Квартира, яблоко, метафора

В комнате царили сумерки, только над мальбертом горела лампа. На досчатом полу стоял художник, старательно вырисовывал натюрморт. Он был бледен, высок и худ. На лице его присутствовал ноты хмурости, как-будто что-то оставило на нём отпечаток, неизгладимый ничем.
На фоне ночных окон появился силуэт горбатой старухи.
Художник не замечал её, а она всё не отводила взгляд, будто любовалась своим творением.
- Это яблоко ты рисуешь?
Художник вздрогнул. Посмотрел в темноту. Глаза неного привыкли и различили силуэт.
- Зачем ты пришла? - его голос звучал злобно.
- За тобой, милок, за тобой.
- Убирайся прочь. Я клянусь, я убью тебя. - он говорил сквозь зубы.
- Не так быстро. Я должна тебе сказать, что я хочу тебе предложить работу. Отказаться ты не можешь.
- Ещё как могу.
- Не глупи. Ты же знаешь, что я с тобой сделаю.
- Не успеешь, старая карга.
- Фу, как грубо. - старуха отмахнулась. - Яблоко, яблоко....Что мне это напоминает? А! Эдем, сад который, Адам, и Ева, сорвавшая запретный плод. Хм. Символичненько. Жаль, ты не Адам. Не хочешь узнать как там твоя Ева?
- Она в раю.
- Ну мне-то лучше знать.Кто из нас тут ведьма?
Плечи художника согнулись. Он стал будто ниже ростом. Лицо словно состарилось за несколько секунд на десять лет. Он опустился на стул.
- Ты будешь работать на меня. Рисовать.
- Писать. - он еле поднял глаза на старуху. - Художники пишут.
- Молодец. Я так полагаю, даже мировой скорби не хватило бы унять скорбь по погибшей супруге в душе твоей. Поэтому предлагаю выход. - она наклонилась над художником и посмотрела ему в самую глубину глаз - Я дарую тебе покой в сердце твоём.
Художник резким движением воткнул острый край кисти ей в горло. Старуха отбежала назад, руки забились в истерике, она вытащила кисть, и, зажимая хлынувшую кровь, направила другую руку ладонью к художнику. Разряд молнии, и от художника не следа. Старуха погибла через несколько минут в этой подмосковной квартире, в Люберцах.
А в красивом саду в Великом Новгороде появилась ещё одна яблоня. Это была перевоплощенная старой ведьмой душа художника, обречённая протягивать теперь яблоки Еве.


Рецензии