Мальчик на качелях. Глава 6

ГЛАВА 6. ТЕНЬ ОТЦА
               
Проснулся я на полу. Там же, правда где-то в ногах, была моя подушка. Ноги запутались в одеяле, которое лишь наполовину свесилось с дивана, но мне и этого хватило, чтобы шмякнуться обратно, едва я попытался встать.

От звука моего падения испуганно подскочил Рики, прикорнувший на двух сдвинутых вместе креслах.

– Все-таки ты снова упал. – Констатировал он, узрев такую странную картину. – Ты всю ночь вертелся, как заведенный, Алекс. Я только успевал тебя укладывать и укрывать. – Пожаловался он, помогая мне встать на ноги. – Что тебе такое снилось? – Захотелось ему узнать. – Ты стонал, крутился, размахивал руками, как будто с кем-то дрался, скатывался на пол, ронял подушку, заворачивался в одеяло. Что за ужасы тебе снились?

– Да так, всякая ерунда. – Отмахнулся я. Не рассказывать же ему про родео на взбесившемся рейдере.

Оказалось, что допоздна Фред и Дитер, как проклятые, возились с навернувшимся движком, пытаясь восстановить подачу топлива через то ли перебитый в результате падения трубопровод, то ли забившийся неизвестно чем из-за купания в соленой воде вперемешку с водорослями и морскими обитателями. А потом эти два измотанных работой горе-механика по очереди сторожили меня.
 Правда, вся их ночная вахта сводилась к подниманию меня с пола, когда я, слишком погрузившись в собственное сновидение, боролся с неуправляемым рейдером, не желающим слушаться руля. Куда проще, на мой взгляд, было просто оставить меня на полу, чем каждый раз вскакивать с дежурной постели, сооруженной из старых кресел, и затаскивать меня на топчанчик, слишком узкий для маневров в кабине взбесившейся машины.

Наш завтрак сплошь состоял из одних только тропических фруктов, поскольку ничего другого не оставалось. Вайлет и Брэн, отправившиеся за продуктами еще вчера, до сих пор не возвратились. Это изрядно напрягало остальную часть команды.

– У меня коммуникатор в режиме автодозвона, – говорил за завтраком Дит, очищая банан от кожуры. – Ни с Вайлет, ни с Брэном нет связи. Может они просто выключили свои блоккомы, чтобы затруднить поиски спецслужб? Не могут же они все время находиться вне доступа?

– Я уже ничего не знаю, Дитер, – обреченно проговорил Фред. Особого аппетита он не испытывал и больше налегал на свежевыжатые соки, потягивая через трубочку кисло-сладкую жидкость с ошметками фруктов, плавающими на дне. – Нас не могли вычислить. В этом я уверен. Мы даже камеры в зоне операции отключили. Аренда рейдеров производилась на подставные имена, блоккомы тоже зарегистрированы на несуществующие персоны. Единственный наш прокол – это то, что вы забрали мальчишку при свидетеле. Но что он мог рассказать полиции? Дать описание внешности?

– Можешь быть уверен, Фред, этому парню было не до запоминаний. – Самодовольно откинулся в кресле Дит. – Ему очень досталось от Вайлет. На мой взгляд, она переусердствовала. А отследить нас могли в клинике. Далась тебе его медкарта?

– Я хотел посмотреть, как он рос и развивался, – пояснил Фредрик и добавил. – Вот, как я, по-твоему, устроил бы его в школу без медкарты?

– А что тебе стоило сфабриковать фальшивый документ? – Недоумевал Дит. Он даже прекратил лопать банан.

– Такие вещи фабриковать – себе дороже выйдет. – Резонно заметил мой брат. – Данные о болезнях и прививках слишком важны. И упускать такие сведения, или даже приписывать ложные, – слишком опасно для жизни.

– Все равно ты меня не переубедил. – Резюмировал Дитер, откладывая надкушенный банан на салфетку. – Может ты зря все это затеял? – Вдруг спросил он. – Хотя, я думаю, еще не поздно дать задний ход. Ты практически не знаешь мальчишку. Он не такой, каким был в детстве ты. К тому же, у тебя совершенно нет опыта обращения с детьми. Особенно с такими шустрыми.

