Песнь Таргитая. Гойда. Глава 8
Артания и Куявия долгие годы жили в мире. Пока на пиру не явился Таргитай и не показал Камень богов, из-за которого стоит поднять дружины.
Тцар Волот идёт на север, чтобы вернуть Артании славу, от которой дрожат соседи. Брат Имир следом — спасти отца и не отдать камень Волоту. Между ними Славия, горы Гипербореи и кровь на кордонах. Кладенар обещает могущество тому, кто дойдёт первым.
Снова звучит дудка Таргитая. Снова спорят волхвы и воеводы. В тцарских дворцах плетутся интриги. Дружины снимаются с места, брат идёт на брата под клич «Гойда», а с неба падают огненные камни.
Для тех, кто ждал новую книгу «Троих из Леса» и «Троецарствия».
Полный текст романа доступен на ЛитРес
Глава 8
Степь с островками леса медленно проплывает мимо. Конь под Волотом идет шагом, образ сгорающего на погребальном костре единственного сына не выходит из головы. Пальцы крепко сжимают ожерелье сына с золотыми фигурками оленей, коней, медведей. Рамзаган… Рамзаган...Каким бы дурнем ты иногда не был, все равно ты...мой сын! Надеюсь, в вирии тебе хорошо, ты бьешься с другими дни напролет, а к вечеру раны заживают, убитые воскресают, и вы вместе пируете Вепрем и Медом за бесконечно длинным столом в безразмерных чертогах, где собираются павшие герои!
Он закрыл глаза, крепко зажмурился, затем с усилием открыл. Вонзив шпоры в бока коню, помчался вперед, навстречу вечерней степи, позволив ветру волосы и остудить разгоряченное от тяжких дум лицо. Солнце превратило небо в море расплавленного оранжевого золота. Диск в небе опускается все ниже, предвещая скорое наступление вечера, а затем и ночи.
Волот понукает коня, тот несет все быстрее. В ушах тцара свистит встречный ветер, приятно холодит лицо, грудь и плечи.
Позади раздался крик, он узнал голос преданного Аслана.
- Мой тцар! Постой! Негоже без охраны!
По нарастающему топоту копыт за спиной, Волот, не глядя, определил, что с Асланом скачет не меньше десятка воинов. Не оборачиваясь, вскинул ладонь, сжал в кулак, подавая сигнал, на плече красиво вздулись мышцы.
- Но, мой тцар! - донесся голос сотника. - Мы просто будем рядом! Мало ли что!
- Назад! - крикнул через плечо жестко. - Разбить лагерь!
Конский топот за спиной стал отдаляться, стихать и вскоре пропал. Тцар скакал дальше, наслаждаясь одиночеством и тишиной. Ум, который всегда ставил выше глупого сердца и чувств, подсказывает, что сейчас не время предаваться горю. Важно собраться, отыскать Кладенар, ради которого, по сути, и погиб Рамзаган.
Пока что, думал он, Пуртан начал войну с Куявией. Но как только заполучу осколок древнего Алатырь-камня, сила и мощь будут на моей стороне, чтобы там не противопоставили куявы. Против Кладенара не выстоят даже их хваленые драконы. Да, и надо убить Имира!! Смерть сына не останется безнаказанной!
Брат, мелькнула яркая и жгучая, как молния, мысль, я заберу не только твою никчемную жизнь — ты потеряешь и тцарство! Куявия исчезнет с карты! Вновь станет частью Великой Артании, как в славной древности!
Прямо впереди земля задрожала, вспучилась. Волот резко натянул поводья, едва успев остановить коня. Перед ним из-под земли ударил ослепительный огненный столб. Огонь переливается белым, красным, там проскакивают зеленые и голубые, золотые искры, уходит высоко вверх, едва не задевая тяжелые низко плывущие облака.
Волот спешился, в ожидании глядя на полыхающий близко огненный столб. Сердце подсказывает — не иначе, как что-то должно произойти. Не бывает чудес просто так, не бывает! Пальцы машинально сомкнулись на рукояти боевого топора. Могучие покатые, как валуны, плечи раздвинулись, мускулистая грудь с выпирающими плитами мышц выдвинулась вперед. Равно как и нижняя челюсть. Если уж погибать, подумал он, то как герою!
