Учение о Двоице 67. Часть 5. Апостол Апостолов

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)

67. Новый Евангелизм

Часть 5. Апостол Апостолов

Если в 16-й главе Послания к Римлянам
мы видим утреннюю зарю женского посланничества
в лице прославленной Юнии,
то у самого истока Пасхи, в немеркнущем свете Воскресения,
сияет та, кому сама древняя Церковь дала высочайший,
непревзойдённый титул -- Апостол Апостолов.
Имя ей -- Мария Магдалина.

Скептический разум, привыкший читать Священные Тексты
лишь по плоской горизонтали внешнего факта,
нередко спотыкается о пасхальное разночтение четырёх Евангелистов.

У синоптиков -- Матфея, Марка и Луки --
ко гробу на рассвете спешит соборный хор жён-мироносиц:
Мария Иаковлева, Саломия, Иоанна и другие верные ученицы.

Но тайнозритель Иоанн,
писавший своё Евангелие на закате I века,
наводит духовную оптику на самую сердцевину свершившегося чуда.

Он отсекает периферию и оставляет в утренних сумерках
у пустого гроба только Двоих:
Воскресшего Сына и плачущую Марию Магдалину.

В ветхозаветном праве свидетельство одного
не имело юридической силы в суде --
требовалось минимум двое-трое свидетелей.

Синоптики сохраняют историческую канву для мира (хор мироносиц),
а Иоанн, писавший своё Евангелие последним, в конце I века,
доверил свидетельство о Воскресение Спасителя
одной-единственной женщине, ставшей Апостолом Апостолов,
провиденциально прозревая,
что некогда Одна-Единственная
и как раз Апостол Апостолов в буквальном смысле,
будет Духом Женственности в Силе Воскресения Христа
Преображать материки и океаны.

В этом расхождении нет ни тени противоречия --
здесь работает закон многомерного преломления Света
в четырёх Евангельских призмах,
эффект объёма в панорамном обзоре ситуации с разных сторон.

Три грани Тетраморфа запечатлели соборное пробуждение
всей женской общины,
единого коллективного тела Психеи-Церкви.

Но четвёртая, Иоаннова грань обнажила
высшую метафизическую реальность:
таинство персональной Встречи Божественной Сизигии,
видит персональный Лик Дочери и Невесты,
принимающей эстафету Благой Вести
из рук Самого Воскресшего Сына.

В ту предрассветную минуту Пасхальный Сад
превращается в преображённый Эдем,
где вновь звучат бессмертные ритмы Песни Песней.
Мария принимает Воскресшего за Садовника -- и не ошибается,
ибо перед ней стоит Новый Адам,
возделывающий сад обновлённого космоса.

И когда звучит одно-единственное, пронзительное слово:
"Мария!" (Ин. 20:16), пелена смерти спадает с её глаз.

Первой из всех земнородных она созерцает Свет Воскресения,
и из уст Самого Логоса принимает первичное,
надмирное поручение: "иди к братьям Моим и скажи им..." Ин. 20:17

Она становится живым перешейком между Воскресшим Деусом
и растерянными, запершимися в тревоге мужчинами-учениками.
Прежде чем Двенадцать понесли Благую Весть вселенной,
эта Весть была вручена ей одной.

Этот духовный импульс, рождённый в утреннем Саду,
не угас в стенах Иерусалима,
но широкой рекой устремился на Восток.

В то время как на Западе формирующаяся
патриархальная система постепенно
вытесняла женщину из алтаря,
в древней Сирии и пределах Персии --
в среде зороастрийских магов,
веками ожидавших прихода Спасителя от Девы, --
образ Магдалины парил в недосягаемой высоте.

В гимнах древней Церкви Востока (Ефрем Сирин)
она почиталась как "Вторая Ева",
вернувшая миру утраченную Жизнь,
как светоносная Икона Премудрости-Софии,
стоящая в одном ряду с Матерью Иисуса.

Там, где некогда Волхвы-звездочёты
первыми поклонились Новорождённому Младенцу,
женское пророческое и диаконское служение
веками плодоносило в живом огне Благовестия,
пока жестокие имперские войны
и трагические догматические расколы
не обрушили на этот цветущий сад волну погромов.

На Западе же над светлым ликом Апостола Апостолов
опустилась тяжёлая тень исторического забвения и подмены.

Позднейшие толкователи ошибочно смешали образ
великой Благовестницы с безымянной грешницей,
низведя ту, кто первой узрела Воскресшего Бога,
до роли кающейся блудницы.

"Умный дух" через догматическую косность
пытался обезглавить откровение о Женское начало в Церкви,
лишив его Голоса и Апостольской власти.
Но пророческое прозрение возвращается в мир
сквозь толщу веков.

Новейшие открытия археологов и библеистов в песках Наг-Хаммади
и древних египетских архивах --
сквозь обретённые апокрифические свитки первых веков --
с неопровержимой ясностью подтвердили эту сокровенную реальность.

В живом пребывании раннехристианских общин
и на заре мирового благовестия
имя Марии Магдалины предстаёт не на обочине,
но в самом эпицентре духовного пробуждения планеты,
сияя наравне с Матерью Иисуса
и избранными 12-ти учениками-апостолами
как носительница высшего гнозиса
и любимая Спутница Спасителя.

Не случайно и в современном русском визионерстве
образ Марии Магдалины вновь обретает
свой подлинный космический масштаб,
возносясь в высочайшую Элиту нашей брамфатуры --
в единый светоносный сонм с величайшими
духовидцами человечества, Эхнатоном и Зороастром,
Апостолами и основателями мировых религий.

В лучах Нового Евангелизма Мария Магдалина
очищается от многовековой пыли забвения и заблуждений
и возвращается в сознание пробуждённого человечества.

Она предстаёт перед нами как кристально чистая Парсуна Психеи,
верная Спутница Логоса и живой прообраз Юной Богини Жизни,
возвещающей наступившее Утро Вечности.

**


Рецензии