Мальчик на качелях. Глава 5

ГЛАВА 5. ПОПЫТКА - НЕ ПЫТКА

Я сидел на полу. Моя рука была прикована магнитным наручником к кованым прутьям лестницы. Наказание за попытку побега. Я вел себя, как положено, не предпринимая никаких кардинальных действий, вплоть до того момента, как их команда уменьшилась наполовину. Вайлет и Брэндон вызвались слетать на ближайший архипелаг, чтобы пополнить запасы продуктов и купить кое-что из одежды для меня.

Выждав, когда серый рейдер, расправив «изломанные» крылья упорхнет, я изъявил желание вздремнуть под пальмами в шезлонге. Старательно изобразил крепкий здоровый сон. А когда оставшиеся меня сторожить Фред и Дитер расслабились и решили глотнуть по коктейлю, направив свои босые стопы в сторону бара, резко подскочил, соорудил на шезлонге из вороха сушившихся на веревке полотенец муляж человеческой фигуры и короткими перебежками рванул к единственному транспортному средству, оставшемуся на острове.

Если бы двигатель рейдера, мирно дремавшего на взлетной площадке, завелся по первому требованию, мой план бы сработал. Но звуки взрёвывающей, словно на последнем издыхании, воздушной машины услышали мои тюремщики и рванули ко мне. Понимая, что улететь мне не удастся, я в отчаянии схватил коммуникатор Пола, довольно долго «плавившийся» под солнечными лучами на приборной панели, куда его отшвырнула за ненадобностью Вайлет.

Уже отрываясь от земли, я видел в боковое стекло, как Фред и Дитер успели схватиться за посадочные «лыжи» и пытаются подтянуться на руках, чтобы перебраться в кабину. Сбрасывать на песок я их не стал, лучше эффектно стряхнуть над океаном, чтобы холодная вода привела их в чувство. Может тогда они поймут, что не стоит хватать людей и увозить в неизвестном направлении вопреки желанию? Тем более проделывать такое с собственным братом.

Набирать высоту и одновременно щелкать голографические кнопки комма, по памяти вводя номер моего отца, было довольно неудобно. Рейдер то и дело накренялся и норовил уйти куда-то в сторону. Я почему-то не мог выровнять полет, как ни старался. Может виной тому были ребята, висевшие за бортом на посадочной штанге, раскачивающие машину? Или сама модель была слишком легкой? Не знаю. Я пытался делать два дела одновременно, но у меня не очень-то это получалось.

С тревогой вслушиваясь в длинные гудки, я молил, чтобы мой отец поднял трубку. Наконец, бог услышал мою молитву.

– Да, я слушаю. – Донесся до меня голос отца, и его недовольная физиономия, мгновенно вспыхнувшая гневом, едва он меня узрел, тут же появилась в туманном облачке, материализовавшемся над коммуникатором.

– Ты будешь очень смеяться, пап, – заявил я, складывая губы в горькой усмешке, – но я, как в воду глядел, меня снова похитили. Только на этот раз по-настоящему.

– Прекрати дурить, Алекс. – Резким тоном одернул меня отец. – Мне твои шутки уже стоят поперек горла. Сколько можно играть в эти дурацкие игры? Сейчас же, сию же минуту домой! Ты меня понял? – Он уже кричал на меня, совершенно не обращая внимания на тот факт, что я сижу за штурвалом чужого рейдера, который никак не желает выравниваться.

–  Меня и в самом деле похитили. – Пытался я докричаться до него сквозь шум работающего на пределе движка. – Возможно меня даже убьют. Уж поверь, здесь шутками и не пахнет. Я не знаю, где нахожусь. Если я тебе нужен, вытащи меня отсюда! – В отчаянии крикнул я.

– Твои выходки переходят все границы, Алекс. – Ошарашил меня отец. Он был чрезвычайно раздражен и скрывать этого не собирался. – Ты хочешь, чтобы я тебе поверил? После всех твоих закидонов? Вот только вернись домой, я тебя показательно проучу, если всех предыдущих наказаний тебе показалось мало.

Вот как с таким человеком вообще можно разговаривать? С этим непробиваемым, упертым, совершенно ничего не желающим понимать солдафоном? На такого можно только надавить.