В глубине огненного столба показался человеческий силуэт и...шагнул навстречу. Волот отпрянул — из огня вышел высокий светловолосый юноша в волчьей жилетке и потертых портках. От его голубых глаз исходит неземное сияние, равно как и от огромного меча за широкими, как дверь, плечами.
- Сварог… - пробормотал Волот изумленно. - Что тебе надо?
Не говоря ни слова, Таргитай сунул руку за пазуху и вытащил дудочку. Принялся играть. Едва первые же ноты коснулись ушей Волота, он убрал пальцы от рукояти топора, почувствовав, как напряжение уходит из тела. Он охнул — перед глазами промелькнула картина, от которой осыпало морозом, а к горлу подкатил едкий ком.
Перед ним возникли до боли знакомые улицы Арсы. Охваченные ревущим пламенем дома и терема полыхают, языки огня взметаются к небу ярко-оранжевыми лентами. Пожаром охвачен весь город. В частично скрытом от черного неба пожаров небе мелькают огромные силуэты драконов с распростертыми в полете крыльями. На каждом восседает драконий наездник, по его жесту, из огромной пасти летучей бестии летит толстая струя пламени, и еще несколько домов охватывает ревущее пламя.
Улицы заполнены бегущими в ужасе артанами. Женщины прижимают к груди малых детей, мужчины держат узелки со скарбом. Лица искажены паникой, глаза широко раскрыты в ужасе.
Таргитай продолжал играть, и Волот узрел, что это творится не в одной стольной Арсе — еще многие города Артании полыхают от изрыгаемоего драконами огня. Но вот перед ним уже не Артания...По куфвским улицам бегут суровые воины с болтающимися на поясах топорами. На правом плече у каждого нарисованы рядом две руны Совило в виде бьющих, искривленных под двумя острыми углами молний — знак Солнца-Ярилы.
Они врываются в простые избы, в зажиточные дома, рубят мужчин, женщин, детей. Некоторых мужчин выволакивают, связывают за спиной руки и забивают до смерти обухами топоров на улице. В дома бросают горящие факелы, стены и крыши занимаются пламенем, в небо валят клубы черного дыма. Трупы бросают на улице, их с голодным рычанием принимаются пожирать бездомные псы.
Ужасная картинка дрогнула и размылась, сменилась другой, от которой сердце бешено забилось от нахлынувшей ярости. Волот узрел, как разрушенных и сожженных куявских городах артане пытают куявов каленым железном, выжигая на телах женщин и избитых мужчин клеймом символ Артании — два перекрещенных топора.
Тем временем, в других местах Куявии, куявские воины распинают артан на стоящих вдоль дорог крестах без верхушки. Заколачивают в запястья толстые железные гвозди, оставляют медленно умирать под палящим солнцем. Словно стоя совсем рядом, Волот смотрел, как в некоторых разбитых среди степи лагерях артанам рубят головы или рассекают мечами от головы до пояса. Кровопролитие с обеих сторон смешалось перед лицом тцара в кровавый огненный клубок, покатилось вниз с горы, тут же разрастаясь, подобно снежному кому, что перерастает в сметающую все на пути лавину.
Музыка стихла, и Волот ошарашенно огляделся. Он стоит один посреди продуваемой ветром степи. Впереди темнеет лес. В небе полыхает яркий кровавый закат с примесью расплавленного золота. Столб огня все еще горит прямо перед ним, тут же стоит и Сварог. В руке у дудошника появился похожий на уголь черный камень. Он принялся мять пальцами, без особых усилий, словно простой хлебный мякиш. На глазах у Волота сделал из камня матово-черный браслет с головой волка. У зверя оскаленная пасть, уши торчком, красные бусинки рубиновых глаз смотрят прямо перед собой. Протянул браслет Волоту, и тот с замиранием сердца принял дар! Надо же — от самого Сварога!!
Таргитай молча кивнул на подарок, простер длань, словно веля надеть немедленно. Чувствуя, как начинает бить крупная дрожь, Волот послушно надел браслет. Холодный черный камень плотно обхватил запястье правой руки.
