Продолжение истории Смекайло
— Мирон, ты мне скажи, куда подевался ключ на семнадцать? — ворчал Анисимов, вылезая из-под тележки с аккумуляторами. — Вчера вечером на верстаке лежал, рядом с банкой солидола!
— Василий Васильевич, так его же Смекайло-де-Цопфи унёс, — усмехнулся Мирон, протирая ветошью свечи зажигания. — Он им вчера пытался крышку на кастрюле с тушёнкой поддеть, когда Ангелина Мельник отвернулась. Говорит, открывашка — это для дилетантов, а настоящий бортинженер всё решает через рычаг второго рода.
Из угла гаража раздался дружный смех сестёр Беленьких — Лидии и двоюродной Татьяны Трофимовой, которые как раз перебирали парашютные стропы. Веселье прервал резкий звонок селектора. К аппарату твёрдым шагом подошла сама Марина Никифоровна.
— Беленькая слушает! — рявкнула она в трубку. Нахмурилась, выслушала доклад и резко повернулась к команде: — Отставить смех! В горах на метеостанции «Пик Орлиный» сошла лавина. Трое метеорологов отрезаны от перевала, связь еле дышит, у одного обморожение. На больших машинах туда не сесть — ущелье узкое, как игольное ушко. Пойдёт лёгкий Ми-2!
— Я готов, Никифоровна! — тут же выступил вперёд Смекайло.
— Со мной пойдёт Власенко! — отрезала Анжела Витальевна, застёгивая молнию на лётном комбинезоне. — Машину я вчера сама облётывала, оба двигателя ГТД-350 поют как по нотам.
— Добро, — кивнула Марина. — Смекайло, садишься правым, будешь вести навигацию и лебёдку. Власенко — командир борта. Взлёт через десять минут!
Испытание на высоте
Через сорок минут многоцелевой Ми-2 уже пробивал плотную пелену горного тумана. Внизу, между отвесными скалами, показалась крошечная площадка метеостанции, заваленная снегом. Ветер в ущелье крутил снежные вихри, бросая лёгкую машину из стороны в сторону.
— Анжела, боковой порыв до пятнадцати метров! — крикнул в переговорное устройство Смекайло, вглядываясь в альтиметр. — На площадку не сядем, увязнем по самое брюхо, да и хвостовым винтом скалу зацепим. Надо зависать на трёх метрах и спускать трап!
— Держу горизонт, работай лебёдкой! — ответила Анжела, с ювелирной точностью парируя порывы ветра ручкой циклического шага.
Смекайло распахнул боковую дверь. В кабину ворвался ледяной ветер. Один за другим, цепляясь за карабины, на борт поднялись трое замерзших метеорологов. Но едва последний из них ввалился в салон, приборная панель взвыла зуммером.
— Отказ левого двигателя! Падение оборотов турбокомпрессора! — доложила Анжела, чувствуя, как вертолёт резко просел вниз. — Смекайло, перевес! На одном ГТД-350 мы из этого каменного мешка не вытянем — не хватит тяги на подъём!
Машина опасным образом приближалась к заснеженному склону. Времени на раздумья не оставалось.
— Сбрасываем всё лишнее! — скомандовала Анжела. — Смекайло, аварийный слив топлива из подвесного бака! Оставь только расходный — до базы хватит впритык! И выкидывай за борт ящики с зипом!
— Есть аварийный слив! — Смекайло рванул красную чеку на щитке. Струя керосина вырвалась из дренажа, облегчая машину на три сотни килограммов. Следом за борт полетели тяжёлые металлические ящики с инструментом.
— Мало! Ещё чуть-чуть! — крикнула Власенко, вытягивая шаг-газ до упора. Лопасти несущего винта загудели на пределе, рубя разреженный горный воздух.
— Сейчас добавим тяги по-дедовски! — ухмыльнулся Смекайло и потянулся к тумблеру системы противообледенения, отключив отбор горячего воздуха от компрессора работающего двигателя. — Забирай все лошадиные силы на винт, Анжела!
Освобождённый двигатель взревел с новой силой. Ми-2, словно сбросивший невидимые оковы, медленно, метр за метром, начал карабкаться вверх по стенке ущелья. Ещё через минуту вертолёт вырвался на оперативный простор, поймав восходящий воздушный поток, и лёг на обратный курс.
Возвращение в гараж
Когда потрёпанный, но невредимый Ми-2 коснулся бетонки перед гаражом, его уже встречала вся «братва». Метеорологов тут же передали врачам, а Анжелу и Смекайло едва не задушили в объятиях.
— Ну, Власенко, ну, дала жару! — восхищённо качал головой слесарь КИПиА Владимир Пиняев, осматривая закопчённый выхлоп правого двигателя. — Выжать из одного мотора такую тягу на трёх тысячах метров — это высший пилотаж!
— А я что говорил! — гордо заявил Василий Васильевич Анисимов, похлопывая по обшивке вертолёта. — Техника любит смелых! Правда, Смекайло, раз уж вы мои ящики с инструментом в горах побросали, мой ключ на семнадцать теперь тоже там лежит?
Смекайло виновато развёл руками, но тут в распахнутых дверях гаража появилась Ангелина Мельник с дымящимся тазом свежесваренных пельменей, а следом за ней — Марина Беленькая с заветным орденом в руках. Спор о пропавшем ключе тут же сменился дружным смехом и звоном стакано
Свидетельство о публикации №226111701292