– Так! – яростно прокричал я. – Если ты делаешь вид, что мне не веришь, значит все, что со мной случилось – это твоих рук дело. Сейчас я в этом окончательно убедился. Ты считаешь, что никакая опасность мне не угрожает, поэтому можешь вдоволь покуражиться надо мной и отомстить за прошлые нервотрепки. Так вот, можешь убедиться, что это не так. Сейчас, в данный конкретный момент я угоняю рейдер. Два парня висят за бортом, с трудом держатся за скользкую железяку. Высота полета пятьдесят метров. Посмотри на приборы, они не станут врать. И сейчас я сброшу тех, кто пытается влезть в кабину, вниз. Просто, чтобы доказать, что я не шучу. И я сделаю это. Если ты меня не остановишь.

Я поднес коммуникатор к боковому стеклу, откуда открывался превосходный вид на утопающий в зелени остров и двоих самоубийц, с чего-то решивших, что у них может получиться забраться в кабину машины, выписывающей такие невероятные кренделя, чтобы удержаться в горизонтальном положении. Левое крыло под тяжестью этих двух туш, болтающихся на ветру, неизменно уходило вниз, как бы я ни старался выправить руль. Машина практически вертелась по кругу, зависая то над пальмами, то над песчаным пляжем, который окаймлял остров подобно стильной рамочке для любительских голографий.

– Теперь ты понял, насколько все серьезно? – Зло спросил я у своего папаши, наверняка уже заценившего всю крутость производимых мною маневров. – Если я не избавлюсь от этих придурков, мешающих мне летать, рейдер рухнет на остров. А тебе пришлют мой изуродованный труп… Ты этого хотел?

– Сейчас же снижайся, Алекс. – Услышал я от отца. В его голосе больше не было гнева. Только какой-то холод и бесконечная усталость. – Спускайся, пока кто-нибудь не пострадал. Ты слышишь меня, Алекс?

– А ты признаешься, пап, что все это – твоя работа? – Потребовал я. – Это ты подговорил ребят украсть меня. Тебе пора прекращать играть в такие игры, которые я принимаю всерьез.

– Приземляйся, Алекс, – с нажимом произнес мой отец. – Ты совершаешь очень опасные маневры. Добром они не кончатся.

– Признайся сначала в своих идиотских интригах. – Тоном борца за справедливость призвал я, одновременно с усилием проворачивая руль, чтобы хоть как-то восстановить балансировку.

– Это шантаж? – Сдвинул брови мой отец.

– Называй это как хочешь! – заявил я и на секунду потерял управление. Рейдер полетел боком, закладывая смертельно опасный вираж. Моего отца это сразу же проняло.

– Я признаю свои идиотские интриги, – тоном человека, внезапно припертого к стенке, проговорил он. – Я совершил ошибку и готов ее признать. Я готов признать, что угодно. Сажай машину, Алекс. Пока не поздно! – Последние слова он буквально выкрикнул, потому что увидел через камеру коммуникатора, основательно закрепившегося на моей руке, что рейдер стремительно теряет высоту, заваливаясь на бок еще больше. Лампы индикаторов на приборной панели испуганно мигали, стрелки приборов давно пересекли запретную черту – Алекс! – Нарастающая тревога в его голосе звучала сладкой музыкой.

– Слишком поздно, пап… – Обреченно произнес я, роняя рейдер вниз в объятия расстилавшегося под ним океана, и отрубил связь, чтобы больше не видеть этих черных, наполненных страхом глаз. Пусть не думает, что можно безнаказанно играть такими вещами, особенно со мной.

Как мог, я выровнял полет, чтобы падение не было столь стремительным, и плавно шмякнулся на брюхо прямо в океанские волны. Фред и Дитер к тому времени уже взобрались на мое левое крыло. Удар о воду сбросил их в морскую пучину, но они тут же всплыли, как тривиальные поплавки, старательно отплевываясь от соленой водицы, глотать которую не собирались, и подгребли к рейдеру.

Машина медленно погружалась в воду, слегка покачиваясь на волнах. Я приоткрыл водительскую дверцу и весело поинтересовался у мокрых куриц, барахтающихся за бортом:

– Ну, как водичка?

– Сейчас ты, Алекс, пожалеешь, что родился на свет. – Пообещал мне Дитер, хватаясь за дверь и подтягивая свое отяжелевшее от промокшей одежды тело на водительское сиденье. Я не стал с ним драться, а тут же ретировался на пассажирское кресло. Разозлившийся Дит вряд ли был в состоянии себя контролировать. Но пару подзатыльников я от него все равно получил.

– Это за то, что я дал тебе возможность полетать и поплавать? – Всерьез обиделся я.

