Мальчик на качелях. Глава 7

ГЛАВА 7. ПОДЛЫЙ ИНТРИГАН

«Пантера» моего папаши приземлилась на площадке, где уже стоял рейдер Фреда с наполовину разобранным двигателем. Я видел в окно, уверенные маневры моего отца, с точностью достойной истинного профессионала посадившего крылатую пташку аккурат в помеченное красной окружностью место. Он даже не задел разбросанные в беспорядке детали и инструменты, оставленные горе-ремонтниками под палящими солнечными лучами.

Я смотрел, как взметаются в небо безвольные листья пальм, подхваченные тугим вихрем, клонятся к земле тонкие стволы, как поднимаются лопасти рейдера, собираясь в бутон, будто цветок на закате, складываются турбодвигатели, занимая свое законное место за кабиной, трансформируются крылья, заметно укорачиваясь и изменяя внешнюю линию своей конфигурации. Наконец, отлетают вверх дверцы, словно в приветствии, и из просторного салона с приятной для глаз, на этот раз персиковой обивкой, выходит мой отец в рубашке с коротким рукавом и полувоенных штанах с огромным количеством карманов. Которые из них отягощены стрелковым и лазерным оружием, я бы не взялся определить. Это ведь не офисный костюм, чьи строгие линии так легко испортить торчащей ни к месту рукояткой бластера. Непривычная одежда сидит на моем отце слишком свободно. Подозрительно свободно. И это понимаю не только я.

– Чего ты застыл, Алекс? – Одергивает меня донельзя взволнованный Фред. – Келтен уже здесь!

Я и сам вижу, что он уже здесь и решительно движется в нашем направлении. Следом за ним едва поспевает Хейм. Кажется, он о чем-то спорит с моим отцом, даже пытается слегка притормозить его, хватая за руку. Что втолковывает ему Док, у меня не получается разобрать, зато по губам отца я читаю ответ, лаконичный и недвусмысленный:

– Не вмешивайся. Со своими детьми я разберусь сам.
Что ж, посмотрим, как он собирается с нами разбираться.


– Иди сюда, Алекс. – Зовет он меня прямо с порога тоном, не приемлющим никаких отговорок. Но Фред держит меня за руку, не отпуская от себя. Я чувствую, что он очень напряжен, жутко нервничает. Еще бы, противостоять самому легендарному майору Кемпбеллу, чьи шпионские комбинации описаны в учебниках, по которым Контора готовит своих агентов.  – Все нормально, Рики, – спокойно, словно с тяжелобольным, обреченным на долгую мучительную смерть, говорит Келтен. – У меня нет оружия.

У Фреда сзади за ремнем разрядник, но он не собирается пока пускать его в ход. Ведь мой отец не угрожает ему оружием.

Дитер нервничает в нескольких метрах от нас. До сих пор не уверен, работал ли он на моего предка, или он и сам недолюбливал своего более успешного приятеля так, что был готов подложить ему свинью, не приложив достаточных усилий, чтобы отговорить от величайшей глупости – вступить в противоборство с Конторой и ее не всегда адекватными людьми. Как бы то ни было, сейчас Дит трясся, как лист на ветру. И другу своему не завидовал.

– Надеюсь, ты, Рики, не собираешься устроить со мною дуэль? – спрашивает отец, проследив за моим взглядом на спрятанный разрядник.

– Если вы, мистер Келтен, не вооружены, то и я применять оружие не стану, – отвечает Фред, не сводя напряженных глаз со своего грозного соперника. – К тому же здесь Алекс, и мне не хотелось бы, чтобы он пострадал. Ни морально, ни физически.

– Это хорошо, что ты это понимаешь, Рики. – Похвалил Келтен. Похвала из его уст прозвучала, как заклинание факира, пытающегося успокоить шипящую кобру не музыкой, а словами. А, впрочем, сейчас он больше напоминал удава, собирающегося заглотить кролика. Конечно, он знал, что собирается сделать. Вопрос в том, знал ли это кролик? Или все еще пытался притвориться змеей?

– Давай оставим эту конфронтацию. – Вдруг предложил мой отец, сделав вид, что расслабляется. – Просто поговорим с глазу на глаз. Я не собираюсь никого обвинять. Ни тебя, ни тех, кто тебе помогал. Я разрешу тебе видеться с Алексом, когда пожелаешь. Мы утрясем все наши разногласия. Это в твоих интересах, Рики.

Почему-то меня терзали подозрения, что вся это свистопляска с моим похищением затевалась именно для одного этого разговора. И, наверное, это было действительно так.

