Глава 9. Новые встречи
– Здравствуй, Меф, – произнесла она, приблизившись к ним совсем вплотную.
– Привет, моя красавица, – ответил тот. – Но, на будущее - и даже в кругу своих, зови меня просто дядюшкой, как мы и договаривались. – Как у тебя дела?
– Не слэй – период, но сегодня я на чиле, сяб, что ты мне задонатил, – ответила ему Ада.
– Не во всё въехал, но в целом – понял. Отдохнула немного? Кажется, ты углубляешься в молодёжную культуру. Ну что, дети мои? Денис, это - Ада. Ада, это – Денис. Он тоже – мой племянничек... Имею в виду, здесь и сейчас. Ну что, сразу пойдёмте отсюда? Отправимся сейчас на Московский вокзал, а оттуда на электричке поедем в так называемые питерские Горы... Забавно. Пески Петербурга... Горы Петербурга... Чего здесь только нет.
На даче их уже с нетерпением ожидал чем-то расстроенный Алексей. Оказалось, весь этот день он рыл канаву, и у него что-то там не вышло со сливом. И потому, он был очень зол. В том числе, на Януса Полуэктовича и Дениса. За то, что они ему ни в чём не помогают. Но, после знакомства и разговоров с Адой он несколько подостыл, тем более что девушка, обнаружив в этом обиталище муку, а также и дрожжи – в завалявшемся кульке со множеством специй, а к тому же имея в своём распоряжении картошку и грибы, довольно быстро сварганила жаренные на сковородке пирожки, сперва поставив опару, а после замесив тесто.
– Вспомнилось, немного не в тему, и всё же, – сказал дядюшка, когда все расселись за столом и пили чай с пирожками, сперва сходив в пристройку и привнеся сюда последний из оставшихся там целых стульев. – Помните, притчу какую-то, в которой, не помню уже, кто, заглянул вначале в ад, а потом – в рай. Там везде за одинаковыми столами сидели одинаковые люди, а перед ними была одна и та же еда и длинные – в смысле, слишком длинные – ложки. Такие, которыми было бы невозможно дотянуться до собственного рта. Только, в аду все люди так просто и сидели, без движений. А в раю – все кормили этими ложками тех, кто сидел напротив.
– Ну и что? – спросил Денис. – Ты предлагаешь нам выстругать подобные, и таким же способом попробовать ими действовать? А если я тебе нечаянно в ухо заеду? Да и стол здесь круглый, а нужен - прямоугольный...
–Нет, я про другое: это он, тот путешественник, ещё на земле не побывал. Где теми ложками длинными ещё и бьют друг друга по голове, упрекая соседей, сидящих напротив, в том, что они их не кормят.
– Ха-ха, – засмеялись Денис и Ада.
– Это вы – к чему сейчас? – ледяным голосом, удивился Алексей.
– Говорю же: не в тему. Просто, пришло мне в голову, – усмехнулся дядюшка.
– А знаете, у меня появилась хорошая идея! – провозгласил Алексей, эстетично жуя пирожок. – Вы помните того барда, Михаила? Я сегодня снова его встретил – и он меня снова пригласил на концерт, что будет у него на даче, начало – ровно в шесть. Надо вам тоже развивать связи, налаживать контакты. Если хотите найти здесь работу – надо быть гибче, и знакомиться с самыми разными людьми, и тогда авось что и выгорит. Конечно, мы вроде теперь туда уже опаздываем – ведь концерт этот начинается буквально через несколько минут. Ну и что! Поскольку, мы всё равно уже не успеваем – так, давайте сперва допьём наш чай. Больно уж пирожки вкусные. Можно будет нам немного припоздниться – там ведь нет никаких стен, а концерт этот – прямо на свежем воздухе происходит, и там – не пропускная система, значит. Но, сегодня не очень интересно будет – с Михаилом занятно беседовать, когда его окружают не слишком много людей, то есть, когда он без привычной и постоянной толпы поклонников. Вот, если бы заявиться к нему... К примеру, с пирожками – бардов ведь нужно кормить, чтобы побеседовать потом по душам. Вот мы и заявимся к нему в гости, с такими вот пирожками – ты же не против ещё раз их напечь, Ада?
– Не против, – подтвердила та. – Йес.
– А ещё, мы накатим виски, – продолжил Алексей. – Виски – с меня, я куплю. Да, надо нам будет непременно заявиться к Михаилу! А сегодня – я просто намечу стрелку с ним на будущее, спрошу, когда он сможет нас принять, когда он свободен – и предупрежу вас, когда именно состоится наша встреча. Бардов, для их расположения и вдохновения, надо не только кормить, но и поить. Не подмажешь – не поедешь, так говорят? И тогда, это будет незабываемый вечер.