– В гробу я видел такие полеты. – Услышал я в ответ.

Фредрик был более сдержан. Забрался с моей стороны в кабину, потеснив меня на сидении. Сграбастал меня в охапку, весь такой мокрый и холодный, и поинтересовался, заглянув в мои глаза:

– Сильно испугался?

Как будто висеть за бортом обычное для него дело, раз его больше заботит, что почувствовал я, выписывая кульбиты на высоте, достаточной для того, чтобы упасть и разбиться.

– Сильно ли я испугался? – Слегка удивился я такой постановке вопроса. – Да не больше вашего. – Так прозвучал мой ответ. – Сами-то успели попрощаться с жизнью? Стоило ли так рисковать?

– Глупый ты, Алекс. – Посетовал Дитер, реанимируя двигатель, слегка хапнувший воды, и не желающий сходу заводиться. – Мы боялись, что ты убьешься на рейдере, и нам придется собирать твои косточки по всему острову.

– Ага, – саркастически поддакнул я, – и чтобы угробить меня наверняка, повисли на посадочной «лыже». Да еще оба с одной и той же стороны. Вы точно задались целью перевернуть рейдер. Какого черта вы его раскачивали?

– Мы пытались добраться до кабины, – сообщил мне Дитер, завел, наконец, двигатель и приподнял машину над океаном. С нее тут же ливанула попавшая в кабину вода. Как только поток иссяк, оставив в салоне после себя мокрую обивку, Дит и Фред синхронно захлопнули дверцы. Каждый со своей стороны. И рейдер, словно раненый птенец, едва научившийся летать, припадая на одно крыло, полетел к острову.

Моя левая рука с коммуникатором, прилепившимся на тыльной стороне ладони, буквально вибрировала от вызовов, прорывавшихся от моего отца, но я не собирался отвечать. Пусть почувствует всю глубину моего презрения. А еще лучше помучается, гадая, жив я или нет.

– Что с рейдером? – вопросил Фред, недоумевая, в чем причина такого странного полета.

– Упала мощность левой пары движков. – Поставил верный диагноз Фред, внимательно изучив данные на приборах. – Может из-за падения. Придется повозиться с машиной, когда вернемся на остров. Далеко на такой не улетишь.

До острова мы конечно дотянули. Там я еще получил пару ощутимых тычков от Дитера, раздосадованного тем, что ему придется копаться в двигателях вместо того, чтобы заняться другими, более приятными вещами. Заметив на моей руке комм, Дит разозлился, но отвешивать очередную оплеуху не стал. Не потому что пожалел мою звенящую от подзатыльников голову, его остановил Фред, сказав, что получил я уже достаточно, и на сегодня с меня хватит.

– Вот ты его защищаешь, – заметил приятель моего брата, тряхнув своими мокрыми патлами. – А этот юный диверсант, мало того, что чуть нас всех не угробил, он еще успел позвонить своему папочке и наверняка на нас нажаловался.

Дит влез в историю звонков коммуникатора и подсунул нужную строчку под нос Фреду, чтобы убедить его в своей правоте.

– Что ты сказал отцу? – Захотелось узнать Фредрику. Он немедленно отключил комм, чтобы никто не отследил наше местопребывание, и вперил свой выжидательный взгляд в мою погрустневшую физиономию.

– Я сказал ему, что приятно провожу время в компании двух придурков, возомнивших себя супергероями и вздумавшими взлететь под облака. – Донес я до их сведения столь интересную новость. – Я сказал ему, что у нас родео, и победит тот, кто дольше удержится верхом на неуправляемом рейдере. И тому, кто останется в живых, усмирив свихнувшуюся технику, предстоит следующий этап соревнований: испытание рейдера на герметичность. Нас очень волновал вопрос: можно ли эту отказавшуюся летать машину использовать в качестве подводной лодки? Какую глубину она сможет покорить? – Выпалил я на одном дыхании и добавил, чуть сбавляя темп. – Кстати. Ты, Рики, зря отключил коммуникатор. Будь он включен, мой отец подумал бы, что мы все погибли, раз не отвечаем на вызов. А так… раз ты его отключил, мой папаша поймет, на вызов мы просто не хотим отвечать, а это значит, мы все еще живы. И тогда он прилетит сюда, и всех нас убьет. Не знаю, как вас, а меня вовсе не радует такая радужная перспектива.

