Побег с того света
Сначала мы с Мамой надеялись, что племянники – сын и дочь Сестры не станут вступать в наследство. Ведь квартира не принадлежала их матери в действительности. Она была бабушкина и дедушкина. Но они вступили. Молча, коварно, в самую последнюю неделю.
Я их не осуждаю. Они обиделись на свою бабушку за то, что она заговорила о квартире перед ещё неостывшим телом их матери (это их выражение). У них совершенно иной менталитет, чем у нас. У них правда, внедрённая родственниками со стороны их отца. Это была неприкрытая месть бывшего мужа Сестры и его родителей за развод с их сыном, отцом племянников.
Племянники не понимали, вернее, не желали понимать то отчаянное состояние, в которое они повергли свою бабушку. Отчим продолжал созерцать квартирные трагедии, регулярно транслируемые по телевизору, и нагнетал животный страх в себе и супруге. К тому же, он стал выпивать ещё чаще, чем прежде. Отчим был крайне оскорблён и унижен своим положением. Он упрекал Маму в том, что она, якобы, нарочно подстроила это. Никакие увещевания, что никто не сможет их выселить отсюда, что в дарственной прописано «после смерти взамен за осуществление ухода за хозяевами», не действовали на него. Наверное, оттого, что обещанного ухода за стариками не было, зато квартира уже им не принадлежала. Сам факт этой ситуации вызывал недоверие в нём ко всему. Он был безутешен и безжалостен. Мама хваталась за сердце, плакала, звонила мне. Я приезжала и пыталась как-то гармонизировать их отношения. Успокаивался он только до следующей пьянки, а она временами случалась каждые два-три дня. Хорошо, что при мне в основном, он воздерживался.
Под давлением Мамы, сдобренным её горючими слезами, льющимися долгими ночами, исходящими из её оскорблённого сердца, я была вынуждена сделать попытку вернуть им квартиру. Хотя признаться, у меня тоже возникла некоторая обида. Все, к кому я обращалась за помощью, сыпали мне соль на рану словами, - Что она тебе, не родная, что ли? И через эти действия по возврату квартиры по требованию Мамы, я превратилась во врага номер один для своих племянников.
Мама, действительно, была как не родная. Смерть Сестры стала неподъёмным горем для неё и для меня, что вылилось кучей проблем. Мама была не в силах скрыть свою досаду, что не я отправилась на тот свет, а та, на которую она больше всего надеялась. Это было так явно и неприкрыто, но к тому времени я многое успела понять и изучить, поэтому старалась относиться к этому философски. На прямое заявление о том, что Вселенная оставила ей самую ненужную из детей, она даже не возражала. Радовало то, что хотя бы не лицемерила на тот момент, утверждая обратное. А мне становилось понятно, что это наши с ней уроки, которые необходимо пройти мне, и помочь ей хоть немного сдвинуться в умении любить себя и меня.
Я и по документам была ей не дочь. Мне пришлось запрашивать документы из архива, чтобы засвидетельствовать наше родство теперь, после её кончины. Случилось так, что я родилась до того, как родители оформили свой брак по правилам закона. А при вступлении в законный брак с Отчимом, сделано это было исключительно по инициативе Мамы для того, чтобы в случае, если она умрёт раньше, чем он, за ним оставалось право на проживание в этой квартире. Хотя он бы всё равно не смог жить один, так как был крайне не организован, не умел брать на себя ответственность даже в бытовых делах, по этой причине в один прекрасный зимний вечер сжёг свою баню из неосторожности.
И, несмотря на все эти невесёлые превратности, на фоне всего этого у нас временами создавалась некая идиллия, когда я приезжала к ним во время летнего отпуска. Наряду с неудобными привычками в характере, у Отчима была крайне хорошая черта, он любил природу и был лёгок на подъём. Его не нужно было долго уговаривать съездить, или пойти куда-нибудь. Мы ездили в примечательные места республики, в те, с которыми были связаны памятные события жизни кого-нибудь из нас, к родственникам в дальние районы и другие города. В жаркие дни – на озеро купаться, работали на огороде, ездили за ягодами. Всё это бальзамом ложилось мне на душу, потому, что я чувствовала, что недополученная в детстве любовь родителей теперь компенсируется. И компенсировалась она по большей части через Отчима, потому, что он, в отличие от Мамы, умел принимать людей такими, как есть. Пусть даже иногда с внутренним осуждением, цинизмом, но без прямых претензий. Мамина любовь всегда была крайне обусловлена. Всех нас она любила за что-то. И переставала любить, вернее любовь сжималась, уменьшалась, если что-то в нас переставало её удовлетворять. И всё же любила. Любила, как умела.
Мне пришлось обратиться в суд для того, чтобы вернуть часть квартиры Маме. Пришлось приглашать соседей для освидетельствования того, что Сестра приходится ей дочерью. Совсем как в одном советском мультфильме, в котором лошади Марусе потребовалась справка о том, что она, действительно, лошадь.
Отчима это не успокоило и не отрезвило. Мама, будучи чересчур эмоциональной, получила в 2016 году обширный инфаркт после его очередных душераздирающих психологических нападок. До этого она сразу после смерти Брата обзавелась диабетом и микроинсультом, который был неверно диагностирован. Её лечили от остеохондроза, поставив ошибочный диагноз. И вся она была до краёв погружена в болезни и продолжала погружаться всё глубже.
Сразу после своей кончины Сестра часто являлась ко мне на тонком плане и словно извинялась за происшедшее. Также случалось и с Мамой. Порой она ей снилась. А однажды приснилась валяющейся у ног Мамы с утверждением, что её (Сестры) болезнь уже не исправить.
Предполагаю и даже точно знаю, что душу Сестры мучило глубокое чувство вины. Она и при жизни истязала себя этим низкочастотным чувством. Она считала себя очень виноватой перед своими детьми и ситуация с квартирой как бы смягчала её вину перед детьми, но отягощала перед Мамой. Сестра и в астрале проживала свою загробную жизнь в стеснённых условиях (в маленькой комнатке и спала почему-то на полу, не позволяла себе кровать из-за психологических ограничений, унесённых ею с собой и на тот свет), ибо не позволяла себе большего. Ведь она не успела узнать того, что знаю теперь я. К сожалению, она и не стремилась к этому. Ушла на тот свет совершенно без подготовки.
Архонты воспользовались её чувством вины, получили её согласие вернуться на землю вновь, чтобы исправить ошибки. Её душа пришла в её же внучку, в семью дочери. Пожелаем этой малышке всего наилучшего. Вся её жизнь ещё впереди, надежда на эволюционный рост есть. Думаю, её бабушка не зря поспешила вернуться на Землю.
Свидетельство о публикации №226111701728