Удивительный человек
И был у меня в бригаде удивительный человек — слесарь Витя Роман.
Мужик он был крепкий, кряжистый, лет пятидесяти с хвостиком. Носил Витя пышные, закрученные усы, точь-в-точь как у писателя Максима Горького на портретах в библиотеке. Правда, в отличие от классика, любил Витя это дело — выпить после смены, да так основательно, что к утру у него в глазах плескалось целое Балтийское море.
Но руководство, и я в том числе, на эту его маленькую человеческую погрешность закрывало глаза. А всё почему? Потому что Витя был специалист штучный, можно сказать — золотой фонд подземных коммуникаций. Когда случался в городе затор и в колодце стояла жижа выше пояса, вся бригада обычно топталась наверху и вздыхала. А Витя Роман — ни тени брезгливости! Скинет телогрейку, усы свои горьковские разгладит, перекрестится на всякий случай — и нырь в таинственную глубину люка. И там, на ощупь, в полной темноте, голыми руками производил мастерское освобождение засорившейся трубы из её нехорошего плена.
Понятное дело, к концу смены комбинезон нашего героя, да и сам Витя, представляли собой печальное зрелище. Мокрый с головы до пят, он благоухал такими стойкими и густыми сточными запахами, что бродячие собаки при его приближении переходили на другую сторону улицы и вежливо уступали дорогу.
И вот, бывало, заканчивается трудовой день. Вся бригада — люди простые, рабочие — первым делом бежит в нашу ведомственную душевую. Вода там горячая, мыла хозяйственного — завались. Мужики трут себя мочалками, фыркают, смывают с себя трудовые подвиги, чтобы выйти на волю свежими и культурными гражданами.
И только один человек в душ никогда не ходил. Это был наш Витя Роман.
Долго мы на это диво дивное смотрели, пока однажды бригадир наш, дядька Андрей, человек прямой и обстоятельный, не выдержал. Стоит он в предбаннике в одном полотенце, смотрит, как Витя на лавочке сидит, и спрашивает:
— Слышь, Виктор. Я всё спросить хочу. Вот ты весь день по уши в этой самой… ну, в производстве, значит, сидишь. Амбре от тебя — хоть святых выноси. Почему же ты после смены, как все нормальные люди, не идёшь под душ обмыться? Вода же казённая, бесплатная!
Витя Роман не спеша достал папиросу, размял её толстыми, въевшимися в ил пальцами, многозначительно помолчал, глядя куда-то в потолок, и ответил солидным басом:
— А чего я там не видел, Андрей? Ходят тут вас куча народу. Топчутся, плещутся…
— И что? — удивился с улыбкой бригадир. — Тебе воды, что ли, жалко?
— А то! — отрезал Витя и строго погрозил пальцем. — Грибок подхвачу ещё! Мне здоровье беречь надо, я человек семейный.
Бригадир только рот открыл от такой железной логики, да так ничего и не нашёлся сказать.
А наш герой после этого медленно, с чувством собственного достоинства стягивал с себя свой «благоухающий» брезентовый комбинезон, аккуратно вешал его в шкафчик и доставал из пакета чистую, накрахмаленную и выглаженную женой рубашку. Неторопливо одевался, причёсывал усы карманной расчёской, выходил за проходную, садился в вечерний троллейбус и чинно ехал домой.
Пассажиры в троллейбусе, конечно, через пару остановок начинали тревожно принюхиваться и открывать форточки даже в лютый мороз, но Витя сидел с лицом полным благородства и внутренней чистоты.
Мыться в общей водоканальной душевой он так никогда и не стал. Потому что гигиена, братцы, — дело тонкое, и каждый понимает её в меру своей сознательности.
Свидетельство о публикации №226111701226