– Что стоит мне приобрести такой опыт, – ответил Фред, одарив меня долгим испытующим взглядом. А затем спросил Дита. – Ну, что продолжим наше «общение» с рейдером. Может при свете дня нам повезет, и мы все же обнаружим, какое-такое постороннее тело застряло в трубопроводе?

– Предлагаю заняться этим потом, когда вернутся Вайлет и Брэн. – Придумал весомый довод Дитер, с сомнением поглядев на меня. – Не собираешься же ты оставить своего шаловливого братишку без присмотра? А в одиночку ни с рейдером, ни с этим не дававшим мне спать чудовищем, никто из нас не справится. Это я тебе авторитетно заявляю.

По-моему, это был всего лишь предлог, чтобы не возиться с поломкой. Ведь гораздо приятней плавать в морской воде и загорать под ласковым солнцем, потягивая через трубочку коктейль, чем рыться в двигателе, перепачкавшись смазкой с ног до головы. Но я не стал раскрывать глаза Рики на этот буквально лежащий на поверхности вывод. Пусть и дальше пребывает в счастливом неведении относительно трудолюбия своего хитромудрого приятеля.


Я валялся на песке в одних шортах и смотрел, как Рики строго выверенными движениями кисти наносит мазки на полотно, закрепленное на мольберте, рисуя морской пейзаж. Получалось у него обалденно. Из такого огромного количества ярких цветных клякс медленно проявлялся песчаный берег и волны, накатывающие на него с остервенением настоящего цунами. Затаив дыхание, я наблюдал за этим волшебным преображением.
– Просто идеальный ребенок, – похвалил меня Дитер, незаметно подобравшись сзади. Конечно, в его голосе сквозила издевка, поэтому я обернулся и, прищурившись, встретил его ироничный взгляд. Но Дит пришел не просто так, а по делу. – Вайлет на линии. – Отнюдь не радостно известил он и протянул Фреду трубку стационарного видеофона. Не знал, что домик в джунглях оборудован связью. Ни антенн, ни кабельных каналов за то время, что я здесь находился, я не заметил. Впрочем, это ни о чем не говорило.

– У нас проблемы, Фредрик, – говорила, между тем, весьма встревоженная Вайлет, появляясь в голографическом окошке, развернувшемся из крохотного видеоглазка. – Нас разыскал наш куратор – мистер Нортон. Требует, чтобы мы немедленно вернулись в Центр. И ты знаешь, Фред, мне показалось, что он каким-то образом в курсе происходящего. Метал громы и молнии. Велел срочно прибыть к нему «на ковер». Обещал огромные неприятности, если будем медлить.

– Ты спросила его, в чем дело? – ни на секунду не теряя контроль, поинтересовался Фред. Они говорили по открытой линии, наверняка прослушиваемой Конторой, поэтому следили за своими словами.

– Он сказал, что дело государственной важности, – пояснила Вайлет. – Нас, как и многие другие группы, отправляют на секретное задание – искать команду киднепперов, укравших малолетнего сына очень важной персоны. Ты крепко сидишь, Фредрик? Включи шестой канал местных новостей. Я перезвоню тебе через час. Мы уже в Штаб-квартире Конторы. Здесь царит форменный бедлам, все стоят на ушах. Тебе и Диту придется прервать отдых и срочно вылететь сюда. Иначе наше назначение под угрозой.

Девушка отключилась, оставив двух парней в состоянии, близком к панике.

– Судя по сообщению Вайлет, никто не знает, что ребенок у нас. – Выдавил из себя Дитер. – Куратор может лишь догадываться. Он же в курсе, что ты искал родственников. А в твоем личном деле наверняка есть кое-какие пометки, способные навести его на определенные мысли.

– Вернемся в дом и послушаем, о чем вещает шестой канал. – Принял решение мой брат. – И только потом будем действовать.

– Чего ты не смотрел за Алексом, Фред? – Предъявил претензии Дитер. – Он так перегрелся на солнце, что его волосы стали практически платиновыми.