– Ну и странный жук, – шепнула, отойдя в сторону, Ада своему дядюшке. – Был бы типичным скуфом, если б не его повышенный метаболизм, закос под анка и то, что его, несмотря на высокий рост, соплёй перешибить можно, – выдала она свой вердикт про хозяина дачи. - А друга подставляет так, будто тот – тарелочник.
У дядюшки уже одна из бровей вопросительно взлетела вверх по поводу непонятностей в её речи, но тут в разговор встрял Денис:
– Знавал я таких, всем и везде подмазывающих: в школе, в институте, на работе. Но, не похоже, что всё это так уж помогло, например, этому кадру по жизни, – отозвался тот.
– В общем, виски наши – песни ваши, – в это время, громко подытожил Алексей. – А сейчас, заканчивайте чаепитие, а я привяжу Рону и мы двинем. Собаку надо привязать, обязательно, если никто здесь не остаётся: а то, знаете ли, она у меня все двери умеет открывать, даже если мне их всё же удаётся плотно закрыть. При этом, даже я их потом с трудом открываю... Если заметили, они у меня все просто так не закрываются. Уже после того, как я их сделал, они впитали в себя влагу – это же дерево, а оно - живой материал. И вот, потому закрываются они с большим трудом. Так вот, Рона, однако, способна открывать все двери, в том числе и в гараж. А там, в гараже, сейчас машины нет – я её, было дело, распилил, когда была у меня тачка с фургоном. Ну, так мне захотелось. Да и двигатель нужен был: я его теперь как раз использую, при строительстве. Ну, а в гараж тот, если она не привязана, то легко проникает Рона – а в нём есть небольшой лаз, подкоп: она его уже прорыла. Красть там, в гараже, абсолютно нечего: про машину я вам уже рассказал. Так вот, через этот свой лаз собака выбирается на поверхность, и сбегает. Однажды, я с большим трудом её обратно загнал. У бывшего председателя – ну, не того самого, у которого мы были, когда он кальвадос готовил, а у бывшего... Если помните, мы, когда шли в магазин, проходили мимо одного дома, самого большого в округе: громадное, двухэтажное кирпичное здание. Так вот, наш бывший председатель в нём постоянно живёт, а не только летом отдыхает. А вокруг того дома у него – ещё уйма строений поменьше, уже деревянных: летние домики, бани. И даже, собачьи будки: огромные, деревянные: выстроены, как маленькие дома. У него собак много, и он их часто к вечеру отвязывает, и они отправляются гулять по округе. А ещё, эти собаки часто совсем сбегают, и тогда носятся по всему садоводству, своей стаей. К ним ещё и прочие собаки нередко примыкают. И вот в этой собачьей стае, я и заприметил мою Рону, когда она сбежала. Было дело. Еле тогда её поймал, – во время своего рассказа, Алексей крепко привязывал собаку к металлическому каркасу одного из тех столов, что шли по периметру глухой стены. Посте этого, поводок ещё оставался достаточно длинным, так что Рона при этом свободно могла добираться как до лежанки, так и до дверей.
– Хороший охранник – собака, надёжней любых замков, – прокомментировал Алексей. – Рона, сторожить! Рона, сюрвейе!
– Вы не подскажете, где у вас уборная? – спросила Ада, как только все они разом покинули главное помещение и Алексей уже закрывал первую из дверей, ведущую в комнату с компьютером и холодильником, даже постучав при этом по двери большой кувалдой – для этого самого закрытия.
– Уборная? - тупо переспросил Алексей. – Кстати, я уже поставил для вас биотуалет, – гордо сообщил он, обращаясь почему-т к дядюшке. – Хотите, я как раз его покажу? – и он отвёл их всех чуть в сторону, под балки, в этой обширной проходной, так сказать, комнате, больше похожей на сарай. Там, ничем, ни с какой стороны, не прикрытое, теперь, как оказалось, находилось относительно белое сооружение, чуть больше высотой, чем детский стульчик, с крышкой и ободком, как у унитаза. Под ним была широкая ёмкость, вместимостью примерно ведра в четыре – пять.
– Это – и есть мой биотуалет, и масса фекалий в нём должна разлагаться химически. Но, у меня давно уже нет к нему наполнителя. Так что, его придётся выносить и выливать на дальних задворках дома: там как раз есть подходящая яма, с таким... Назначением. Я постоянно занят, и не всегда с этим делом буду справляться. Девушку от него освободим. А вот остальные... Прошу в этом мне посодействовать.
