Фимины рассказы

               
I

     Шум станка. Это первое, что я услышала. Нечто торжественное, величественное было в этом шуме. В отличие от укладчицы Глаши, кислое лицо которой стало первым живым объектом, представшим перед моим взором, моё нутро ликовало! Видимо, так дал о себе знать характер и в целом настрой на жизнь! «Похоже, это будет весело», — подумалось мне в тот момент, когда я предвкушала события столь контрастного в своих красках отведённого мне века. Он и вправду оказался весёлым. Вероятно, кто-то скажет: «А что тебе ещё остаётся делать, как не утешать себя, отыскивая повод для радости, ведь ты — Тарелка!» Да, отвечу я им, в сравнении с разнообразием человеческих возможностей многие из моего племени вынуждены изыскивать поводы для оптимизма. Но меня, к счастью, сия участь обошла стороной. Однако не все столь позитивны, и изрядное количество кислых мин, подобных Глашиной, встречались на моём веку. Тут многое зависит от внутренней предрасположенности: кому-то шум станка и в целом судьба быть тарелкой навеяли бы тоску (и таких среди моих сестёр немало), а кому-то, как мне — вдохновение. Если же на беду выпадало объявиться на горизонте серой тучке грусти, я бодро произносила: «Держи штурвал, детка!» Так говаривал один капитан, зачерпывая из моих берегов вкуснейший борщ! Между прочим, люди и вправду нередко излагают мудрые мысли в процессе еды, она способствует благостному настрою, раскрепощает. Бывает так, что за стол садится квинтэссенция безнадёжного уныния, однако в процессе приёма пищи (особенно в компании) лицо постепенно преображается, и под конец перед вами уже жизнелюбивая личность с румяными щёчками. Приятно наблюдать такую картину и осознавать, что ты к данному процессу имеешь непосредственное отношение.

     Итак, появилась я на предприятии под задорным названием «Пролетарий»! Случилось это в 1983 году. После распределения судьба забросила меня в рабочую столовую авторемонтного завода. Погодите закатывать глаза! Это ещё не все факты моего «высокородного» происхождения, ибо заведение сие находится не где-нибудь, а та-да-а-ам! на Колыме! Такой вот «флеш-рояль» выпал на мою долю! Согласна, это не жизнь фарфоровой китаянки эпохи Цин в доме Виндзоров, но если вы располагаете тем же складом характера, каким располагаю я, то бодро махнёте кулачком и вспомните девиз капитана!

     Только с первым блюдом я поняла своё назначение. Да, прошу прощения, меня зовут Фима, можно Фимочка. Так я стала именовать саму себя спустя энное количество времени прибывания в этом колоритном, в своём исчезающем роде, заведении. Имя «Фима» произнесла та самая Глаша, обращаясь к своей коллеге, но при этом глядя на меня. Вот я и посчитала, что меня так зовут. Правда коллега оказалась Ефимом, ну да ладно.

     Итак, с первым блюдом я поняла своё назначение. Ощущения были странные, описать их непросто. Начну с того, что предварительно я впервые прошла ритуал омовения. О, сей обряд заслуживает особого рассказа, если к тому же его проводят заботливые руки. По окончании данного обряда меня передали раздатчице Гале, которая и наполнила меня первым моим блюдом. Никогда его не забуду, то был гороховый суп. Тривиально? Что поделать, это всё-таки столовая, а не ресторан elBulli. Галя, в отличие от моего состояния, буднично протянула меня некоему водителю, которого я с тех пор ни разу не видела, хотя прослужила в данной столовой больше года (полагаю, обслуживали его мои соплеменницы). Так вот, взял меня этот водитель нежно в руки, принёс к месту основного действа, там бережно поставил, присел, вооружился хлебом, погрузил в меня ложку, чуть поводил ею, зачерпнул содержимое, поднёс ко рту и... А вот и нет, он опустил ложку обратно в суп — к столу подошёл его коллега, они поздоровались, разговорились, и он ушёл. Позже, конечно, вернулся, но так первый пользователь преподнёс мне и первый урок: всё может измениться в последнюю секунду. С тех пор ждали ли люди гостей, называли ли блюда, которые намеревались готовить, и даже в случае приготовления этих блюд я всегда говорила себе: «Жизнь переменчива, причём случается переменчива довольно резко, Фимочка, посему не обольщайся». С чего тут обольщаться, спросите вы? На этот вопрос вам ответит любая женщина, к природе коих я себя отношу. Востребованность — вот что наполняет смыслом нашу жизнь. Когда ты нужна, то ощущаешь всю полноту своего бытия. Данная аксиома относится и к бытовым, так называемым простым предметам. Кстати, о прилагательных. Много раз я слышала, как нас именовали подобным образом: простой предмет. Любой «простой» предмет был изобретён, товарищи! Чтобы сотворить его, понадобились миллионы лет эволюции примата. Представьте, что человек из далёкого будущего, указывая на средство передвижения, произносит: «Мы летели к Альдебарану на простом межпланетном космолёте». Да, тарелка не из числа сложных изобретений, но чтоб прийти к ней, тоже понадобились умные головы. Как знать, может именно нужда в чаше с углублением и послужила квантовым скачком в деле когнитивной революции. И так обезьяна выбилась в сапиенсы!

