Та, которая смотрит
Если встать на цыпочки и прижаться лбом к морозному окну...
Если попытаться улыбнуться своему нелепому отражению —
бесформенному бледному пятну из расплющенного пластилина
в седом войлоке спутанных волос...
Если подышать на стекло, растворяя льдинки морозной накипи
и пальцем расширить края проклюнувшейся прогалины,
можно увидеть волшебного Единорога с иссиня-чёрной
кудрявой гривой и маслянистым глазом цвета коньячной луны,
мерцающей в бархате украинской ночи, словно Око самого Всевышнего.
От восторга дыхание перехватывает, поток ослепительной энергии
взрывает ледяную гладь стекла на миллиарды солнечных брызг.
Тугая волна сжатого воздуха подхватывает меня и вышвыривает
из душной комнаты. Страх включает голосовую сирену.
Отчаянно размахивая руками и ногами, со всей силы вцепляюсь
в густую гриву трепетного животного. И вот мы уже одно целое,
и мчимся над спящим городом, всё выше и выше…
Страх отпускает. Приходит доверие. Дышать становится легко
даже там, у самых звёзд, где мы свободны и едины своим духом.
Если встать на цыпочки и прижаться лбом к морозному окну,
увернувшись от объятий раскидистой сухумской пальмы,
чей спасённый генофонд был вывезен в кармане отцовского пиджака
во время внеочередного отпуска и много лет напоминает российской
глубинке о субтропиках Грузии и навсегда утерянной мечте
о возвращении....
Согнав с насиженного места востроносого паучка, я с грустью улыбаюсь
своему нелепому отражению — бесформенному бледному пятну
из расплющенного пластилина в седом войлоке спутанных волос...
Если встать на цыпочки и прижаться горячим лбом к морозному окну,
стекло не выдержит и треснет, став похожим на битый триплекс
или карту далёкой Галактики, где все жители скроены по образу и подобию,
не умеют ни говорить, ни слышать и общаются друг с другом только взглядами.
Их мысли сами собой обретают смысл, и я начинаю понимать их речь,
и вступаю с ними в контакт безболезненно и легко. И вот мы уже одно целое.
И свободны у самых звёзд, и едины своим духом.
Если встать на цыпочки и прижаться лбом к морозному стеклу,
если с бесконечным терпением всмотреться в своё нелепое отражение,
я увижу второй глаз, смотрящий на меня с другой стороны окна,
любопытный человеческий глаз в войлоке чёрных, тронутых первой изморосью
приближающейся зимы, волос, в которых уютно разместились и листья пальмы,
и маленький востроносый паучок, и сказочный Единорог,
и другие инопланетное создания из далёкой Галактики.
Если встать на цыпочки... я увижу ту, что всегда с тобой рядом.
Поэтому я никогда, никогда не встаю на цыпочки, когда смотрю в окно.
Свидетельство о публикации №226111701134