– Это не от солнца. – Отмахнулся Фредрик. – Это потому что песок стал белесым под прямыми солнечными лучами. Стопроцентная мимикрия. Не удивлюсь, если после достаточно долгого нахождения в воде у него отрастут жабры, появятся плавники и хвост. – Высказался то ли в шутку, то ли всерьез мой впечатлительный братец.

– Может стоит затеять небольшой эксперимент? – тут же предложил Дит.

– Совсем с катушек съехали? – откомментировал я. И подумал, что эти ребята еще не вышли с детского возраста, раз шутят подобными вещами. Дит рассмеялся.


От былой веселости не осталось и следа, едва они включили встроенную в стену телевидео-панель. Диктор, вещающий сутки напролет о происходящих в мире событиях, сообщил о торнадо, который свирепствовал на североамериканском континенте вот уже целую неделю, затем переключился на проблемы сельского хозяйства Антарктиды, а потом известил зрительскую аудиторию, что малолетний наследник миллиардера, владеющего одной из крупнейших корпораций «Альми-групп», по-прежнему не найден.

– Напомним вам, что глава корпорации Марк Д.Келтен, ведущий затворническую жизнь в своей Альпийской резиденции, очень редко появлялся на публике. И до этого самого момента ничего не было известно о его семейной жизни. Как оказалось, после громкого разрыва двенадцать лет назад со светской львицей Амандой Блэк на попечении миллиардера остался ребенок, рожденный от этой мимолетной связи и тайно усыновленный отцом. Имя мальчика, как и место его пребывания, тщательно скрывались службами безопасности корпорации. Предполагается, что в названии «Альми-групп» зашифровано имя наследника, потому что именно после рождения ребенка «Старлинг-корп», основанная Митчелом Лингером – дедом теперешнего владельца, поменяла название.

– В деле о похищении наследника очень много неясностей. – Давал интервью каналу чопорный господин в полицейской форме. – Нам стало известно, что певичка Аманда Беллоу, взявшая себе сценический псевдоним Блэк, получив отступные за сына, не оставляла попыток добиться права опеки над ним. Версия о ее причастности к похищению мальчика проверяется самым серьезным образом.

– А как вы относитесь к тому, что до сих пор похитители не связались с отцом ребенка и не потребовали выкуп? – спрашивала въедливая журналистка, подсовывая полицейскому, имеющему довольно высокий чин, огромных размеров микрофон.

– Это еще раз подтверждает нашу версию о семейных корнях преступления, – с готовностью ответила полицейская «шишка».

– Почему не сообщается о месте и времени похищения? – Не оставляла попыток дамочка добиться раскрытия хоть какой-нибудь информации.

– Это сделано в интересах следствия. – Отрезал пресс-секретарь полицейского департамента. – Все наши силы брошены на поиски мальчика. И я могу вас заверить, мы сделаем все возможное, чтобы вернуть его живым и здоровым в семью…

Дитер переключил канал. «Единственный наследник крупнейшей корпорации планеты стал жертвой вероломного похищения… – Неслось с экрана.

Фред выключил экран и обернулся ко мне.

– Альми – это значит Алекс Митчелл?

Я молчал и просто смотрел на него.

– Колтон или Келтен, – задумчиво проговорил Дитер. – Какая разница? Если мы теперь загнаны в угол. Они не врут по теле-видео. – Сделал приятель моего брата довольно спорный вывод. – Его второе имя – Митчелл, как звали его прадеда. Такое подделать не так просто.

– Ну, не знаю. – Пожал плечами Фред. – На легендарного Лингера, чьи портреты в каждом учебнике по звездоплаванию, а бюст – в зале славы Пантеона, Алекс тоже ни капли не похож. По-моему, вся эта туфта о певичке, которая якобы является его матерью, не более чем специально распространяемые слухи. Алекс создан искусственно. В этом я уверен. С деньгами Келтена провернуть такое можно за раз. Я не сомневаюсь, «Альми-групп» сама создала его. Не зря же миллиардер усыновил мальчишку. Это его «детище». Его гордость.

– А мы его у него забрали, – с деланным укором в голосе протянул Дитер.