В тот же миг Волоту показалось, что не то он помчался над землей, оседлав ветер, не то мир стремительно понесся навстречу ему, показывая места и земли, в которых он либо никогда не бывал совсем, либо был очень давно. Леса, пустынные степи, широкие и плещущиеся волнами реки летят на встречу, исчезая за спиной. Волот пронесся сквозь людные площади, в изумлении наблюдая, как мелькают стены и улицы одного города за другим, потом вновь леса, степи, громадные, упирающиеся снежными пиками в небо, горы.
Наконец, полет прекратился. Волот словно бы завис перед огромным каменным строением. Вход украшен величественными колоннами, толстые стены из громадных каменных блоков испещрены диковинной резьбой и изображениями причудливых людей да животных. У самого входа — каменные столбы с искусно вырезанными лицами. В одном из них тцар узнал лик Перуна.
Затем все исчезло, и Волот снова оказался в голой степи, где впереди в наступающих сумерках возвышается стена леса. Оттуда веет сыростью, запахом хвои. Повсюду вокруг в траве звонко стрекочут цикады, возвещая скорый приход ночи. В небе тлеет закат с желтой и зеленой полосой. Облака охвачены пламенем гаснущего солнца, что давно скрылось в Подземном царстве, и его следы постепенно исчезают, пожираемые ненасытным Зверем Ночи.
Тцар Артании пошатнулся. Ноги подкосились, он рухнул на землю, но удачно приземлился на зад. Перед глазами плывут разноцветные круги, то и дело обагряемые красным. Его начало мелко трясти, темнеющий мир вокруг завертелся, будто колесо разгоняющейся телеги.
Собрав последние силы, громко закричал:
- Ко мне!! Ко мне!!!!
Он рухнул на траву, раскинув руки. Донесся приближающийся топот копыт, совсем рядом раздались встревоженные голоса. Над ним склонились расплывающиеся лица. Он с трудом разглядел среди них Аслана.
- Мой тцар! - сказал сотник обеспокоенно. - Что с тобой?
- Разбить лагерь здесь, - повелел Волот негромко, чувствуя, как последние силы уходят. - Костер… Вина, мяса… Живо…
- Будет сделано! - заверил Аслан.
Вскоре Волот пришел в себя от тепла полыхающих рядом костров и запаха жарящегося на огне мяса. Ноздри затрепетали, он поднялся и сел. Вокруг полыхают огни, вокруг сидят воины, жарят забитую дичь, варят похлебку.
Заметив, что тцар очнулся, Аслан протянул миску с ломтями еще горячего с костра натертого золой для лучшего вкуса кабаньего мяса. Поставил рядом пузатый кувшин с вином.
Волот принялся насыщаться, с наслаждением чувствуя, как с каждым прожеванным кусом в тело вливаются свежие силы, вызывая прилив бодрости. Мясо оказалось слегка подгоревшим, но сочным, прожаренным. По пальцу и заросшему щетиной подбородку потекли капли сладкого сока. Вино было прохладным, сладким и не слишком крепким, так чтобы запивать пищу в походе, но не хмелеть.
Тцару показалось, что в лесу блеснул огонек.
- Аслан, - подозвал он сотника. - Разведчиков в лес. Немедля!
Сотник кивнул, отошел дать необходимые распоряжения. Четверо воинов пришпорили коней. Волот смотрел, как они удаляются. Сумерки сгустились, на мир опустилась ночь, и теперь лес и пустошь перед ним как на ладони в свете полной луны.
Разведчики быстро вернулись. Остановившись в десяти шагах от костра, где сидел тцар, подошли и отвесили поклоны.
- Мой тцар, - сказал один, высокий, со шрамом на лбу, видимо, главный, - там в лесу домик ведьмы. Изба на куриных ногах. Она призывает тебя. Говорит, имеет сообщить нечто важное.
Волот задумался. Бросил взгляд на полную луну и темную стену леса. Где-то там, среди деревьев, снова блеснул огонек. Таинственный, манящий, загадочный.
- Добро, - сказал он, поднимаясь. - Аслан, бери дюжину воинов. Коня мне!