– Пойдем, Рики, прогуляемся по берегу и обсудим наши дела. – Продолжил давить Келтен. Судя по всему, Фред вполне поддавался давлению. Он был славный малый, и совершенно не имел опыта шантажа, зато имел здравый смысл.

– А вы гарантируете, мистер Келтен, что с неба не спикируют десантники, а из моря не выйдут морские пехотинцы? – предусмотрительно спросил Фредрик.

– Ничего не могу обещать, – пошутил мой отец, спрятав усмешку в уголках губ. – Если бы я имел дело с группой террористов, с вами был бы совсем другой разговор. Но вы всего лишь вчерашние курсанты и через какой-нибудь десяток дней отправляетесь к месту службы. Я не стану портить жизнь отличнику учебы. Это не в интересах Конторы. Тем более, мой сын жив, здоров, прекрасно провел время…

«Особенно на упавшем в океан рейдере». – Почему-то хотелось сказать мне, но я не стал этого делать.

– Мы переговорим с тобой, Рики, с глазу на глаз, а Алекс и Дитер побудут пока с доктором Хеймом. Не возражаешь?
Фред не стал возражать, и уже через минуту, я видел в огромное панорамное окно, как мой брат и отец прогуливаются вдоль береговой линии. О чем они говорили, слышал лишь ветер, да прибой…


– О чем ты говорил с Рики? – Допытывался я у отца всю дорогу домой, но он и не собирался меня просвещать. Такого плана у него не было.

– Я не намерен, Алекс, пересказывать тебе взрослый разговор, – заявил он мне, расслабленно прикрывая глаза. Мы сидели с ним на заднем сидении, доктор Хейм вел рейдер, а я сдаваться не собирался.

– Трудно ответить, что ли? – допытывался я, вертясь юлой. – О чем вы с ним говорили?

Мой папаша был тверд, как скала, и когда ему надоели мои вопросы, сделал вид, что уснул, совершенно перестав реагировать на столь мощный раздражитель в моем лице. Я разозлился, а потом тоже закрыл глаза. Возможно, чтобы проанализировать все, что произошло сегодня на острове.


Рики и мой отец отсутствовали около часа. Две фигуры, медленно бредущие по песку, то удалялись, то снова приближались, чтобы опять исчезнуть за пальмами, подобравшимися к самой воде. Когда они, наконец, вернулись, понять, чем закончились их переговоры, было невозможно.

Они не спорили, не обвиняли друг друга во всех смертных грехах, похоже, придя к какому-то единому решению. Вернувшись в просторный холл с двумя огромными панорамными окнами и видом на все побережье, мой отец и Рики, как будто демонстративно разошлись в разные стороны. Чтобы бездумно пялиться на зеленые волны, накатывающие на песчаный пляж, уходивший плавной дугой влево и вправо? Или на океан до самого горизонта? «Что за глупый демарш? – Конкретно удивился я, замерев в нерешительности посередине просторного помещения. – Разошлись, будто в море корабли, еще и отвернулись друг от друга и от меня. Что бы это значило? – Некоторое время недоумевал я, переглянулся с Дитером и Хеймом, молча пожавшими плечами, а потом потопал к отцу, выяснять, что же происходит».

– Что и требовалось доказать, Рики. – Сказал мой отец, оборачиваясь, шагнул мне навстречу и обнял меня. – По-моему, это справедливое решение? Как ты считаешь?

Рики обиженно, даже как-то по-детски поджал губы.
– Мне жаль, что так получилось, – как будто через силу, выталкивал он из себя слова. – Простите, мистер Келтен. Алексу, конечно, брат никогда не помешает, но отец ему, наверное, нужнее. Вы были правы. Он выбрал вас.

– Рики! – крикнул я, когда Фредрик выбежал из дома и, увязая в песке, помчался, не разбирая дороги, прочь. Стеклянные створки двери автоматически закрылись, и, наверное, он меня не услышал. Догнать же его мне не позволил отец.

– Нам пора домой, – заявил он мне, выпуская меня из объятий. – Для тебя и для Рики лучше будет оставить все, как есть. Ты меня понимаешь? – Заглянул он в мои глаза. Без сомнения, в них было столько боли, иначе бы мой отец не сказал. – Не вздумай реветь, Алекс. Ты знаешь, меня этим не пронять.

Возможно, он не хотел признаться самому себе, что именно этим его и можно было, как он выразился, «пронять». Это мне было доподлинно известно из опыта моего общения с ним. Увидев мои слезы, даже если и не сразу, он шел на попятный. Но устраивать показательное выступление в присутствии Дитера и Хейма, я не стал. Ни к чему им знать, какие грязные методы позволяют мне добиваться своего.

