Триумф на авиашоу

Над пригородным аэродромом гремела музыка, развевались флаги, а вдоль ограждения толпились сотни зрителей. Команда Марины Беленькой привезла свою экспериментальную «Ласточку-Б» на региональный фестиваль малой авиации. Рядом с дорогими импортными машинами серебристый самолёт, собранный в гараже, выглядел скромно, и некоторые столичные пилоты посматривали на него с лёгкой усмешкой.
— Ничего, братва, сейчас мы им покажем, на что способна народная инженерия! — подбодрила всех Марина Никифоровна, застёгивая шлемофон. — Анжела, ты со мной вторым пилотом. Смекайло, держи связь с земли, корректируй по ветру.
«Ласточка» вырулила на старт, разбежалась и с невероятной резвостью ушла в небо. Марина заложила такой крутой боевой разворот, что комментатор в микрофон на секунду потерял дар речи. Следом пошли мёртвая петля, «бочка» и знаменитый «колокол», когда самолёт замирает в верхней точке, словно подвешенный на невидимой нитке, а затем плавно скользит вниз.
— Давай финальный аккорд, Никифоровна! — крикнула в переговорное устройство Анжела Власенко, сверяясь с приборами.
Марина направила машину прямо над трибунами на бреющем полёте. В этот момент слесарь КИПиА Владимир Пиняев, стоявший у пульта на земле, нажал заветную кнопку на самодельном блоке управления. Из специальных форсунок под крыльями «Ласточки» вырвались плотные шлейфы разноцветного дыма, нарисовав в небе гигантский триколор и сердце.
Трибуны взорвались овациями. Когда самолёт коснулся бетонки и подрулил к стоянке, к Марине и Анжеле тут же подбежали судьи вручать кубок за лучшее пилотажное мастерство, а бывшие скептики уважительно жали руки Василию Васильевичу Анисимову и Мирону Токареву.

Секретный ингредиент Ангелины

Вернувшись с авиашоу в родной гараж, вся команда предвкушала традиционный ужин. Но в этот раз Ангелина Викторовна Мельник решила удивить «братву» и провести собственный кулинарный эксперимент. Пока мужики расчехляли двигатели и протирали кубок, Ангелина колдовала на гаражной кухне.
— Ну, авиаторы, прошу к столу! — торжественно объявила она, внося в центр гаража огромный эмалированный таз, накрытый полотенцем. — Сегодня у нас не простые пельмени, а «Сверхзвуковые»! С авторской заправкой!
Команда мгновенно окружила стол. Смекайло первым потянулся с вилкой, подцепил дымящийся пельмень и отправил его в рот. Через секунду глаза бортинженера округлились, лицо приобрело цвет спелого помидора, а из ушей, казалось, вот-вот повалит пар.
— Ух ты ж... форсаж! — просипел Смекайло, хватаясь за кружку с водой. — Ангелина, ты туда вместо чёрного перца ракетное топливо плеснула?
Следом рискнул попробовать старый авиатехник Анисимов. Он крякнул, вытер выступившую слезу и с уважением посмотрел на повара:
— Однако! Пробирает до самых заклёпок! У меня даже насморк, который с прошлой осени держался, как рукой сняло!
— Это я к обычному перцу и уксусу добавила капельку горчицы, тёртого хрена и щепотку жгучего чили, который мне сестра с юга прислала, — гордо пояснила Ангелина. — Чтобы, значит, после перегрузок кровообращение в норму приводить!
Марина Никифоровна попробовала, задорно засмеялась и подняла стакан с портвейном «Три Топора»:
— Ну, Мельник, угодила! С такими пельменями нам теперь никакой высотный костюм не нужен — на собственном тепловом контуре до стратосферы долетим!
Вся «братва» дружно расхохоталась, и под звон стаканов и шутки «сверхзвуковой» таз опустел быстрее, чем «Ласточка-Б» набирает крейсерскую скорость.


Рецензии