Глава 6. Поход за картошкой

  На следующее утро их разбудил стук в то самое так называемое окно, что было возле двери, совсем маленькое, размером с альбомным лист. Денис вскочил первым и пошёл открывать. Внизу, с крылечка, улыбался дежурной улыбкой Алексей. На персонаже снова были те же самые пижонские белые брюки, которые он ранее временно сменил на довольно плотные, рабочие джинсы, поскольку они ходили в лес, а позже он больше не переодевался. Вместо убитых вчера кроссовок на нём теперь были высокие зимние ботинки со шнуровкой, болотного цвета. И неизменная красная нейлоновая олимпийка, тоже в обтяжку, и тоже довольно пижонская, хотя она и приняла уже довольно замызганный вид, поскольку не могло здесь быть иначе, в виду вечной пыли и перманентной стройки.

  – Привет! – благосклонно промяукал хозяин дачи. – Пойдёмте, чай будем пить. Уже достаточно поздно. Я обычно очень рано встаю; и только что уже доделал в одной из своих будущих комнат деревянную кровать: для этого, совсем немного оставалось, я раньше уже начинал её делать. Получился большой такой настил, на эту кровать можно будет уложить хоть пятерых, нужно будет только съездить и купить большой и современный матрас. Я знаю, где: есть такой отличный в Питере магазин, Икея, там всё можно купить, и я именно там всегда и всем тарюсь, начиная от хозяйственных мелочей. Посмотрю только, в какой его филиал нам будет лучше отсюда доехать и как это сделать. Я там, в Икее, всегда покупал стройматериалы – но тогда, брал их с доставкой, а заодно – и прочее всякое, разное. Я бы и мебель именно там себе покупал – но,  отличную мебель я могу сделать и сам. А вот за матрасом съездим потом как-нибудь, с кем-то из вас, в Икею – сам я с этим не справлюсь. А заодно, там вы для себя купите к этому матрасу постельное бельё, и одеяла – если нужно, а может, что ещё из мелочей присмотрите. Но, это не сегодня. Сегодня я планирую ещё поездку в тот мой дом в Питере, где живёт моя мама – там я постираюсь, помоюсь. Ну, сами понимаете... А приеду поздно вечером.

   – Кстати, а где здесь у тебя туалет? – спросил, высовываясь из-за Дениса, подоспевший сюда дядюшка, до того только прислушиваясь к монологу хозяина. – Я думал, что он – там, – и он указал в один из концов участка, туда, где маячили покосившиеся сараюшки. – Но, там ржавый замок висит, и вроде бы это – вовсе не туалет.

   – Не туалет, – подтвердил Алексей. – Ну... Здесь и кустов везде много. Впрочем, есть у меня старый биотуалет, могу его для вас приспособить. Установлю его как-нибудь на днях, в том большом проходном помещении, и на том как раз месте, где туалет у меня в дальнейшем будет, как я запланировал. Ладно? Вы ведь у меня здесь остановитесь, и будете здесь жить? – спросил он с детской надеждой в голосе.

  – Да, мы останемся здесь, – заверил его дядюшка. – Пока, быть может, в городе жильё не снимем.

   – Вот и хорошо. Но, с этим делом не спешите. С жильём очень сильно можно влипнуть. И во многих коммуналках – ещё хуже, чем здесь может оказаться. Знаете ли, какой-нибудь полуподвал, и затхлость. А здесь – хоть свежий воздух. К тому же, везде там, в центре, сейчас свирепствует ковид. Впрочем, вы вольны в центр как-нибудь съездить, да по улицам и паркам прогуляться, как же без этого: в Питер же приехали. Я как-нибудь на день возьму машину в прокате, и вас по пригородам покатаю: в Павловск повезу, в Пушкин, в Петергоф. Там везде сейчас хорошо. А вот знакомство с разными инстанциями и с коммуналками съёмными – а в Питере вы, скорее всего, сейчас именно только комнату в коммуналке себе и подыщете, спрос на жильё сейчас очень большой – так с этим лучше пока повременить. Я про ковид вам потом расскажу, и про то, как люди прямо на улице умирали, и медики в больницах – тоже. Но, это – только его начало. Ковида. А будет – и того ещё похуже, – совсем уж до странности оптимистичным голосом, закончил Алексей.

   – Кстати, у меня ещё один разговор к вам будет, конфиденциальный, – сказал Алексею дядюшка, когда они с племянником уже вышли и спустились вниз с крутого и узкого деревянного порожка.
.
   Он отвёл его чуть в сторону, к кустам малины. И до Дениса теперь доносились только обрывки  приватного разговора: «вылетела, окончив только два курса», «ненадолго с нами», «пока не знает, куда податься», «мне позвонила» – и Денис понял, что дядюшка завёл разговор про свою так называемую «внучатую племянницу». Кажется, Алексей ему кивал и во всём соглашался.