***
- Так вот ты какой, тцар Артании, - произнесла старуха Яга с улыбкой, в которой мелькнула насмешка и сожаление одновременно.
Она сидела на лавке у окна напротив входа, когда Волот переступил порог и закрыл за собой скрипучую дверь.
- Чего тебе надобно, ведьма? - вопросил он, не став приветствовать. - Зачем звала? И как узнала, что я здесь?
- Я ведунья, - заметила старуха. - Яга. Ведаю много чего, а не только кто проезжает мимо моей избушки. Сбитень будешь, тцар? У меня хороший, свежий.
- Сама пей свое добро, - буркнул Волот.
- А ты не похож на своего брата, - сказала Яга, пристально разглядывая гостя, - хотя нечто общее очень даже есть. Но внутри вы разные. У тебя сердце — черное. А у него — светлое, как белый день.
- Белобог и Чернобог — тоже братья, - заметил Волот. - Но мир держится на обоих.
- Они оба — суть одно и то же, - сказала Яга. - Две стороны монеты. Убери одного, любого из них — и миру конец. Он держится не на черепахе, как многие думают. А на вечной борьбе Света и Тьмы. Но ты и Имир не такие. Он пытается спасти отца, а ты — мечтаешь уничтожить Куявию. А потом и остальные тцарства вокруг. Собрать земли в огромный кулак, возродить скелет, который рассыпался в древности.
Волот небрежно отмахнулся.
- Значит, Имир у тебя побывал, - сказал он. - Что ты ему поведала?
- Гораздо важнее то, что я скажу тебе, - заметила Яга.
***
Аслан и еще двенадцать воинов терпеливо ждали снаружи, с неприязнью поглядывая на надетые на шесты звериные и человеческие черепа. В свете полной луны кажется, что в пустых глазницах мелькают огоньки, и черепа вот-вот оживут.
- Не нравится мне тут, - признался Грицько, покосившись на черепа, потом на избу на огромных куриных ногах. - Еще и на ночь глядя приехали.
- Не дрейфь, ха-ха! - засмеялся Емерчик. - Но, ежели что, можешь сбегать в кусты. Главное, смотри, чтоб на лешего не нарвался в темноте. Они не любят, когда им на ноги гадят! Ха-ха-ха!
Остальные воины молча смерили их взглядами, лишь ухмыльнулись.
- Тише вы! - шикнул Аслан. - Мы здесь, чтобы охранять тцара. И положим ради него животы.
Распахнулась дверь, и Волот легко спрыгнул на землю, не обращая внимание на приставную лестницу. Куриные лапы, что держат избу, едва заметно присели и снова распрямились, поднимая дом. Тцар дышит тяжело, лицо побагровело от гнева, на левом виске пульсирует жила. Дверь осталась открытой, в избе подозрительно тихо. Только теперь Аслан заметил, что в руке тцар сжимает боевой топор. Когда лезвие попало в пятно лунного света, узрел, что оно обагрено свежей кровью.
Слова Яги не выходят из головы у тцара, сердце все еще колотится от черной ярости.
- Ты и вся Артания пожнете бурю. Из-за тебя началась война, которой Троецарствие не видело сотни лет! Артания и Куявия содрогнутся до основания, и реки крови зальют ваши земли. Дым от погребальных костров затмит солнце днем и луну ночью. Стоны вдов оглушат тех, кто остался в живых. А живые — позавидуют мертвым!
- Имир убил моего сына! Единственного! Которого сам знал с первого дня рождения!!
- Останься Рамзаган в живых, - возразила Яга,- он бы вырос в равнодушного и никчемного тцара. В жестокого и кровавого убийцу, вроде тебя. Только хуже. Сам того не зная, Имир избавил свет от исчадия Зла, которому ты бы и в подметки не годился.
- Будь ты проклята, старая карга, - процедил тцар, вскидывая топор. - Отправляйся к Ящеру! Будь уверена — мой брат вскоре последует за тобой!!
- Сжечь этот курятник, - повелел Волот ждущим распоряжений воинам. - Спалить дотла!
Свидетельство о публикации №226111701290