– Я понял, что не так с Алексом. – Тоном отшельника, достигшего просветления, возвестил Дитер. – Генетики притупили его инстинкт самосохранения. Парень совершенно ничего не боится: карабкается под самый потолок парковки, спрыгивает с десяти метров, садится за штурвал рейдера, не имея представления о вождении. Он даже не испугался, грохнув машину в океан. А сейчас он делает вид, что боится своего приемного отца. Как-то не очень верится в его искренность.

– Во-первых, – тоном оскорбленной невинности заявил я. – Вожу рейдер я прилично, и посадил я его на воду вполне сносно. Вы же при этом остались живы, здоровы. А вместо благодарности за спасенную жизнь – смачные удары по затылку. – Я подошел к своему шезлонгу, сбросил «куклу», имитирующую человеческую фигуру, и устало опустился на полосатую парусиновую ткань, тут же продавившуюся под моей тяжестью. Дитер и Фред присели рядом со мной на песок. – Во-вторых, – продолжил я, убедившись, что меня внимательнейшим образом слушают. – Прыжок с десятиметровой высоты не так уж и опасен, раз я только сбил коленку.

– А в-третьих? – Заглянул в мои глаза брат.

– А «в-третьих» не будет, – холодно бросил я, откидываясь на спинку стула. – Потому что мой папаша заявится и всех нас завалит. Вы даже не поймете, стоит вам его бояться или нет. Лично мне он уже угрожал по коммуникатору. Обещал спустить шкуру или нечто подобное в этом же роде. И он, заметьте, всегда выполняет такие обещания. – Грозно произнес я, встретив ироничный взгляд Рики. Почему-то он не верил в столь кровожадные намерения моего отца.

– По-моему, ты просто хочешь нас запугать. – Сделал он далеко идущий вывод. – Хочешь вернуться домой к своему папаше?

– Нет, – вполне искренне сказал я. – Просто предупреждаю вас, чтобы вы успели занять оборону и подготовить оружие до того, как его рейдер спикирует с неба, и будет поздно что-либо предпринимать.

Ребята переглянулись. Восприняли ли они мои слова всерьез или только сделали вид, что озабочены неотвратимостью визита столь опасного человека? Не знаю. Но пока что они решили обезопасить меня от самого себя и приковали мою руку магнитными наручниками к металлическим прутьям лестницы внутри дома.

               
Я сидел на полу в этой крайне неудобной позе, задрав скованную с лестницей руку вверх, и ждал, когда эти недотепы закончат совещаться. Положение было хуже некуда. Мне больше не доверяли, и расслабляться не собирались. Бежать же с острова мне можно было, лишь прихватив с собой изрядный кусок лестничных перил, который я вряд ли смог бы тащить на себе. Ситуация безвыходная.

– Рики! – отчаянно крикнул я. – Отстегни меня от лестницы. Я больше не буду убегать, слово даю.

Может быть мой брат и пошел бы у меня на поводу, но Дит, нутром почуявший какой-то подвох, ядовито заметил:

– Если ты его отстегнешь, Фред, я не поручусь за то, что он вытворит в следующую минуту. Хочешь вылавливать его из моря? Или снимать с какого-нибудь дерева? Если хочешь – пожалуйста. Только меня помогать тебе не проси…

Тогда я начал потихоньку ныть, сначала тихо, затем в голос. Когда я заревел уже «по-настоящему», Фред не выдержал и подошел.

– Ты что, не видишь, Фредрик? – Тут же следом за ним подошел ко мне Дитер. – Он пытается взять тебя измором. Думаешь, он расплакался взаправду? Как бы не так. Я уверен, это очередная уловка. Вот, чего ты ревешь, Алекс? – Сурово вопросил приятель моего брата. – Никто не собирается снимать с тебя наручники.

– Я не хочу здесь сидеть. – Провыл я, демонстрируя целые потоки слез, достойные высшей награды за актерское мастерство. – Я больше так не буду. – Сообщил я, поднимая на них свое заплаканное лицо. – Мне скучно. Здесь совсем нечего делать. И если бы мне дали хоть какую-то электронную игрушку…

– Может, если хоть чем-то занять его, он перестанет ныть? – Задался вопросом Фред.

– Планшет я, конечно, ему не дам. – Слегка смягчился Дитер. Мои слезы явно действовали ему на нервы. – С планшетки он сможет выйти в «сеть». А вот «гейм-плей» я поищу.

