По Бразильской системе
Природа вокруг стояла удивительная. Бескрайние поля уходили за горизонт ровными, как по линейке вычерченными, зелёными строками. Утреннее солнце щедро заливало лозу тёплым золотым светом, отчего тяжёлые, тугие грозди синего и янтарного винограда светились изнутри, покрытые тонким матовым налётом утренней росы. Воздух был таким густым и прозрачным одновременно, что им хотелось надышаться впрок. Вдали, за лесополосой, синели мягкие очертания холмов, а над самыми шпалерами то и дело проносились звонкие стайки скворцов, охочих до сладкой ягоды.
Вместе с нами на поле высадился и Ростислав — наш однокурсник, которого все на потоке звали просто Ростиком.
Ростик был парнем приметным: высокий, худощавый, немного нескладный, с длинными руками и вечно взъерошенной шевелюрой, напоминающей воронье гнездо после бури. Но главное в нём была не внешность, а его совершенно уникальный внутренний мир. Ростик смотрел на окружающую действительность под каким-то своим, только ему ведомым углом. В его голове постоянно рождались грандиозные теории о том, как устроена Вселенная, как оптимизировать любой человеческий труд и как с минимальными усилиями достичь максимального результата. Он искренне считал себя непризнанным гением рационализации, человеком широкой души и острого ума, которому скучны примитивные инструкции. К жизни он относился как к весёлой игре, где правила придуманы лишь для тех, у кого не хватает фантазии.
С утра бригадир раздал нам ведра, секаторы и нарезал каждому по длинному рядку. Задача была проста и понятна: аккуратно срезать каждую спелую гроздь, укладывать в тару и к концу дня сдать полностью чистый, пустой рядок, выполнив заветную норму.
Мы принялись за дело с юношеским азартом. Пальцы быстро стали липкими от сладкого сока, спины понемногу начали ныть от непривычной работы, но шутки и смех не смолкали над плантацией. Каждый старался не ударить в грязь лицом и честно дойти до конца своей шпалеры.
И только Ростик не торопился гнуть спину. Он долго стоял в начале своего ряда, задумчиво щурясь на солнце, словно полководец перед решающим сражением. Его живой, пытливый ум явно искал обходной манёвр. И, судя по тому, как вдруг заблестели его глаза и растянулась в широкой, триумфальной улыбке его физиономия, решение было найдено.
— Друзья мои! — громко и многозначительно провозгласил Ростик на всё поле, заставив нас разогнуться. — Вы делаете совершенно не то! Вы мыслите слишком узко, товарищи студенты!
— А как надо, академик? — крикнул кто-то из соседнего ряда.
— Я отрабатываю рядки по «бразильской системе»! — гордо объявил Ростик и картинно взмахнул рукой.
В руке он сжимал солидный двухметровый деревянный дрын, который неизвестно где раздобыл на краю поля. Прежде чем мы успели сообразить, что задумал этот великий рационализатор, Ростик шагнул к шпалерам и принялся за дело.
Его «бразильская система» отличалась пугающей простотой и сокрушительной эффективностью. Словно средневековый рыцарь с двуручным мечом, Ростик пошёл вдоль ряда, с молодецким свистом охаживая виноградную лозу своим дрыном. В стороны полетели брызги сока, ошмётки ягод и зелёные листья. Он работал с вдохновением художника, очищающего холст от всего лишнего.
Когда мы, бросив вёдра, подбежали к нему, зрелище открылось поистине эпическое. Рядок Ростика действительно был абсолютно пуст. На проволоке шпалер сиротливо висели лишь голые, ободранные плети лозы. На них не осталось не то что ни единой грозди винограда — там практически не уцелело даже листьев. Вся земля вокруг была усыпана живописным ковром из раздавленных ягод и зелёной ботвы.
Ростик стоял посреди этого сельскохозяйственного побоища, опираясь на свой двухметровый инструмент, и светился от счастья. Грудь его вздымалась от гордости за собственную находчивость и смекалку — ведь он обогнал весь курс по скорости очистки ряда, не потратив при этом ни капли лишних сил.
Бригадир, подошедший через пять минут, долго смотрел на голую лозу, потом на счастливого Ростика, потом снова на лозу. Слов у пожилого агронома не нашлось — он лишь молча снял кепку и вытер взмокший лоб.
Через два дня Ростика отчислили. Но на нашем факультете ещё долго помнили помнили прогрессивную "бразильскую систему".
Свидетельство о публикации №226111701754