     К слову, обезьян на моём веку тоже хватало. Прошу прощения за резкость. Но бывало усядется перед тобой эдакий орк с перегаром, в глазах которого так и читается созерцание мрака, так что только дрожишь и молишься о благополучном окончании трапезы без биться посуды. Вы даже себе представить не можете, какие взгляды мы порой наблюдаем. Смотрит по сторонам — вроде ничего, может даже улыбаться кому-то, а опустит голову — мама дорогая! Он (или она) ведь думает, что с этого ракурса никто не видит, и всё, что ни есть на душе тайного, всё открывается без остатка. Иной раз ощущение, будто сейчас доест, а затем отправится предавать мир огню. М-да... Впрочем, подобные персонажи, слава богу, встречаются нечасто, в основном народ попадается добрый, как правило, обременённый житейскими заботами. Такой и смотрит сквозь меня, и ест быстро, отчего и процесс приёма пищи страдает. Имею в виду культуру процесса. Постоянно слышу: «нет времени», «спешу», «меня ждут», «надо бежать» и т. п. Да и в размеренном ритме почти никто не блистал эстетикой застолья. Впрочем, чего ждать от авторемонтной столовой на Колыме. Хотя подождите, помню, там однажды объявился человек, отобедавший образцово-показательно. То была не весть откуда взявшаяся зрелых лет дама сдержанно-строгой наружности, коей даже шли к лицу прожитые года. Трапезу она провела как представительница голубых кровей: и не торопится, и осанку держит, и бульончик зачерпывает не к себе, а от себя. Ложке, которой выпало счастье оказаться участницей данной церемонии, шепчу: «Как тебе это чудо?», а она мне в ответ: «Тсс, тихо, я блаженствую». Венцом этой неожиданной колымской мистерии явился продолжительный процесс любования окаймлявшим меня узором. Казалось бы, чем может заинтересовать штамповка? Ан нет, дама вглядывалась в мой узор, нежно ощупывая его текстуру. Она, видимо, настолько прониклась жизнью в целом, что на пустом месте умела сотворить маленький обряд тактильного созерцания. Вот какие случаи бывают. Их я отправляю в папочку «Приятные воспоминания». Папочек у меня много. А в них целые судьбы. Особенно легко за конкретными из них стало следить после того, как Валя с кухни положила в меня котлетки и отнесла домой. В её семье я и задержалась на целые годы.