   Уже за чаем общий разговор пошёл о том, чего именно они, приезжие, хотят от жизни, и начал его на этот раз именно хозяин этой милой дачи.

   – На любую работу вы ни в коем разе не соглашайтесь: вам надо найти только хорошую работу. А для этого, вначале надо приодеться. Встречают же по одёжке? Так вот, вам нужна очень хорошая, дорогая одежда, особенно это Дениса касается. Он слишком уж... По-молодёжному одет. Для улицы, а не для устройства на работу. Да и вам, Янус Полуэктович, не помешал бы и новый костюм, для солидности, и белая рубашка с галстуком. Да и к осени не мешало бы уже подготовиться: того и гляди, лето закончится, и сплошь зарядят дожди. Вам нужно заранее купить новый, брендовый плащ - или стильное пальто...

    – Вот потому, не люблю я лето, – сказал дядюшка. – То и дело, вспоминаешь, что оно скоро закончится, и наступит унылая осень. К тому же, это летом вечно надо куда-то поспеть, что-то сделать, что-то увидеть, куда-то поехать или что-то купить из одежды. То ли дело, зима: знаешь, что впереди у тебя – лето. И нужно будет только раздеваться.
 
   – А ещё, Янус Полуэктович, вы просто обязаны приобрести новый, стильный айфон последней модели. А то, что это у вас в руках такое? Кнопочный телефон? С такими уже давно здесь никто не ходит. Засмеют даже. Это же Питер – культурная столица! И, сами знаете, как теперь людей встречают: не просто по одёжке, но и по айфонам последней модели. Знаете, у меня есть один хороший, надёжный и проверенный сайт, на котором мы с вами как раз и подберём всё для вас, и прежде всего - хорошую брендовую одежду. Надо только будет не поскупиться, и приобретать самые хорошие, фирменные вещи: такие, что очень долго потом служат.
 
   – Но, у нас так мало денег, что можно сказать, что их почти и вовсе нет. До брендовой ли нам одежды?

   – Знаете, есть народная поговорка, типа: я не так богат, чтобы покупать дешёвые вещи...

   – Это – не народная поговорка, – перебил его дядюшка не слишком довольным тоном. - Так то ли Уинстон Черчилль, то ли барон Ротшильд сказал: в любом случае, то был человек, весьма далёкий от спортивной одежды, покупаемой здесь и сейчас на все случаи жизни...

   – Не важно, кто это сказал, главное: в точку. Я не так богат... И вот, например, эта моя красная олимпийка была куплена мною семь лет назад, тогда я за неё довольно дорого заплатил, но ни капли потом никогда не пожалел: да ей - да просто износу нет. Прекрасная вещь. А эти мои ботинки – тоже бренд, и тоже уже даже не помню, сколько именно они мне служат. Но, они у меня тоже очень давно.

   – Ну... Нам бы сперва с работой разобраться, да с пропиской, – заикнулся было дядюшка. – У нас, в провинции, так совсем с этим стало туго: никакой работы нет. Мне бы здесь хотелось её найти. Любую.

   – Вы, кажется, меня абсолютно не слышите! – воскликнул Алексей. – Любую вам не надо, вам надо хорошую. А прописка вам зачем?

   – Чтобы, если остановят на улице, да потребуют на проверку паспорт, то проблем чтоб не было. Да и при устройстве на работу всегда смотрят  прописку.

   – Да ну, какие такие проблемы! Вас никто просто так на улице не остановит, если вы ничего не нарушаете.

   – Правда? А у нас в городе – это было постоянно, очень часто у мужчин требуют паспорт показать, в особенности, если очутиться ненароком в районе вокзала. Там почти у абсолютно всех мужчин просто так проверяют документы.

    – Нет, поверьте, что вы теперь приехали в нормальный, цивилизованный, почти европейский город. Никто вас проверять то и дело без причин не будет. Да и при устройстве на работу сейчас прописка вовсе не нужна. Кто на неё смотрит? Впрочем, – он сел за компьютер, задумался и застучал по клавишам. – Вот, смотрите! – сказал он через некоторое время. – Можно вот здесь купить прописку на год или на три, на год – цена тысяча рублей. Адрес тоже указан, это будет в районе Сенной площади, недалеко от одноименной станции метро. Вот в этой конторе, и очень просто, можно будет решить вопрос с вашей временной пропиской. Нужен только ваш паспорт и деньги, и они вам её сделают. Пропишут в любом районе города, где ни пожелаете. Так здесь сказано.