– Садись в машину, Алекс. – Открыл для меня дверцу отец и в кои-то веки сел рядом со мной. На мне была та же самая одежда, в которой меня похитили. И пока я надевал куртку, штаны, надетые чуть раньше, воспользовавшись энергией тепла моего собственного тела, экстренно заращивали рваную дыру на колене, не успевшую зарасти до конца в прошлый раз. Отец никак не комментировал этот процесс.

Потом, когда машина, разворачивая свои лопасти, закладывала круг над островом, я увидел сквозь прозрачную дверь, как далеко внизу на стартовой площадке две крохотные фигурки собирают разобранный накануне двигатель. Не так я хотел попрощаться с братом.

Я нашел его спустя неделю в столице. Окликнул на улице: на выходе из торгового центра. Он обернулся, увидел меня.

– Твой отец знает, что ты здесь? – первым делом спросил Фред, нервно оглядываясь по сторонам. Не сказать, что он мне особо обрадовался. Скорее даже наоборот.

– Я взял машину домработницы. – Поставил я его в известность. – Я всегда так делаю, если хочу уйти от слежки.

– Лучше тебе вернуться к отцу, – безапелляционно заявил мой брат. – Я обещал Келтену, что не буду искать встречи с тобой. Только неприятностей мне сейчас не хватало… – Он слегка отстранился от меня и старался смотреть в противоположную сторону, как будто его заинтересовала реклама зубных щеток. Я поспешно переместился, чтобы оказаться перед его задумчивым взором, уставившимся в пространство, но он будто бы смотрел мимо меня, не желая фокусировать взгляд.

– Во-первых, ты не искал со мной встречи, – загадочно улыбнувшись, сообщил я. – Мы встретились случайно. А значит, никаких обещаний ты не нарушал.  – Попытался я успокоить Фреда. – К тому же, мне тебя искать не запрещено. А во-вторых, – продолжил я. – Насчет неприятностей ты сильно преувеличиваешь. Келтен ничего не сможет тебе сделать.

– Зачем ты меня искал? – Мрачно поинтересовался Фред. – Хочешь добавить мне проблем?

– Ты даже не представляешь, Рики, от скольких проблем я уже тебя избавил, – самодовольно изрек я, внимательно наблюдая за реакцией брата. Он только тяжело вздохнул.

– Интересно, каким же это образом? – недоверчиво, даже с каким-то деланым недоумением вопросил Фред и все-таки на меня посмотрел.

– Там на острове вы с Келтеном устроили мне что-то вроде проверки, – напомнил я. – Ты только на минуту представь, Рики, что было бы, не подойди я к нему.

– Он бы просто отказался от права опеки и передал бы тебя мне.

– Ты настолько наивен, что веришь в подобную чушь? – Поразился я, неодобрительно покачивая головой. Доверчивость столь неискушенного в подковерных интригах брата меня просто убивала. – Я уверен на сто процентов, Келтен тут же нашел бы тысячу причин не выполнять ваш договор. – Жестко сказал я, искренне надеясь, что развеял заблуждения Фреда насчет честности и благородаства некоторых представителей человечества. Или, по-крайней мере, внушил некоторые сомнения на этот счет.

– Почему ты так думаешь? – Пришел в замешательство Фред.

– Потому что я знаю своего отца. – Просто пожал я плечами. – Он всегда делает только то, что ему выгодно. А в остальных случаях ссылается на некие форс-мажорные обстоятельства, которые сам же и организует. Он пойдет на что угодно, и горе тому, кто окажется у него на пути. Так что, тебе крупно повезло, Рик. Считай, что ты легко отделался. – «Обрадовал» я его. – Кстати, что он там втирал тебе на острове, пока вы прогуливались вдоль прибоя? – вроде бы вскользь полюбопытствовал я, но Фред сразу напрягся.

– Почему ты интересуешься, Алекс? Какой у тебя интерес? – Посыпались на меня его весьма подозрительные вопросы. – Мне кажется, ты лезешь не в свое дело. – Его настороженный взгляд уперся в мою загадочную физиономию.

– Ты ведь заключил с ним некий договор? – Попытался я прозондировать почву. – Ты должен что-то сделать для Келтена в обмен на его обещание не преследовать твоих друзей? Не так ли?

– Почему ты так считаешь? – Шумно выдохнул Фред. Похоже, мое предположение попало в точку.

– Значит, моя догадка верна. – Сухо констатировал я себе под нос и изобразил бурную умственную работу. – Совсем недавно я тоже оказался в подобной ситуации. – Сообщил я. – И если учесть эту порочную практику отработки всяких грязных приемов сначала на мне… В общем, не удивительно, что ты попался на ту же удочку.

– Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Фредрик и пристально посмотрел на меня. Хотел прочитать на моей хмурой физиономии, что у меня на уме? Вряд ли ему бы это удалось.

– Могу я быть с тобой откровенным? – спросил я, будто взвешивая на невидимых весах аргументы «за» и «против» и придя к весьма неоднозначному выводу сказать хотя бы часть правды. – Могу я быть с тобой откровенным? Ты умеешь хранить секреты? – Конкретизировал я.

– Ты хочешь доверить мне какую-то тайну? – Мой вопрос для Рики оказался несколько неожиданным. – Уверен, что хочешь мне что-то сказать? – На всякий случай уточнил он.

– Не хочу, чтобы ты пострадал от недостатка информации. – Весьма туманно высказался я. – Возможно, тебе понадобится знать больше, чем сообщил тебе Келтен, – задумчиво проговорил я. – Мой отец сказал тебе, под какой проект ты был рожден?

– Проект? – Удивленно переспросил Фред, наморщив лоб и подняв вверх подвижные брови. Кажется, он действительно был не в курсе. Не мог он так талантливо сыграть. Он был технарем, а не шпионом.

– То, что ты считал генетическим сбоем в своей ДНК, никакой не сбой. – Произнес я с расстановкой, а дальше буквально огорошил его. – И этот фрагмент не создан искусственно генетиками, как ты подозревал. Эта часть цепочки принадлежит нашей биологической матери, Рики. Нашей инопланетной матери. – Добил я брата.

– Ты решил надо мной подшутить? – Нервно засмеялся Фред. – У тебя довольно бурная фантазия, парень.

– Я бы и сам посмеялся с тобой, если бы это не было правдой. – Со всей серьезностью, на которую только был способен, сурово произнес я. – Ты удивлялся, отчего я так плохо учусь, Рики. – Напомнил я ему. – Так вот, я могу учиться на любые оценки. Отметки для меня не имеют значения. Слишком хорошие – привлекают излишнее внимание, плохие – настораживают педагогов. Мне оставалось только держаться золотой середины, как велел мне отец, и мухлевать с тестами, чтобы мое инопланетное нутро не выпирало в каждой галочке, поставленной не на свое место. Но не об этом речь, Рики. Я влез в архив Конторы и узнал много интересного. Например, о работах генетиков по воссозданию древней расы, которая когда-то жила как раз на той планете, куда тебя отправляют по распределению. И если ты сам хорошенько пороешься в «сети», ты найдешь подтверждение моим словам. Ты хоть раз задавался вопросом: почему именно твою группу отправляют на Данлинг? Почему ты с легкостью разбираешь древние инопланетные иероглифы? Почему интуитивно угадываешь предназначение найденных на этой мертвой планете артефактов? Из тебя вырастили исследователя давно потерянных цивилизаций. В этом я не сомневаюсь. Келтен не мог требовать от тебя слишком многого: шпионить за учеными, или украсть какой-нибудь артефакт. Наверное ты должен будешь лишь докладывать ему о ходе раскопок или о новых находках.

– Он просил сообщить ему, если я почувствую, что происходит нечто странное. Не знаю, что именно он имел в виду. Честно говоря, меня очень это напрягает. – Признался Фред. – Келтен сказал, может статься, мертвая планета не так уж и мертва. Опасности могут подстерегать на каждом шагу, и мне не стоит лезть на рожон.

– Он просто предостерегал тебя от излишнего рвения? Или требовал чего-то конкретного? – попросил уточнить я.

– Я подумал, что он говорит мне все это, чтобы я отказался от идеи взять тебя с собой. Он говорил, что ты еще слишком мал и совершенно не дисциплинирован. От тебя будут только проблемы. К тому же, один бог знает, насколько могут быть опасны артефакты Данлинга, если они попадут в твои руки.

– В твоих руках, Рики, они тоже могут быть опасны, потому что ты, как и я, наполовину данлинг. – Поспешил я заверить своего брата. – Келтен не зря тебя предостерег.

– Но зачем ему меня предостерегать? – Фред казался искренне удивленным. – Зачем ему говорить мне, кому следует доверять, а кого остерегаться? Какой его интерес?

– Он просто старается заботиться о тебе. – Заметил я. – Просто удивительно, что ты до сих пор ничего не понял.

– И что я, по-твоему, должен был понять? – прямо спросил Фред.
– Я, кажется, уже говорил и тебе, и Дитеру, да и мистер Нортон недвусмысленно намекал вам обоим, что Келтен – мой родной отец. – Пришлось пояснить мне такому недогадливому братцу. – Он действительно мой отец. Я знаю это наверняка, поскольку провел генный анализ. Но он не только мой отец, но и твой тоже. Ведь ты, если помнишь, мой родной брат, Рики.

