повседневность почти не допускает.

Персонажи одновременно поворачиваются друг к другу. Группа замирает. Один человек продолжает двигаться в остановившемся пространстве. Слово возвращается несколько раз с изменяющимся значением.

Каждый из этих приёмов устанавливает собственную условность. Её продуктивность зависит от того, какие отношения она раскрывает и какие последствия позволяет различить.

С этим связан вопрос о штампе.

Знакомая форма может быть вновь включена в живое отношение. Исполнитель получает возможность прожить её в данных обстоятельствах. Но она способна также воспроизводиться по памяти, сохраняя внешнюю выразительность после утраты актуального основания.

Следовательно, узнаваемость приёма не определяет его качество заранее.

Важен способ его возникновения и продолжения: что сейчас делает эту форму необходимой, что она изменяет и каким образом последствия возвращаются к действующему субъекту.

Условность обеспечивает воспроизводимую форму. Действие придаёт ей актуальную причинную включённость.

Это особенно существенно для закреплённой партитуры.

Актёр знает, где остановится, когда повернётся, какую фразу произнесёт. Партитура ограничивает возможные осуществления и поддерживает целостность спектакля. Внутри этих границ сохраняется задача: осуществить установленную последовательность в отношении к происходящему сейчас.

Точность формы и чувствительность действия могут поддерживать друг друга.

Предусмотренная остановка получает значение потому, что партнёр не ответил. Закреплённый поворот осуществляется как необходимость проверить его реакцию. Установленная пауза становится временем, в котором ещё возможно получить требуемое.

Здесь известное актёру становится предстоящим для сценического субъекта.

Условность также обладает границами обязательности.

Спектакль вправе изменить собственный порядок: персонаж обращается к зрителю, предмет приобретает новое значение, исполнитель выходит из роли, пространство обнаруживает свою театральную природу.

Такое изменение может стать событием формы. Для его усмотрения необходимо, чтобы прежнее соотнесение успело установиться, а переход получил сценические признаки.

Даже нарушение условности приобретает смысл через отношение к тому порядку, который оно преобразует.

Зритель участвует в этом процессе. Он соотносит видимое с представленным, уточняет первоначальное понимание, обнаруживает новые связи.

Ему доступно одновременное знание: перед ним актёр и персонаж, сценический предмет и значимый объект мнимой реальности. Такая двойственность предоставляет театру возможность раскрывать смысл через само устройство представления.

Зритель может видеть, как создаётся иллюзия, и продолжать участвовать в её последствиях.

Поэтому условность требует определённой доступности. Спектакль может затруднять понимание, откладывать узнавание, менять правила. Но зрителю должны предоставляться основания для соотнесения происходящего. Иначе трудно отличить сложную организацию смысла от случайного сочетания признаков.

В исследовании действия сценического условность можно рассматривать на трёх связанных уровнях: как порядок обозначения, как обязательность обстоятельств для исполнителя и как возможность смыслового усмотрения для зрителя.

На первом уровне устанавливается, что представлено.

На втором — каким образом представленное участвует в действии.

На третьем — как происходящее становится доступным пониманию.

Эти уровни соединяются в сценическом осуществлении. Условная дверь ограничивает движение, потому что внутри мнимой ситуации за ней находится опасность. Изменившееся поведение актёра позволяет зрителю усмотреть значение этой опасности. Ответ партнёра преобразует ситуацию и требует следующего осуществления.

Условность становится действенной, когда установленное сценическое значение получает телесные, событийные и смысловые последствия.

Действие сценическое предоставляет условности процессуальную жизнь. Условность, в свою очередь, открывает действию способы существования, которые позволяют театру создавать собственную реальность.

Именно в этом сопряжении вымысел приобретает обязательность: линия становится границей, слово — поступком, пауза — ожиданием ответа, а воображаемый результат — причиной следующего сценического осуществления.


Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.


Рецензии