   – А это – законно? – с сомнением в голосе, спросил Янус Полуэктович.

   – Вполне! – бодро ответил ему Алексей. – Туда лучше будет с утра прийти – когда меньше очередь, так в любой конторе. И потому, всё же не сегодня, но на днях туда съездите, когда пожелаете.

   – Так и поступим, – согласился дядюшка.

   – Итак, – и Алексей снова широко улыбнулся, – а потом, далеко не откладывая, засядем с вами за компьютер и выберем вам все вместе хорошую новую брендовую одежду. Я знаю один сайт, на котором именно сейчас идёт широкая распродажа одежды из Европы. Отлично можно полностью одеться, и всенепременно мы с вами этим и займёмся! Адрес, все контакты – укажем мои, упаковка вам тоже, я думаю, не нужна – так дешевле будет... Отдам вам только саму одежду. Итак, этот вопрос решим, а это – один из самых главных пунктов. А ещё, вам нужно будет завести новые хорошие знакомства. Вы, Янус Полуэктович, вроде бы, как и я, по образованию – филолог? И вы даже где-то преподавали?

   – Да, я - филолог. Но только, в отличие от вас, русского языка и литературы. Преподавал в вузе, но потом было сокращение, и меня выбросили за борт. Примерно года три тому назад. И с тех пор, хотя записей в моей трудовой книжке было немного, но работы мои были в основном без официального оформления – пришлось на всё соглашаться, и сменялись они очень часто. Да и вовсе без работы посидеть тоже зачастую приходилось. Ну, какой из меня продавец или грузчик? Долго ли я в грузчиках выдержу, пока за спину хвататься не начну? А ничего другого и не было. Не найти иную работу. А теперь – и такого там, у нас, не найти: конкуренция стала ещё больше, едут беженцы из Украины. Раньше, наоборот, туда на заработки от нас люди ездили, да за товаром, там скупались.

   – Ясно. Ну, а здесь – будем пробивать вас именно в преподаватели, – бодро объявил Алексей. – У меня есть одна знакомая дама, она работает в каком-то вузе, секретаршей – она должна нам будет помочь. Мы с ней были как-то на одном приёме... Ну, вели одно собрание. Представляете, я – в настоящем смокинге был. А туда я на метро ехал, в этом самом смокинге – представляете, как на меня там, в метро, все смотрели? А она, та самая дама – была тогда в дорогом вечернем платье с открытой спиной. Я так люблю подобные женские платья – это, чтобы вся спина была открытой. Моя слабость! А после собрания, мы с этой дамой даже уединялись в одной из комнат... Были времена! В общем, она была от меня в полном восторге. Впрочем, о чём это я? Знаете, что? Я хоть сегодня ей позвоню – и назначу встречу. Приглашу  в гости. Ну, чтобы решить ваш вопрос с работой, Янус Полуэктович. Люди же должны помогать друг другу, не так ли?  Вот она – точно, сможет нам помочь, но только вы и я, все вместе, включим своё обаяние...

   – Простите, а куда вы намерены её пригласить? – поинтересовался дядюшка.

   – Сюда, конечно! К себе, куда же ещё. Знаете, что я придумал? Мы шашлыки во дворе пожарим – вот на шашлык ту мою знакомую и пригласим. Думаю, ей здесь понравится.

   Незаметно для Алексея, Янус Полуэктович повернулся в сторону Дениса и состроил рожу, обведя взором соответствующий антураж и явно представляя именно здесь ту самую  даму в вечернем платье с открытой спиной, а рядом с ней – Рону и её лежбище, а также так называемый «дворик», на котором предполагалось пожарить шашлыки. Никакого мангала, кстати говоря, там явно не наблюдалось.

   – А сейчас, – провозгласил Алексей, – я хочу показать вам дорогу в магазин. Сам я только немного вас провожу - и поеду к себе, на питерскую квартиру. А вы, как я надеюсь, сходите и купите продуктов. Рону оставим дома, тем более, что её я уже выгулял, да и вы с ней точно не справитесь. А я сам не собираюсь уже сюда возвращаться, а пойду сразу же на электричку. Договорились?

   Рона, кстати говоря, после вчерашней прогулки даже сегодня вела себя ещё относительно смирно, и даже абсолютно не накидывалась на Дениса, как раньше, с радостными объятьями, и не ставила ему лапы на плечи, и не валила его при этом с ног, как это бывало уже не раз - и, можно сказать, было ею заведено. Сейчас она лишь только нарезала круги вокруг всех и вокруг стола, то и дело ударяя кого-нибудь по ногам своим хвостом.