II


     Семья королевы нарезки насчитывала восемь душ. Кроме самой Вали, в неё входили пожилые отец и мать, три дочери, один сын и муж. Последний оказался славным малым. Главное его достоинство состояло в одном — не пил. Сие достижение занимало высшую строчку в Валиной табели о рангах. Остальные пункты, как то: ум, внешность, щедрость, заработки, внутренний мир, шли ноздря в ноздрю с тремя-четырьмя баллами из десяти возможных. Но Валентину данный факт не смущал, и напротив воображаемой графы под названием «Брак» она вписала «Счастлива». В целом я её понимаю; отыскать подобный экземпляр там, где заканчивается карта, уже удача. Однако дочерей Вали перспектива подобного джек-пота не устраивала, и каждая из них по завершении пубертата задавалась одной целью — сделать ручкой и отбыть за горизонт. Старшая (Дарья) умчалась спустя пару лет после того, как меня принесли с котлетками. К слову, умяла она их тогда за свои нарумяненные щёки аж три штуки. Излагаю это в качестве описания её характера, который нужно было поддерживать хорошим питанием, ибо принципиальность, непримиримость, жёсткость требовали от Дарьи дополнительного количества калорий. Перечисленные качества применялись ко всем без разбора, начиная от членов семьи и заканчивая остальным миром. Однажды, отстаивая свой выбор в столкновении с самобытными взглядами матери, она чуть меня не разбила. Спас хребет Муси. В итоге победила молодость — Дарья отправилась к избраннику в Китай, из-за которого поднялся этот акустический баттл. К сожалению, Муся не перенесла нанесённого ей урона и покинула бренный мир спустя пару месяцев.

     То ли сиамское проклятье имело место, то ли незабвенные черты характера Дарьи сыграли свою роль, но вести из Поднебесной приходят неутешительные: уже второй Дашкин китаец почил в бозе. Сама же она продолжает дело второго мужа — продаёт сигареты. Кстати, может, от них-то бедняги и преставились — там любят покурить.

     Однако неудачный пример Дарьи не останавливал других подрастающих невест, и следующей бунтаркой стала Наташка. Та была поспокойней первой — действовала исподволь, рационально. В итоге Валентина сама не поняла, как Наталья вытекла из её родительских рук, отправившись в Сочи, где принялась покорять вершины отельного бизнеса. С тех пор минуло два года. Семья сократилась до шести представителей. Скандалов стало меньше, но это не повлияло на «умение» членов семьи обращаться с бытовыми предметами. В доме ломалось всё, что только можно, и молодыми, и старческими руками. Порой хотелось, чтоб меня задвинули подальше в шкаф и навеки забыли. Нет, в целом семейка милая, с адекватными взглядами, поведением, но вот руки, скажем мягко, спорят с замыслом. Впрочем, потребность во мне имела свои плюсы — я оставалась в курсе всех семейных событий, а для тарелки это уже неплохое развлечение.

     Из оставшихся фигур больший интерес вызывали молодые особи — Танька с Мишкой, — ибо остальные члены прайда, как называл семью старик Николай Степанович, уверенно топали в сторону долины забвения.

     Татьяна, относительно старших сродниц, тоже не была обделена красотой. Однако главным её козырем явился ум. Исходя из прошлых поколений, данный расклад шёл вразрез с генетической предрасположенностью. Впрочем, что может знать тарелка о генетике. Как бы там ни было, девочка, по мало понятным причинам, проявляла тягу к информационным технологиям. Члены семьи немного терялись в выборе реакции на такое дело, но мешать этому уж точно не спешили. Большую часть свободного времени укротительница алгоритмов проводила за компьютером: писала код, решала какие-то задачки, вечно переписывалась с ботанами, что-то постоянно скачивала, создавала, в общем, её клавиатура искрила под напором когнитивного потенциала. Такое поведение отдаляло её от окружавшего простого люда, который не имел в своём интеллектуальном багаже возможностей для противостояния кареглазой аномалии. Пожалуй, её можно сравнить с Лисбет Саландер («Девушка с татуировкой дракона»). Только Танька была всё же покрасивее и не столь нелюдима. К слову, внешностью она никогда не кичилась, а рассматривать себя в зеркало стала лишь с недавних пор, и то по причине появления на горизонте некоего Андрея.

     Как-то мне довелось стать свидетельницей её молчаливого, нагого стояния перед зеркалом. Всматриваясь в своё отражение, она словно впервые спрашивала: «Так, что у нас имеется для завоевания этого парня?» И её отражение будто откликалось тем же языком молодости: «Спасибо, что наконец уделило мне внимание. Вот тебе в помощь все мои соблазнительные линии и изгибы». Таким образом, отражение Таню удовлетворило, в отличие от Андрея, оказавшимся "похотливым кобелиной". Но нашу мазель это не особо расстроило, хотя и она в последнее время стала задумываться об эмиграции. Честно признаться, именно за её дальнейшей судьбой мне хотелось бы понаблюдать больше всего. Младшее дитя Вали (Мишка) тоже, конечно, достоин внимания. Однако то ли Танькины руки оказались нежнее и аккуратнее других, то ли это просто необъяснимая симпатия, но к ней я прониклась сильнее.