– В целом, это просто – ночной горшок. Только, очень большой, – резюмировал дядюшка. – Ну, что-то вроде того.
– Ну и кринж! Полный зашквар..., – очень тихо подала голос Ада.
– Но, всё же это удобнее. Выносить надо будет реже, чем горшок, – встал на защиту своего детища Алексей.
– Реже... А запах..., - шепнул Янус Полуэктович Денису. – Ты доволен?
Вопрос остался на некоторое время повисшим в воздухе, поскольку молодой человек совершенно обомлел.
– Криповый драйв будет, – вспыхнув, выдохнула Ада. – С выносом этого дела.
– Всего я ожидал от этой страны, в её теперешнем варианте. Ну, туалета деревянного, на улице. Но такого..., – наконец, тихо произнёс Денис в ответ дядюшке.
– Мы можем выйти и немного подождать на улице, пока девушка воспользуется этим предметом, – тем временем, предложил Алексей.
– Не стоит, – возразила Ада. – Я уж лучше где-нибудь по дороге в кустики схожу.
– О собаке многое могут рассказать её блохи, – буркнул дядюшка в сторону.
Однако, Алексей это расслышал.
– У Роны нет блох, – с обидой в голосе, сказал он.
– Я не об этом... А о хозяине – его тараканы, – добавил он. – И унитазы, – шепнул он в сторону Дениса, и тот хмыкнул.
– У меня нет тараканов, – гордо признал Алексей. – Если вы их мне не завезли.
- Н-да, – промямлил дядюшка совсем еле слышно. – Даже тараканов здесь нет. Ушли, наверное. Страшно им стало.
– О, грибы! – уже где-то во дворе, воскликнула Ада. – Рядовка фиолетовая. Съедобная, её и засолить можно.
– Я ем только благородные грибы, и вам так же поступать советую. Хотя бы, пока у меня живёте, – возразил ей Алексей. – А то, мало ли, чего тут наедитесь.
Пошли они вдаль каким-то запутанным путём, который никто бы из спутников Алексея не смог бы повторить позже в точности в одиночку, тем более что начинало темнеть, и многое было не рассмотреть, а потому и не запомнить.
Ненадолго, они задержались возле комфортабельной дачи с весьма оригинальным деревянным домиком, ухоженным и крепким, хотя и явно старинной постройки. Забор дачи по эту сторону украшали великолепные голубые ели и пышные кусты можжевельника, которые многие принимали тоже за ёлки, только немного необычные.
– А здесь живёт одна богатая и прекрасная дама. Я с ней всегда очень мило раскланиваюсь, а она при случайных встречах любит со мной поболтать, – сообщил Алексей. – Она чем-то похожа на мою первую жену.
– А сколько у вас было жён? – поинтересовалась Ада.
– Три. Я был женат три раза. Но, по-настоящему любил только вторую. Я вам о ней потом расскажу. А сейчас... Кажется, нам налево.
Наконец, они всё-таки пришли. Хотя уже и Ада, а потом и Денис начали уже сомневаться, что они когда-нибудь достигнут нужного места. Путь был довольно долог, но вот, ещё издали, послышались звуки гитары. И вскоре, их троица зашла через небольшую калитку за невысокий заборчик, и там они увидели группку людей, разместившихся во дворе, кто на чём. Своеобразный партер был здесь устроен из досок, положенных на пару камней; несколько таких лавочек были расположены полукругом. Большинство людей сидели в этом партере, но сзади – тоже на чём-то сидели или просто стояли кучкой остальные. Вдаль вела тропинка, уходящая к очень странному строению, представляющему собой то ли маленький замок, то ли жилище хоббита.
Посреди воображаемой сцены стоял Михаил с гитарой, который, как раз закончив одну из песен, теперь ждал, пока новые гости приблизятся к нему от калитки.
– Привет, друзья! – воскликнул он. – У нас, кажется, пополнение? Девушку, как я посмотрю, заинтересовал мой будущий домик? Да, я строю замок! Но, главное строительство ещё впереди... Алексей, ты, конечно, как всегда пунктуален: мы уже почти закончили.
Им всё же удалось прослушать две – три авторские песни, и Денис посетовал мысленно, что жаль, что они не явились сюда вовремя. Михаил был великолепен. Но, вот он уже переходил на заключительную часть: в ней предполагалось уже и участие гостей, и все они пели хором, разделяясь на женские и мужские голоса. Концерт завершился общим фото на веранде, хотя было уже совсем темно, а затем – долгим прощанием, с обсуждением грибов и ягод в лесу, поскольку большинство публики, по всей видимости, было из числа местных дачников. Но, кому-то из присутствующих всё же нужно было поспешить на электричку: а вернее, целая небольшая группка гораздо раньше спешно распрощалась и отправилась к платформе.
