Болеть тобой N10. 2

Перед глазами всплыло лицо Али. Его шёпот: «Стань моей второй женой. Ты должна принять ислам».

Носить паранджу? Молиться пять раз в день? Жить в чужой стране, где даже за порог без мужа не выйдешь?

— Нет. Не смогу.

А если мать узнает? Мать не простит никогда.

— Как я ей скажу? — одними губами спросила Марина у белой плитки.

Плитка молчала. Марина подтянула колени к груди и зарыдала.

Шеф, Александр Владимирович, был человеком странным. Женатым, но одиноким. Богатым, но несчастным.

В тот вечер она задержалась на работе. Часы показывали одиннадцатый час. Стеклянная дверь кабинета была приоткрыта. Шеф сидел за столом, подперев голову кулаком. Рубашка расстёгнута, лицо помятое, уставшее.

Марина постучала.

— Александр Владимирович, вам что-нибудь нужно?

— Нет, иди домой.

Она не ушла. Подошла к столу, встала за спиной, положила руки ему на плечи.

— Вы не ужинали.

Плечи дёрнулись. Она наклонилась, поцеловала его в небритую щёку.

Его передёрнуло. Он вскочил, рванул её к себе, прижал, впился в губы.

Марина зажмурилась. В голове стучало: «Прости, Али».

Она выбрала отца своему будущему ребёнку. Это был второй мужчина в её жизни.

Сына она назвала Вениамином. Саша был рядом с первых минут — примчался в роддом с цветами, смотрел на сморщенное красное личико и улыбался.

— Красивый пацан, — сказал он хрипло.

Он смотрел на сморщенное красное личико и чувствовал… пустоту. Не ту, которую ожидал. Не любовь с первого взгляда. А что-то другое. Страх.

«А вдруг я не смогу его полюбить? Вдруг он будет напоминать мне о том, что я сделал? Вдруг я буду смотреть на него и видеть не сына, а свою вину?»

Младенец открыл глаза — тёмные, бездонные. И заплакал.

Саша взял его на руки. Неуклюже, боясь сломать. И вдруг почувствовал, как маленькие пальцы сжали его палец. Крепко. Доверчиво.

— Здравствуй, сын, — сказал он. И заплакал.


Рецензии