– Ты когда-нибудь видел фото Келтена? – Вдруг оживился Фредрик. – Я вдруг поймал себя на мысли, что в «сети» нет ни одной его фотографии. Это такой же фантом, как Алекс. Может этого человека вообще не существует. «Альми-групп» вполне может принадлежать Конторе. Что стоит оперативнику сыграть роль миллиардера, которого никто никогда не видел? Или роль отца, сознательно манкирующего своими родительскими обязанностями.

– Может ты и прав. – Не стал спорить Дит. – Но есть еще кое-что, что меня беспокоит.

– Что именно?

– Колтон. – Четко и ясно произнес приятель моего не слишком сообразительного братца. – Если ты помнишь, Фред, я сразу вспомнил, чей это псевдоним.

– Имеешь в виду майора Кемпбелла? Аналитика из Контрразведки?

– Он тоже не часто светится на публике. – Сообщил Дитер. – Весьма загадочная фигура.

– Но каждый его визит с инспекцией в любое из подразделений – это настоящее светопреставление. – Заметил Фредрик, устало опускаясь в кресло. – Даже те, кто значительно выше его по званию, боятся его, как огня.

– Как настоящее имя твоего отца, Алекс? – Начал выпытывать у меня Дит. Он весь подобрался, как хищник, примеривающийся напасть на жертву, только не знал, с какого бока зайти, вперил в меня свой изголодавшийся по правде взгляд, и приготовился вытаскивать из меня эту самую правду «клещами». – Тебе придется ответить, парень. – Угрожающим тоном было сказано мне. – Как настоящее имя твоего отца?

– Да каким именем его ни назови, сути дела это не меняет! – взорвался я. Терпеть не могу, когда раз за разом задают одни и те же вопросы. Достал меня этот Дит. Вечно лезет к Фреду со своими советами, больше напоминающими нравоучения. – Можете называть его, как хотите. – Заявил я ребятам, которым определенно не понравилось такое стремительное развитие событий. – Колтон, Келтен, Кемпбелл, Джеймисон, мистер Марк, Дерилл… Какая разница?! Нам от него не скрыться. И в особенности – мне. Вы меня подставили. Самым подлым образом. Теперь этот тиран не только подумает, что я с вами заодно. Он обвинит меня во всем, что случилось. Он не задумываясь прострелит мне второе колено, а вас вообще сотрет в порошок: так, что и хоронить будет некого.

Похоже, эти простачки мне поверили. И не мудрено. У моего отца была сногсшибательная репутация, и она всегда шла впереди него, ввергая его идейных противников в состояние панического ужаса. Иногда было достаточно упомянуть его имя, и не нужно никаких длительных допросов с пристрастием, тот, кто пытался водить за нос Контору, моментально «кололся», стоило лишь на горизонте замаячить «призраку» моего отца.

– Я же спрашивал вас с самого начала, – обличающим тоном прокурора заговорил я. – Вы уверены, что взяли того, кого надо? Я даже не намекал, я говорил прямым текстом: с таким человеком, как мой отец, связываться не стоит. Но вы слушать меня не захотели. – Я в бессилии развел руками, демонстрируя, что понимаю: доказывать что-либо уже бесполезно. И к тому же поздно. Время раскручивает маховик событий, не оглядываясь на нашу способность или неспособность их принять. Лишь один неопровержимый факт не требовал проверки: за одной глупостью, как правило, следует другая, когда мы пытаемся исправить первую. Затем на горизонте маячит третья. Если второй не удалось выполнить свое предназначение. Зачем множить ошибки, ведь порою нужно просто остановиться, а не ждать, когда они спрессуются в гигантский твердый ком и покатятся с горы непокоренной гордыни, подминая под себя все, что когда-то было вам дорого. Нужна ли мне конфронтация с отцом? Определенно нет. Нужно ли разъяснить кое-что Фреду на пальцах, если он не понимает полунамеков? Вот здесь меня терзали сомнения. Насколько счастливее он станет, если тайна его рождения будет раскрыта? – Ты поступил не подумав, Рики, – сказал я своему брату. Операция, провернутая наспех, действия, совершенные на авось, по определению не могли быть успешными. Фредрик конечно же это и сам понимал. Тыкать его носом в столь непреложный факт было по меньшей мере жестоко. Но я никого не собирался жалеть. – Как вы вообще планировали вывезти меня с планеты? – Задал я вопрос. – Вы что? Подготовили поддельные документы? Или собирались воспользоваться контрабандными каналами? А может – дипломатическими?

