Спор о душе и микросхемах

В авиационном гараже Марины Беленькой стоял густой запах свежего припоя, машинного масла и горячего кофе. В центре ангара, словно серебристая птица, блестел новый экспериментальный лёгкий самолёт «Ласточка-Б», который вся «братва» собирала по винтику долгие полгода.
Около приборной доски развернулась настоящая словесная баталия. Старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов с подозрением тыкал заскорузлым пальцем в новенький жидкокристаллический дисплей, который только что смонтировал слесарь КИПиА Владимир Пиняев.
— Вот объясни мне, Смекайло, на кой ляд нам этот телевизор в кабине? — ворчал Анисимов, поправляя замасленную кепку. — Раньше как было? Поставил стрелочный высотомер, стукнул по стеклу пальцем — он тебе всю правду и показал! А эта твоя электроника? Тьфу! Чуть мороз ударит или в облако грозовое влетишь — она тебе вместо высоты погоду на Марсе нарисует!
Бортинженер Смекайло-де-Цопфи, держа в руках планшет с графиками аэродинамики, снисходительно улыбнулся.
— Василий Васильевич, ну нельзя же в двадцать первом веке на счётах летать! Этот многофункциональный индикатор весит в три раза меньше твоих будильников, а информации выдаёт как целый штаб. Он и угол атаки посчитает, и расход топлива до грамма, и даже подскажет, когда пора домой на ужин поворачивать.
— Ага, подскажет он! — фыркнул Анисимов. — Вот отключится у тебя генератор, и будешь ты в этот чёрный экран как в зеркало смотреться, усы поправлять! А мой механический авиагоризонт на гироскопе ещё три минуты по инерции крутиться будет, пока ты полосу ищешь. В старой технике душа была, металл живой! А тут — одни тараканы кремниевые!
— Да мы эти тараканы так заэкранировали, что им и ядерный взрыв нипочём! — вступился за своё детище Пиняев. — Я лично каждый шлейф двойной оплёткой обмотал!
Спор грозил затянуться до вечера, но в ангар решительным шагом вошла Марина Никифоровна Беленькая в лётном шлеме под мышкой. Следом за ней шла бортинженер Анжела Власенко с папкой полётных заданий.
— Кончай дебаты, конструкторы! — звонко скомандовала Марина. — Над аэродромом «миллион на миллион», ветер встречный три метра. Выкатываем «Ласточку» на полосу! Смекайло — в правое кресло, я — за штурвал. Проверим на деле, чья правда крепче — стрелочная или цифровая!

Первый полёт «Ласточки-Б»

Вся команда высыпала на бетонку. Лидия Беленькая и Татьяна Трофимова заняли места у радиостанции, Мирон Токарев проверял давление в пневматиках шасси, а Ангелина Мельник уже грела на плитке в гараже огромную кастрюлю воды для победных пельменей.
Двигатель «Ласточки» запустился с пол-оборота. Самолёт легко побежал по полосе, оторвался от земли и ушёл в синее небо свечой.
— Высота две тысячи, скорость триста двадцать! — доложила по радио Марина Никифоровна, закладывая крутой вираж. — Машина слушается рулей как продолжение руки! Смекайло, что там твои экраны показывают?
— Все параметры в зелёной зоне, командир! — бодро ответил бортинженер. — Вибрация минимальная, температура головок цилиндров в норме.
Марина перевела машину в пикирование, чтобы проверить прочность крыла на максимальных перегрузках. Самолёт свистнул, рассекая воздух, и у самой земли плавно вышел в горизонт. И в этот момент в кабине раздался противный писк, а новенький дисплей Смекайло мигнул и покрылся разноцветными полосами.
— Ага! — тут же раздался в наушниках торжествующий голос Анисимова с земли, который стоял рядом с микрофоном диспетчера. — Я же говорил! Сдохли твои кремниевые тараканы на перегрузке!
Смекайло не растерялся. Он быстро глянул на резервную панель, которую по настоянию Василия Васильевича всё-таки врезали сбоку.
— Спокойно, земля, панику отставить! — усмехнулся Смекайло в ларингофон. — Обычный наводящий импульс от магнето на шлейф! Идём по дублирующим стрелочным приборам Анисимова — они как часы тикают! А экран я сейчас перезагружу по-народному.
Бортинженер ловким, отработанным движением костяшек пальцев звонко щёлкнул по верхнему краю приборного щитка. Дисплей мигнул и снова выдал чёткую, яркую картинку.
— Работает! — засмеялась Марина Беленькая. — Вот она, сила синтеза: современная электроника плюс дедовский метод настройки! Заходим на посадку, братва, готовьте трап!

Мировая за столом

Когда «Ласточка-Б» мягко коснулась полосы и зарулила к ангару, первым к кабине подбежал Василий Васильевич. Он молча пожал руку Смекайло и похлопал по плечу Пиняева.
— Ладно, признаю, — буркнул старый техник, пряча довольную улыбку в усах. — Летает ваш телевизор. Особенно если по нему вовремя постучать.
— А без твоих «будильников», Василий Васильевич, мы бы на вираже как без глаз были, — честно ответил Смекайло. — Так что ничья.
Вечером в гараже снова царил праздник. Ангелина Мельник внесла дымящийся таз фирменных пельменей с перцем и уксусом, Мирон Токарев разлил по стаканам «Три Топора», и Марина Беленькая подняла тост за новую машину и золотые руки своей команды, в которой старый опыт и новая смекалка всегда идут крыло к крылу.


Рецензии