Франкфуртский тупик

(Фельетон)

Аннотация: Сатирический фельетон Джахангира Абдуллаева об элитной версии книжного надувательства — «выходе на мировой рынок» за счет самого автора. Вместо копеечных альманахов здесь правят бал «европейские литературные центры», софинансирование, перевод носителем языка через бесплатную нейросеть и место на самой нижней полке картонного стенда во Франкфурте. История о том, как легко обменять старую «Ниву» на право почувствовать себя Умберто Эко.
Теги: сатира, фельетон, юмор, писательство, книжный бизнес, самиздат, современная проза.

Аркадий Семенович, бывший доцент кафедры сопромата, глядел на свой свежеотпечатанный том «Тайны масонских лож Урюпинска» так, словно держал в руках слиток чистого золота. На глянцевой суперобложке золотым тиснением горела надпись: «Номинант Международной Букеровской Ассамблеи — 2023».
Все началось два месяца назад, когда Аркадий Семенович, устав от равнодушия отечественных читателей, решил покорить западный рынок. И судьба тут же улыбнулась ему в лице Элеоноры фон Штольц — главы «Европейского центра литературного трансфера» со штаб-квартирой в цокольном этаже бизнес-центра на окраине Подмосковья.
В отличие от грубых спамеров, Элеонора не предлагала печататься по восемьсот рублей за страницу. Она говорила с придыханием, поправляя очки в черепаховой оправе, и сыпала словами «питч-дек», «скаутинг» и «франкфуртский пул».
— Аркадий Семенович, наш закрытый экспертный совет читал ваши «Тайны масонских лож» всю ночь, — проникновенно шептала она по видеосвязи. — Это новый Умберто Эко, только с русским надрывом! В России вас не поймут, здесь рынок деградировал. Вам нужен Запад! Прямой выход на Amazon и презентация на стенде во Франкфурте!
— И сколько же стоит такое счастье? — робко поинтересовался доцент.
— О, мы не берем денег за публикацию, мы же не лавочники! — пафосно оскорбилась Элеонора. — Мы работаем по европейской модели софинансирования. Вы оплачиваете только художественный перевод носителем языка, адаптацию под западный менталитет и аккредитацию на ярмарке. Всего триста пятьдесят тысяч рублей. А дальше — роялти в евро, экранизация на Netflix и мировая слава.
Аркадий Семенович продал старую «Ниву», снял с книжки накопления и вступил в закрытый клуб «Европейский Олимп» — элитный телеграм-чат для избранных клиентов Элеоноры.
Там царила атмосфера высшего света. Никаких частушек про тещу! Только тяжелый люкс и геополитика.
— Господа, мой триллер «Кровавый укроп» уже переведен на язык Шекспира! — торжественно сообщал бывший замдиректора мясокомбината Эдуард. — Элеонора сказала, что им заинтересовался лично продюсер из Голливуда! Просит только доплатить за профессиональный синопсис!
— Браво, коллега! — откликалась владелица сети маникюрных салонов Изольда, вложившая полмиллиона в продвижение своего сборника афоризмов «Я — женщина, я — ураган». — Мне уже прислали сертификат о включении в «Золотой каталог современной мысли». Повешу в салоне рядом с дипломом о курсах педикюра!
Аркадий Семенович млел. Он чувствовал себя частью тайной мировой элиты.
Прозрение наступило в субботу, когда на чай заглянул племянник жены — Денис, фрилансер-переводчик и циничный обитатель цифровых джунглей. Аркадий Семенович с царственным видом протянул ему распечатку «художественного перевода» первой главы, присланную Элеонорой для отчета, и открыл на ноутбуке страницу своей книги на Amazon.
Денис пробежал глазами английский текст, поперхнулся чаем и беззвучно затрясся от смеха.
— Дядя Аркаша... а кто такой «The secret lodges of Uryupinsk's masons»? И почему у тебя фраза «он заложил за воротник» переведена как «he put his collar at the pawnshop», означающее «он положил свой воротник в ломбард»?!
— Это... это идиоматическая адаптация носителем! — нахмурился доцент. — Элеонора сказала, так лучше для западного менталитета!
— Да какая это идиоматическая адаптация, да еще носителем! Это бесплатный машинный перевод через нейросеть за три секунды, дядя Аркаша, — отсмеявшись, сказал Денис. — Ни один живой переводчик к твоему тексту даже не прикасался. А если бы и прокасался, то наверняка перевел бы эту фразу как: «He wet his whistle» или «He bent his elbow». А теперь давай посмотрим на твой великий «выход на Amazon».
Денис кликнул по ссылке. Книга действительно висела в каталоге. Рядом с ценой стоял рейтинг продаж: #14,892,410 в разделе книг.
— Знаешь, что значит четырнадцатимиллионное место на Amazon? — спросил Денис. — Это значит, что ее не купил вообще никто. Даже случайно. Залить туда файл через сервис Kindle Direct Publishing, KDP, может любой школьник за пятнадцать минут и ровно ноль рублей. Твоя Элеонора взяла с тебя триста пятьдесят тысяч за то, что бесплатно нажала три кнопки.
— Но ярмарка во Франкфурте! — в отчаянии вскричал Аркадий Семенович. — У меня есть фотография! Вот!
Он ткнул пальцем в снимок в телефоне: в огромном выставочном павильоне стояла узкая, как пенал, картонная стойка, на самой нижней полке которой, рядом с брошюрой о лечении геморроя и справочником пчеловода, сиротливо притулились «Тайны масонских лож Урюпинска».
— Аренда такого угла на отшибе ярмарки стоит копейки в складчину с еще сотней таких же «номинантов», — вздохнул Денис. — Мимо этого стенда за четыре дня прошли только уборщица и твой же фотограф. Настоящие литературные агенты, дядя Аркаша, никогда не берут с автора денег вперед. Они живут на пятнадцать процентов от гонорара, который сами выбивают у издателей. А те, кто просит у тебя триста пятьдесят тысяч за «перевод носителем» и «европейский трансфер», продают не книги. Они продают тебе право почувствовать себя Умберто Эко за твои же деньги.
Денис ушел. В квартире стало тихо.
Аркадий Семенович долго смотрел на золотое тиснение «Международной Букеровской Ассамблеи» на своей книге. В телефоне звякнуло сообщение из чата «Европейский Олимп»: Элеонора фон Штольц радостно объявляла, что открыт срочный сбор средств на выдвижение их книг на «Нобелевскую премию по версии Независимого Альянса Критиков». Осталось всего три места, и бывший замдиректора мясокомбината Эдуард уже бронировал два.
Аркадий Семенович молча удалил чат, открыл сайт объявлений и начал прицениваться к подержанным «Нивам». Литературный трансфер в Европу обошелся ему ровно в одну машину и три главы про сданного в ломбард масона.


Рецензии