– Я подумал, раз тебя, Алекс, нет в системе, значит твое усыновление кем бы то ни было незаконно, – пояснил Фред. – Тогда я смог бы официально оформить опеку, ведь первоочередное право на это имеет кровный родственник. Даже сейчас я могу подать в суд на Келтена. Если я раскрою кое-какие секреты Конторы, относительно тайны нашего рождения, я уверен, судьи будут на нашей стороне и не станут возражать против воссоединения семьи. А если меня загонят в угол, я просто припугну Контору, сообщу, что могу обнародовать кое-какие факты, которые ей хотелось бы скрыть. Контора пойдет навстречу, потому что мое видеообращение загружено в систему и ждет своего часа.

– И у тебя, Рики, хватит смелости шантажировать Контору? – пораженно заметил я, с величайшим уважением посмотрев на брата. – Ты не блефуешь? Ты, правда, позаботился о «страховке»?

Глаза Фреда светились решимостью. «С него станется выполнить свое обещание. – Тут же понял я. Такой фанатичный блеск в очах, как правило, на пустом месте не возникает. Но пытаться воевать с самой Конторой… На мой взгляд, это то же самое, что сражаться с ветряными мельницами, не признавая того факта, что движущей силой являются вовсе не лопасти, способные сокрушить кого-угодно, а ветер, не разбирающий, кто прав, кто виноват, а продолжающий гнуть свою линию… Пытаться переубедить Фреда, объяснив, что бороться со стихиями бессмысленно и бесполезно? – Подумал я, оценивающе оглядев просветленную физиономию. – А, впрочем, это не моя забота. Пусть мой отец, или ему подобные, заварившие всю эту кашу и не уследившие за плитой, позволив завтраку ускользнуть из кастрюли, разбираются сами».

– Главное, не паниковать, – заявил Фред совсем упавшему духом Дитеру. – Ничего такого, чего бы нельзя было исправить, не произошло.

– Так считаешь? – скептично вопросил Дит. По его мнению, все было как раз-таки наоборот. Это было видно невооруженным глазом. – Контора нас распнет. – Весьма недвусмысленно выразился приятель моего брата. – Майор Кемпбелл, или Келтен, или кем бы он ни был на самом деле, нас просто уничтожит. – Пришел он к весьма неутешительному выводу. – Самое время позвонить куратору. – Решил Дитер. – Может еще не поздно заручиться его поддержкой. В конце концов, это он за нас отвечает. А это значит: часть ответственности за то, что совершили мы, лежит на нем.

«Железная логика». – Тут же подумалось мне. А, как известно, против логики не попрешь. И Фред, как прилежный ученик, принялся названивать своему учителю. Целых полчаса я сидел вне зоны видимости камеры блоккома моего брата и слушал путаные и эмоциональные объяснения двух вконец завравшихся приятелей.

– ЧТО? ВЫ? СДЕЛАЛИ? – Обезумевшие глаза куратора – пожилого, полного жизненного опыта человека, едва не вылезли из орбит, как только до него дошел смысл сказанного. – Вы забрали ребенка? Сына аналитика Конторы? – Уразуметь такое было явно ему не по силам. – Зачем вы его похитили, олухи? – Перепуганный куратор с перекошенной от ужаса физиономией буквально затрясся в голографическом облачке над блоккомом Фреда.
– Я выяснил, мистер Нортон, что этот двенадцатилетний мальчик – мой родной брат. – Пытался Рики найти оправдание этому вероломному преступлению.

– У тебя неверные сведения Фредрик Брайт. – Категорично отмел вполне разумные доводы куратор. – Тот, кого ты украл, просто не может быть твоим братом, потому что это сын Марка Келтена.

– Я не отрицаю, что он приемный сын Келтена. – Предпринял еще одну попытку Рики. – Но это совсем не мешает ему быть моим родным братом.