   – Что ж, тогда я пойду и захвачу деньги и сумку для продуктов – и можно будет выдвигаться, – сказал дядюшка.

   – Только кошелёк там берите. А сумку возьмите эту, она вместительная, – и Алексей извлёк на свет божий из хлама на ближайших к нему рабочих полках, идущих по периметру этого помещения, действительно объёмистую, но очень грязную сумку из какого-то искусственного упаковочного материала, подобного тому, из которого сейчас делают большие мешки для муки или сахара, что килограммов на пятьдесят - и протянул Янусу Полуэктовичу. Ручки у этой сумки были достаточно крепкие, а сама она была грязная, немного вонючая, но прочная, для картошки сгодится.

    И вскоре они втроём уже шагали под высокими соснами, миновав сперва уже относительно знакомую улочку с соседним заброшенным садиком и живописным, хотя и полуразвалившимся деревянным домиком, который явно был когда-то уютным и красивым, с окнами с резными наличниками и с мансардой, за  низким деревянным заборчиком, а также миновали  тоже уже им знакомый крепкий деревянный колодец с навесом над ним и с лавочкой для вёдер рядом, а потом, уже за поворотом - большой и приметный камень.

   Кажется, они повернули по направлению к электричке, немного вниз, и улочками и переулками вышли в скором времени туда, где дорога была даже довольно широкой и усыпанной свежим гравием, и здесь кругом шли только комфортабельные, новенькие дачи. А навстречу им шагал весёлый человек, одетый как рыбак или грибник – в высокие ботинки, плотные штаны и куртку защитного цвета, а также у него имелся очень большой и ладный рюкзак за плечами.

   – Привет, Алексей! – и он протянул их персонажу руку, явно как старому знакомому, как минимум по даче.

   – Привет, Михаил! – ответил тот. – Вот, знакомься: мои гости – и он назвал их имена.

  – Смотри, Алексей, как верхушку у сосны эти негодяи снесли напрочь, – обратил его внимание Михаил, указывая на сосну с реально варварски отпиленным верхом. – Что им, нельзя было не калечить бедное дерево, из-за этих своих проводов?

   – Да уж, – вздохнул ответно Алексей. – Итак, как у тебя дела?

   – Приходи ко мне в гости – увидишь, – ответил Михаил. – И гостей своих приводи. Я сейчас там, у себя на даче, каждый вечер концерты даю, пока погода хорошая. Приходите – послушайте. А то, потом дожди зарядят – и я совсем в город переберусь. Вероятно, уже до весны.

   – Михаил – бард, – шепнул Алексей в сторону  дядюшки и Дениса.

   – Зайдём, обязательно зайдём, – отозвался он громче на приглашение знакомого. – Жди нас в гости.

   – Мне, чем больше народу – тем лучше. Рад вам буду.

   Как только они уже распрощались с Михаилом и отошли подальше, Алексей сказал:

   – Он раньше выступал на многих сценах, знаком с другими, самыми разными исполнителями, да ещё и в кино снимался, а на сцене у себя и сейчас играет – у него свой театр. Раньше его даже на радио приглашали. Но, сейчас он впал у властей в немилость. После того, как исполнил песню «Путин, хеллоу!» – на Марсовом поле, там большой тусняк тогда был. Но, он и сейчас – известный бард, а ещё, он защитник природы, и участник многих общественных дел в городе.

   – Интересный, должно быть, человек. Хотя, я не особенно интересуюсь бардовской песней, – уныло сказал Янус Полуэктович.

   – Ну, Михаил – не просто какой-то бард – самоучка, знающий три аккорда. Он – талантливый  артист, и музыкант, и певец.

   – Ну, тогда... Надо один раз реально увидеть и услышать, чтобы иметь представление.

   По дороге, где-то уже за пределом дачного поселения, Алексей им показал одинокий маленький магазинчик, в котором он всегда покупал вкусный хлеб, и, объяснив им, как идти дальше, к тому продуктовому, что на сорок пятом километре, с ними там распрощался и направился в совершенно противоположном направлении, бодро спеша на электричку. Далее, Денис с дядюшкой двинулись всё дальше по грунтовке, проходя мимо какого-то высокого бурьяна с метёлками жёлтых цветочков и выдвигаясь в неизведанную даль. Однажды они пересекли узкую и ржавую одноколейку, а в целом были абсолютно не уверены, что идут верной дорогой.