     Кстати, пару слов о Мишке. Довольно интересная личность. Ещё далеко не сформировавшаяся (ему 15), но всё же. Его наклонности с некоторых пор стали иметь несколько манерный характер, что не на шутку встревожило отца семейства. Михаил обнаружил в себе тягу к утончённому — к дизайну, моде, что не преминуло отразиться на его поведении, повадках — они явно не вписывались в суровые реалии Магаданского края. Но мальчику порой так хочется раскрыть свой внутренний мир миру окружающему, что мне его становится жалко. Все его порывы он вынужден гасить, так как перспектива получить в свою одухотворённую идеями физиономию его совсем не прельщает. Друзей у него мало, а вдохновения много. Казалось бы, кому как не ему уже сейчас начать смазывать лыжи. Однако есть одно серьёзное затруднение — Валентина. Мать до обожания любит сына и расстаться с ним совершенно не готова. Будь у неё тысяча дочерей, она бы их всех отпустила, лишь бы её Мишенька остался рядом. «Мишенька» иной раз сам ищет в себе мужика, чтоб противостоять её любви, но тщетно. Так и образовался замкнутый круг, разорвать который суждено было неожиданному обстоятельству.


III


      Обстоятельство оказалось приятным. Мальчик собрал портфолио из 6 эскизов и мудборда с фотографиями своих вещей (вдохновлённых, как ни странно, Колымой: фактуры, лёд, рябь на воде, брызги) и отправил всё на конкурс для подростков от Atelier Chardon Savard (Франция). Через три недели ему пришло письмо: его работы отметили за «нестандартное понимание объёма и фактуры», и пригласили на двухмесячный интенсив в Париже с частичной стипендией.
     Валентину эта новость обескуражила. С одной стороны, хотелось порадоваться такому успеху, с другой, она понимала, что Мишенька, как говорят космонавты, запустил процедуру отстыковки. Подобный вираж судьбы казался ей даже несправедлив; не спать ночами, растить, лелеять, а в итоге довольствоваться ролью отработанной ступени. Так Валька и осталась с немым вопросом в глазах «Для чего всё пережитое?» в тот момент, когда Мишка укатил за бугор. Она, может, и рада была бы сделать вывод из испытанного, но скудные когнитивные способности королевы нарезки капитулировали перед солёными каплями печали.

     В результате сплетённого судьбой узора, семья сократилась ещё на одну особь.

     Я бы и сказала, что какое-то время в королевстве Кокошкиных (такова их фамилия) всё было спокойно, но один случай не позволяет этого сделать. Он касается непосредственно меня. Дело в том, что старший из этих самых Кокошкиных, а именно Николай Степанович, этот мистер "Скользкие пальцы", уронил меня на пол. Описать свои чувства мне сложно. За более чем сорокалетнюю историю я подобного стресса не испытывала. В один момент казалось, что жизнь моя кончена, так как от меня откололся солидный кусок края. На шум прибежала Танька. Она оглядела место происшествия, оценила мои повреждения и выдала то, что останется в моём сердце навеки: "Прекрасно, дед. Это моя любимая тарелка... Чини." Сказанное тронуло меня до глубины души. Я не просто воспряла духом, а блаженствовала от своей значимости для неё. Как говорят: нет худа без добра. Не зря к Танюське у меня были особенные чувства. Сейчас я её люблю во сто крат сильнее.
     На помощь Степанычу пришёл немецкий цианоакрилатный секундный клей. В целом, я в строю, но, к примеру, супы в меня стараются не наливать. Как правило, Танька кладёт в меня фрукты и ставит рядом с компом. Так я ещё сильней втянулась в круговорот событий её жизни. А события эти ой как интересны.


Рецензии