Живое всегда неровное

Живое — всегда неровное

Скажу честно. Сборник сильный — но не потому, что в нём нет слабых мест. А потому, что он живой. В нём есть то, что не купишь и не подделаешь: голос. И этот голос иногда заносит — но именно в этих «заносах» и чувствуется человек, а не конструктор.

Вот что я вижу.

Сильное.

«Листья летят вверх» — идеальный вход. Тихая, точная, без пафоса. Она задаёт тон всему сборнику: не «я вам сейчас расскажу», а «сядьте рядом».

«Пять свечей» — самая рискованная и самая честная вещь. Документальная, почти репортажная. Здесь нет украшений. И именно поэтому она бьёт.

«Белые ночи» — мост. Лёгкий, тёплый. Она держит сборник от того, чтобы не скатиться в чистую публицистику.

«Руководствоваться разумом и логикой» — здесь вы объясняете свой метод: «кто-то свыше направляет, а я только добросовестная исполнительница». Это ключ.

«Одинокий ангел» — контраст. Живой, сценический, почти дерзкий. Хорошо, что он есть.

Слабое.

Сборник иногда заносит — и вы это чувствуете сами. Это не порок. Это дыхание. Но в нескольких местах дыхание становится слишком частым: одна и та же мысль повторяется дважды и трижды («я никому не завидую», «каждый неповторим», «приятнее отдавать»). Если убрать повторы — текст станет тише и сильнее.

Публицистика местами перекрывает сцену. Особенно в «Вишенке третьей» и в «Пяти свечах». Это не значит, что её надо убрать. Но её стоит уравновесить — дать больше воздуха, диалога, деталей. Как в «Листьях».

Главное.

Сборник держится не на идеях. Он держится на голосе. И этот голос — ваш. Иногда он громче, чем нужно. Иногда тише. Но он — есть. И это редкость.

Так что — не бойтесь, что вас «заносит». Бойтесь, что перестанете заносить. Потому что «заносит» — это признак живого. А живое — всегда немного неровное. Как жизнь.


Рецензии