  – Итак, мы идём всё вперёд и вперёд, в поисках новых приключений! – громко и напыщенно провозгласил дядюшка.

   – Ты полагаешь, мы тут обнаружим что-нибудь интересное? – спросил Денис.

   – Это – вряд ли. Но, у нас закончилась картошка, и она сама себя не купит!

   Когда они шли уже по асфальтированной дороге и миновали высокий мост над речкой, где внизу плавали уточки со странным названием - кряквы, их обогнал полненький, грузный человечек.

   – Постойте, милейший! Вы не подскажете, мы правильной дорогой к магазину идём? – окликнул его Янус Полуэктович.

   – Совершенно верно. Вы – приезжие?

   – Да.

   – Я – тоже. Но, живу здесь уже неделю, у друга на даче. Вот, за грибами сегодня сходить собираемся. Говорят, что в этом году здесь их много. Но, однако, я сам в грибах совершенно не разбираюсь. И потому, не ходил в лес один, – сказал случайный попутчик.

  – А мы как-то уже наведывались по грибы, было дело, да насобирали немного, – поддержал разговор дядюшка.

   – Владимир Александрович, – неожиданно представился толстячок, и протянул дядюшке руку. Тот её торжественно пожал. – Я, вообще-то, поэт. Издал недавно  первую, что целиком моя собственная, книгу. Сборник стихов. Хотите взглянуть? – он остановился и полез в сумку, которую тут же поставил на землю. Достал из неё одну из неброских книжечек, а дядюшка глянул мельком, и ясным орлиным взором определил, что таких в этой сумке было по меньшей мере десятка два.

   – Вот! – Владимир Александрович торжественно протянул свою книгу дядюшке, и тот взял её и задумчиво пролистал несколько страниц.

   – О, так вы, значит, поэт? – риторически спросил тот.

   – Могу вам подписать этот экземпляр, и он будет с автографом! – добродушно предложил толстячок.

   – Знаете ли, денег мы с собой не берём: расплачиваемся в магазине картой, – соврал дядюшка, возвращая поэту экземпляр его книги.

   – Это – ничего. Если вам понравились мои стихи, я дам вам свою визитку. Там – телефон, – засуетился поэт и полез в карман. – Звоните в любое время.

   Дядюшка визитку взял, хотя и не собирался покупать книгу. Можно же человека хотя бы обнадёжить. И, как только они остались снова одни, обратился к своему названному племяннику:

   – Что за страна! Что за народ, какой потенциал, – заметил он скабрезно. – Похоже, что здесь, куда ни плюнь – попадёшь в поэта...
Если, конечно, не плеваться в мэрии – или же в полицейском управлении.

   – Чтобы рисовать – нужны краски и холст. Музыканту – инструмент нужен. А писать стихи... Гораздо дешевле  это хобби обходится. Нужны только шариковая ручка и бумага. Эх, бедность – рассадник поэзии, – отозвался Денис.

   – Ты глубоко не прав, – возразил ему дядюшка. – Многие теперь также ещё и рисуют. Сам я уже наблюдал: в поезде, в электричке... Но, рисуют что-то очень странное. То – разукрашки какие-то размалёвывают, причём, взрослые люди. То – какие-то абстрактные линии вычерчивают, чёрным маркером. Потом их кое-где утолщают, скругляют, добавляют ещё фигур,  вливают фломастерами цвет...

   – Тоже – взрослые всё это изображают?

   – В том числе. И, если этим занимаются дети – то, наверное, дома, а вот взрослые – всем напоказ, где-то в дороге, пока время есть. Это - так зазываемая арт-терапия, типа для снятия стресса и решения внутренних проблем. Названия понапридумывали самые разные: нейрографика, дудлинг, зентагл.

   – Странно, что стихотерапию ещё не придумали: какую-нибудь ямбографику, амфибрахизм или хорейгл, – развил тему Денис.

   – Может, и придумали уже. Но, я не в курсе,- ответил ему дядюшка. - Одно слово: психологи... Вернее, коучи.

   – Это – кто ещё такие? Лапшеварители?

   – Типа того. Официально, якобы помощники, которые продвигают вас к самостоятельному достижению цели. Если же в результате вы ничего так и не достигните – всяко, коуч тут ни при чём. Просто, вы или плохо стремились, или и вовсе не ту цель перед собой поставили. Но, лично я предпочёл бы в общении таролога. Они хотя бы работают не так топорно.

   – Зато, прикинь, какая теперь на лекции отмазка может быть, у студента для препода: я на полях не каракули, мол, малюю, а практикую дудлинг.

   – Кажется, мой друг, ты глубоко вникаешь!


Рецензии