– Нет, ты ничего не хочешь понимать, Брайт! – почти кричал на Фреда мистер Нортон. Его красная физиономия в какой-то неуловимый момент стала багровой. – Алекс не может быть приемным сыном Келтена, потому что он его родной сын. – Буквально огорошил он Фреда.

– Откуда это известно? – Не сдавался Фредрик. Он привык докапываться до истины и не признавал полутонов. – Может Келтен старательно скрывает этот факт.

– Это его родной ребенок, – разделяя слова, произнес медленно свирепеющий Нортон. – Это его родной сын. С приемными детьми так не возятся.

– Как именно не возятся? – Заинтересовался Рики.

– Не берут пятилетний таймаут, чтобы выхаживать больного ребенка. – Пояснил куратор. – Не бросают работу ради малыша, который быть может никогда не будет здоровым. Не жертвуют карьерой ради сомнительного удовольствия вытирать чужие сопли и слюни. На такие жертвы идут только ради единственного родного сына. Ты не согласен со мной, Брайт? Подумай лучше, что теперь ты скажешь Келтену. Он рвет и мечет. Настолько зол.

– Я знаю одно: Алекс – мой брат. – Не хотел признавать столь весомых аргументов Фред. – Честно говоря, после того, что вы мне рассказали, мне жаль, что я поступил столь неосмотрительно. Наверное, Келтен очень привязался к моему брату. И по-своему даже любит его. Но захочет ли сам Алекс остаться с приемным отцом, тем более теперь, когда я рассказал ему правду о его появлении на свет? Тот еще вопрос…

Фредрик обернулся, чтобы взглянуть на меня. Какую реакцию он хотел увидеть? Я с интересом посмотрел на него. Как он собирается с честью выходить из такого сложного положения?

– Ты же не хочешь возвращаться к отцу, Алекс? – спросил Фред, по-своему интерпретировав мой весьма заинтригованный взгляд.

– Конечно, не хочу. – С готовностью ответил я пунцовой физиономии мистера Нортона, наконец-таки узревшей мою скромную персону, дипломатично помалкивающую до поры до времени.

– Будет лучше для всех нас сейчас же связаться с его отцом, – испустив тяжелый вздох, посоветовал нам куратор и добавил. – Только так удастся избежать осложнений. Со своей стороны, я приложу все возможные усилия, чтобы вашу группу не обвинили в похищении. По всему выходит, мальчик поехал с вами добровольно. Это без сомнения так. А значит, ваша вина не столь уж и велика. Пусть с Алексом разбирается его отец, а с вами я буду разбираться сам.


– Ты действительно не хочешь вернуться к своему приемному отцу? – спросил у меня Фредрик после того, как отключился зануда Нортон, прочитавший своим ученикам пространную лекцию о том, что нельзя совершать какие бы то ни было противоправные действия, тем самым подставляя своего старого учителя, буквально болеющего за своих неразумных чад и душой, и сердцем.

«Хочу ли я вернуться к отцу? Интересный вопрос. – Подумал я. – Если я ему по-прежнему нужен… Почему бы и нет?»

– А ты, Рики, хотел бы увидеть своих приемных родителей после того, как они тебя «кинули»? – Вопросом на вопрос ответил я.

– Если они действительно живы? То не знаю. – Пожал плечами Фред. – Смогут ли они посмотреть мне в глаза и объяснить, зачем со мной поступили так жестоко?

«Вот и мне хотелось бы взглянуть в глаза моему папаше, чтобы он растолковал мне популярно, сколько еще раз он собирается использовать меня втемную, не спросив моего согласия». – Пронеслось в моей голове. Но доводить эту весьма продуктивную мысль до сведения кого бы то ни было я не собирался.

              Вайлет позвонила, как и обещала. Вероятно, Брэндону удалось каким-то образом защитить линию связи, по которой осуществилось подключение, потому что этот разговор был не в пример откровеннее предыдущего.

– Прости, что не связались с вами раньше. – Тревога буквально переполняла симпатичное кукольное личико, возникшее в туманной дымке над блоккомом Фреда. – Тому были объективные причины.

