На работе

Несколько месяцев назад я устроился на работу. По специальности. Обязанности, которые я исполняю фактически, к номинальной должности отношения не имеют. Зато по специальности. Интеллектуальным трудом заниматься не приходится: его тут нет и не будет. Работаю я во фригидной системе, которая существует только в документах. На деле же её нет.

Поэтому замечаю я другое. Чем же живут люди в столь аморфной и инертной обстановке?

* * *

Выходит как-то из своего кабинета начальница отдела и спрашивает:

— Анна Петровна, как вы думаете, мне надушиться таким же ароматом, как и вы, или мы пойдём в рассинхрон?

Услышав это, я закусил обе щеки. Хорошенько так закусил, иначе бы взорвался смехом.

— Э-э… я думаю, разными, — ответила Анна Петровна.

— Думаете, разными, да? Хорошо, хорошо.

Начальница ушла обратно к себе в кабинет.

— Ань, что это было?

— А, у неё бывает.

Бывает — это иногда, а у неё часто. Как так получается? Почему она беспокоится о таких пустяках? Ведь у неё есть ребёнок, и она начальник целого отдела. Даже я о таком не задумываюсь, а у меня ничего.

Аня задумчиво пожала плечами.

* * *

Ноябрь. Мне пришли ставить стационарный телефон для связи между отделами. Два человека в синих робах гремели лестницей и шуршали оплёткой проводов.

Тимофей работал в соседнем кабинете. Устраивался вместе со мной. Мы почти не общались, но каждый раз, как виделись, перекидывались шуточными фразочками. Он мне нравился, да и я ему, кажется, тоже. Я видел в нём нечто человеческое и вселенскую тоску в глазах.

И вот, пока телефонщики нарушали мой покой — мешали читать в рабочее время, — заходит Тимофей.

— Глеб, помоги мне со сканом. Как сканировать? В какую папку на компе падает скан?

— Ща покажу.

Мы подошли к сканеру, и я любезно объяснил, как пользоваться бес-машиной времён палеозоя. Телефонщики вышли.

— Вот ироды, перегаром надышали и довольные ушли, — говорю я.

— Да… Совсем бессовестные. Сволочи, — ответил Тимофей.

На следующий день ко мне заходит начальница отдела, Елена Викторовна.

— Глеб Андреевич, у нас большие проблемы, — говорит она.

— Я напортачить не успел. Что случилось?

— Наш отдел попадёт под множество проверок. В целом сейчас пойдёт дисциплинарный контроль. Тимофей систематически приходил на работу пьяным.

К великому сожалению, я даже не успел с ним попрощаться: был на учёбе в день его увольнения. Он излучал человеческое без слов.

* * *

В нашем маленьком корпусе мужской туалет на четвёртом этаже. Я работаю на втором.

На четвёртом обитает Аркадий Филимонович. Довольно высокий дядька за семьдесят, вечно в полосатых свитерах. Свитеры, кстати, прикольные, но смотрит он на меня как на собаку.

Нас в кабинете трое: Аня, Света и я. Заходит однажды Аркадий Филимонович и безо всяких предисловий говорит:

— Глеб, я заметил, ты ходишь в правую кабинку туалета.

Своё замечание он произнёс как нечто возвышенное! Будто мы сидим в метро, а он заглянул мне в телефон и говорит: «О, я заметил, вам нравятся стихи Цветаевой». Или: «О, неужели вы интересуетесь готикой?» Чёрта с два, отставить грёзы! Мы всё ещё говорим о клозете.

— Так вот, я как-то тебе говорил, что нужно подёргивать крышку бачка, чтобы кнопка не западала, — говорит Аркадий Филимонович.

— Да, я помню этот разговор, — еле сдерживая неловкий смешок, ответил я.

— Ну так и что? Почему ты этого не делаешь? Вода течёт просто так!

— Потому что я хожу в левую кабинку…

— Не надо врать! Ты должен передёргивать крышку бачка, чтобы вода не утекала напрасно!

Спорить я не стал:

— Ладно, в следующий раз обязательно передёрну.

Если уж дедовщина, то пускай в туалетной форме. По делам я стал ходить оглядываясь.

* * *

Отмечали именины нашей Тамары Ивановны. Любимая тема этой мадам нынешней осенью — медведи. Именины подходили к концу. Остались Тамара Ивановна, её подруга Елена Викторовна и я. Я остался, конечно, из-за коньяка и настойки. Не пропадать же добру!

В уютной обстановке Тамара Ивановна выдала крамольную гипотезу:

— Мне кажется, медведей чипируют.

Пауза. Я не поверил своему слуху. Думаю: ну всё, совсем уже допился. Человек я бдительный, поспешных решений не принимаю.

— Простите, мне послышалось, вы сказали, медведей чипируют? — с улыбкой спросил я.

— Да-да. Именно чипируют, — без грамма сомнения ответила она.

Моя улыбка сделалась обратной дугой, а брови подлетели ввысь. Смотрю на Елену Викторовну. Она же сосредоточенно глазеет на Тамару Ивановну. Я знаю этот взгляд: так выглядит человек, который готовится внимать с неподдельным интересом.

— Тамара Ивановна, с чего вы взяли, что медведей чипируют?

— Я читала в новостях. Медведь пробрался на участок к девушке. Девушка закрылась в доме. Она хотела проверить, где медведь, и открыла окно. Тут же медведь появился ниоткуда и вырвал бедную девушку из окна. Выхватил её и растерзал. Медведи не могут поступать так сами по себе. Они же звери. Их определённо чипировали и управляют ими.

Пока Тамара Ивановна всё это говорила, я пытался уловить логику. После чего стал копать глубже:

— Как вы думаете, кто и зачем их чипирует? Вы правда думаете, что медведь стал бы караулить у окна?

Мне искренне хотелось понять, откуда такие мысли. Человек ведь в здравом уме: у неё довольно ответственная должность, и справляется она с ней на ура.

— Я не знаю, кто за этим стоит. Наверное, какие-то иностранные спецслужбы. Хотят поднять беспокойство внутри нашей страны. Чтобы мы даже в своих домах боялись жить.

Я молча подлил себе коньяку в стакан с соком и вышел курить. Вернулся, подлил ещё и пошёл досиживать рабочий день.

* * *

Наверное, где-нибудь на четвёртом этаже и про меня рассказывают: мол, есть у нас полудурок, воду в туалете спустить не может.


Рецензии