Мне показалось, что от такой сногсшибательной новости Фред натурально побледнел.

– И на нашего отца ты похож гораздо больше, чем я. – Добил я его окончательно. – Если помнишь, я даже перепутал тебя с ним. Тогда на острове. Теперь ты понял, почему тебе не стоит ожидать с его стороны подвоха? Заботиться о своих детях – в человеке заложено на уровне инстинкта. Причинить тебе вред – это пойти против природы. Конечно, он хотел с тобой познакомиться. Но если бы он это сделал напрямую, у кураторов проекта возникли бы к нему резонные вопросы, ведь он даже не должен был знать твоего имени, а уж о том, чтобы увидеть тебя, не могло быть и речи. Не удивлюсь, если он вообще до сего момента не был в курсе твоего существования.

– Ты так уверенно об этом говоришь, Алекс. – Поразился Фред. – Ты меня случаем не разыгрываешь?

– Не вижу смысла это делать, – поспешил я его заверить. – Я видел, насколько выглядел довольным отец, когда понял, что «вброс» моей ДНК в «Глобалсеть» принес свои плоды. Он использовал меня втемную. Сначала для того, чтобы я вскрыл сверхзащищенный сервер Конторы, где наверняка были данные о тебе, потом я поработал подсадной уткой. Он знал, что ты выйдешь на меня. И представил, что это произошло вовсе не по его вине. Просто ты сам меня искал и нашел. К нему вопросов у Конторы быть не должно. Они не смогут ничего доказать. К тому же, он даже не сказал тебе, кем он тебе приходится. Ты, вроде бы, очень разозлил его, забрав меня без спроса. Контора подумает, что никаких отцовских чувств он испытывать к тебе не будет. Он же не видел, как ты рос. Он тебя не воспитывал. Они просто использовали его ДНК для твоего рождения. Возможно даже без его согласия. Просто взяли кровь у потомка легендарного Лингера и засекретили все материалы.

– Это Келтен прислал тебя, чтобы ты сказал мне все это? – Почему-то решил Фред.

– Ты думаешь, Рики, отец разрешил бы мне сесть за руль «убитой» машины, настойчиво требующей ремонта, и прилететь в столицу, рискуя попасться воздушному патрулю? – Вопросом на вопрос ответил я. – Уж поверь, ему все равно, знаешь ли ты кто твой настоящий отец или нет. Сказать тебе это – моя инициатива.

– Что-то мне с трудом в это верится. – Фред оценивающе посмотрел на меня, как будто обладал встроенным детектором лжи. Я только улыбнулся.

– Я подумал, ты заслуживаешь того, чтобы знать правду. – В моем голосе звучали искренние нотки, и это, определенно, подкупало моего собеседника. Примет ли он мои слова всерьез, или посчитает мастерской мистификацией – не суть важно. Главное, это заставит его задуматься: идти ли по проторенной дорожке, подталкиваемым вперед отцом, или выбрать свой путь, наперекор Конторе и ее безумным проектам. Я сделал то, что хотел. – Не знаю, встретимся ли мы еще когда-нибудь. – Сказал я напоследок брату. – Но я рад, что познакомился с тобой. И если тебе вдруг придется худо, помни, что ты теперь не один.

Я пожал ему руку, и мы расстались. Через несколько дней Фред улетит на планету, которую я никогда не видел в реальности. Завидовал ли я ему? Не знаю. Ясно мне было одно: он сможет быть хозяином своей судьбы. А вот волен ли я поступать так, как сочту нужным? Тот еще вопрос…

 Качели моей жизни, достигнув некоей предельной критической точки, за которой бы уже не было решительно ничего, качнулись обратно, вернув меня туда, откуда я начинал: к пресловутому разбору полетов, отложенному по вполне объективным причинам. Только теперь за мной числилось гораздо больше прегрешений, чем накануне. Прегрешений, собравшихся в единый снежный ком размером с целую Вселенную, в которой не было места для такого, как я, привыкшего нарушать правила, ломать устои, выходить за рамки, очерченные непонятно кем и неизвестно для чего. И это порядком удручало. А, впрочем, мне без разницы: отвечать за одну выходку или за все оптом, станет Келтен отчитывать меня или снова запрет в моей комнате, превратив ее в тюремную камеру...  Думать об этом мне почему-то не хотелось, может, потому что сияло солнце, и хотелось думать о чем-то хорошем: о моих друзьях, например, по которым я уже успел соскучиться?


Рецензии