– Нас тормознула береговая охрана. – Услышал я голос Брэна, а затем увидел и его самого рядом с голограммой Вайлет. – Они прицепились к нам основательно, устроили форменный допрос: кто такие, как угодили в запретную для полетов зону? На них не действовали ни наши удостоверения, ни уровень допуска к секретным материалам. Даже визитки «шишек» Конторы никакого впечатления на этих солдафонов не произвели.

– Мне показалось, они попросту выдумывали предлог, чтобы нас задержать, – подтвердила девушка. На этот раз она нацепила огненно-рыжий парик, и теперь ее шевелюра больше всего была похожа на пылающий факел, моментально приковывающий взгляд своим ярким, слегка люминисцирующим оттенком.

– Нас промурыжили часа четыре, – сухо проинформировал Брэн, слегка отстраняясь от пламенных волос подруги. «Может он реально боится воспламениться? – Грешным делом подумал я и продолжил самым внимательнейшим образом слушать дальше». – Связались с нашим начальством, и только потом отпустили под ответственность мистера Нортона. – Рассказывал хакер. – Нашего куратора вынули из постели. Это было видно по его заспанному виду. Представляете, сколько нелестных эпитетов нам пришлось от него выслушать.

– Мы, конечно же, купили продукты, и уже собирались вернуться на остров, – продолжила рассказывать Вайлет, – как Брэн заметил за нами «хвост». Нас явно в чем-то подозревали.

– Хорошо, если нас приняли за контрабандистов, – рассуждал Брэндон. – Но вполне могло оказаться, что это ищейки Конторы напали на наш след. В такой ситуации нам оставалось только отключить коммуникаторы, и попытаться сбить со следа чужой рейдер, который буквально наступал нам на пятки.

– Чтобы развеять подозрения, мы покружили над архипелагом, сделали вид, будто любуемся островными красотами, а потом вернулись на континент. Там нас настиг вызов куратора. – Закончила Вайлет и перевела, наконец, дух.

– Вы правильно поступили. – Прокомментировал Дитер. – Не хватало еще, чтобы сюда в «Убежище» вы приволокли на хвосте какой-нибудь морской патруль, или того хуже – Контору. Осложнений было бы не избежать.

Они обменивались мыслями по поводу и без, с жаром рассказывая о событиях последних суток. Особенно мне понравилось, какое убийственное впечатление произвела на Вайлет новость о похищении наследника Келтена. Она настигла ее в салоне трансконтинентального лайнера, когда ничего не подозревающая подруга Фреда включила новостной канал по пути в столичную штаб-квартиру Конторы.

– Фредрик, я просто лишилась дара речи. – Живописала она. – А потом еще позвонил Нортон и заявил, что все свободные силы Конторы, и нас в том числе, бросают на поиски мальчишки. Это меня просто убило. Я позвонила тебе, как только смогла. Сейчас шум поутих. Говорят, Келтен в сопровождении доктора Хейма куда-то вылетел.

– Наверное, Нортон сказал ему про Алекса. – Побледнел, как полотно, бедняга Дитер.

– А ты ожидал, что он станет скрывать от аналитика местонахождение его приемного сына? – Сдвинул брови Фред. Где-то в глубине его мозга шла интенсивная работа. Он искал, но не находил достойного выхода из создавшегося положения. Вайлет давно отключилась, а мой брат все еще пребывал в задумчивости.

– Может нам следует самим позвонить Келтену и сказать, что нам очень жаль, что так получилось? – предложил Дит, тронув за плечо своего приятеля. – А то, кто сможет поручиться за нашу жизнь и здоровье? Вдруг он сперва начнет стрелять, а уж потом разбираться: угрожает Алексу опасность или нет?

– Мы будем вести с ним переговоры. – Сделал Фред весьма смелое заявление, решительно включил коммуникатор моего друга и отправил вызов моему отцу.

На его лице не дрогнул ни один мускул, когда грозный шеф одного из отделов Конторы ответил на звонок.
– Да, Алекс. – Услышал я голос своего отца, а затем на экране комма, развернувшемся над рукой Фреда, увидел и его самого за штурвалом скоростной «пантеры». – А ты должно быть Рики. – Констатировал мой отец, скользнув весьма заинтригованным взглядом по хмурому лицу незадачливого похитителя. – Что скажешь? Собираешься предъявить какие-то требования? Как насчет выкупа?

