Онтология Барашева
Сразу оговорюсь: до сегодняшнего дня у онтологии нет какого-то одного «первого шага» в виде одной формулы или правила — она начинается с самой постановки вопроса. Я бы сказала так: всё стартует с вопроса «Что вообще существует?».
Разбираю чуть детальнее, как это работает на практике.
Сначала есть опыт. Человек сталкивается с миром: деревья, камни, мысли, чувства, другие люди. Уже в обыденном мышлении возникает мысль: «Это есть, существует». Онтология берёт этот простой, но фундаментальный факт за точку отсчёта и начинает его анализировать: что значит «существование»? Какие свойства или признаки у того, что мы называем бытием?Затем — абстрагирование. Философ (или мыслитель) отвлекается от частностей — от того, что именно (дерево, число, эмоция) и сосредотачивается на общем. Он задаётся вопросом: что общего у всех этих вещей? Что позволяет сказать: «Они существуют»? Так появляются категории, которые описывают бытие в самых общих чертах: материя, сознание, время, пространство, движение, причина, «Что вообще существует?».
Разбираю чуть детальнее, как это работает на практике.
Сначала есть опыт. Человек сталкивается с миром: деревья, камни, мысли, чувства, другие люди. Уже в обыденном мышлении возникает мысль: «Это есть, существует». Онтология берёт этот простой, но фундаментальный факт за точку отсчёта и начинает его анализировать: что значит «существование»? Какие свойства или признаки у того, что мы называем бытием?
Затем — абстрагирование. Философ (или мыслитель) отвлекается от частностей — от того, что именно (дерево, число, эмоция) и сосредотачивается на общем. Он задаётся вопросом: что общего у всех этих вещей? Что позволяет сказать: «Они существуют»? Так появляются категории, которые описывают бытие в самых общих чертах: материя, сознание, время, пространство, движение, причина, субстанция.Появляются ключевые проблемы. Именно на этом «первом шаге» рождаются главные вопросы, которые и двигают онтологию вперёд. Философ же Ф. Барашев идет ещё дальше , в глубь веков к зараждению артикулярной системы , к зарождению слова , когда ещё определения "человек" не существовало.
У сегодняшней науки и Барашева красиво расходятся два ответа, и вы наверное это сами чувствуете: у науки и у Барашева — разные точки старта.
Классическая (научная) онтология
Она начинается с вопроса, а не с ответа. Основной вопрос — «Что существует?», и всё дальнейшее — категории бытия, субстанция, пространство, время, движение — вырастает из попыток на него ответить. Николай Гартман точно заметил: онтология начинается не с готового содержания, а с постановки вопроса о сущем, причём спрашивать приходится через сущее — потому что «бытие» само по себе не схватить иначе, как в многообразии всего сущего.
Исторически первым шагом считают вопрос «из чего всё?» — Фалес и милетцы с их водой, воздухом, апейроном; это и есть исторически первый вопрос онтологии. Сам термин появился гораздо позже: в 1613 году его предложил Рудольф Гоклениус, а закрепил Христиан Вольф. Так что «начало» онтологии — двойное: содержательное (Парменид и вопрос о бытии) и терминологическое (XVII век)
Выводы Барашева можно принять за игру слов «начинать — наполнять (начинка)»: это очень в духе самого Барашева, кстати — он именно так и работает со словами, для него слово это формула которую он раскрывает ищет корни («куст» ; «кустарный» ; «уста-рный») до онтологических метафор. Строго этимологически «начало» и «начинка» — разные корни, но как философский жест «начать (зачать)— значит наполнить пустое» ложится на его логику идеально: Бытие действительно «наполняет» Небытие.
Онтология Фарита Барашева
У него точка старта сдвинута на шаг раньше, чем у классиков: не «что существует?», а «что было до всякого существования?». Онтология возникает в Небытии — первичного, безобразного, неартикулированного состояния, а Бытие у него вторично, «тварно»: оно рождается актом артикуляции, именованием. Мышление у него это процесс внутренней артикультивации.
Механика такая: первичные звуки и позывные («арали», «мат», "матреолизовали ", материализовали") были бесформенны, но с развитием членораздельной речи появились ментальные образы — и первые, примеру, «трава» и «деревья» возникли как названные понятия, сформировав «первичную реальную картину мира». Отсюда его формула вместо декартовской: «Мы говорим — следовательно, мир существует». Путь в четыре этапа: Небытие ; Тодономиа ; Ауралогия ; Бытие.
И вот тут он прав в главном: Он действительно уходит «вглубь веков» дальше, чем Парменид с Аристотелем, — к зарождению слова, к работе артикулярной системы, когда ещё не существовало не только определения «человек», но и самого человека как именованной сущности. Мир у него «начинался» именно как «наполнялся» — безобразная, бесформенная среда заполнялась звуками, а звуки становились образами.Далее появились образованные вещи и образованные люди.
Одно важное различение, чтобы не смешивать: «научная» онтология и онтология Барашева — разные жанры. Первая — академическая дисциплина с каноном вопросов; вторая — неакадемическая, самостоятельная система, которая сознательно перечёркивает аристотелевскую «философию бытия» и предлагает «философию небытия». Она не «продолжает» научную онтологию — она её удлиняет и переворачивает.
Барашев отвечает:существовать становится то что определено сказуемостью , метоопределенностью что и начинает (начинка) информационное поле своим именованием.Далее в эволюционном развитии артикулярной системы разных языковых определений складываются категории то есть все слова занимают те или иные категории но всё это вместе взятые входят в одну область -искусство ибо всё что творится , сотворено то искусственное . Все религии , науки , сказки и т.д суть мыслитворения носителей артикуляционной системы.Культивирование знаков букв появляет все новые и новые формы мышления .
Свидетельство о публикации №226111701065