Дит ушел и вернулся через пару минут, протягивая мне изрядно потрепанную временем и детскими руками черную плоскую штуковину, давно снятую с производства. Прыгающие и бегающие по маленькому экранчику зверушки не хотели укладываться спать. Угомонить шаловливый зверинец я и не пытался. Едва мои невольные тюремщики скрылись с глаз долой, я извлек из пластикового корпуса элементы питания и, наматывая на них проводочки, замкнутые на «плюс» и «минус» хранящей энергию батареи, занялся изготовлением сильного магнита, способного перемагнитить замок наручников и разомкнуть намертво соединившийся контакт.

– Что ты вытворяешь, Алекс? – Услышал я внезапно над своим ухом голос Дитера. Парень с взлохмаченными после купания в соленой воде лохмами стоял надо мной и силился понять, зачем мне понадобилось разбирать по деталям игрушку его детства.

Фред же понял это моментально, как только увидел закрученные вокруг батареи проводки.

– Он делает мощный магнит, чтобы открыть наручники. – Проинформировал он своего друга. Надо ли говорить, что довести мою работу до конца мне не дали.

Дитер дал мне по шее, и я снова сел на пол, понимая, что больше мне в руки не дадут ни одной вещи, а значит, надо предпринять что-то другое.

Наручник сидел на руке слишком туго, и вынуть руку из него не представлялось возможным, даже если убрать мешающий большой палец. Этот вариант отпадал, как и тот, при котором мне пришлось бы перегрызть собственную кисть, чтобы обрести свободу. Делать этого мне не хотелось.

«Я заставлю их самих отпустить меня». – Решил я и аккуратно просунул голову между прутьями решетки. А потом позвал брата.

– Ну что опять? – с обреченным видом вопросил Фред. А когда увидел, что на этот раз случилось, нервно рассмеялся. Он смеялся все то время, пока Дитер, не стесняясь матерных слов, пытался, проворачивая мою голову то вправо, то влево, извлечь ее из прутьев.

– Может отпилить ему уши? – предложил приятель брата, так и не добившись успеха в деле спасения «несчастного» меня.
– Придется идти за пилой, – с улыбкой сообщил мне Фред. Конечно, они не стали ничего мне отпиливать. Просто перепилили мешающие вытащить голову прутья и тем самым освободили мою скованную наручником руку. То есть, сделали то, чего я всеми силами и добивался.

– Ну, и как это назвать, Фредрик? – Издевался над моим братом Дит. – Что это? Если не чрезвычайная выживаемость? Ты только посмотри, насколько он последователен и настойчив. Его просто невозможно удержать. Он использует любые методы. Играет на наших слабостях. Плачет, строит из себя невинного ребенка – эдакого совершенно беспомощного малыша, которого обидели злые дяди. Ты еще не почувствовал себя злодеем, Фред? Ты осознаешь, что не сможешь с ним справиться?
– Но его приемные родители как-то справлялись с ним? – Резонно заметил Фред, он стоял рядом со мной, обнимая меня за плечи. – Я думаю, его не стоило приковывать к лестнице. Он же всего лишь ребенок, а не арестованный террорист.

– Посмотрю я на тебя, Фред, как ты будешь сторожить этого юного террориста всю ночь, – злорадно произнес Дитер. – Я полагаю, что к лестнице его пристегивать теперь бесполезно?

– Меня больше беспокоит, почему Вайлет и Брэн не выходят на связь. Их коммуникаторы до сих пор вне зоны действия «сети». – Проявил озабоченность Фредрик. – Как думаешь, Дит? Началось? Контора узнала о наших делах?

– Определенно. – Кивнул Дитер. – Завтра они пришлют переговорщика.

– Почему завтра? Чтобы дать нам подумать?

– Чтобы мы изрядно понервничали и после бессонной ночи сдались на милость победителя, – ответил приятель брата.
– Ночью дети должны спать, – назидательным тоном произнес я, старательно зевая.

– Пойду его уложу, – сказал Фред. – После всего, что с ним сегодня случилось, он будет спать очень крепко. Не думаю, что Алекса хватит на что-нибудь еще.

Наверное, в какой-то степени он был прав, меня хватило ровно на то, чтобы добраться до подушки и довольно быстро забыться крепким беспробудным сном. Не знаю, насколько крепко спали остальные, и что им снилось, но я заново переживал кульбиты в полусотне метров над землей, падал вниз и захлебывался в ледяной воде, моментально сковывающей мое тело, не давая мне выплыть на поверхность.


Рецензии