Алексею, кажется, в самом конце всё же удалось добраться до барда и перекинуться с ним парой слов. Впрочем, хотя их персонаж и представил своего знакомого, просто как барда, но теперь ни Денис, ни Янус Полуэктович не сомневались в том, что Михаил – профессиональный артист, исполнитель авторской песни.
Дома, за чаем, когда они вернулись, хозяина потянуло на откровения, и он зачем-то всем им решил поведать о своей второй жене, красавице с длинными чёрными волосами, которая даже до реального знакомства с ним ему так часто снилась. На вопрос, почему же они расстались, он ответил, что был слишком виновен перед нею. И сделал очень плохую вещь – но, однако, об этом он рассказывать ничего не станет. Алексей заметил только, что при расставании та сказала ему, что он – самый добрый и милый парень, какой только ей встречался и каким когда-то был, и в то же самое время – самый беспринципный и отвратительный тип в её жизни.
– Влияние Сатурна сказывается на мне, – мрачно заметил Алексей. – Я, наверное, действительно – двойственная личность, и ничего не могу с этим поделать. Вдобавок ко всему, у меня сегодня – день рождения, и у меня есть бутылка шампанского. Выпьете со мной?
Ада сразу же согласилась, несмотря на возражения дядюшки, и ответила ему тем, что ей уже двадцать один год, и она даже по штатовским меркам вполне может употреблять алкоголь. Денис заявил, что он тогда тоже будет, хотя по тем самым меркам ещё не дорос, но ведь они не в штатах, и тем более, это всего лишь шампанское.
Пару дней тому назад, именно он, Денис, перетащил сюда со старого домика очень интересные старинные сосуды из синего стекла, тщательно их все протёр и отмыл – и потому, теперь под рукой оказались и подходящие ёмкости. Алексей аккуратно вскрыл бутылку, которую достал из холодильника, и разлил по высоким стаканам пенящуюся жидкость.
– За новую жизнь! – провозгласил он тост, и они дружно выпили.
Пьянящего действия спиртного никто не почувствовал – лишь небольшой душевный подъём и бодрость. Быть может, виной тому был особенный, свежий воздух, которым они сегодня надышались изрядно.
А потом, Алексей стал показывать странные упражнения с ножом, с которым он довольно ловко управлялся – хотя, в самом конце он снова сказал фразу о том, что «пума уже не та». Во время этого дикого и неожиданного действа громко лаяла привязанная Рона, и Ада тихо высказалась, что не поняла, зачем, по её словам, «этот фрик вдруг надумал флексить». И даже Янусу Полуэктовичу стало как-то не по себе, он будто ожидал в конце этого внезапного представления всего, даже самого неожиданного.
Но, всё закончилось и обошлось культурно, и вскоре гости отправились к себе в развалюху старой дачи. Хотя, на этот раз поход свершался в полной темноте: хозяин не выразил желания их провожать, но попросил прощения и разрешения этого не делать. А ещё, он сказал, что надо бы им вскоре перебираться сюда, в его строящийся дом, из той самой развалюхи: а именно, в ту комнату, что когда-нибудь в дальнейшем будет его спальней.
– А соседняя – станет комнатой моей матери, – сказал он задумчиво. – Так я запланировал. В моей будущей комнате –той, которую я вам предлагаю - уже есть деревянный настил и будущая кровать, которую я недавно сделал. На ней можно положить хоть пятерых – и вы там все легко разместитесь на ночлег. Я люблю большие кровати.
Потом он снова поделился своим желанием на днях съездить в Икею и там купить будущий большой матрас, и чтобы в этой поездке ему помог Денис: один он явно не справится с такой ношей.
Никому не известно, как бы они провели эту ночь, втроём на старой даче. Там были только два спальных места: топчан и раскладушка. А ещё, в первой комнате – самый непотребный старый диванчик, длиной с метр, ранее заливаемый многочисленными дождями через разбитое окно, заваленный сопрелым тряпьём и грязным мусором. Но Янус Полуэктович просто постарался на время, до утра, просто исчезнуть, благо имел к тому и способности, и возможности, и на его топчане на эту ночь расположилась Ада. Она, впрочем, так и не заснула, как и Денис, и они всю ночь лёжа проболтали на всякие молодёжные темы. Наутро всё же оба задремали, а потом с трудом приоткрыли глаза, когда в дверях комнаты снова возник дядюшка и громко прокукарекал петухом.
Свидетельство о публикации №226111701272