– Мне не нужны деньги, – выдавил из себя Фред. – Мне нужен Алекс. – В его голосе звучала такая твердость, что я невольно преисполнился уважением к своему брату, не побоявшемуся сказать такое человеку, от одного имени которого иных бросало в дрожь.

– Видишь ли какое дело, Рики. – Мой отец сделал вид, будто старательно подбирает слова, так ему не хотелось огорчать несчастного паренька, решившего получить то, что ему не принадлежало. – Дело в том, что Алекс – мой мальчик. И он мне нужен. – С этим трудно было поспорить. – А тебе парень – самое время заняться собой. На мой взгляд, твои результаты посредственны. Ты не окупишь даже половины вложенных в тебя средств.

– Не тебе, Келтен, судить, что я окуплю, а что нет, – резким тоном ответил Фредрик. – Но речь идет не об этом. Алекс – мой брат, я проверил ДНК и хочу забрать Алекса с собой. Думаю, со мной ему будет намного лучше, чем с вами. Я видел медкарту моего брата. Там полно крупных и мелких травм. Даже медики не сомневаются, что это – результат плохого обращения с ребенком.

– У тебя слишком бурная фантазия, Рик. – Невозмутимо сообщил Келтен. – С чего ты взял, что я обижаю своего сына? Кстати, – вдруг опомнился он. – Могу я его увидеть. С ним все в порядке?

                Держу пари, он перестал обо мне беспокоиться, как только коммуникатор Пола, с которого я ему звонил вчера, перестал ловить «сеть». И эта его фразочка: с ним все в порядке? – Была насквозь пропитана фальшью. «С ним все в порядке?» – Мысленно передразнил я. Кого он хочет убедить, изображая заботливого папашу? Уж точно не меня.
Фред тут же протянул руку, ухватил меня за голое плечо и поставил впереди себя, чтобы я попал в поле действия камеры коммуникатора.

– Привет, Алекс. А ты классно загорел. – Улыбнулся мой папаша, удовлетворенно оглядев нас с Рики. Искал ли он семейное сходство, или отмечал различия? Не знаю. Выглядел он вполне довольным. Я смотрел на него сквозь недобрый прищур, закусив для пущей грозности нижнюю губу. Понял ли он, что я всем своим видом пытаюсь ему продемонстрировать? Наверняка. Иначе бы не спросил:

– Ты за что-то на меня злишься, Алекс?

– Сам знаешь, – отрезал я, сверкнув в сторону его голограммы глазами. Этот подлый лицемер делал вид, будто совершенно ни в чем не виноват и даже не подозревает, что я имею в виду. Разыгрывает из себя святую невинность…

Рики воспринял наш диалог по-своему.

– Алекс заслуживает знать правду, – заявил он моему отцу.

– Я это действительно заслуживаю. – Откомментировал я, полностью соглашаясь с такой простой постановкой вопроса, но имея в виду нечто совершенно иное, о чем Фредрик даже не мог помыслить. – И помни – ты признался! – Ткнул я пальцем в изображение отца. Не стану я его жалеть. Сделать меня жертвой интриг, разыграв такую комбинацию… И все ради чего? – На твоем месте я бы заплатил Фредрику за то, что он целых два дня возился со мной. – «Добил» я своего папашу. – Парень виноват лишь в том, что ты не смог найти для меня няньку. Я в этом более чем уверен…

– Я поговорю с тобой дома, – пообещал шеф отдела контрразведки, одарив меня таким многообещающим взглядом, что мне стало не по себе. Мерзкие мурашки пробежали по моей спине, и «шерсть» встала дыбом.

– Вы не станете больше угрожать Алексу. – Встал на мою защиту Рики. – Запугивайте своих подчиненных, а моего брата не смейте.

Жаль фотограф не успел запечатлеть для истории мою лучезарную улыбку и слегка растерянную физиономию моего отца, не ожидавшего столь яростной отповеди.


Рецензии