Буран на дальнем кордоне
— Не выдержит старичок такого шквала под открытым небом, — хмуро сказал старый авиатехник Василий Васильевич Анисимов, глядя на барометр. — Ветер до двадцати пяти метров в секунду обещают. Крылья полотном обтянуты, рванёт порывом — и поминай как звали! Надо перегонять его в наш тёплый ангар, пока полосу окончательно не замело.
— Я с тобой, Василий Васильевич! — тут же отозвалась двоюродная сестра командира Татьяна Андреевна Трофимова, натягивая меховую ушанку и застёгивая тёплую лётную куртку. — Я на «Аннушке» ещё с юности летала, знаю каждую её повадку. А ты бортмехаником пойдёшь, за мотором присмотришь!
Марина Никифоровна Беленькая осмотрела обоих, кивнула и дала добро:
— Действуйте, но без лишнего риска. Смекайло и Пиняев включат прожекторы на нашей полосе, чтобы вы в пурге ориентир не потеряли.
Характер старой «Аннушки»
До лесного кордона добрались на вездеходе за полчаса. Ан-2 стоял на краю заснеженного поля, уже наполовину укутанный сугробами. Ветер гудел в расчалках между крыльями, словно на гигантской арфе.
— Ну, здравствуй, дедушка! — похлопал по капоту Василий Васильевич, доставая паяльную лампу для прогрева картера. — Сейчас мы тебя разбудим. Танюша, проверь пока рули высоты и элероны, чтобы льдом не прихватило!
Пока Татьяна очищала плоскости и проверяла тяги, Анисимов прогрел звездообразный двигатель АШ-62ИР. Мотор чихнул сизым дымом, фыркнул и зарокотал ровным, басовитым гулом.
— Завелась родная! — обрадовалась Татьяна, запрыгивая в кабину и занимая левое кресло. — Заскакивай, Василий Васильевич, погнали домой, пока видимость совсем не упала!
Ан-2 тяжело разбежался по рыхлому снегу и, благодаря своему огромному двойному крылу, оторвался от земли буквально через сотню метров. Но едва машина набрала двести метров высоты, на неё обрушилась стена плотного, слепящего бурана.
— Видимость ноль! — крикнула Татьяна, вцепившись в штурвал. — Болтанка страшная, нас сносит влево от курса! Василий Васильевич, следи за температурой головок цилиндров и держи обороты!
— Держу, дочка, не дрейфь! — спокойно ответил Анисимов, с привычной ловкостью регулируя створки капота. — У «Аннушки» характер упрямый, она сама дорогу домой чует. Ты только скорость не теряй, ниже ста десяти не опускай — она и при сильном встречном ветре как на парашюте сядет!
Вдруг в кабине замигала лампочка генератора, а стрелка амперметра упала на ноль — от сильной вибрации и мороза отошла клемма в распределительном щитке. Освещение приборов погасло.
— Без паники! — Анисимов тут же выхватил из кармана свой верный карманный фонарик и направил луч прямо на авиагоризонт и компас. — Рули по приборам, Танюша, я тебе подсвечу! Вон, гляди — впереди сквозь пургу два зелёных луча пробиваются! Это Пиняев со Смекайло наши зенитные прожекторы врубили!
Мягкая посадка в пургу
Ориентируясь на зелёные столбы света в снежной мгле, Татьяна ювелирно вывела биплан на глиссаду. Встречный ураганный ветер сыграл им на руку: Ан-2 снижался почти вертикально, с минимальной путевой скоростью.
Колёса коснулись заснеженной бетонки перед самым гаражом, машина пробежала всего тридцать метров и замерла. Едва стих винт, как к самолёту подбежали Мирон Токарев, Смекайло и Лидия Беленькая, чтобы быстрее закатить спасённого трудягу под крышу ангара.
— Ну, Танюша, ну, Василий Васильевич! — обняла обоих Марина Беленькая, когда ворота гаража закрылись, отрезая вой бурана. — Вырвали «Аннушку» прямо из зубов у метели!
— Старая школа, командир! — гордо улыбнулся Анисимов, отогревая руки о кружку горячего чая. — С таким пилотом, как Татьяна Андреевна, мы хоть на край света долетим.
А в центре гаража Ангелина Мельник уже ставила на стол дымящийся таз горячих пельменей с перцем и уксусом, пока Мирон Токарев разливал по стаканам легендарный портвейн «Три Топора» — за спасение крылатого ветерана и крепкую взаимовыручку всей команды.
Свидетельство о публикации №226111701375