Арбузная долька
...В Глазовской семилетней школе – интернатское житье-бытьё! – директорствовал и вел физику Анатолий Григорьевич Пономарев. Его супруга, Валентина Дмитриевна, преподавала русский язык и литературу, а также «патронировала» интернат, благо директорский дом стоял рядом с отведенным под интернат. Мы, учащиеся старших классов, директрису побаивались; она была неулыбчиво строга и весьма требовательна на уроках. За высокий рост, и худобу, видимо, ученики за глаза называли её – «щука»; обычно при встрече с нею затихали даже самые хулиганистые. Но, если честно, уроки её нравились – она много знала, на уроке умела увлечь, замечала старание учеников.
Помню, как в часы внеурочного чтения нам, интернатским, Валентина Дмитриевна читала отрывки из «Волоколамское шоссе» А. Бека – эта литературная новинка, насколько помню, была в журнальном еще варианте. В конце едва ли не ежевечернего «громкого чтения» мы с жаром обсуждали только что читанное; мы ведь почти все поголовно были детьми фронтовиков, а потому не столько умом, сколько сердцем воспринимали повествование как рассказы из фронтовой жизни наших собственных отцов. И всё-таки отношение к ней оставалось у нас не сказать чтоб очень доверительное – и всё из-за ее строгости и требовательности на уроках.
Но всё изменилось в одночасье.
Однажды под вечер, играя под окнами интерната «в ножички», мы увидели нашу учительницу, устало бредущую по дороге из райцентра. В одной руке у нее был неизменный черный портфель, с привязанной к нему стопкой книг, другую оттягивала авоська с большим пестрым темно-зеленым шаром.
- Ребята, да это же настоящий арбуз! – вслух догадался кто-то из нас.
Навстречу из директорского дома выбежал сын – наш сверстник, перехватил авоську и, тяжело закинув на плечо, потрусил вслед за матерью. На крыльце дома, хлопая от радости в ладоши, возникла дочка – ученица начальных классов. Мы не без зависти смотрели им вслед; никто из нас, интернатских, ни разу в жизни не видел живьем и не пробовал этой диковинной ягоды, знаемой разве что по картинкам в книжках. В тогдашних сельских магазинах не то, что арбузами – яблоками и то редко торговали. Помнится, мороженое впервые довелось попробовать – это было незабываемо вкусное «Эскимо» – только после шестого класса на районном пионерском слете, на котором, к слову сказать, по инициативе нашей литераторши, мне было доверено прочитать небольшое стихотворение собственного сочинения.
Директриса, догадались мы, привезла арбуз из Вологды, куда ездила по какой-то надобности. Путь оттуда не близкий: два с половиной часа лёта на «кукурузнике», потом километров шесть «на своих двоих» от районного аэродрома до дома (автобусного сообщения в то время не существовало) – задачка, с таким-то арбузищем, не из простых. Наверное, многие из нас, провожая взглядами проплывающий мимо диковинный фрукт – ягоду, тогда живо представляли себе застолье, конечно же, праздничное, в директорском доме – с сочными, источающими неведомый аромат ломтями сладкого арбуза на блюде. Это не картошка в мундире с квашеной капустой или слипшиеся макароны с куском «деревянной» трески на интернатском столе!
Но вечером случилось настоящее чудо.
Не успели мы нашей компанией прикончить за общим столом нехитрый ужин, как на пороге появилась директриса. Более десятка пар глаз одновременно уставились, почти не веря в догадку, на сочную, красно-зеленую полусферу в руках учительницы.
Конечно, досталось каждому разве что по небольшому ломтику, в мгновение ока выгрызенному, высосанному до самой корки. Но произошла метаморфоза – наша «щука» в тот вечер перестала быть, во всяком случае, для нас, интернатских, «щукой». Как-то незаметно для нас самих мы даже стали возмущенно одергивать своих товарищей, если кто-то за глаза вслух вдруг называл Валентину Дмитриевну обидным прозвищем.
С той поры прошло много лет. Нет уже и той деревянной Глазовский «семилетки» с тополями под окнами, давно и Валентина Дмитриевна с Анатолием Григорьевичем упокоились в сосняке на высоком берегу Кичменьги. А я – да, может быть, и не я один из интернатских – нет-нет да снова вспоминаю, благодарно храня в памяти, именно тот истекающий соком на губах ломтик, ту бесценную половину диковинного для нас арбуза на нашем интернатском общем столе. Арбуза, которым наша учительница поделилась наравне с родными детьми. Хотя, наверное, могла и не делать этого, и никто бы не осудил ее. Не думаю, что все было сделано в расчете на некую благодарность с нашей стороны, нет. Скорее всего, ей просто захотелось порадовать нас, оторванных от родителей и не слишком избалованных разными вкусностями. А вот уроком, примером доброты, душевной щедрости, пусть и не сразу нами осознанных, стало для нас, мальчишек и девчонок, точно. Во всяком случае, это помнится. Как всегда помню и то, что именно В.Д.Пономарева поддержала тогда мою робкую тягу к стихам, что в конечном итоге привело на филологический факультет университета.
Сказал же кто-то: забывается быстро плохое, а хорошее долго живет.
Свидетельство о публикации №226111701709